Заливисто смеясь и дразняще виляя попкой, она ускользала от меня снова и снова, именно в тот момент, когда мой, готовый разорваться от напряжения, член уже почти проникал в ее манящее лоно. Вот и сейчас, легким ветерком скользила по лесной полянке, залитой солнцем. Эта игра начинала меня раздражать. Я рычал как зверь, пытаясь догнать ее какими-то до ужаса неуклюжими прыжками, но каждый раз в моих руках оставался лишь лоскуток ее легкого платья и звонкий веселый смех.
Мелодия мобильного оборвалась, едва успев начаться. Видение таяло, смех девушки стал далеким, едва уловимым и, затаившись где-то в уголках памяти, растаял совсем. Исчез и березовый лес, лишь солнце по-прежнему продолжало ласкать мое лицо теплыми руками лучей. Я открыл глаза и увидел рыжую головку Вероники, медленно опускающуюся на мой член. Она стояла на четвереньках в моих ногах, абсолютно голая. Телефон, что вырвал меня из бесконечной погони за прелестями юной нимфы, находился у нее в руке. Я невольно залюбовался открывшимся мне зрелищем. Длинные волосы девушки, для удобства, были собраны в хвост, который теперь свисал в левую сторону. На ее веснушчатых щечках появился румянец, выдающий возбуждение. Она делала минет как всегда самозабвенно, закрыв глаза и глубоко дыша. Белая попа Вероники смотрит нежным розовым анусом на входную дверь нашего номера и окна, задернутые легкими занавескам. Я представляю, как маняще выглядит сейчас ее влажная щелка, с крупными мягкими половыми губами, и, мой член, от мыслей о своем любимом рабочем месте, надувается еще больше в ее горячих губах.
Веронику я знал с детства. До того, как ее отец, потомственный военный, получил новую должность в одном из гарнизонов нашей бескрайней родины, они жили в нашем городе. Так как наши семьи дружили, то дружили и мы с ней, год за годом открывая новые горизонты отношений. Вероника была наполовину украинкой, но как мне казалось целиком и полностью пошла в свою мать, такая же веселая, смешливая, такая же худая и рыжая с россыпью веснушек на лице и плечах. Уже третье лето она приезжала к нам в гости, чему были неслыханно рады мои родители, искренне любившие эту девушку. Не кривя душой, скажу, неслыханно этому был рад и я, потому что влагалище и рот этой безумно влюбленной в меня девчонки дарили мне поистине неземное наслаждение. В этом году нам исполнилось 18, мы взяли путевки в дом отдыха под названием «Кукушкино Озеро» и, погрузившись в атмосферу советских санаториев, наслаждались телами друг друга, не теряя драгоценного времени.
Протянув руку к мобильнику, который лежал на столе, я посмотрел на время – 9:35. Ага завтрак опять проспали. Вероника заметила мое движение, подняла голову, и, довольно улыбнувшись глядя мне в глаза, вернулась к своему любимому занятию. Она могла полировать мой член и яички бесконечно, и иногда я думал, а нет ли второго клитора у нее во рту. Я закинул руки за голову и, удобнее устроившись, расслабился, отдавшись полностью мастерству проворного языка. Солнце заливало маленькую комнатку нашего номера, и от этого светлая кожа Вероники казалась белее альпийского снега. Электрическими искрами по телу распространялся подступающий оргазм, я задержал семяизвержение, словно взводя затвор автомата и отпустив тормоза начал выстреливать очередями спермы в рот рыжей девчонки.
Ника фанатично глотала трудом заработанное лакомство, когда дверь распахнулась и со словами «Ребята, а вы чего на завтрак не ходи..» в дверях застыла соседка тетя Таня, с тарелками в руках. Глаза ее, казалось, вылезут из орбит, нижняя челюсть расположилась в районе пола, краска густо заливала лицо. Моя фея выпустила начинающий сдуваться член, и тот, звонко шлепнув, упал мне на живот, приковав к себе взгляд парализованной женщины. «Черт, опять забыли дверь закрыть», мелькнула в голове быстрая мысль.
- Я п..п..поесть принесла, - Запинаясь тараторила соседка, не отрывая взгляда от обласканного члена. – Мне п..п..пора.
Поставив тарелки она хотела было ретироваться, но Ника метнувшись молнией закрыла дверь и зловеще улыбалась в ответ на немой вопрос в глазах тети Тани. О да, узнаю свою девочку, никогда не упустит возможности разнообразить наши отношения.
