Глава 2. Спелеология.
Не путайте спелеологов и диггеров. И те, и другие занимаются одним и тем же, исследуют подземные объекты. Различны только объекты исследования. Спелеологи исследуют природные сооружения, а диггеры искусственные.
Итак, они меня уболтали! Решено! Еду с ними, на эти праздники. Вечером надо собрать рюкзак. Выезжаем вечером, ехать всю ночь.
Прибыли. Обычная захудалая станция, домов десять. Рюкзак за плечи и вперед. Опять кругом горы. Правда, не большие, но на них тоже надо лезть. Шли почти полдня. Пришли. Ничего примечательного, этакая большая нора, как в книге «Алиса в стране чудес». И вот в нее надо лезть! Причем, чтобы нормально пролезть, залезать ногами вперед, так как там какой-то поворот! И зачем я согласилась на этот поход? Но деваться некуда, палатки нет, а жить три дня одной в лесу, без палатки... Андрей проскочил в эту дыру без труда, подали ему рюкзаки. Теперь моя очередь, потом Виталик. Надеваю каску, креплю и включаю фонарик.
Я, сама по себе, девочка далеко не миниатюрная. Рост 172 сантиметра, скажем так брюки ношу 50 размера, обхват груди - четвертого размера. Брюнетка. Волосы коротко стрижены ну так далее. Зовут меня Лена. Туризмом занимаюсь со школы, ходила по маршрутам до четвертой категории сложности. Опытная туристка, но вот под землю лезу первый раз! Пока не нравится. В голове крутится старый анекдот: «Петька с Анкой убегают от беляков, через трубу в бане. Анка застряла, попой. Петька спрашивает: «Почему ты не лезешь дальше?». Она отвечает: «Таз застрял!». На что он говорит: «Ты бы еще, ванну с собой взяла!"». Неохота повторять этот подвиг.
Пересиливаю себя и лезу в дыру. С той стороны Андрей помогает, говорит на какой бок повернуться и куда выгибать ноги. С первого раза не получилось. Андрею пришлось меня выталкивать обратно, при этом его сильные руки «намяли» мне бедра и, извините «задницу». И честно говоря, это мне понравилось. Во второй раз было проще, хотя ему опять пришлось мне помогать. Фу, пролезла! Хотя в один момент, казалось, застряла. Виталик, как и Андрей, проскочил эту узость махом. Вот что значит опыт! За дырой, язык не поворачивается назвать ее входом - зал. Тьфу, разве может быть зал размером в два на два метра, да еще и высотой метр? Ну, по крайней мере, развернуться есть где. Дальше опять нора! Идет вниз под углом градусов двадцать.
И как я поняла, ползти нам по ней метров двадцать. Ползу за Андреем, толкаю перед собой рюкзак. Грязь, темень, фонарик освещает мой рюкзак, да еще иногда ноги Андрея. А позади, ползет Виталий, подсвечивая мою обтянутую комбезом попу! А она у меня, даже в комбинезоне, прилично выглядит! Ноги Андрея пропадают, обострившееся в темноте чутье. Говорит, что впереди большое пространство. Точно, рюкзак падает вниз, я за ним. Меня ловит Андрей, и улыбается. Специально не сказали об обрывчике. Встаю, осматриваюсь. Все с тем же наклоном вниз идет галерея. Расстояние между стен метров по пять, а дальше и больше. Высота не менее трех метров. Берем рюкзаки, и пошли дальше вниз. На полу булыжники, сверху капает и темнота! Видно только там, куда светит фонарь. Виталий говорит, что метров через сто, будет боковой тупиковый зал, там мы и будем жить.
Пещера еще не до конца исследована, и мы будем обследовать проход, за какой-то там узостью, который обнаружили в прошлый раз. Меня передернуло, опять подумала об Анке и ванне! Андрей сворачивает, в незаметный в темноте проход, я за ним. Останавливаюсь. Фонарик выхватывает из темноты несколько керосиновых ламп и газовую плитку, какие то ящики, и еще что-то. Теперь понятно, зачем они тащили баллон с пропаном и канистру с керосином! В углу ровное мест засыпанное сеном. И где они его взяли? Похоже, там мы будем спать. Андрей взял канистру и стал заливать керосин в лампы, а Виталий схватил из кучи котелок и канистру, и вышел в проход. Я недоуменно проводила его взглядом. «За водой пошел. Там ниже есть ручей», сказал Андрей. Когда он развешал по крючкам лампы, стало довольно уютно. Темнота отступила, и мы стали обустраиваться.
