Такое ощущение, что этот приём никогда не кончится. Сижу в кабинете и устало внимаю репликам призывников, которые торчат под дверями. Ужас. Мат – перемат и пошлости такие, что уши вянут. Забавно, но все эти мальчишки такие бравые только друг перед другом, на самом деле они и половины не пробовали из того, о чём хрипло и бесстыдно балагурят.
Ну, вот, слава богу, кажется последний. Точно. Именно этот пацанчик орал и распинался за дверями больше всех. Мне даже пришлось выйти и прикрикнуть на него, за, что я была награждена пошлым жестом, а потом , уже через дверь разнообразными сальными эпитетами.
Ладно, сейчас мы посмотрим, на, что ты способен, Казанова доморощенный. Лениво слушаю его трубкой, бегло осматриваю спину, живот. Я устала и раздражена, но задуманную месть решаю однозначно воплотить в жизнь.
- Раздевайся до гола, - я показываю на трусы, - снимай и иди на кушетку. Так я и знала – бравада сразу, как то поуменьшилась. Лицо стало кислое и даже испуганное.
- Ты меня не понял? Снимай трусы и иди на кушетку. Назло парню, заставляю снять трусики прямо передо мной и потом через весь кабинет топать за ширму. Заволновался. А я нарочно не отворачиваюсь и злорадно смотрю, как мальчишка путается в трусиках, пытаясь снять их со второй ноги. Совершенно голый шлёпает на смотровую кушетку, стыдливо прикрывая двумя руками срам. Что же ты так засмущался? В коридоре ведь был смелее.
- Ложись на спину, руки положи вдоль тела. Запоры, боли в животе бывают? – начинаю мягко ощупывать его живот. Такой худющий, что пупок почти прилипает к позвоночнику, - геморрой, трещины? Мальчишка испуганно трясёт головой. Я , как бы невзначай поглаживаю его по животику, а затем по груди, по торчащим розовым соскам.
- Писаешь нормально? Половая жизнь регулярная? На всё трясёт головой отрицательно, а я нарочно хмурюсь, что бы приструнить врунишку посильней. Хм, за дверью ты выглядел прямо маркизом де Садом и Джакомо Казановой в одном флаконе.
- Ладно, - делаю вид, что скоро его отпущу, - сейчас берём мазки из уретры, ануса, анализ мочи и гуляй на все четыре стороны. Ха-ха , мальчишка , кажется даже побледнел от моих обещаний. Нарочно долго и пристально смотрю на его член. Ему много не надо. В этом возрасте писун встаёт только от одного слова женский туалет. Стоит едва приспустить трусики, и орган, уже готов к употреблению.
- Мастурбацией занимаешься? Парень нервно глотает. Врать в этом случае уже просто смешно и он едва заметно кивает головой.
- Часто? Подолгу? Кончаешь быстро? Спермы выделяется достаточно? Откуда ему знать, сколько достаточно, а сколько нет. Но я потихоньку злорадствую от его замешательства и продолжаю:
- Отведи крайнюю плоть. Полностью. Открой головку. Не стесняйся.
Не стесняйся. Мальчишка пылает уже до самых ушей, но послушно открывает сочную розовую головку. Какой сладенький. С удовольствием бы пососала эту писку. Мокро, глубоко, до самых яичек.
- Ты можешь показать своё хозяйство нормально? – раздражаюсь я, - отведи крайнюю плоть совсем. Убираю его руки и сама обнажаю головку, как бы невзначай лаская дырочку и уздечку. У парня уже стоит, как кол. А я назло ему долго трогаю уретру, развожу её в стороны, нежно поглаживаю кончиком пальца, потом ощупываю кожицу над головкой. Чувствую, что ему очень неловко и в тоже время дико приятно. Еле сдерживается, что - бы не начать подмахивать. От стыда весь алый, даже уши.
