Стояли удивительные, волшебные Белые ночи. Когда закат практически без передыху переходил в восход. Вот бы так мужики могли: опал-встал-опал-встал!)))
Машина Степана стояла неподалёку от подъезда. «Интересно: я сегодня вообще спать лягу или- как?» - пронеслось.... нет – протянулось словно резина в уже затуманенном усталостью и всеми стрессами сегодняшнего дня мозгу. Видимо, видок у меня был ещё тот: глаза сто пудов налились кровью: они у меня резали, словно в них насыпали песка.
- Мэм, моя госпожа, умудрившись и за рулём склониться к моим ногам, заводя мотор, прошептал Степан, - ложитесь сзади и поспите немного. Давайте я приготовлю Вам постель.
Я недоумённо посмотрела на него. Вроде не служанка, не горничная... да и что, я мало ему сегодня боли и унижений причинила и сейчас причиняю? Я потянула за конец цепи. Степан немного побледнел – цепь рванула пенис. Побледнел, но не издал ни звука.
- Я не сбегу... верьте мне...куда мне бежать без документов? Всё равно найдут – ещё хуже будет... Но даже если бы не нашли – я не сбегу от Вас, моя госпожа!
«Конечно, не сбежишь! – у тебя такое жильё, дармовые бабки за твоё рабство... А коли сбежишь – ещё неизвестно куда угодишь, и уж точно всё потеряешь», - подумала я, но вслух лишь буркнула, отпустив цепь:
- Стели!
Невольник открыл багажник и достал оттуда подушку, простынь и лёгкий плед: по-видимому спали здесь частенько... Я невольно брезгливо передёрнула плечами – неизвестно кто и с кем спал здесь, на этой вот простыне!
Степан словно прочитал мои мысли:
- Это новые простынь и наволочка. И плед – тоже только куплен.
Принюхавшись, я действительно ощутила запах свежести. Белье приятно шуршало. И манило раздеться догола – таким оно было шелковистым на ощупь... Чем-то напоминало велюр. Но, естественно, не то что до гола, но и до исподнего-то раздеваться было нельзя: как-никак, хоть и через весь город, но не в дачный посёлок отправлялись... Пришлось ограничиться тем, что разулась и сняла джинсы... Дорожные лёгкие штанишки были под ними – я вновь при выходе из дома натянула на себя всё, что было на мне в дороге. Оказалось, что не прогадала. Хотела перекинуть конец цепи через спинку водительского кресла и зафиксировать перед собой – там, сзади, был специальный крючок-карабин для фиксации. Но я побоялась, что Степан свернёт себе шею... Хватит с него пока моих издевательств. Уже свернувшись калачиком и укрывшись пледом, почти засыпая, я вдруг вскочила:
- Степан! А как ты автомобилем управляешь без документов?
- Почему без документов? – удивился тот. – У меня водительские права и документы на машину с собой.
- Фууф...это я уже устала... Всё. Сплю. Разбудишь, как будем подъезжать. Куда-нибудь свернёшь в закоулок – чтобы я себя потом в божеский вид привела.
- Да, мэм. Будет исполнено.
Я в этом ни секунды не сомневалась и спокойно провалилась в сон.
Спалось сладко и покойно. Как дома. Мягкое сиденье, лёгкий уютный плед...почти неощутимое покачивание при езде... И полный покой в многочисленных пробках... Стёпа включил еле слышимую музыку. Такую интимную...почти осязаемую...шелестящую... Снился вишнёвый сад в кипельном белом цвету. Май...аромат цветов и трели соловья из ближайших кустов сирени чувствовались так явственно, что я решила, что не сплю. А всё это происходит со мной наяву. Приоткрыла в полусне один глаз - стоим в очередной пробке. В салоне аромат вишнёвого цветущего сада с тонкой едва уловимой ноткой сирени... Стёпка, паразит, распылил освежитель воздуха и включил в плеере записи звуков живой природы! Я довольно ухмыльнулась как Чеширский кот и вновь впала в сладостное забытьё.
Проснулась от того, что почувствовала на своих стопах поцелуи Степана. Он стоял возле открытой со стороны моих ног задней дверцы нашего авто на коленях на асфальте и лобызал их, нежно, словно лепестками роз, касаясь моих ног. Он, как и обещал, заехал в глухой переулок и начал меня таким образом будить.
