- Привет…, - пролепетала я, пряча глаза. Его мне сейчас меньше всего хотелось бы видеть.
- Ты не очень легко одета? – с ухмылкой заметил он, глядя на мои голые ноги, - зима однако.
- Это моё дело, - зло проговорила я. Вся эта ситуация начинала меня подбешивать, - А ты что, нотации мне собираешься читать?
- Нотации тебе будут родаки читать, когда увидят вот эту фотку, - сказал он победоносно, протягивая мне мобильник, на экране которого была фотка голой девушки, сидящей в машине, на пассажирском сиденье.
Я была в шоке! Я стояла, как истукан, вглядываясь в изображение голой девушки, смутно осознавая, что это я. Ноги девушки были широко распахнуты в стороны, было отчётливо видна гладко выбритая писечка, на которую удачно падал свет фонаря, но вот лицо… Можно было поспорить, с тем фактом, что это я.
- Лица вообще не видно, - заявила я.
- Хорошо, а как тебе это, - сказал Антон, поколдовав немного с телефоном и вновь показывая мне экран.
Его вид победителя мне совсем не нравился. Я попой чувствовала надвигающуюся неприятность.
То, что я увидела на экране, мне понравилось ещё меньше. Это было видео того, как я вылезала из машины – этот маленький «сучонок» снимал из окна подъезда. Платье было задрано до пояса и видно было, что ни трусов, ни колготок на мне нет. Это длилось буквально несколько мгновений, но этого было достаточно. И то, что это действительно я, на видео, сомнений уже никаких не было.
- И что ты хочешь? – подавленно спросила я.
- Секса!
- Пиписька ещё не выросла, - буркнула я.
- Я бы не советовал грубить мне, - раздражённо ответил Антон, - а то покажу твоим предкам весёлые картинки, и разбирайся, как хочешь…
- Так что же ты хочешь?
- У нас мальчишник будет в воскресенье, у друга день рождения и ты бы здорово украсила своим присутствием наш вечер.
- Ну уж, хрен! – возмутилась я, - показывай свои картинки моим родителям… Мне всё равно…
Отдаваться этим соплякам на потеху, мне совершенно не хотелось. Уж лучше пусть мне предстоит нелицеприятная беседа с родителями и масса неприятных объяснений, чем шанс прослыть шлюхой.
- Ну, ладно, - Антон почувствовал, что рыбка срывается с крючка, - тогда просто окажи мне услугу…
- Какую ещё услугу? – поинтересовалась я.
- Покрась в комнате у меня потолок.
- Ты чё, дурак? Серьёзно, что ли? – с недоверием спросила я.
- Ну, да, - проговорил он, - предки уехали, и дали задание побелить потолок до завтра. Знаешь, как неохота…
- И это всё? – всё ещё сомневаясь, спросила я, - и после этого ты сотрёшь эту запись?
- Ну, да, - сказал он, правдиво глядя мне в глаза.
Про себя я подумала, что даже если он хочет просто заманить меня в свою квартиру, то уж один на один, я как-нибудь с ним справлюсь. Мне конечно очень не хотелось красить сейчас потолок, тем более, что я совершенно не представляла, как это делается, но другого выхода у меня не было.
- Ну, ладно… - всё ещё не веря, что такой малой «кровью» смогу отделаться от его шантажа, проговорила я.
Он пошёл вверх по лестнице и я следом за ним.
Войдя в квартиру, он включил свет, снял верхнюю одежду, ботинки и стал наблюдать за мной. Куртку я повесила на крючок и сняв сапоги осталась босиком стоять в коридоре. На мне из одежды осталось лишь новое платье, которое мы с Ромой только что купили.
- Классно выглядишь…, - с восхищением в голосе произнёс он.
- Спасибо, - пробурчала я в ответ, хотя мне был приятен его комплимент – я видела, что он искренно это сказал.
Он провёл меня в свою комнату. Мебели в комнате почти не было, занавески с окон сняты и пол был застелен плёнкой – всё было готово для покраски. А на полу, рядом со стремянкой, стояла банка с краской - Антон не обманул меня.
- Вот… - обронил он.
- Я тут уже начал, - продолжил он, показывая на угол комнаты.
Часть потолка на самом деле уже была покрашена, и пол в этом месте был весь в пятнах краски.
- Краска капает и может попасть на голову, поэтому лучше спрятать волосы, - сказал Антон, протягивая мне трикотажную шапочку.
- Спасибо, - с грустью проговорила я, понимая, что шапочка меня наверно не спасёт.
- Слушай, а может у тебя есть какая-нибудь ненужная футболка, - без надежды в голосе спросила я, - а то я это платье не могу испачкать, а кроме него у меня больше ничего нет.
- Нет, Кристин, извини, - сказал Антон, едва скрывая удовольствие.
«Ну и хрен с тобой» - подумала я.
Я сняла платье, оставшись совершенно голой.