Надули матрацы, поставили кипятиться воду, ну как на обычном привале. Только! Вот это только, и напрягало! Мы на глубине тридцати метров, может больше. И если отбросить звуки, издаваемые нами, то кругом гробовая тишина... Правда, снизу слышен вроде как шум воды, или мне кажется. Виталик ободряюще хлопнул меня по попке, и сказал: «Ничего, привыкнешь! В первый раз тяжело. Темнота и тишина давит». Кстати, он как заговорщик, наклонился к моему уху: «Если надо в туалет, скажи. Я провожу». В туалет и правда, надо было. Я, покраснев, кивнула. Он включил фонарик и пригласил меня с собой. Оказывается, под это место был отведен закуток, метров на пять ниже. Проводив меня, он ушел. Я осталась. При свете только одного фонарика. Вот тут, я пожалела, что я не парень. Мне пришлось почти раздеться, чтобы сделать свои дела. «Им хорошо», думала я, ежась впотьмах: «Расстегнул ширинку и все! А мне раздеваться приходится». Сидеть одной в темноте, с голой попой было неприятно и страшновато.
Создавалось впечатление, что фонарик тухнет, пришлось вертеть его во все стороны. Зато обнаружила туалетную бумагу на камнях. Сделав дела, и натянув комбинезон, пошла обратно. Темнота обволакивала, хотя отблески света из лагеря, при выключенном фонаре просматривались.
Когда я вернулась, парни, уже накрывали стол, вернее те ящики, которые я увидела первыми. На них стояли кружки и миски, был нарезан хлеб. Андрей сказал: «Там, в коридоре, где ты была, на стене висит умывальник. И можно помыться и умыться», и кивнул на котелок, наполненный теплой водой. И кстати, добавил он: «Можно переодеться. В грязь мы больше сегодня не пойдем». Я достала теплый спортивный костюм и полотенце с мылом. Потом прихватила один из керосиновых фонарей, котелок с водой и пошла обратно в темноту коридора. И точно, на стене висел умывальник, такой пластмассовый бачок, со штырем внизу. Нажимаешь на него вверх, и вода бежит. Рядом с ним были установлены два камня, как бы полки для вещей. Поставив на пол фонарь и налив в умывальник воду, с удовольствием сняла грязные вещи. Потом смыла с себя пот и грязь. Пришлось помыть и между ног.
Так как после рук Андрея, там было влажно, да и в туалет ходила... И только когда мыла киску, поняла, насколько я возбуждена! Легкие прикосновения рук, вызвали такие эмоции, что мне пришлось поласкать себя основательно. Сидя на корточках, я одной рукой натирала клитор, временами ныряя ею во влагалище. В то время как, второй рукой крутила соски и мяла свои пышные груди. Мне пришлось сдерживаться, чтобы стоны ни переполошили ребят. Кое-как, отдышавшись и успокоившись, простирнула трусики, и одела чистую футболку. Сменное белье осталось в рюкзаке, так, что спортивный костюм был одет на голое тело. Здесь было тепло, но не на столько, чтобы разгуливать голышом. Градусов 13-15. Собрала спецовку, и с довольным видом пошла назад.
Ребята тоже переоделись. Обед был готов, и ждали только меня. На столе красовалась бутылочка коньяка. Мы выпили, хорошо поели. Коньяк, как-то быстро закончился. На смену ему, появилась литровая бутылка водки. Но я ее не пила, у меня в кружке был еще коньяк, а вот ребята налегали. Завязался фривольный разговор. Про секс, во всех видах, в том числе и групповой. К этому времени, Андрей, сидевший справа от меня, уже положил на мою коленку руку, а второй поглаживал ягодицы. Я разомлела, от выпивки и еды. И не отдергивала его. Мне было приятно, а в животе опять скручивалась спираль желания. Я чувствовала, как моя киска начинает мокнуть. Меня смущало только присутствие Виталия, который тоже «пожирал» меня глазами.
Андрей был настойчив, и скоро его горячая рука проскользнула в брюки, и не обнаружив там трусиков, стала настойчиво пробираться к моему лону. А я, видя, как горят глаза Виталия, решила: «А почему нет? В свои 22 года, я уже побывала замужем, и даже развелась! А тут два молодых, крепких парня, да еще и желают меня до умопомрачения... Я и сама не против, попробовать... с двумя!». Решив действовать, я целую Андрея в губы. И пока он, ошалело хлопает глазами. Обращаюсь к Виталию: «А ты, что ли, не хочешь меня поцеловать?». Это надо было видеть! Он вскочил, чуть не уронив наш стол, и потянулся ко мне. Я нагнулась вперед, и подарила ему горячий поцелуй! Потом встала, выгнула спину, показав им свою прелестную попочку и выпятив свой четвертый размер груди. Немая сцена из «Ревизора»! А я продефилировала мимо них, и села на спальники. Когда они бросились ко мне, я жестом остановила их. Коротко кивнув на коридор, сказала: «Грязнули! Идите и помойтесь. И там не забудьте вымыться!», показывая на их оттопыренные штаны. Пока они галопом понеслись мыться, достала из аптечки две резинки, и стала раздеваться.