Первым рефлексом было дать пяткой в лоб. В прямом смысле. Вовремя одумалась и сменила гнев на милость, протянув правую, которая лежала сверху, ногу, вперёд и провела большим пальцем ему по губам. Эротично так получилось! Невольник не сдержался, обхватил обеими руками ногу и припал к пальцам страстным поцелуем. Я со сна была доброй – засунула их ему рот и промурлыкала:
- Соси!
Что Степан и проделал с видимым удовольствием и большим умением. Когда я решила, что правой ноге уже достаточно его ласк, резко её вырвала и подсунула взамен левую... Всё повторилось с точностью. Хоть хронометром время засекай.
- Достаточно. Свободен, - вырывая из пересохшего уже рта раба свою ногу, смилостивилась я. - Попей минералки и дай мне. ,
Он налил в пластиковый стаканчик прохладной – из сумки-холодильника – воды и протянул его мне, уже сидящей на сиденье. С удовольствием напившись, с трудом удержалась от соблазна плюнуть в стакан и заставить выпить плевок Степана. Всё же безнаказанность развращает... Но в последнюю минуту решила, сто такой «милостью» удостою Дениса – не всё же ему уриной будет лечиться!
- Себе налей не забудь!!
- Да, мэм! Благодарю Вас, мэм!!
Напился и Степан. Почувствовав, что смерть от жажды мне не угрожает, я наконец-то достала из сумки свою косметичку и начала приводить себя в порядок, ещё не обувшись.
Когда моя морда лица была приведена в боевой вид, я вновь позвала Стёпу:
- Обуй меня!
Он вновь подошёл к правой задней дверце «Опеля». Взял из салона мои балетки и, опустившись на колени, стал ждать. Обувшись, я с его помощью вылезла из машины, расправила крылышки, потянувшись. Стёпа в это время убрал постель в багажник. Мы были готовы на последний отрезок пути до конторы.
Ехать оставалось недолго. Повернув раз пять то налево, то направо по узким, почти европейским, улочкам, мы подкатили к ничем не отличавшемуся от соседних зданий, практически незаметному от угла улицы мышиному цвета четырёхэтажному зданию.
- Наша контора, мэм, - низко склонившись в почтительном поклоне, сказал раб.
Он помог мне выйти из машины. Пока он закрывал дверцы, я успела вытащить конец его привязи наружу. Он подошёл ко мне и опустился на колени в позе повиновения. Я протянула руку. Стёпа, не поднимая головы, вложил мне в неё конец цепи. Я, сделав большой замах, так, чтобы при наблюдении в камеру создалось впечатление сильного удара, слегка хлестнула его по спине – свою порцию он уже сегодня получил... Хлестнув, я потянула его за ошейник вверх. Невольник встал, не смея поднять головы.
- Вперёд! Веди меня!
Мой будущий муж собрался вновь опуститься на колени: по-видимому, хотел произвести впечатление и проползти на них расстояние до парадного входа!
- Встань! Ты что – на Голгофу взбираешься? Не переигрывай! Пошли!
И мы пошли.
Подойдя к двери, Стёпа распахнул её передо мной, пропустив меня вперёд, в результате чего я едва не свернула ему шею. дернув за цепь, проходя мимо него. Наконец мы в холле. В окошке дежурки то ли швейцар, то ли привратник – позже оказалось, что это – охранник, старший по смене. Мы поравнялись с ним. Я достала свой паспорт и объяснила цель своего прихода:
- Здравствуйте, мне нужно переоформить договор добровольного сексрабства на...- я назвала ФИО Стёпы. – и заодно оформить ещё кое-какие неурядицы с его прошлым господином.
- А где он?
- Кто?
- Его бывший господин?
- Дожидается нас дома. Он очень устал и решил передать свои документы мне сразу дома.
- Хм...поскрёб пятернёй в лайковой перчатке мужик, - но...вообще-то у нас так не принято...
- В каждом правиле есть свои исключения. Я с дороги – приехала сегодня из другого города и очень устала.
Здесь вмешался мой жених:
- Хозяин в курсе. Он ждёт нас. Сообщи ему.
Мой слух резануло его обращение на «ты» с охранником. И то, что тот не возмутился и не одёрнул моего раба за такую дерзость. Решила отложить выяснение причины такого поведения обоих до возвращения домой.
Охранник взял в руки рацию и набрал внутренний номер.
