Этот случай произошёл со мной в далёком детстве. Как-то летним вечером,-мне тогда было ХХ лет,-моя мама после работы забрала меня из садика и мы с ней вместе пошли домой. Мы не спеша шли через старый запущенный парк. Моя мать была невысокой коренастой брюнеткой тридцати пяти лет, очень миловидной, с короткой причёской типа "каре", полногрудой, с широкими бёдрами и по-деревенски крепкими ногами.
В тот день на ней были красные туфли-лодочки на среднем каблуке, серая юбка, красиво облегающая бёдра и слегка открывающая полные круглые колени, и белая блузка с глубоким вырезом открывающая её стройную шею и, не менее красиво облегающая грудь. На плечи был небрежно наброшен элегантный летний пиджак кремового цвета, а на руке с той же изящной небрежностью висела ярко-алая, под цвет туфель дамская сумочка. Выглядела мамочка тогда очень великолепно и стильно.
Мы шли с ней по парку и о чём-то весело болтали. Я рассказывал маме о том, что у нас в старшей группе появилась новенькая девочка, и в неё уже влюбились почти все мальчишки, а двое даже подрались из-за неё, за что оба были наказаны.
Но вдруг я заметил, что мама меня не слушает, а всё ускоряет и ускоряет шаг, крепко держа меня за руку, другой рукой незаметно поглаживая себя внизу живота. Лицо её в тот момент было очень серьёзным и чем-то сильно озабоченным.
- Мам, а куда мы так летим? -недовольно спросил я, так как уже устал бежать за ней.
- Понимаешь, сынок, мы с тётей Леной после работы немножко пива выпили, и теперь мне писать хочется просто ужасно, даже не знаю, как до дома дотерпеть!
- А ты сходи, мам, вон в те кустики! -предложил я.
- Ну хорошо,-согласилась мать,-только ты отвернись и смотри не подглядывай, ладно?
- Больно надо! -обиженно буркнул я и демонстративно отвернулся, однако краем глаза успел заметить, как мама, подойдя к кустам, встала к ним спиной и быстро задрала юбку, под которой оказались чулки с поясом на резинках, как носили в те годы все женщины, а под поясом-изящные белые трусики. Видимо, маме уже некогда было возиться с чулками, и она стащила трусики, не отстёгивая резинок, оголив только попу и верхнюю часть своих полных бёдер -до чулок.
Заметив, что я всё-таки подсматриваю за ней, мама шутливо погрозила мне пальцем:"А ну-ка быстро отвернись, нахал бессовестный!
Я вновь послушно отвернулся, и почти сразу же за моей спиной раздалось мощное журчание маминой струи, с характерным свистом и шипением хлещущей на землю. От этого звука мой писюнчик вдруг неожиданно набух и затвердел в штанишках. Я даже не ожидал, что моя красивая и интеллигентная мама сможет так по-деревенски шумно и бесстыже ссать в двух шагах от меня. Не в силах устоять от соблазна увидеть, как писают взрослые тётки, я обернулся и стал смотреть на маму. Помню, меня слегка удивило то, что она даже не присела на корточки, как это делали девочки у нас в садике.
Мама ссала в довольно бесстыжей бабьей позе -она стояла внаклонку, широко расставив ноги и задрав свою толстую белую попу, из под которой с лошадиным напором вырывалась мощная и широкая струя мочи. Видимо, мамочка долго терпела, поскольку ссала,-не писала, а именно ссала! -с таким напором, что её струя даже не падала вниз, а летела под большим углом назад, в кусты, отчего со стороны мне казалось, что мать ссыт прямо из попы!
Чтобы проверить свою догадку, я решил потихоньку обойти кусты, залезть в них с другой стороны и осторожно подкрасться сзади к писающей маме. Она была настолько увлечена процессом, что даже глаза прикрыла от удовольствия и потому не заметила моих "шпионских действий".
Аккуратно раздвинув кусты, я увидел великолепную картину -почти прямо надо мной нависала широкая, как у кобылы, материнская жопа. Я видел тёмный кружочек ануса между раздвинутых маминых ягодиц. Он то сжимался, то разжимался, но струя мочи лилась вовсе не оттуда, а из длинной слегка раскрытой розовой щели, начинавшейся прямо от ануса и исчезавшей где-то между мамиными ляжками. По бокам этой щели были две толстые темноватые складки, густо поросшие чёрными курчавыми волосиками. Я догадался, что это и есть тот самый "персик", который я уже много раз видел у девочек. Но у взрослой женщины он выглядел совсем иначе! Ещё меня поразило то, насколько у женщин их "персик" расположен близко к заду, можно сказать, под самой попой. Потому-то вначале мне и показалось, что мама писает из попы.
Но это сейчас я так всё долго и подробно рассказываю, а тогда всё это заняло две -три секунды, не больше. Я даже не смог удержаться, чтобы не погладить своей ладошкой по мамочкиной большой, тёплой и упругой заднице!
Только тогда она заметила меня в кустах позади себя, но как ни странно, не испугалась и даже не рассердилась на меня, хотя я был готов к самому суровому нагоняю.
Продолжая писать, мама весело рассмеялась и шутливо скомандовала: "А ну-ка живо брысь оттуда, бесстыдник! Я же чуть тебя всего не обрызгала, дурачок ты мой!" После этого она опустила попу и села на корточки, не прекращая писать. Я тогда ещё не знал, что женщины, особенно уже рожавшие, не умеют останавливать мочеиспускание, пока не завершат процесс до конца, даже будучи застигнутыми врасплох.
Наконец мамина струя иссякла. Пустив ещё две-три струйки напоследок, мама вновь приподняла свою попу и смешно ею потрясла, чтобы стряхнуть с промежности и с ягодиц последние капельки мочи. Затем, достав из сумочки салфетку, она тщательно вытерла у себя между бёдрами и встала, натягивая трусики. При этом она красиво вильнула своей великолепной попой, чтобы трусики получше легли на место, и оправила юбку. "Господи, как же мало порой человеку для счастья нужно!" -с облегчением произнесла мама, чисто женским движением оглаживая юбку на животе и бёдрах и мы с ней, уже никуда не торопясь, пошли домой.
После этого ни я, ни тем более мама не напоминали друг другу про этот случай, но тем не менее для меня он стал одним из первых и самых ярких сексуальных впечатлений на всю жизнь. Теперь, став взрослым и имея довольно богатый сексуальный опыт,я пришёл к интересному выводу, что большинство женщин совершенно не стесняются пописать при своём мужчине, более того, они прекрасно знают, как они нас могут этим возбудить и иногда используют в своём арсенале обольщения. Но ни у одной моей возлюбленной это не получалось настолько грациозно и эротично, как у моей любимой мамочки!