Она боялась. Дико. Возбуждающе. Страх был очевиден. Ее дрожащие губы, расширенные зрачки. Она мяла край кофточки. Она боялась. Не меня. Боялась своего решения.
- Я не могу, это слишком.
- Раздвинь ноги.
Она послушно чуть откинулась назад, привычно приподняла юбку.
Я просунул руку между стройных ног в ласковых чулках. Она была без трусиков, привыкла уж ходить так. Мокрая, горячая, течная пизда. Она пульировала. Я чувствовал набухшие губы. Чуть надавил на клитор. Она вздохнула. Я видел, как прикрылись ее глаза, как чуточку приоткрылся рот, как она подалась вперед, пытаясь насадиться на мои пальцы. Я лишь поигрывал клитором.
- Сколько ты не кончала, сука?
Она наклонилась вперед.
- Три… Три недели, Господин… Она уже нервно выдыхала, хватала воздух.
- И что же ты, блядь, не хочешь кончить, почувствовать хуй во всех своих дырах? Налакаться спермы? Не хочешь кончить в унижении, как ты любишь? Ты же грязная шлюха, да, тварь? Или ты позабыла свое место, шалава?
Ее трясло, видимо, ощутимо. Она была на грани оргазма. Дай я волю своим пальцам и все, она как тряпичная кукла билась бы в судорогах на моей руке. Я даже на секунду об этом задумался, дать ей кончить, а потом такую покорную и разомлевшую обкончать, залив лицо спермой, вытереть ее же волосами и умыть мочой. Но решил действовать, как и задумал…
- Хочу, хочу, Хозяин… Я готова на все.
Пощечина. Она вылизывает мои пальцы, нежно, обрабатывает каждый палец. Убирает следы своей мокрой пизды. Глаза закрыты. Она будто сосет хуй. Я всегда поражался этой ее погруженности в тему. Она ломалась как спичка, стоило лишь ее завести и от строгой женщины с серьезной должностью не оставалось и следа.
- И что ты должна сделать, шлюха?
Она стояла на коленях, склонив голову, с руками за спиной.
- Я поеду по указанному вами адресу. Там будет пятеро мужчин. Они будут делать со мной, что захотят.
- Почему?
Она вздрогнула.
- Потому что я вещь своего Господина, я лишь его собственность, я тварь и шлюха, блядь и униженное животное. Я создана для исполнения желаний Хозяина и его приказов.
Она будто задыхалась этими словами. Даже покачивалась вперед назад.
Пощечина.
- Ты хочешь этого?
- Да, Хозяин. Это был шепот. Но дикий, страстный, шепот возбуждения и покорности.
Я смотрел на нее сверху вниз. Она в темной кофточке с растрепанными светлыми волосами, задранной черной юбкой. Черные чулки резко выделаяют белизну тела. Ее жопа, бритый наголо лобок. В ее лицо было столько аристократизма, насмешки. Она была умна. Но как же она любила быть безвольной. Рабыней и куклой.
Я не видел более покорного принятия наказания. Самую жестокую порку она сносила от начала до конца. Свыклась и уже на третьей сессии получала кайф, и это было заметно. На пятой текла и виляла жопой. Стек оставлял яркие следы на ее жопе, а ее пизда липко демонстрировала всю похоть и развращенность этой девочки.
Это была ее первая встреча без меня. Она ехала на сессию, я ее отдал. Она шла к этому меньше года. До этого все групповые сессии были в моем присутствии. Ее ебали трое и четверо. Она уже бывала под псом.
Дичайшее возбуждение, хоть она в этом и не сознавалась, она получила от сессии с участием девушек. Ее унижали, заставляли лизать пизду, делали ее рот очком для мочи. Эта смесь мужчин и женщин. Помесь спермы и выделений из чужой пизды, ее использование просто как игрушки – доводили ее до исступления. Я видел тогда, как ее трясло, и никогда прежде этого я не замечал.
Она не созналась, что ей понравилось. Она просила не повторять больше. Я лишь смеялся. Я шепнул ей на ухо, чтобы она больше не врала. И она как то сразу сникла. Я будто знал о ней больше, чем она сама знала о себе.
И вот теперь ей предстояло быть в чужих руках. И делать все, что прикажут. Я знал к кому она едет, знал пристрастия ее будущих ебарей. Знал, что ей будет больно, что с ней не будут церемониться, что будут писать видео для меня, сделают много фото. Я знал, что ее дыры будут разъебаны и измучены, что ее великолепная грудь второго размера узнают многие руки, щипки, порку, издевательства. Я все это знал.
Я обо всем этом рассказывал ей во время порки, а порол по пизде. А она лишь выла и просила еще.
Куда казалось бы больше. Но ей явно было мало. Каждая из наших нечастных встреч погружала ее все ниже и ниже. Не просто боль, но и грязь, унижение. Я видел, что ее это даже сильнее заводит, что именно такое обращение ее сводит с ума.
Я давно задумал отдать ее. Я не спрашивал ее. Знал, что согласится. Она мне верила. Мне она была нужна.
- Я хочу кончить. Пожалуйста, Хозяин. Она смотрела мне в глаза.
Пощечина.
- Ты думаешь, ты это заслужила?
- Пожалуйста, пожалуйста, Хозяин. Она упала на пол, стала целовать мои туфли. Я был удивлен. Я никогда не давал таких приказов, она никогда не проявляла инициативы. Она задрала кофточку, лифчик и вот уже я вижу ее упругие соски, что касаются пола, ее язык полирует обувь, а руки мечутся по телу. Видно, что она хочет сжать пизду, тереть ее, выть и кончить, но ждет приказа. Боится.
Я толкнул ее носком ботинка. Она неуклюже завалилась на спину. Инстинктивно свела ноги вместе.
- Это еще что такое, блядь?
Она раздвинула ноги. Ее пизда пылала. Соски торчали. Вид у нее был, как у пойманной врасплох жены. Вроде бы и одежда на месте, а все очевидно.
Кончить я ей не разрешил. Дал отсосать. Она глотала сперму жадно, с удовольствием.
Она стояла у зеркала в прихожей. Наводила порядок в своем облике.
Макияж, прическа.
И вот холеная красивая женщина лет тридцати смотрела на меня с усмешкой и уверенностью.
- Надеюсь ты все правильно поняла и не разочаруешь меня.
В ее глазах в отблесках полумрака была лишь покорность и похоть.
- Вы получите все, чего хотите, мой Хозяин.