Когда они вернулись, толком, даже не вытершись, я уже лежала раздетой на нашем импровизированном ложе, укрытая одеялом. Они остановились как вкопанные, и смотрели на меня, как Карлсон на варенье!"Вытирайтесь, раздевайтесь и идите ко мне», томно произнесла я, протягивая к ним руки. При этом одеяло сползло с плеч и мои груди, оголились. Одежда полетела с них в разные стороны, и они, один справа, другой слева от меня, юркнули под одеяло. Я даже не успела рассмотреть их вставшие причиндалы. И понеслось. Они атаковали меня с двух сторон. Пока Андрей целовал в губы, Виталий ласкал мою грудь. А чья-то рука, настойчиво гладила мой бритый лобок и клитор. Потом двинулась вниз, и я почувствовала, как два пальца скользнули в мою текущую, от возбуждения, вагину. Я застонала от наслаждения, еще шире раздвигая ноги. Моя рука нашарили торчащий член Андрея, и мягко погладив ухватила за мошонку.
Теперь была его очередь стонать. Что он и сделал, даже оторвавшись от моих губ. А пальцы, проникшие в вагину, перестали исследовать и поглаживать ее внутреннюю поверхность и начали трахать меня с нарастающей скоростью! Это стало последней каплей! Низ живота мгновенно налился теплом, сердце застучало кувалдой, и я улетела... Да так, что похоже, отключилась. В себя пришла от крика. Оказывается, кричала я сама, меня все еще трясло. Сладкие судороги перекатывались по тело. Оно горело огнем, и, казалось, плавилось от горячих ласк четырех рук. А когда Андрей ртом прихватил левую грудь, то я еле удержалась на поверхности сознания! Такого со мной никогда не случалось! Я хрипела, и могла только умолять, чтобы они взяли меня! Но эти «изверги» продолжали свою сладкую пытку!
Дальше я помню все урывками. Вот Андрей садится у меня между высоко задранных ног, и начинает вылизывать мою вульву, делая упор на клитор. Вот на моем животе сидит Виталий и его член, зажатый между грудей, ходит вперед-назад, иногда доставая до рта. Когда это происходит, я старательно ловлю его губами и облизываю. Вот перед моим ртом целых два набухших от возбуждения органа, с большими красными головками, которые я сосу и ласкаю по очереди, а то и вместе. И тогда в моем рте нет места даже моему языку! Более-менее я пришла в себя, когда меня поставили на карачки, и Виталий своим членом терзал мое влагалище, а Андрей рот. Оба загоняли свои фаллосы по самые яйца! Одна пара звонко шлепала по ягодицам, а вторая по подбородку.
Затем они поменялись местами. Андрей положил меня на бок, а сам пристроился сзади. Его член как поршень ходил у меня в вагине. Виталий находился передо мной на коленях, и держа меня за голову просто насаживал ее на член ртом! Фактически я постоянно находилась в какой-то стадии оргазма, временами особо сильные спазмы сотрясали тело и я проваливалась в не бытье. Первым кончил Виталий, громко крича и стеная, он залил мое лицо и рот таким количеством спермы, что можно было утонуть. Потом была очередь Андрея. Про приготовленные резинки я и не вспомнила, а они их игнорировали. Хорошо хоть кончал он не вовнутрь, а на живот.
И вот картина маслом... Три тяжело дышащих голых фигуры, в пещере, на спальниках. Неровное освещение от керосиновых ламп. Я в центре. Еще дрожащая от пережитого возбуждения, но уже пришедшая в себя могущая говорить. Фактически с ног до головы залитая струями, лужицами и подтеками подсыхающей спермы. С двух сторон окруженная своими кавалерами! И полная, гробовая тишина, нарушаемая нашим дыханием. Такой тишины не бывает. Если прислушаться, то слышно как стучат наши сердца, приходящие в норму после дикой скачки. Я протянула руку, и взяла приготовленное заранее бумажное полотенце. Стала вытирать лицо, грудь и живот с промежностью. А потом, чуть рассердившись, гаркнула: «Мать вашу... Марш за водой! Уделали меня всю! Мне надо помыться!». Тут уж они зашевелились, один побежал за водой, второй стал разжигать плитку. Через полчаса вода была готова. Я, милостиво разрешила им унести ее к умывальнику, а потом прогнала их взашей. Нечего им любоваться как я моюсь! Помылась, смазала потертости, одела чистые трусики, футболку, и пошла обратно. Хотя идти было больно, они довольно сильно натерли мне между ног.
