Я обессиленно откинулась на подушку... Сладостная истома не хотела отпускать... Промеж моих ног всё ещё лежала голова Степана, приникшего своим жадным горячим ртом к моему естеству... Ах, как было хорошо! Но нужно было делать дела, чёрт бы их побрал!!
Я, согнув правую ногу в колене, отпихнула стопой в грудь раба от себя. От неожиданности он отлетел метра на полтора от дивана... Сел на пол, но быстро встал в позу повиновения.
«Молодец, сообразил!» - подумала я.
- Ко мне! Быстро!
Не поднимаясь с колен Степан приблизился к дивану, не смея поднять на меня глаза... А у меня в голове застряла мысль: как сделать так, чтобы и цепь не отстёгивать – в этой долбанутой шараге, куда нам предстояло ехать, рабы были обязаны появляться с пристёгнутой цепью, и чтобы она не мешала Степану... Да и встречных не хотелось особенно эпатировать...
Конечно, можно было бы пристегнуть её у входа в здание, но как знать: вдруг они наблюдают за всеми телодвижениями входящих? А ехать с ней...вокруг шеи не обмотаешь: такую тяжесть только слону под силу волочить... Я посмотрела на цепь повнимательнее...О-па!! Да здесь всё предусмотрено! Примерно на середине её длины, чуть ближе к концу с карабином одно звено было крупнее всех остальных и имело поперечную перекладинку, крепившуюся на малюсеньких шурупчиках...Это кольцо можно было использовать как ручку короткого поводка и для привязи невольника к стене. А можно... я посмотрела на пояс верности на вспухшем члене Стёпы...там были два маленьких колечка-ушка, расположенных тоже диаметрально! Решение было найдено! Оставалось найти ещё один карабин, чтобы пристегнуть цепь сзади к ошейнику. Нашёлся и он-на самом ошейнике.
- Цепь!
Стёпа вновь опустился на колени и подал мне конец цепи. Я стегнула им по его широкой многострадальной спине.
- Шевелись! – Хотя он не замешкался ни на минуту... Я пристегнула цепь к ошейнику.
- Встал!
Степан встал возле самого дивана. Ни один мускул его не вздрогнул, показывая, что ему больно...Я опустила цепь вниз. Она легла посередине шикарной его груди, между двумя маленькими сосками, которые скатались в вишневые камушки... Небольшая кучерявость придавала дополнительной сексуальности, не огрубляя её... Затем – через пупок, и вот она –на уровне колпачка пояса верности...
Я схватила нарочито грубо Степана за этот колпачок, ранула его на себя. Стёпа подался, вперёд, словно гибкая ветка тополя. Ни звука... Открутив шурупы – ограничители, я вставила перекладинку уже не только в цепь, но и в ушки пояса... закрепила... кольцо цепи как раз дополнительно удерживало пояс. Не удержалась – пощекотала розовую головку члена... Смочила свой палец слюной и провела им по ложбинке.... на кончике головки появилась прозрачная капелька... Притянула Степана за поясницу к себе, слизнула эту каплю желания... Где-то в самой глубине невольника послышался то ли вздох, то ли стон...
- Ноги! Раздвинул ноги!
Стёпа повиновался. Я протянула конец цепи между его ног, уложила в ложбинку между ягодиц, которые тут же сомкнулись и скрыли её. Подняла вверх до ошейника. Зацепила маленьким карабинчиком. Всё. Наружу выглядывал лишь небольшой хвостик цепи. Его мы спустим тоже на спину, а подходя к зданию я протяну руку и выну его. Длины хватит как раз для того, чтобы можно было вести невольника, не поднимая руки кверху.
- Отнеси меня в ванну!
Стёпа с явным удовольствием взял меня на руки...Я прикоснулась пальчиком к его набухшим соскам... провела по губам- припухшим, сухим и горячим! Потянулась к ним своими губами... Провела по ним своим язычком – влажным и горячим... Заставила его разжать сомкнутые губы, проведя между ними язычком... Внезапно взяла свободной рукой за подбородок снизу и оттолкнула от себя. Мы были уже в ванной комнате..
- Поставь меня на пол. Кто будет сейчас моим писсуаром- ты или Денис?
- Я!! Я, о, моя госпожа! Степан умоляюще смотрел на меня из позы повиновения. Он заслужил наказание – без команды опустился в неё, да ещё и голову поднял... Но я решила, что уринотерапия и послужит этим наказанием.
Степан открыл свой рот, я направила струю своей мочи ему прямо в горло, в результате чего он едва не закашлялся, но сумел сдержаться. Когда мой мочевой пузырь полностью освободился, я велела поставить меня в ванну и помыть меня под тёплым расслабляющим душем...
В махровом полотенце было уютно как в детстве. Сильные руки моего раба укачивали... Однако расслабляться было некогда...
- Одежду! Живо! И одевайся сам!
Мы оделись стремительно, почти как в армии. Я даже губы накрасить умудрилась успеть...
Нам оставалось что-то предпринять с Денисом. Можно, конечно, было его забросить на заднее сиденье автомобиля, но в случае ДТП или ещё какой непредвиденной ситуации пришлось бы ещё и с полицией объясняться... К тому же тогда его бы наверняка оставили бы для наказания в конторе, но мы бы лишились такого удовольствия, как живая туалетная бумага. Хотя бы на сутки.
- Станок есть?
- Какой, моя госпожа?
- Ну не бритвенный же, правда? Что ты тупишь-то? Типа того, в которые ставят тёлок для покрытия их быками.