Антон смотрел на меня во все глаза. В его взгляде было столько эмоций: и страсть, и возбуждение, и радость, и любопытство…
Убрав волосы под шапочку, я двинулась в сторону стремянки. Окунув валик в банку с краской, я стала подниматься по ступенькам. Я видела, как краска собирается на краю валика, и старалась успеть донести валик до потолка, прежде чем краска потечёт вниз. Я уже поднялась на верх стремянки и почти распрямила руку, как вдруг неожиданно краска, не удержавшись на краю валика, густо капнула мне прямо на грудь…
- Ой! – взвизгнула я.
Антон, раскрыв рот, смотрел на меня – струйка белой краски медленно стекала по моей правой груди, окрашивая сосочек.
- Она теперь не отмоется? – испуганно спросила я.
- Да нет…, - запинаясь, проговорил хриплым голосом Антон, - это водоэмульсионная краска… она отмывается… водой с мылом…
- Я щас приду, - добавил он и быстро вышел из комнаты.
Пока я стояла, краска уже успела капнуть мне на бедро, надо было срочно начинать красить - я стала неумело водить валиком по потолку, размазывая краску.
Постепенно я приноровилась - окунать валик я старалась не сильно, чтобы меньше краски стекало и разбрызгивалось. Мне этот процесс даже начинал нравиться.
Антон уже вернулся и сидел в кресле качалке, у окна, пристально наблюдая за мной.
Меня возбуждало его внимание. Возбуждало открытое окно – я представляла, какой вид открывается всем жильцам дома напротив. Я фантазировала, как многочисленные жители прильнули к своим окнам, разглядывая меня, обнажённую, ярко освещённую светом, принимающую на стремянке самые необычные позы…
Моя неугомонная писечка постепенно увлажнялась, и ничего не могла с этим поделать.
Я настолько увлеклась своими фантазиями, что в очередной раз неосторожно окунула валик слишком глубоко в ведро и не успела донести его до потолка, как краска буквально ручейком потекла мне на живот, бедро и стала стекать к моей бритой киске.
От неожиданности я вскрикнула и машинально рукой хотела смахнуть с себя краску, но только размазала краску по лобку и половым губкам… Краска продолжала стекать с валика, капая на мои ноги, на стремянку… Я совершенно растерялась.
- Если ты поласкаешь себя, - сглотнув комок волнения, сказал Антон, абсолютно диким взглядом глядя мне между ног, - я сотру с телефона твои фотки прямо сейчас…
Я и сама не прочь была поласкаться, а тут, такое выгодное предложение.
Я посмотрела на свою писечку – выглядела она совершенно необычно в белом цвете. Мне самой жутко захотелось потрогать её.
- Давай, стирай! – согласилась я, - но только, чтобы я видела.
Антон встал с кресла и подошёл ко мне, не отрывая взгляда с моей писечки. Я сидела на верхней ступеньке стремянки, ножки были согнуты в коленях и слегка разведены в стороны - ему открывался замечательный вид на мои прелести.
Он при мне удалил с телефона компрометирующие записи, и я почувствовала облегчение – ну, что же, можно и поласкаться.
Я уселась поудобнее, спустившись на одну ступеньку вниз и опираясь одной ногой на пол, а другую ножку, согнутую в колене поставила на стремянку. Я сидела напротив большого окна, а Антон расположился в кресле около окна. Ощущение, что на меня смотрят из дома напротив, не покидало меня, и от этого я возбуждалась ещё сильней.
Дотронувшись до киски, я ощутила нахлынувшее сладкое чувство, ещё далёкого, но уже приближающегося оргазма. Вот только половые губки, испачканные в краске, не позволяли пальчикам легко скользить по щёлочке, как мне того хотелось . И тут мне пришла в голову идея, раз уж писька моя уже в краске, то хуже ей уже не будет – всё равно отмывать.
Макнув руку в банку с краской, я опустила её на писечку. Краска была прохладная и скользкая. Я стала нежно поглаживать свои складочки, которые с каждым движением моих пальчиков окрашивались в белый цвет всё более толстым слоем.
Понимание того, что я ласкаю себя грязными в краске руками, добавляло дров в топку моего растущего возбуждения. Мне захотелось ещё окунуть пальчики в банку с краской, что я незамедлительно и сделала.
Пальчики легко заскользили по писечке. Краска стала стекать к моей ещё одной дырочке – я почувствовала, как прохладный ручеёк приближается к анусу. Антон подскочил с кресла и схватив с пола кисточку, окунул её в краску. Подойдя ко мне, он приблизил кисточку к моей левой грудке и нежно провёл ей по сисе. Посмотрев на неё, я увидела полоску краски, пересекающую наискосок мою грудь и закрашенный её, торчащий сосок. Мне было приятно, то, как он это сделал, и я не стала его останавливать.
Он макнул кисточку в краску и провёл ей по бедру – кисточка оставила за собой белый след.
Я продолжала ласкать себя пальчиками…
Антон кисточкой…
Я настолько была поглощена своими ощущениями, что уже не контролировала, происходящее вокруг… Не контролировала себя…
Пальчики сами погрузились в «дырочку»… Я не понимала, что крашу себя изнутри…