- Как ты сме.. – слова ее оборвались, когда узкая ладошка Вероники крепко схватила ее за промежность, обтянутую тонкими шортами.
Обмякший член шевельнулся и начал наливаться вновь. Та бессовестная сцена, что разворачивалась перед моими глазами, пьянила мой юный разум. Тетя Таня - 40-летняя женщина, с красивыми упругими бедрами, шикарной круглой попой, полной грудью, обтянутой легкой футболкой, торчащими сосками, ухоженная и, абсолютно точно, хорошо следящая за собой, мать двоих детей, которые сейчас находятся за стенкой, стоит и млеет от руки худой рыжей девчонки, которая с извращенным удовольствием тискает ее мягкое влагалище, через ткань летних шортов. В мою голову уже закрадывались эротические фантазии, связанные с аппетитным телом этой женщины, которые наверняка ими бы и остались, если бы не эта инициатива Вероники. Упускать представившийся шанс было глупо, тем более вставший болт требовал немедленного внимания к себе.
- Давай ее сюда, - обратился я к Веронике, показывая на окаменевший член.
Тетя Таня вздрогнула всем телом, и уставилась на меня влажными, как цветок после дождя, глазами. Грудь ее быстро вздымалась в такт частому дыханию, нерешительность отчетливо читалась на возбужденном лице. Я посмотрел на ее торчащие соски и член дернулся от возбуждения, что дарила мне эта женщина.
- Ну что замерла? – Спросил я с легкой улыбкой.
- Первый па-а-а-ашел, - весело сказала Ника, шлепнув тетю Таню по мягкому заду.
Та сделала не смелый шаг, и снова замерла, глядя на торчащий флагштоком член.
Второй шлепок звонко упал на круглую задницу. Женщина сделала еще два шага, оказавшись вплотную к кровати. Вероника толкнула ее в спину и та, пытаясь сохранить равновесие, выставила вперед руки, падая на ложе нашей любви. Кровать громко скрипнула под тяжестью ее тела, тетя Таня попыталась подняться, но я удержал ее за плечи, прижимая кудрявую голову ближе к стоящему инструменту.
Когда наша пойманная лань перестала трепыхаться, я убрал руки и, откинувшись на подушку, застыл в ожидании. Теплое дыхание тети Тани коснулось моего члена, дурманя осознанием того, чья голова сейчас застыла над моим хером. Рука ее коснулась яичек, нежно перекатывая их и поглаживая бедра. Теперь я отчетливо слышал ее дыхание, глубокое, прерывистое. Завороженный этими ощущениями, я закрыл глаза, и упустил тот момент, когда мягкий ее рот поглотил набухшую головку. Движения ее становились все более страстными, а член погружался глубже и глубже в горло, пока нос женщины не коснулся моего лобка. Боже, неужели бывает так хорошо. Я лежал пораженный своим первым глубоким минетом, и теперь с наслаждением смотрел, как жадный рот зрелой женщины доит мой член своим горлом. Звуки, раздающиеся при этом, казались мне ужасно пошлыми и развратными, от чего удовольствие мое только усиливалось.
Вероника спустила шорты тети Тани, которые теперь застряли на коленках и, своими худыми пальцами, трахала ее влагалище, второй рукой она теребила свой чувствительный клитор. Женщина тихо мычала, насаживаясь на член и двигая крупным задом. Я сделал манящее движение рукой, и моя девочка, все поняв без слов, вытащила пальцы из чужой вагины, жалобно хлюпнувшей на прощание, будто с обидой выпуская предмет своего наслаждения. Вероника перебралась к стенке, руками бесцеремонно сняла голову женщины с члена, и, заглотив его один раз, принялась облизывать со своей стороны. Тетя Таня смотрела на это с интересом и недоумением, явно не понимая, что ей делать дальше. Помогая ей, я надавил ладонью на ее затылок, приближая к поршню, над которым уже трудилась Ника. Она еще секунду поколебалась, и отбросив сомнения провела по стволу языком снизу вверх. Божественно. Язык тети Тани отличался от Вероникиного. У той он был упругий и проворный, как маленькая рыбка, коллега же его, трудящийся с ним бок о бок, наоборот, являлся мягким и нежным, он двигался вальяжно, по-королевски, и этот контраст ощущений сводил меня с ума. Невероятно приятные ощущения, и еще более приятное зрелище. Две самки, молодая и зрелая, не соревнуясь, а сотрудничая, стремятся угодить молодому дерзко торчащему члену.