- ААААА! – довольно ухмыльнулся Стёпа! Есть! Он меня туда ставил... - губы его страдальчески изогнулись впервые за весь вечер... - когда впервые насиловал...
- Вот теперь туда мы поставим его! Сейчас трахать нам его некогда – приедем, отдохнём и займёмся им вплотную...
- Не удастся!! Рылом не вышли!!! – это подал голос умудрившийся освободиться от своего кляпа Денис! – этот лох сам покорно в него встал!! Я не дамся!
- Стёпа, кляп! Живо! Каплю! И побольше!
Пока до нашего пленника дошло в чем дело – в его пасти уже сидела точно такая же капля, как в попочке моего сладкого невольника, но побольше диаметром – с обычную электрическую лампочку диаметром, выступая на улицу лишь своей таблеткой-ручкой. Как известно, без посторонней помощи лампочку вытащить никому не удавалось даже с развязанными руками. Вой, по силе равный пожарной сирене, нам удалось предотвратить, а значит – соседи нам уже были не страшны.
У Дениса от страха и ярости его белёсые глаза почти вылезли из орбит.
- Стёпа. тащи станок в ванну!
Пока Степан ходил за станком в кладовку, я принесла плётку-семихвостку – ту, со свинцовыми шариками на конце. С этим типом я церемониться не собиралась. Не дожидаясь появления Степана, я начала его обработку: плеть со свистом опускалась на тело Дениса, пока ещё не раздетого, но от боли это спасало мало. Я била его, начиная с головы, заканчивая пятками, стараясь не пропустить ни сантиметра... Денис извивался, корчился, его глаза налились кровью...но он не в состоянии был проронить ни звука, кроме невнятного мычания. Самые сладкие удары – по мошонке и промежности я оставила напоследок – когда мы его развяжем, чтобы установить в станок.
Тем временем Степан принёс то, о чём я его просила. Это оказалась лёгкая, но прочная конструкция из никелированной стали: такую не поломаешь, не разобьёшь! И она удивительным образом гармонировала с интерьером ванной комнаты!
- Развязывай его. Потихоньку. Сначала – ноги. Возьми какой-нибудь нож подлиннее. Сабли случайно нет?
- Не нужно, госпожа, я справлюсь с ним! Теперь я справлюсь с ним!
Стёпа подошёл к поверженному своему бывшему господину, сел на него верхом, лицом к ногам и быстро разрезал верёвку, завязав оставшийся конец на его талии. И поднял на меня глаза, ожидая дальнейших указаний.
- Раздевай его! Штаны, трусы – всё на помойку!
Дважды мне просить не пришлось. В полусумраке коридора белела бледная задница Дениса в кровавых полосах. Я довольно усмехнулась и взяла в руку плётку... Денис, угадав мои намерения, захотел замотать в знак протеста головой, за что получил первый удар новой серии – по тощим ягодицам.
- Встать!
Денис медлил, Степан стоял рядом, не решаясь к нему приблизиться.
- Встать! Удар плетью промеж ног заставил его подобрать их под себя.
- Встать, падла!!! Удары посыпались один за другим!
- Стёпа, растяни ему ноги!
Мгновение ока и ножные браслеты уже сжимали щиколотки Дениса. Ещё секунда ион оказался распятым посреди коридора. Ноги почти на шпагат были растянуты от одной стены к другой.
Ох, я и дорвалась!!! Я пинала его и порола!! Порола всем, чем придётся! Единственное, на что не решилась – наступить на его пенис ногой – испугалась, что после этого он уж точно годится лишь на ампутацию...
Степан смотрел-смотрел на мою вспышку ярости, потом кинулся мне в ноги, обхватил руками колени и закричал:
- Госпожа! Моя госпожа!! Хватит!!! Бейте меня! Но перестаньте бить его – Вы его убьёте! Остановитесь, мэм!!!
Как это ни удивительно – я остановилась...провела рукой по чернявой кудрявой голове Стёпы, захватила пучок волос между пальцев и оттянула их назад, заставив его посмотреть мне в глаза... В его глазах не было страха. Там застыли слёзы... Я провела ладонью по его волосам... Он схватил мою ладонь и прижался к ней губами.
- Бейте, порите, убивайте...но я поцелую Вашу руку! Сам!
- Дитё!!! – только и вырвалось у меня... Я сама готова была зарыдать...
- Фиксируй его в станке. Да не забудь всего раздеть!
- Да, мэм! – с живостью откликнулся молодой мужчина.
Через пять минут всё было готово. Денис стоял в станке на четвереньках в позе «раком» с разведенными в стороны бедрами, по которым стекали ручейки крови. Не очень большие – от кровопотери не умрёт!
- Шланг небольшого диаметра есть?
- Как клизма? Нет, потолще!
- Сейчас посмотрю!
- Давай быстрее! Мне уже надоело!
Таблетка-ручка капли оказалась аккурат напротив того места, где у меня был лобок.
Стёпа бегом вернулся, неся в руках шланг чуть потоньше садового поливочного.
- Вставляй ему в зад!
Вставил.
- Подключай воду. Можешь – холодную, но не ледяную. И – промывай!!!
Экзекуция длилась пять минут. Ещё пять минут Стёпа смывал всё в канализацию- дырка была аккурат между стеками станка.
- Каплю!
Стёпа протянул руку и достал с полочки над входом розовую каплю такого же размера, как и во рту Дениса. Здесь я уже мелочиться не стала. Слегка мазанула смазкой её конец и с силой вбила её в анус Дениса. Из него закапала кровь. Плевать! Переживёт!
- Всё! Едем!
Наконец-то мы вышли из квартиры...