Ты сначала приподнимешься на локтях, затем осмотришь молодого мужчину с головы до пупка, нарочно игнорируя глаза. Тихий вздох и твои ладони ложатся на талию Эррисмана. Спустятся немного вниз, и коснуться брюк. Свет в салоне становится ярче. Никто не знает, да и НИКОГДА не узнает, сколько сил тебе понадобилось, чтобы немного стянуть брюки. Черные плавки натянуты до предела и даже видно небольшое влажное пятнышко от смазки.
- Дальше! - грубо, холодно, насмешливо. Ты кончиками пальцев оттягиваешь резинку плавок. А потом, вздохнув, резко дергаешь вниз. Твоему взору предстает возбужденный член парня, бардовая головка и ствол практически прижимались к животу. - Не хочешь попробовать меня на вкус? - спросит он, прикусывая губу. Ты отрицательно покачаешь головой и постараешься отодвинуться по сидению. Но сильные руки сожмут твою талию, возвращая на место. - Возьми в руку, - прошепчет Эррисман, угрожающе оглядывая тебя.
Моля лишь взглядом, медленно протягиваешь руку к возбуждению парня и с боязнью касаешься кончиками пальцев головки. Но тут же морщишься, на что парень ухмыляется. – Смелее, вновь повторит он, нежно касаясь твоей ладони и чуть-чуть подталкивая ее. Ты глубоко вздохнешь и все же сделаешь так, как он просит. А именно обхватишь ствол почти у основания, прищуриваясь зачем-то. С губ парня тут же слетит тихий стон удовольствия.
- Вот уже прогресс, - прошепчет он, затем наклонится к твоему лицу и мягко поцелует прикрытые глаза. – А сейчас постарайся расслабиться и все будет хорошо, - парень становится на колени (на коврик) и его член оказывается как раз напротив твоего входа. Сильные руки, схватив за щиколотки, укладывают ноги себе на печи. Головка медленно касается твоей киски и ты чувствуешь небольшое давление. Ладони парня сжимают твою талию и резко притягиваю к себе. Громкий крик боли вырывается из твоей глотки, казалось, что еще чуть-чуть и стекла не выдержат.
Из глаз текут слезы обиды, боли, унижения, но ты быстро стираешь их тыльной стороной ладони. Ладони Эррисмана поднимаются к твоей груди и мягко ее сжимают, немного массируя. Не давая времени тебе привыкнуть, жесткими, грубыми толчками начинает врываться в твое тело, тихо постанывая сквозь сжатые губы. Проходит некоторое время, он чуть сбавляет темп и, прикрывая глаза, вновь сжимает твою талию. – Ну же, детка, я же просил расслабиться, а ты не послушала. Вот теперь терпи. Сбавив еще обороты, парень наклоняется к тебе и страстно целует губы, властно раздвигает зубы и нежно проводит языком по деснам, твоему языку.
- Расслабься хотя бы сейчас, - почти прорычит он, спускаясь поцелуями ниже, его губы пройдутся по твоей шее, ключицам. А когда влажный язычок коснется торчащих сосков, ты не сдержишь тихий стон и отнюдь не от боли. Руки переберутся на бедра, а губы на живот. Ты прогнешься в спине, когда парень найдет в тебе заветную точку «G». Громкие стоны начнут срываться с твоих губ, а руки начнут искать плечи парня. В прочем ты их быстро найдешь и несильно сожмешь.
Уперевшись ладонями по бокам от твоей талии он устроится поудобнее и немного грубо начнет двигаться, снимая руки с плеч, сжимая твои ладони и укладывая их на сидение по бокам от головы. Прикроет глаза и тихо постанывая, начнет целовать тебя со всей удушающей страстью, на которую только ожжет быть способен демон. Через некоторое время, ты непроизвольно начнешь подаваться ему на встречу и даже обнимешь за талию ногами. – Умница, - тихий стон тебе в губы.
Эррисман старается скрыть хищную ухмылку. – Детка, а давай поменяемся местами? Не успеваешь ты и глазом моргнуть, как оказываешься сидящей на парне. Твои ладони упираются в его мускулистую грудь, ноги упираются в сидение авто. – Действуй! Приказным тоном говорит парень, а сам ухмыляется, видя твой испуг, неуверенность. – Учти, не начнешь сама, я помогу тебе. Но будет очень больно, - его пальцы крадутся по твоему животу и сжимают грудь, с силой впиваясь ногтями в нежную кожу. Ты тихо стонешь от боли, а несколько слезинок скатываются по щекам и капают на ЕГО руки, смешиваясь с кровью из мелких ранок (следов от ногтей) – Прошу, - ты опускаешь голову вниз, понимая, что всем ЭТИМ Эррисман насмехается, издевается над тобой.
- Дорогая, последнее предупреждение! Если ты думаешь, что я шучу, - парень приподнимается так, что его торс прижимается к тебе, мягкие, теплые ладони проходят по талии, одна перемещается на поясницу, вторая доходит до лопатки. Новый, чуть более сиплый крик, когда когти вонзаются в кожу, опускаются вниз, оставляя за собой кровоточащие борозды. – Хватит! – обнимая Эррисмана, скажешь ты. – Не делайте так больше! Умоляю! Парень, как ни в чем не бывало, ложиться обратно, укладывая голову на руки, и ухмыляется. Глотая слезы, ты медленно поднимаешься, держась руками за дверь и руль, а затем плавно опускаешься, чувствуя легкий приступ боли внутри себя. Закрывая глаза, не желая смотреть как ЕМУ приятного. – Почему вам так нравится доставлять боль другим? Одними губами спросишь ты.
- Потому что мне это доставляет удовольствие, потому что люблю наблюдать, как люди корчатся от нее, стонут, просят остановиться или убить, чтобы больше не мучатся, - парень фыркнет и затем усмехнется, он наклонится к тебе и коснется кончиком носа до твоего, немного потрется и резко распахнет глаза, до этого закрытые. Тебя словно ударит разряд тока высокой мощности от этой злобы, лютой ненависти ко всему окружающему в его ярко зеленых глаза, цвет будет тебе напоминать траву, которая вылезла на свет из тьмы плена… Но только сейчас ты увидишь небольшие отголоски внутренней боли, которые Эррисман усердно старался спрятать. - Не передать словами, что творится у меня в душе, когда кто-то молит о пощаде. Может быть это и признак слабости… Мой… Что мучаю слабых… Но это так приятно…