- Ник, она не облизывает, она его обнимает своим языком.
Девочка оторвалась от своего занятия и, хитро прищурившись, посмотрела на меня. Этот взгляд я знал слишком хорошо, для тети Тани он не предвещал ничего хорошего, хотя я уже не мог заявить точно, насколько эта сучка изголодалась по сексу и на что она готова. Ника взяла голову женщины за подбородок, и жадно впилась губами в ее губы. Та попыталась отстраниться, но я вовремя удержал ее за затылок. Сопротивление ослабло, и было заметно, как та, легко двигая челюстью, отвечает на поцелуй девочки. Я встал и, взяв Татьяну за плечи, уложил ее на спину. Ника не отпускала свою добычу, которая совсем охмелела от того разврата, что происходил с ней сейчас и уже не сопротивлялась. Ноги женщины были согнуты в коленях и бесстыдно раскинуты в стороны. Я встал на колени перед кроватью, опершись на локти и приблизив лицо к промежности, разглядывая сокрытое до этого от меня хозяйство замужней женщины. Как я и ожидал, она была аккуратисткой во всем. Небольшой кустик волос над клитором смотрелся забавно, напоминая заячий хвостик, но чрезвычайно уместно, на этом абсолютно гладком поле любовных утех. Я вдохнул ее запах, чистый и с каким-то легким шлейфом приятного аромата. Провел тыльной стороной ладони сверху вниз – шелк, чистейший шелк, бьюсь об заклад, только недавно выбрилась в душе. От моего прикосновения она вздрогнула. Вероника, почувствовав это, тут же оседлала ее живот, не отрываясь от губ женщины. Теперь перед моим лицом оказалась и розовая дырочка Никиной задницы, в которую я с радостью и ввел указательный палец, предварительно облизав его. Второй рукой я водил вокруг пещерки тети Тани, не касаясь ее, та подрагивала как кобылка, и было заметно, как набух ее крупный клитор.
Вдоволь наигравшись с Вероникиной попой, я подтолкнул ее вперед, и та не мешкая устроилась на корточках над лицом несчастной (или счастливой?) женщины. Я видел, как она трется своей скользкой дыркой о нос и губы Татьяны, не решавшейся сделать новый шаг, все сильнее распаляясь. Губы женщины приоткрылись, и мягкий влажный язык неторопливо пробежался по половым губкам истекающей от желания норки. Вероника окинула голову назад, и, замерев, плотнее опустилась на ее лицо. Тетя Таня двигал попой, пытаясь подставить свое влагалище под мои скользящие пальцы, и я, решив больше ее не мучить, опустил голову и коснулся языком ее клитора. Ту как током ударило, она резко выгнула поясницу и еще сильнее впилась в щелку стонущей над ней девушки. От кустика волос пахло хорошими духами, в голове мелькнуло воспоминанием, что это тот самый парфюм, который использовала женщина. «Вот ведь сучка», проскочила задорная мысль, «она и там надушилась». Язык порхал бабочкой, временами надавливая сильней, потом снова ослаблял натиск, лишь для того, чтобы через мгновение стать снова твердым и настойчивым. Татьяна мычала, работая языком попеременно в щелке и попке Вероники, ее полная грудь беспокойно колыхалась, тело покрылось мельчайшими капельками пота, словно утренней росой. Первый оргазм настиг ее спустя короткое время, она как то неловко дернулась, отстраняясь от меня, я приник к ее клитору плотнее, нежно втягивая его в свой рот, чувствуя, как она дергается в конвульсиях неконтролируемого удовольствия. Татьяна тоненько завизжала, Ника придавила ее рот свое худой попой и откинувшись назад, опершись руками о кровать, тоже начала кончать, кусая губы и тихо мыча. Я оторвался от содрогающейся норки и начал целовать губы моего рыжего ангела, член стоял колом, в этом оргазмическом единстве я не нашел себе места, и теперь не мог дождаться, когда наконец смогу снять напряжение.
Вероника сползла с тела женщины и на дрожащих ногах подошла ко мне, обняв сзади, рукой подрачивая член. Я за руки поднял тетю Таню, она стояла, глупо улыбаясь и уставившись на меня мутными потерянными глазами. Большие ее груди привлекали меня своей благородной тяжестью, и, недолго думая, я сильно сжал их, глядя как она закусила от боли губу. Мял их жадно, грубо, Татьяна тихо стонала, безвольно опустив руки и переминаясь с ноги на ногу. Насладившись грудью, развернул ее спиной к себе и прижался всем телом. Стоящий болт уткнулся в большую мягкую попу и направленный рукой Ники скользнул между роскошных бедер. Двигаясь взад-вперед, я терся верхом торчащего члена, о ее сочные половые губы, заставляя мелко дрожать. Руки мои лежали на ее бедрах, своими же она тискала красную от моей грубости грудь.