- Александр Андреевич? Здесь Стеша привела свою госпожу. Говорит – Вы в курсе. После полуминутного молчания – видимо, он выслушивал ответ шефа, шлагбаум перед нами опустился. -Можете идти. Шеф вас ожидает. - И, уже обращаясь к одному Степану: - надеюсь, дорогу не забыла, Стешенька? – гадливо усмехнувшись, он намеревался ущипнуть за крутую ягодичку Идущего впереди на поводке Степана, но я, резко повернувшись, что было мочи стегнула его по руке плёткой – при выходе из машины Степан всучил мне её едва не насильно. «Пригодилась!» - удовлетворённо хмыкнула я. Охранник скрипнул зубами.
- Не твоё – не лапай! И едва заметно потрепала раба сзади по затылку. На долю мгновения Стёпа прижался затылком к моей ладони...
На противоположной стороне холла виднелись две двери лифта. Вроде одинаковые. Но жених меня уверенно повёл к дальним. На дверце была нарисована цепочка.
- Для господ с рабами, -ответил Стёпа на мой немой вопрос.
Зашли. У стены стояло обитое искусственной кожей кресло. Рядом с ним – станок. Такой же, в котором у нас в ванной остался Денис... Я невольно присвистнула: это по-видимому, для тех, кому особо не терпится – со всеми удобствами. И наказать опять же можно примерно; в станок поставил, дырки все раскупорил – и пользуйся кому не лень. Степан уже стоял возле меня в позе смирения и ждал.
- Чего ждёшь? Жми! Далеко ехать-то?
- Второй.
- Могли бы и дойти.
- Нельзя. Этикет.
Я подумала о том, что если согласно этому этикету кому-то вздумается отыметь моего Стёпу-Стешу – я отымею того сама! Пусть даже ценой своего здоровья! Да и невольник мой заслонит меня собой – я была в этом уверена.
Через пару минут дверь открылась. Мы прибыли на второй этаж. Степан, не вставая с колен, развернулся, и в такой же позе отправился по ковровой дорожке к дубовой двери кабинета, находящегося прямо напротив лифта.
Улучшив мгновение, когда мы попали в слепую зону очередной видеокамеры, он повернулся ко мне и сказал:
- Сейчас мы войдём в «предбанник». Госпожа, ты должна будешь раздеть меня догола, поставить на четвереньки и в таком виде ввести в кабинет.
- А самой мне случайно оголиться не нужно? – уже со злом, почти в полный голос, поинтересовалась я.
- Что ты, мэм! - искренне удивился невольник, - к тебе здесь никто и пальцем не притронется. Впрочем, как и ко мне – без твоего на то желания.
- Ну-ну...поглядим-посмотрим...
Вползя на коленях в «предбанник» и затащив по сути туда меня, Стёпа, едва перешагнув порог, остановился в позе покорности.
- Втать! Живо!
Он встал, не смея поднять на меня глаз.
- Разулся! Разделся! До гола! Махом!
Степан начал выполнять приказание. Вновь немного замешкался с рукавами – нужно было бы заранее расстегнуть пуговицы на манжетах: его крупные ладони не пролезали в застёгнутые.
Удар! Плеть опустилась со свистом на одно плечо. От неожиданности он вздрогнул и ему «наградой» был ещё один удар – по другому плечу: играть – так играть!! Нужно было предупредить меня обо всех тонкостях заранее.
Наконец рубашка лежала на скамейке возле стены. Начал стягивать джинсы. Стоя это делать неудобно. Сесть на скамейку я ему не предложила. Вновь заминка. Специально, словно бы неумышленно разворачиваю его заклёпанной задницей к камере. На! – сочный удар плетью по его такому прекрасному заду. Рубцы вспухли сразу. Ничего – не страшно -= эта плеть из секс-шопа. Пока будем отсюда уходить – рубцы исчезнут. Вильнул задом – получил тут же добавок. Остался в белейших плавочках, до одурения соблазнительных на его смуглой коже. Теперь уже заскрежетала зубами я, еле-еле сдерживая стон вожделения.
Ещё удар по заднице.
- Сняяяяял!
Снял. Стоял передо мной в своей сбруе без малейшего намёка на одежду. «Блииииин! За что мне такая мука??? Хочуууу тебяяяяя!» - мне кажется, что это кричали не только мои глаза, но и всё остальное тело тоже...
