Как же я ненавижу вставать рано утром. Черт бы подрал эту учебу. Какой смысл ехать в такую рань учится, если мозг продолжает спать?
А сегодня, вдобавок ко всему, надо ехать еще раньше, чем обычно – преддипломная консультация. Нельзя опаздывать, а вчера так поздно лег.
Звон будильника вырывает из сна. Две недели воздержания внесли корректировки в мои сновидения. Их тематика зациклилась на удовлетворении потребности в размножении, поэтому утренний стояк вошел в привычный уклад жизни.
Позавтракать я не успеваю, ибо решил потратить свои десять минуток запаса на домысливание сюжета сна. Хорошо, что я живу один, а то идти в сторону ванной с широко оттопыренными трусами было бы не очень эстетично.
Наскоро побрился, почистил зубы, сходил в туалет, одел новое нижнее бельё. Подошел к окну, взглянул. Ночью был дождь. Видимо на улице весьма прохладно. Время поджимает, включать телик или компьютер, ради прогноза погоды было не целесообразно, поэтому я решил одеться потеплее: толстые джинсы серого цвета и теплая куртка пиджак должны были компенсировать мою маленькую жировую прослойку и спасти от обморожения.
По пути к метро я успел переоценить ценности, оказалось, что не только зонт и куртка были лишними, явно стоило одеть штанишки полегче, посветлее. Но возвращаться времени уже не было, и так пришлось идти быстрым шагом. Повесив зонт на запястье, куртку взяв в другую руку, я поспешил в метро. Придя на станцию, я ужаснулся: даже в привычные 8.30 утра столько народу не собирается на перроне. По хорошему следовало бы пропустить пару составов и получить возможность забираться в вагон без боя, но времени на это не оставалось.
Удачный выбор позиции позволил войти в вагон одному из первых, однако маневрировать в самом вагоне не позволили ранее вошедшие. Меня припечатало к дальней двери. Пространство было немного, но в идеале я даже мог бы попробовать достать книгу из наплечной сумки и почитать во время поездки. Именно этим я и попытался заняться.
Правая рука, с болтающимся на ней зонтике, была опущена вдоль тела, левая держала на уровне головы открытую книгу. На изгибе левой руки висела куртка. Не успел я прочесть и 2-ух страниц, как мы подъехали к следующей остановке. Новая волна пассажиров хлынула в вагон. Я был обездвижен. Спина плотно упиралась в дверь, которой на моей ветке ни суждено открываться по пути следования, левая рука зависла на уровне головы, а правая оказалась зажата людьми.
Поезд отправился дальше. Я дочитал до конца разворота, но перевернуть страницу я не мог. Вторая рука не могла пошевелиться. Более того, зонтик стал сползать с запястья. Не обращая внимания на тела, в которые упирался, я попробовал движением пальцев остановить сползание зонта. Я так увлекся фиксацией зонта, что не обратил внимания, на очередную остановку, новый поток еще сильнее вдавил меня в стену, а в правую руку вложил чью-то попу. Практически получилось, что я держал кого-то, искренне надеясь, что не парня, за ягодицу.
Рывок, пассажиры вместе с вагоном наклоняются в сторону, а зонтик делает гигантский скачек по кисти. По сути, он уже висит на оттопыренном большом пальце кисти, упертой в левую ягодицу. Делать нечего, надо выручать зонт, такой дорогой, как по цене, так и по воспоминаниям, связанным с ним. Сокращениями кисти пытаюсь поднять петельку, держащую на руке зонт поближе к запястью, на деле же получается больше, что я поглаживаю попу. И что самое удивительное, попа начинает двигаться в так, позволяя добраться от ягодицы до центра попы.
До сего момента я не обращал внимания на то, во что уперта моя рука. Теперь же все 6 чувств тела перешли в руку и начали сканировать поверхность. Упругая попка, завернутая в нежную, обтягивающую материю. Я сознательно начинаю поглаживать попу. На инстинктивном уровне, я уже понимаю, что такая попа может быть только у девушке. Начинаю искать голову этой попы. Низенькая женщина среднего возраста, мужчина в кепке, смотрю правее… Бинго! Вот она. Блондиночка, стоящая спиной ко мне. Лица не видно, но зато от нее идет запах. Как я мог раньше его не заметить? Не строгий channel, а дерзкий, резкий и в тоже время очень нежный аромат.
Содержимое моих джинсов набухло, рука осмелела. В ходе исследования-поглаживания выяснилось, что на ней трусиков. Черт подери. Мой член окончательно встал. Терпеть сил не было, и я ринулся указательным пальчиком в центр ее попы. Даже через материю я почувствовал прикосновение к чему-то теплому и мягкому. Я надавил, пальчик охотно вогнал часть штанишек, вместе с моим пальчиком блондиночки в дырочку. На секунду она замерла, а потом резко дернулась. Я понял, что девочка не желает, чтобы я проникал в нее таким путем. Я вернул указательный палец в режим поглаживание, и тут рука сама поползла ниже. Это она привстала на пальчики. Рука заскользила по ее промежности. Какая теплая, и влажная. Ее штанишки не могли сдержать эмоции влагалища. Я провел двумя пальцами по влагалищу. Оно дышало, горело, жаждало проникновения.
