Дело было в конце 80-х годов, когда по всей стране молодёжь летом должна была быть озадачена - или в пионерском лагере, или в стройотряде, или в колхозе. Я с моими друзьями поехал подзаработать денег в стройотряд. И вот в один из дней случился перебой со стройматериалами и мы устроили выходной. С другом Лёхой пошли на речку, но заболтались и ушли выше по течению на пляж пионерского лагеря. Там мы познакомились с девочками-вожатыми Мариной и Аней. Девчонки, сославшись на занятость, предложили встретиться после отбоя и объяснили, как найти их корпус. Мы с Лёхой искупались и решили основательно подготовиться к свиданию с девочками. Вернулись в барак, где тогда жили. Собрали поесть, у нас картохи было немерено, прихватили спальник и палатку.
С нами увязался Толян, типа тоже захотел большой и чистой любви. Заскочили в ближайшее сельпо, там взяли водку, консервы и курево. Мы вернулись на берег речки, поставили палатку, разожгли костёр, времени до вчера было ещё много, поэтому купались, загорали, пекли и ели картошку. Время пролетело незаметно. В назначенный срок мы были возле корпуса. Как три тополя на Плющихе, вообще, наверное, были хороши: все трое как на подбор плечистые, мускулистые и высокие. Девчонки вышли к нам. Увидев, что нас трое, переглянулись: «Пойдёмте за гитарой!» - позвали они, и мы поплелись за ними. Девчонки постучались в вожатскую соседнего корпуса. За дверью послышался глухой мат-перемат и дверь нам открыла всклокоченная девушка со словами: «Кому не спиться в ночь глухую? я уже почти спала... « Увидев нас, она осеклась, но даже не смутилась, что стоит на пороге в одной полупрозрачной ночнушке.
Наши девчонки пошептались с ней о чем-то, та скрылась за дверью, а потом вышла уже одетая, причёсанная и с гитарой. «Меня Вика зовут», - представилась она нам. Таким составом мы и двинули к нашей стоянке на берегу реки. Девчонки скептически осмотрели нашу стоянку: «Слишком близко к лагерю, будет всё слышно! Тушите костёр, и пойдём в сосновые посадки»! - Мы забрали еду, выпивку и сигареты, прихватили заготовленные для ночи дрова, и пошли следом за девушками. Они привели нас на полянку, окружённую соснами довольно далеко от лагеря, хорошо, что у нас был с собой фонарик, иначе в темноте устроиться было проблемно. Пока девчонки ходили в лагерь за покрывалами для нашего пикника, мы развели костёр, и ещё набрали дров. Ночь обещала быть долгой и весёлой. Девчонки принесли какие-то ложки-вилки, которыми мы потом ели консервы, и покрывала...
Мы расположились вокруг костра. Об одноразовой посуде тогда и не слышали, а стаканов у девочек не нашлось. Поэтому водку наливали в пол-литровую банку, принесённую нашими новым знакомыми и пускали по кругу. Тосты говорить при таком раскладе было глупо, мы просто болтали обо всём, пили, курили и закусывали консервами. Девчонки рассказали, что они студентки матфака пединститута и сейчас у них педпрактика. Вот тогда я и познакомился ещё с циничным учительским юмором. Они рассказывали забавные истории из своей недолгой практики, абсолютно искренне хохотали над нашими шутками, пили и курили почти наравне с нами. Сейчас бы сказали «отрывались по полной!» Нас с Лёхой несло как никогда, мы рассказывали анекдоты и истории, причем, когда я выдыхался, он перехватывал инициативу и веселил девчат дальше, потом я давал ему отдых.
Тандем в этом плане у нас был отлаженный, девчонки были в полном восторге. Пустые водочные бутылки только успевали отлетать в темноту под деревья. Всё веселье разбавлялось песнями и лирическими, и откровенно похабными. После того как я пару раз уронил кильку в томате на Викину одежду, мы определились как пара и она пересела совсем близко ко мне. Ребята тоже разобрались кто с кем - Толик с Мариной, Лёха с Аней. Толик начал целовать Маринку прям ничуть не стесняясь нас. Потом они объявили, что пойдут в палатку спать и они пошатываясь скрылись в темноте. Чуть позже решили идти в лагерь и мы. Тушить костёр по-пионерски при малознакомых девочках мы не решились, поэтому просто забросали его рыхлой землёй. Аня была пьяной в лохматы. Лёха перекинул её через плечо, прихватил стопку покрывал и сообщил, что они будут в вожатской комнате.