- На четвереньки! Раз! – я замахнулась над Степаном, но стегнуть его не пришлось: он опустился одним движением и на колени и на руки. Я дернула цепь, которая неизвестно каким образом была вновь у меня в руке. Мы направились к двери в сам кабинет. Я была уже злой. Очень злой. На всех. Поэтому не дожидаясь, пока Стёпа головой или рукой откроет дверь передо мной, я распахнула её сама – пинком правой. Вошла и втащила теперь уже слегка упирающуюся свою Стешу. – я явно начала менять протокол встречи... Но мне было на это уже полностью наплевать.
- Здравствуйте, Александр Андреевич! – не задерживаясь у порога и не дожидаясь приглашения войти, я направилась, ведя в поводу Стёпу, прямо к большому, инкрустированному столу черного дерева. В торце которого восседал серенький, ничего собой не представляющий, с лицом ничего не выражавшим, если бы не живые, как буравчики, чёрные глаза, мужчина примерно моего возраста – лет 45-50.
- Здравствуйте! – неожиданно приятным баритоном произнёс хозяин кабинета, -я о Вас наслышан, проходите, присаживайтесь – показал на стул сбоку от своего кресла. Стешу можете поставить в станок – я только сейчас заметила точно такой же агрегат возле окна. Если невольника поместить в него – его анус будет как раз напротив стола....
- Нет, мой невольник станет рядом со мной – это МОЙ невольник, - не терпящим возращения тоном произнесла я, подчеркнув слово МОЙ. И тут же, не дав шефу Стеши опомниться, невинно поинтересовалась:
- И от кого же Вы уже осведомлены обо мне? Стёпа Вам сказать не мог – он ещё и сам меня не знал. Денис – тем более.
- От Ахипыча! – от нашего охранника!
- Аааа!!! От этого старого рукоблуда! Гнать нужно его в шею! – порочит честь заведения
- Класс! – восхищённо воскликнул хозяин, и не стараясь скрыть своего восторга. - Не успела войти, подняла тут на уши всех кого могла и уже порядки свои пытается наводить!
- Пока что корректирую установившиеся, но изжившие себя за ненадобностью, - спокойно парировала я, усаживаясь поудобнее на стул, который умудрился отодвинуть для меня вставший на колени Стёпа. Пока он вставал с четверенек, успел благодарно лизнуть мне тыльную сторону левой ладони – ну настоящий дрессированный пёс!) Я решила ему подыграть:
- Поза! Живо! – и указала пальцем на пол слева от своего стула, где орн по сути уже стоял.
Ещё один мазок языком! И Стёпа застыл возле меня в позе смирения с застывшей улыбкой на довольном лице, опущенном к полу. Ну – само смирение!
«Ну, погоди! Получишь ты у меня дома, лизун несчастный!» - пронеслось у меня в голове, а левая рука опустилась на правую ягодицу мужчины и... я тихонечко, но чувствительно ущипнула его упругую плоть.
- Да Вы не стесняйтесь! Можете щипать, бить, ебать свою...своего невольника сколько угодно! У нас контора именно для этой цели и создана! Тем более, что я его в любых ракурсах уже видел! – полушутя, полусерьёзно сообщил АА.
- Зато меня не видели и не увидите! Но за разрешение – спасибо! Если сильно припрёт - я так и поступлю! – не полезла я за словом в карман. – Вы, конечно, весьма тепло нас приняли, но мне хотелось бы поскорее заняться делом, ради которого мы прибыли и отправиться обратно домой – я хочу спать с дороги – Вам Стёпа звонил накануне, мы проголодались... здесь мой взгляд упал на голую спину раба – она покрылась пупырышками «гусиной кожи» и ему нужно срочно в туалет!
- Ого! Он же молчит!! Откуда Вы это знаете?
- Элементарно: в помещении душно, а его знобит... я не хочу сверх положенного мучить своего невольника! Скажите куда он сможет сходить в туалет! Немедленно! Илия ему сейчас позволю помочиться в вазу!
- Вы это сделаете!! – с довольным смехом согласился хозяин кабинета. -Он знает где здесь туалетная комната.
- Степан! Встал и пошёл!!! Туалетная бумага нужна?
- Нет, моя госпожа! Моя самая любимая на свете госпожа!
Не каждый спринтер развивает такую скорость! АА хохотал от души!!!
- А он за Вас любого голыми руками порвёт!! И экипировали Вы его по всем правилам – хоть на выставку выставляй!!!
