Летний лагерь, вчера ещё наполненный суетливой воркотней и звонким смехом, сегодня казался вымершим. Все разъехались по домам и я с грустью смотрел на опустевшие аллейки парка. Скамейка и забытая Лизой соломенная шляпка, с развевающейся на лёгком ветерке ленточкой – вот всё, что у меня осталось. Я улыбнулся, погружаясь в тёплые воспоминания об этой чарующей своей красотой и недоступностью девушке. Да-да, прикоснуться к её красоте казалось чем-то из области фантастики. Порой, конечно, возникали в голове моей подобные мысли и тут же улетучивались, разбиваясь о её гордый надменный взгляд. Казалось всё тело её создано для наслаждения и, одновременно, было произведением искусства, которым, словно скульптурой в музее, возможно было только любоваться.
Стоя рядом с бассейном, я неторопливо сбросил с себя все вещи. Плавки прочь, стесняться не кого, - сказал сам себе погружая тело в освежающую прохладу воды. Ходили слухи, что Лиза предпочитает женское общество. И номер она снимала с симпатичной блондиночкой по имени... Как же её звали?- вспоминая имя я с головой ушёл под воду. Несколько толчков руками и вот он, край бассейна. Не выныривая, я развернулся и, так же под водой, направил своё тело к противоположному краю. Катя. Точно, Катя, Катерина. Нет, слухи об их отношениях ходили, но верить в это не хотелось.
Покидая гостеприимную прохладу бассейна, я поднял взгляд и похолодел от неожиданности. В нескольких метрах от меня стояла Она. Галлюцинация? Призрак? Фантом? Стояла Лиза, сжимая забытую шляпку и смотрела. Только во взгляде её кошачьих глаз, не было и тени отпугивающей меня неприступности. Я замер, понимая, что предстать перед девушкой мечты в таком виде по меньшей мере бестактно. Но её, почему-то, это обстоятельство ни чуть не смущало. Она была словно заворожена. Другим словом это даже нельзя назвать.
Да-да, зачарованно глядя в сторону бесстыдно висящего мужского достоинства, она медленно стала приближаться ко мне. Я боялся шелохнуться, чтобы не разрушить это трогательное интимное видение. А он – нет. Призывно качнувшись, член настойчиво потянулся ей на встречу. И они встретились, словно давние и очень хорошие знакомые. Грациозно опустившись перед ним на колени, она тихонько, едва уловимо коснулась его пальчиками руки. Он почтительно поклонился ей головкой.
Её приоткрытые губы шепнули что-то и я почувствовал на себе тепло её дыхания. И лёгкий поцелуй. Один, второй, третий. И язычок, нежный и ласковый, словно подлизываясь, пробежался по чувственной плоти головки, а пальчики другой руки проскользнули к яичкам. Она сладостно слизывала с него капельки влаги, оставшиеся после купания. Слизывала и смотрела на него с таким восхищением, что в какой-то момент я почувствовал глупую ревность.
Как можно ревновать себя, к своему же телу?- подумал улыбнувшись нелепой мысли, а губки её уже укрыли головку, с жадностью втягивая его в себя. Он погружался всё больше и больше. Он тонул в ней, в её обволакивающей теплоте. Легко посасывая, она неторопливо подбиралась к самому его основанию. Я ни когда не считал его гигантом, но карликом он, признаюсь – то же не был. Как, каким образом он умудрился полностью утонуть в её глубине? Чувствовать тепло её, окружающую ствол упругую сладость, уже казалось верхом блаженства. Но лицезреть... Поистине это была фантастическая картина. Я видел, как надулись щёки её, словно у маленького хомячка. Как на мгновение прекратилось дыхание, когда прижавшись носиком к пушистому бугорку волос внизу живота она замерла. И обхватив руками мои ягодицы, вонзаясь в них острыми ноготками, с силой притянула меня к себе. Ещё глубже. Ещё сильнее.
Чёрт, оказывается на поверхности ягодиц расположены весьма чувственные нервные окончания, о которых я даже не подозревал. Едва сдерживая стон, я легко сконцентрировался на новых, ещё недавно незнакомых мне ощущениях. Словно голым задом сел на муравейник. Очень смешное сравнение. Но приятно до безумия. И желание появилось усилить ощущения эти. Как намекнуть ей, что безумно хочется мне, чтобы царапнула она ноготками своими эти ягодицы. Я накрыл руками её ладошки и с силой вдавил их в своё тело. Она поняла.