- Покажи, как ты мастурбиреушь. Наверное, парень готов меня убить. Но, ни чего не поделаешь. Откуда он знает, что должно быть в кабинете врача, а, что нет. Берёт член в руку и начинает двигать пальцами вдоль всего ствола. Очень хочется ему помочь, но я просто смотрю. Вскоре мне это надоедает, и я сама перехватываю у мальчишки инициативу. Беру член в руку и начинаю дрочить. Неторопливо, чувственно отвожу крайнюю плоть и затем провожу рукой до самых яиц. Он чего доброго кончит прямо сейчас. У нас впереди ещё много интересного, и прервать такой качественный медицинский осмотр так рано, ни, как нельзя.
- Яички не болят? Травм не было? Опять трясёт головой, как будто потерял дар речи. А за дверью был такой разговорчивый.
- Разведи бёдра. Испуганно разжимает ноги, правда совсем чуть – чуть, словно боится, что я оторву его хозяйство. Веду рукой по всей длине его немаленького писуна и начинаю щупать яички. Делаю это очень нежно, аккуратно. Вроде бы осматриваю, а вроде ласкаю. Приподнимаю, щупаю, чуть –чуть нажимаю. И так довольно долго. Его оголённый член, кажется гудит от напряжения, нетерпеливо мотается из стороны в сторону, всякий раз, когда я покачиваю яички. Они бедненькие уже совсем поджались к промежности. Точно, через несколько секунд кончит.
- Переворачивайся, вставай на колени и на локти. Так я и позволю тебе кончить, так быстро. Тётя доктор ещё не наигралась. Мальчишка уже просто в ужасе, от того, куда он попал. На лице написано отчаяние, пополам с недоумением и диким возбуждением. Впрочем, рачком он встаёт покорно, выпячивает попу ко мне.
- Наклонись ниже, - командую я, - грудью до кушетки. Ноги шире. Попу ко мне. Попка маленькая, худенькая, но приятно округлая. Розовенькая дырочка виднеется. Испуганно сжата, словно я пытаюсь его изнасиловать. Ни чего, твоей попкой я займусь позже, сейчас меня интересуют твои яички. Голенькие, гладенькие тестикулы болтаются между ног. Вид сзади просто супер. Честное слово, скоро кончу сама от вида его ануса и гениталий.
Беру яички пальцами и продолжаю ощупывать. Поглаживаю, провожу пальцами по бороздке, разделяющей нежные шарики. Он совершенно здоров, но мне хочется помучить хулигана подольше.
- Сейчас будем брать мазки и писать в баночку, - ласково обещаю я, - лежи, я сейчас вернусь. Выбираю зондик помягче и баночку для мочи. Возвращаюсь к кушетке. Парень чуть – чуть успокоился. Эрекция опала. Это и хорошо, иначе лазать в уретру при стояке очень больно.
- Ну, давай начнём. Открывай головку, я возьму из дырочки мазок. У мальчишки начинают дрожать руки. Вот трус. Очень надо делать тебе больно, а вот поунижать и наказать это просто необходимо. В следующий раз будешь вежливей со старшими. Долго и приятно тру снаружи нежного перламутрового отверстия. Парень, молча, прислушивается к ощущениям. На симпатичной рожице недоумение. Все, кто выходили из кабинета жалобно хватались за свои писуны, вроде бы жаловались, что больно.
Его член того и гляди опять встанет. Уже немного напрягся. Нет, это нам тоже пока не надо. Ещё надо пописать, а уже всё самое интересное потом.
- Сейчас надо собрать мочу, - радостно сообщаю я, - разведи ножки, подставлю баночку, и ты пописаешь.
- Что прямо при вас? – это ж надо, голос прорезался.
- Да, я должна видеть нормально ли ты мочишься. При проблемах с простатой бывает нарушение струи и задержка мочеиспускания. Смотрит на меня почти с ненавистью. Понимает, что я могу врать всё, что угодно и это ни, как не проверишь.
- Я тогда слезу? Лёжа неудобно.
- Пописай лёжа, баночку я тебе подержу. Ждать приходится долго. Мальчишка придерживает свою писку, а я пластиковый контейнер. Чувствую, что он нервничает, волнуется. Наконец из дырочки показывается первая капелька. Писает долго, а я не отрываясь смотрю, как вытекает прозрачная струйка. Без сомнения, он меня потом подкараулит и поколотит.