Когда я вернулась, охламоны допивали бутылку водки. Они были в сисю пьяные, хотя, конечно, пытались из себя что-то строить. Андрей даже пытался ко мне приставать. Но при той координации, какая у него сейчас была, он не только в узость не пролез, а до умывальника бы не дошел! Я легко увернулась от его «ласковых притязаний», и он по инерции улетел на спальники, где и захрапел, через минуту. Виталий был не лучше, но он хоть сам пошел спать. Через пять минут, я, можно сказать, осталась в пещере одна. Оба «королевских защитника», спали беспробудным сном праведников в углу.
Усевшись за стол и обнаружив шоколадку, до которой мы не успели добраться, решила допить коньяк. И надо было ложиться спать. Но ложиться вместе с двумя пьяными самцами, как-то не хотелось. Мало ли что им, в пьяную головку, придет? Быть изнасилованной ночью одним из них или даже обоими, не хотелось бы. Поэтому я, взяв лампу, пошла посмотреть в коридор, нет ли там укромного уголка. Но, увы, такового не нашлось, по крайней мере рядом. Пришлось устраиваться здесь. Я перетащила охапку сена за стол, в угол, бросила туда спальник и загородившись чем могла, легла спать. Лампы, кроме одной потушила, а оставшуюся прикрутила на минимум. Было странно засыпать почти в полной тишине, но коньяк и усталость сделали свое дело.
Ночь прошла спокойно. Проснулась я первой, и не сразу поняла где я и почему. Тело, а особенно моя бедная киска, побаливала. Но было приятно вспоминать то удовольствие, какое мне доставили ночью. Я поставила воду на чай и стала будить моих «донжуанов». Они встали опухшие, похоже, у них «горели трубы». Но остатки водки я спрятала, а в бутылке на столе было только 100 грамм. Они опохмелились, попили чай, а потом я смилостивилась и выдала им по таблетке «Аспирина УПСА», от головной боли и заставила собираться и идти обследовать их узость. Это действие далось с трудом, но все же удалось. Мы оделись в грязное и пошли. Пришлось спускаться еще глубже вниз, до ручья. Потом мы шли по какому-то узкому коридору, пару раз протискивались в расщелины. Подошли к тупику. Я не сразу увидела искомую узость, а увидев, ужаснулась. Мне, чтобы пролезть в нее необходимо было посидеть на диете месяца два, а то и больше. И все равно, я не уверена, пролезла бы в нее моя попа, пятидесятого размера?
Я высказала опасение, что не смогу тут пролезть. Мне ответил Андрей: «Сейчас попробует пролезть один и посмотрит, надо ли остальным туда лезть». Кинули жребий. Вышло лезть Виталику. Ему даже пришлось снять каску, так как та не проходила в нормальном положении. Протискивался он долго, один раз застрял, но у него получилось. Мы подали ему веревку, два фонаря и он двинул дальше, сообщив нам, что там коридор, идущий вниз. Размера, где-то метр на метр. И он ушел, а мы остались ждать. Его не было около часа. Время в полумраке тянулось медленно. Мы сидели и разговаривали, не затрагивая вчерашнего вечера. Надо было осмыслить и переварить произошедшее. Потом он вернулся, и сказал, что там дальше, метрах в ста, есть небольшой зал.
Из него идут четыре прохода. Он прошел по одному, самому большому, конца не видно. То есть мы обнаружили боковое не известное ответвление пещеры. И по крайней мере Виталий является его первым исследователем. Андрей то же хотел залезть и посмотреть, что там. Но я воспротивилась. Мы угрохали на все это часов пять, а еще и назад добираться. Ребята согласились с моими доводами, и мы стали извлекать из щели Виталия. Как оказалось, эта узость была плохо проходима с той стороны. Не на что было опереться, когда протискиваешься. Мы потратили часа два, пока смогли вытащить узника. Умотались вусмерть. Как его не разорвали на части, не знаю. А вот руку ему повредили. Пришлось срочно, чуть ли не бегом, возвращаться в лагерь. Это было что-то! На всякий случай наложили импровизированную шину и напоили обезболивающим. Все равно часа через два ее разбарабанило. Пришлось срочно сворачиваться и двигать в сторону станции. Тоже путешествие не из приятных, зато на воле! Это было мне уже знакомо. Хоть идти сам смог, и то дело. А вот если тащить, как было у меня на Алтае, хуже, но это уже другая история.
Молох 2013 год.