Чтобы облегчить процесс проникновения я согнулся в коленях. В таком положении я мог достать даже до клитора. Начал двигаться туда, как вдруг почувствовал женскую руку на своем бедре. Девичья рученька медленно проследовала до ширинки. Я чувствовал, что такое продвижение давалось с трудом. Пространства даже для маневров руки было недостаточно. И вот она достигла эпицентра. Не знаю, как я не кончил сразу. Член рвался к ней в руку. Он хотел выскочить из штанов. Он хотел лечь ей на ладошку, хотел, чтобы она обняла его так крепко, как только способна, хотел, чтобы она подрочила ему. Так сильно хотелось, достать свой член, и плевать что тут кругом незнакомые люди. Достать и положить на него ее руку, сверху положить свою и показать, как надо мастурбировать, чтобы доставить максимум удовольствия, что надо сильно сжимать член чуть ниже головки, чтобы во время движения крайняя плоть раз за разом покрывала головку.
Я не мог контролировать себя и запустил ей в вагину по фаланге от указательного и среднего пальца. На это она ответила еще более тесным объятием моего члена и яичек. Как же я жалел, что на мне такие грубые джинсы, а не, скажем, шелковые брюки. Вот тогда бы она смогла по достоинству оценить габариты моего члена. А это ее заинтересовало, так как она потянулась к ширинке, попыталась ее расстегнуть, не получилось. Еще попытка, пожилая женщина средних лет недовольно оглянулась на меня. Я отвел взгляд, посмотрел еще раз на нее. Она по прежнему стояла ко мне спиной, и я видел лишь ее шевелюру.
Ширинка ей так и не поддалась, ее рука поползла вверх. К поясу штанов. Я, желая упростить ей задачу, еще ниже приспустился в коленях, и еще глубже проник в нее пальчиками. Эластичная материя штанишек натянулась, и дальше пускать меня не намеривалась. Брюки блондинки и так достаточно прилично были заправлены ей во влагалище. Член мой стоял, будто бы впервые попался в руки девственницы, которую ты хотел трахнуть уже несколько лет, и которая в ближайшее время обязательно направит его к себе в рот.
Пальчики выскользнули из ее дырочки. Мокрые. Пахнущие ей. Она бесстыже обмочила всю промежность выделениями из влагалища. Я провел рукой еще дальше, в направлении лобка, подогнутые калении это позволили. Тем временем ее рука попыталась забраться мне в штаны через верх, однако ремень оказался слишком тугим. Пролезли лишь кончики пальцев. Потормошили мои по летнему постриженные волосы на лобке. Я коснулся ее клитора. Я видимо сорвал банк. Ее тело дрогнуло, с моей руки соскочил зонт. Но это уже было неважно.
В вагоне стало свободнее, ее рука быстро проследовала обратно на мои член, схватила его и стала водить вверх и вниз. На секунду я вернулся в реальность, и увидел, что поезд стоит на нужной мне станции. Да катись оно все пропадом, если я брошу эту девушку. Плевать на все, еду с ней хоть на край света. Двери закрылись, поезд поехал дальше. Наш мастурбационный марафон продолжился. Она ...надрачивала мои член, находящийся из-за штанов и трусов в позе эмбриона, а я гладил ее промежность и заталкивал все больше и больше материи ей в влагалище.
Секунды отделяли меня от того, чтобы кончить. Я закатил, а затем и вовсе закрыл глаза. Вот-вот. Еще секунда. Тут я ощущаю, что ее рука пропала с моего члена. Открываю глаза, вижу, что блондинка направляется к выходу. Мы стоим на перроне. Моя рука еще несколько секунд держит ее за попу, а потом попа удаляется на недосягаемое расстояние. Я замечаю, что зонтик упал. Ищу его глазами, вот он, в ногах пассажиров, нагибаюсь, подбираю его. Пробираюсь к выходу, через поток свежевходящих.
Вот я на свободе. Кругом толпы людей, снующих туда и сюда. Но где же моя королева? На этой станции 2 перехода и 2 выхода в город, она может пойти куда угодно. Я бросаюсь из одной части станции в другую. Ее нигде нет. Расстроенный смотрю на часы, опаздываю уже более чем на 10 минут. Взгляд переходит с циферблата на пальцы. Я подношу пальцы правой руки к носу. Они всё еще пахнут ей. В моих трусах вновь набухает член, на этот раз ему не нужно поглаживания, как только он встает полностью, сразу начинаются сокращения, и я кончаю себе в трусы.
Эта секунда настоящего экстаза, и совсем неважно, что даже сквозь толстые серые штаны у меня проступает маленькое пятнышко спермы.