Через минуту дверь распахнулась, вбежал Стёпа, рухнул на колени у порога, но потом просто лёг ничком и пополз ко мне. Подполз, уткнулся лицом мне в ступни ног, и я не смогла его от них отодрать. Единственное, только чего я добилась – это, вновь хлестнув его по заткнутой заднице плетью, заставила подобрать ноги под себя. Так он потом и пролежал до конца нашей аудиенции.
- Я слушаю Вас очень внимательно. Какие у Вас ко мне просьбы?
- Отдайте мне документы Степана, в эту ячейку положите документы Дениса.
- А, кстати, где он есть?-перебил меня АА.
- У нас дома – готовится отбывать наказание
- ??? – на лице генерального было написано недоумение.
Я вкратце ему всё описала.
- Нужно было привезти его сюда – мы бы его примерно наказали за превышение им своих полномочий Тем паче, что срок рабства Стешы...ой, простите – Стёпы у него истёк ещё вчера.
- Я не сомневаюсь в том, что он был бы наказан – произнесла я, а у самой в голове пронеслось: «Ссуки!!! А Стёпу обманули! На целые сутки! Если бы он знал, что срок его рабства истёк – он бы не за что не позволил бы Денису изголяться над ним при мне!» Но вслух я произнесла другое:
- Но если бы мы его сюда привезли, то лишились бы компенсации – суточного удовольствия поиметь его в рабстве- он утаил от нас срок его окончания!
- Что же, это Ваше право! Завтра приедет Денис, и я отдам Вам документы Стёпы.
- Нет! Вы отдадите их сейчас!
- Но ключ-то от ячейки...
- У меня
- Тогда нет проблем!
- И ещё одно: я сейчас положу в эту ячейку документы Дениса, а ключ я заберу с собой. Как только мы сочтём, что он с нами рассчитался – мы приведём его сюда подобным же образом!
- Но он – вольный!
- Был вольным, станет невольным – я сегодня поставлю ему на задницу тавро невольника! И на лобок – тоже!
- Что Вы себе позволяете?! – вскочил с места, став красным как бурак, АА! Мы даже этой Стешке не ставили клейма!
Здесь поднялся мой Степан, приблизился вплотную к шефу и чётко произнёс, глядя ему прямо в глаза:
- У меня тоже будет клеймо. Но не потому, что моя госпожа так решила наказать меня, а потому, чтобы любой, кто вдруг осилит меня и решит попользоваться мною, знал: у меня ЕСТЬ МОЯ ГОСПОЖА!!! И только она вольна распоряжаться мною!!! Я умолю её это сделать!!! Здесь он развернулся лицом ко мне и снова сполз к моим ногам, шепча:
- Ты вправе наказать меня, жизнь моя – твоя жизнь. Я ослушался тебя и заговорил без твоего на то разрешения...
У меня в глазах стояли слёзы...
- Встань, Стёпа!
- Нет... я не могу...
Я не стала настаивать, сочла нужным добавить нашему хозяину:
- Степан – добровольный секс-раб. И никто не имеет права поставить ему тавро без его согласия. А Дениса я заклеймлю согласно устава этого клуба. И ещё: Вы сейчас выдадите все деньги, причитающиеся Стёпе и золотой ошейник с цепочкой.
- Хорошо. Но...
- Что ещё? – уже полуугрожающим тоном спроси ла я.
- Вы на работу куда собираетесь устраиваться?
Я хотела было сказать, что ещё не думала над этим, но Стёпа вновь меня опередил:
- Моя госпожа, как и все госпожи. Будет сидеть дома!
- Степан! Ты будешь дома за это наказан!
- Я согласен, радостно, словно щенок пролаял, воскликнул мой раб.
- я с радостью сейчас выполню все Ваши просьбы, Лека, но прошу Вас согласиться всего на одну мою!
- Какую?
- Поступить в наш клуб старшим администратором!
- Не отпущу одну! – это уже подал голос мой н раб, но муж!
- Стёпа, а мы и тебя возьмём! Вместо Акимыча! А?? Решайтесь. И направился к стене, противоположной окну. Отодвинул в сторону фальш-панель. Глазам открылись множество ячеек типа банковских. Через пару минут у меня в руках были документы Стёпы, пачка Евро, золотой тонкий обруч-ошейник с длинной тонкой, но прочной цепочкой и вновь – ключ от этой же ячейки, где теперь лежали документы Дениса.
Довольные, мы раскланялись, пообещав через сутки вернуть Дениса обратно и вместе с ним сообщить наше решение.