- Так отлично, - отношу ёмкость на процедурный столик, - Сейчас я осмотрю твой анус и возьму мазки.
Я уже несу другую пробирку и резиновые перчатки. Парень опять заливается краской. Дружки за дверями нарасказывали пошлых историй про анальный осмотр. Ужасно стыдно и страшно.
- Поднимай ножки к животу и разведи попу руками. Выражение лица такое, как будто сейчас заплачет.
- Не стесняйся, - я нарочно уговариваю его, а сама думаю, не позвать ли медсестру, что бы подержала мальчишке ягодицы раздвинутыми.
Ладно, свидетели нам не нужны. Управимся и без помощи. Заводит руки под коленки и задирает тоненькие ножки почти до груди. Вот это уже лучше. Сейчас полюбуюсь на твою попку. Кладу под его поясницу высокую поролоновую подушку. Худые почти детские коленки прижимаются к животу. Мальчишка лежит распяленный словно лягушонок. Поза и вправду стыдная. Ягодицы разведены, анус полностью открыт для осмотра. Но мне этого мало. Направляю свет специальной бестеневой лампы прямо между его ног и несколько секунд бесстыдно разглядываю полностью открытую промежность.
- Раздвинь дырочку пальцами. Умница. Пошире. У мальчишки дрожат руки, когда он растягивает тёпленькое розовое отверстие. Он просто прелесть, весь такой свежий чистенький, попочка просто, как у ребёнка.
- У тебя анальные сношения были? Трогаешь ли ты себя в попе во время мастурбации? Опять перепугано трясёт головой. Это и дураку понятно, что его анус совершенно девственный, но так приятно мучить и смущать. Начинаю водить кончиками пальцев по отверстию. Немного погладила, потёрла. О! Я даже ещё внутрь пальчиком не залезла, простату не пощупала. А у тебя уже снова стоит.
И вправду мальчишкин член уже выпрямился во всю длину и крепко прижался к животу. Какая у нас чувствительная попка. Продолжаю щекотать разведённое отверстие. По кругу, вверх – вниз. Вижу – вижу, как тебе приятно. Попка аж пульсирует, едва я дотрагиваюсь до самой дырочки, как она начинает нетерпеливо сжиматься – разжиматься. Беру мазок. По сути дела просто для баловства. Ласкаю ватной палочкой, стыдное отверстие внутри, совсем не глубоко, просто, что б было ещё приятнее.
- А теперь я должна пощупать твою простату. Это орган, отвечающий за мужское здоровье. Я введу тебе в попу два пальца, и вначале может быть немного больно. Анус тут же стыдливо сжимается. Мальчик испуганно ахает. А я тем временем неторопливо смазываю пальцы вазелином. Конечно, можно посмотреть его и одним пальчиком, но судя по реакции, двумя будет интересней. Едва дотрагиваюсь до дырочки, как парень судорожно вцепляется пальцами мне в руку. Это ещё, что за дела?
- Ну, ка руки на грудь, дыши животиком, попу расслабь. Стряхиваю с себя его нервные пальцы и чуть не смеюсь. Скажи спасибо, что я не смотрю тебя на кресле и не позвала тучу молоденьких студенточек. Не все же видели осмотр простаты.
Тем не менее, ввожу в попку палец очень осторожно, почти бережно и трогаю внутри. Так туго и тепло, что саму охватывает невероятное возбуждение. Тщательно смазываю стеночки вазелином и присоединяю второй палец. Да, знаю, милый, что больно, но не надо было хамить тёте доктору, показывать ей фак, делать непристойные движения бёдрами. Растягиваю попку в стороны, наподобие ножниц. Вид просто прелесть. Розовая дырочка зияет словно тоннельчик. Мальчишка хнычет, ёрзает всем тазом по широкой кушетке.