- Становись раком. – Прохрипел я, в горле все пересохло от возбуждения.
Татьяна, уже не сопротивляясь, покорно приняла коленно-локтевую позу на кровати, ее анус темным глазком смотрел на меня, плотно сжатый он выглядел девственно тугим. Цветок влагалища, изрядно раззадоренный, блестел нежным соком. Я сильно надавил на ее зад и спину, так, что ей пришлось принять позу, в которой булки коснулись пяток, руки она поджала под грудь, и всем своим видом напоминала странный спортивный снаряд, для отработки сексуальных упражнений. Попа ее теперь была на линии края кровати. Вероничка залезла сверху и расположилась на ее спине, поерзала немного, устраиваясь удобнее, и замерла в предвкушении. Большая мягкая задница Татьяны, и маленькая упругая попка моей развратницы сейчас казались одним живым существом, которое жаждало быть утрамбованным как следует стальным членом. Терпеть больше не было сил, я полуприсел, широко развел колени, уперев их в торец толстого матраца, крепко взял тетю Таню за массивные бедра, и резким выверенным движением заправил свой штык в мягкую скользкую теплоту ее влагалища. Женщина уткнула лицо в подушку, и глухой мычащий звук достиг моих ушей. Я долбил ее быстро и методично, три неполных удара завершались четвертым – максимально глубоким, при котором головка моего члена целовала ее матку. Татьяна надрывно стонала, и если бы не подушка, быть бы беде. Вероника тискала ее груди и терлась своим лобком о тело женщины, легко стимулируя клитор.
Оргазм ее я почувствовал сразу. Влагалище очень плотно сжало мой член, так что мне на секунду показалось, что подо мной не мать двоих детей, а юная девственница, а потом резко и сильно запульсировало. Шли минуты, я трахал ее как сумасшедший, еще дважды почувствовав содрогания ее дырки, правда, уже не столь сильные, яйца ломило, но мой болт, казалось, забыл, как кончать. Вытащив его из удовлетворенной норки, я распрямил затекшие ноги и приставив головку к нежной маленькой дырочке Ники, вставил член в узкую неглубокую вагину рыжей девчонки. Вероника как обычно закусила губу, сдерживая стоны, она немного стеснялась, когда рядом были люди и могли услышать. Она не любила, когда мой член касался матки, а я не любил, когда она не получала удовольствия, терпя боль, поэтому движения были легкими и нежными. Видимо это сочетание и было тем самым, что мне так требовалось сейчас, потому что я почувствовал, как где-то глубоко зарождается оргазм, слабым теплом разливаясь по телу. Я придавливал тело Ники так, что клитор ее терся о тело тети Тани, и эти соприкосновения, в сочетании с поршнем накачивающем ее влагалище все новыми и новыми порциями удовольствия, стали катализатором затяжного мощного оргазма. Мышцы ее напряглись и стали сокращаться, она издавала лишь долгое неразрывное «Ааааааааааааааа», и этот ее стон и нежная пульсация наконец-то подарили облегчение моему уставшему члену.
Я извлек его из розовой щелки рыжей девушки и, продолжая рукой стимулировать ствол, начал обстреливать чудесные щелки моих женщин длинными, тугими струями спермы, испытывая гордость и понимая, что я только что жестко отодрал свою соседку. Я не знал, что будет дальше, какое продолжение получит сегодняшнее утро, но побывав в двух ее дырках, пообещал себе отыметь и третью, ту, что выглядела так невинно и аккуратно. Последняя порция семени упала на влагалище тети Тани, я присел на стул напротив, глядя как пришедшая в себе Вероника тяжело сползла с тела затраханной женщины. Рыжая дьяволица взяла сперму на пальчик и, сладко зажмурившись, облизала его. Она заговорщицки посмотрела на меня, широко улыбнулась и, шлепнув по заду взвизгнувшую тетю Таню, весело засмеялась. Та повернулась к нам, растерянная улыбка на ее лице была доброй и довольной. Я глядел ей в глаза, не отрываясь, и они говорили, нет, они просто кричали мне, что продолжение обязательно будет!!!