Мы с Викой шли сзади них, тесно прижавшись друг другу. В темноте при неярком свете луны перед нами маячил Лёхин силуэт с болтавшимися у него за спиной Аниными головой и руками. Вика притормозила меня и мы, оставшись одни, стали жадно целоваться. Хмель с меня слетел, как и не было, кровь стучала в висках и захотелось всего и сразу здесь и сейчас... Не особо задумываясь, опрокидываю Вику прямо на траву и задираю ей юбку... «Ты окуел? Здесь хвоя на земле!! У меня в башке теперь иголки и уже вся жопа исколота!!!» - приводит меня в себя сдавленный Викин голосок. Поднимаю её, отряхиваю, неловко извиняюсь: «Мне в темноте показалось что это трава!» Она ржёт: «Ты че? здесь только хвоя и песок, это ж сосновые посадки». Мы продолжили свой путь, иногда приостанавливаясь, чтоб поцеловаться. Вика открыла для нас пустующую комнату в их корпусе, где были свалены кровати и матрасы, причём сетки отдельно, грядушки отдельно...
Свет Вика включать не стала, объяснив, что на огонёк могут набежать нежданные гости - всё нам испортят, и попросила говорить шёпотом - звукоизоляция плохая, а за стеной спят дети. Затем мне было поручено изобразить кровать из всего этого великолепия, что я и сделал, стараясь не шуметь, положил на пол рядом две кроватные сетки и пристроил сверху несколько матрасов, чтоб было более-менее ровно... Тем временем Вика принесла пару подушек и несколько простыней. Одной простынёй мы закрыли окно, выходящее на веранду их корпуса. Пока она стелила нам постель, я любовался в полумгле мельканием её стройных ножек, и когда она наклонялась очень низко моему взгляду открывались прекрасный вид её смуглых ляжек и белая полоска трусиков... Наконец, я не выдержал пытку постельной церемонией, сдернул с себя одежду, пристроился к ней сзади, стащил с неё футболку и трусики, принялся целовать её плечики, шейку и спинку, руками при этом сжимал её упругие грудки.
Она вся прогнулась и подалась ко мне, подрагивая от прикосновений и ласк. Сама сняла с себя юбку. Потом Вика подтащила к себе обе подушки и подложила их под свой живот, от чего её попка оказалась приподнятой. От одного только вида этого манящего тела моё возбуждение доходит до предела, и я врываюсь в неё как можно глубже. Сначала медленно, а потом мои движения всё быстрее и быстрее. Мои руки держат её красивые бедра, поглаживают поясницу, спину, ловят её колышущуюся грудь и сжимают ее. Девичья пещерка плотно облегает мой член, моя рука скользит вниз и вот пальцы уже ласкают её клитор. От удовольствия Вика прогибается как кошка, мы уже единое целое! Наши движения в такт друг другу, её пальцы с силой сжимают простыни.
Из её горла вот-вот вырвется крик... Помню, что за стеной спят дети и приходит ощущение репетиции семейного секса, зажимаю ладонью рот Вики... Но она начинает покусывать мою руку, я все интенсивней другой рукой ласкаю её клитор. И не в силах сдержать страсть двигаюсь в узкой и жаркой пещерке ещё сильнее и быстрее. Вика обжимает меня внутри ещё теснее, киска все чаще сокращается, сильно сжимая мой член. Тихонько на ушко спрашиваю можно ли в неё кончить, кивок её головы... иии... Моё возбуждение уже выше предела и вот он этот миг!!! Моя сперма вырывается фонтаном внутри неё, я продолжаю двигаться, мое тело приятно вздрагивает...
Я целую Викину спинку, красивую попку, стройные ножки. Чуть касаюсь губами её нежной кожи. Мои поцелуи медленные, нежные, руки тоже легонько поглаживает её тело. Она поворачивается ко мне и благодарно целует нежными горячими губами. Так продолжая тихонько ласкать друг друга, мы укладываемся рядом на наше импровизированное ложе. И через какое-то время уходим в сон.
Разбудили нас утром мои друзья, нам нужно было до подъёма уйти из лагеря. Мы поблагодарили девчонок за прекрасный вечер и ночь в самых витиеватых выражениях и простились с ними до следующей встречи.