Это был призыв к действию. Плавно отстраняя лицо, выпуская по миллиметру влажный от ласк член, она несколько раз с силой вонзила в меня свои ноготки. Да, это оно, не останавливайся, умоляю. В тот же миг, член мой полностью вынырнул из плотного колечка её губ. Она обхватила его ладошкой и неотрывая восторженного взгляда, не сводя с него глаз, словно любуясь, стала наклонять в разные стороны. То с силой прижимая к поверхности живота, то отводя в стороны, она, словно маленький котёнок игралась с привязанным к тонкой ниточке бантиком. Наклонив вертикально вниз, отпускала и он, пружиня, гордо поднимался в уверенную бойцовскую стойку. И любовавшиеся красотой его, глаза её лукаво улыбались. Она с такой нежностью смотрела на него, с такой теплотой, словно он не часть моей плоти, а идол. Да, он был богом, по воле судьбы оказавшийся в её ласковых и трепетных пальчиках. И пальчики эти, едва касаясь, с лёгкостью перебегали вдоль всего ствола. Оттягивали верхнюю плоть и вновь укрывали ею сияющую бархатистым глянцем головку. И небесной трелью раздавался её сказочно прекрасный смех.
В тот миг, когда на лицо её скользнул непослушный локон волос, я впервые прикоснулся к ней. Лишь поправив локон, закрывающий взору моему эту изумительную картину. И она тут же укрыла этим локонком ствол покачивающегося в трепетном преклонении перед красотой её. Несколько раз она обернула волосы вокруг ствола, затем отклонилась и он снова оказался на свободе. Кончиком пучка волос своих она стала щекотать головку и по всему телу моему пробежал ток. Ток воистину райского восторга и блаженства. А волосы ластились к головке, едва уловимо касаясь щекотали ствол и яички. Нет, пересказать словами все мои переживания просто невозможно.
Она вылизывала его как кошка своё маленькое дитя, прижималась к его поверхности щекой. Легонько покусывала, едва-едва покрывала припухлыми от возбуждения губками и вновь с силой вгоняла его глубоко – глубоко внутрь себя. Я видел как горели возбуждением её щёки, как скатилась по виску маленькая росинка пота. И тушь потекла от жары, придавая лицу её неповторимый шарм и красоту. А пальчики ласково гладили яички.
И снова он весь, до основания скрылся в пещерке её маленького ротика. И стон блаженства разорвал тишину. Я чувствовал, как он упирается во что-то горячее. Я видел лицо её плотно прижатое к бархатистому холмику моих волос. Да, наверное в такой миг безумно хочется воскликнуть: «Остановись мгновенье...» Да-да, прекрасно, милая... Милая Лизунья, ещё недавно я об этом даже не осмелился бы даже мечтать.
О, господи. Закашлявшись она резко отстранилась от своего идола. И тут же невесомая ниточка слюны, соединила губки её и лоснящуюся от возбуждения головку. И заиграла переливаясь на солнце. Не долго, потому как вновь утонул он в объятиях её горячих уст. Причмокивая, она легонько посасывала его упругое тело. Я ощущал прикосновения скользящего вдоль головки язычка. Он тыкался в нёбо и выскальзывал наружу, чтобы вновь и вновь погрузиться в волнующюю пропасть её гостеприимного ротика. И ноготки сладостно впивались в ягодицы. Она притягивала меня, с силой вжимая, вдавливая внутрь себя. И отстранялась, снова и снова любуясь силой и грацией своего кумира. Быстро быстро лаская головку язычком, с нежностью облизывая яички, осторожно втягивая их в ротик. И выпуская, попискивая от удовольствия. И мягенькой головкой легонько ударяя себя по щеке и сладостным губкам.
Вновь поглащая его внутрь. Выпуская и вновь поглощая. Я тонул и выныривал, целиком и полностью отдав себя на волю её упоительных ласк. Движения её становились все быстрей и быстрей. Она с такой ненасытной жадностью обрушилась на упругую плоть перевозбуждённого члена, угрожающего вот-вот, в любое мгновение взорваться всей переполняющей его неукротимой яростью. Наэлектризованный воздух, казалось гудел от поглотившей тела наши неукротимой страсти.
И наконец свершилось. В тот миг, когда на одно мгновение он выскользнул из плотного кольца объятий её ласковых губ, весь ствол перевозбужденного члена напрягся и выплеснул упругую струю семенной жидкости. Лиза зажмурилась от неожиданности, ощутив на щеке своей горячее дыхание моей спермы. И скользнула по лицу её чарующая улыбка, когда в следующий миг поглотила она пульсирующий ствол своими губами, с жадностью высасывая из него всю влагу. Капля за каплей. Ещё несколько толчков и я замер. Замер стоя с широко расставленными ногами, между которыми уютно устроившись на травке, грациозно устроилось тело самой желанной девушки в мире.
Я видел, как несколькими глотками она справилась с тем, что выплеснулось из меня. Затем выпустила член на волю. Лизнула его, словно на прощание, и легко поднялась на ноги. Её пальчики, словно дружеское рукопожатие, ещё раз коснулись меня. Прямо глядя в мои глаза, она улыбнулась и шепнула: А не поехать ли нам завтра... И тут же растворилась за густыми зарослями аллеи парка.