Беру его полуопавший член в руку и начинаю ласкать. Вожу пальцами от дырочки до яичек, крепко сжимая, возле головки. Моментально наливается и крепнет. Как же хочется тебя пососать. И попку хочется полизать. Развести ещё шире и залезть язычком в сладенькое отверстие. Противный, но такой аппетитный мальчишка.
Мой пациент тем временем жалобно стонет. Нахожу комок простаты и начинаю щупать чувствительную желёзку. Мальчишка стонет, но на этот раз уже совсем по другому. Что? Приятно тебе? Его писка буквально наливается, головка полностью голенькая и я вижу, как из дырочки сочатся опаловые капли смазки. Нарочно двигаю пальцами поглубже, имитируя сношение. Наверное, его простата уже горит, так, как анус начинает нетерпеливо пульсировать. Интересно, как ты расскажешь дружкам, что нехорошая тётя доктор трахнула тебя пальцами в попку. А ты при этом кайфовал и наслаждался.
- Теперь переворачивайся и вставай на четвереньки, как стоял во время осмотра яичек.
- Что вы собираетесь делать?
- Ни, чего, - пожимаю плечами, - просто осмотрю тебя зеркальцем.
У мальчишки дрожат губы и на глаза наворачиваются слёзы.
- Что я вам сделал? Он так расстроен, что больше не может сказать ни слова.
- Молодой человек, - раздражаюсь я, - что за детский сад, вы, что в поликлинику ни разу не ходили? Я делаю свою работу и с вами ни чего плохого не случиться. Давайте быстренько, у меня уже приём окончился.
Весь дрожа переворачивается и раскорячивается поперёк кушетки рачком.
- Ниже, - командую я, - разведи попу двумя руками. Шире. Самую дырочку.
Он такой трогательный, совершенно голенький, стоит выпятив попку и ревёт едва ли не в голос. Выбираю самое маленькое зеркало. Мальчишка краем глаза замечает мои манипуляции и с ужасом смотрит на длинные зеркальные бранши.
- Это, что всё мне..в меня, - заикаясь лепечет он, - не надо, я не хочу.
- Прекрати,- я нарочито долго смазываю блестящую зеркальную трубочку гелем, - как не стыдно. Ты, что маленький? Нагибайся и раздвигай попу, как можно шире.
Сладенькое заманчивое отверстие покорно растянуто в стороны и я ввожу инстумент в дырочку, глубоко, но очень осторожно. Рефлекторно сжимается и дёргается вперёд, пытаясь освободиться от холодного инородного тела. Легонько шлёпаю его по пояснице, заставляя его замереть и показать мне попку во всей её красе.
Мальчишке очень стыдно. Абсолютно голый,стоящий раком перед жёсткой равнодушной тёткой, да ещё и со стоящим, как кол членом. Его писун, просто стойкий оловянный солдатик. Чуть успокоиться и тут же снова в бой.
Осматриваю, а точнее нахально рассматриваю розовый пульсирующий анус. Даже придраться не к чему. Здоров, как бычок. Осторожно поврачиваю зеркальце,в мягкой и влажной глубине,легонько надавливаю на простату. Мальчишка чуть слышно постанывает. Он здоровенький, чувствительный, любое прикосновение к интимным местам дико приятно. Замечаю, что он непроизвольно тянется рукой к торчащему члену. Сначала хочу его треснуть по пальцам, но потом передумываю. Он робко прикасается к головке и видя, что я не обращаю внимания, продолжает воровато мастурбировать. Потом смелеет, поглаживает себя по промежности, щупает отвисающие яичики.
- Дрочи уж,дрочила мученик, - разрешаю я. Парень мучительно краснеет, но уже не в силах остановиться, начинает ласкать себя по всему стволу. Вынимаю зеркало.
- Присядь на корточки. Нет, он точно меня убьёт. Глаза уже мутные от возбуждения. Даже не понимает, что ему надо сделать. Помогаю привстать и присесть над моими пальцами. Снизу дырочка кажется совсем распухшей. Неторопливо толкаюсь кончиками в анус и он буквально насаживается на мои пальцы сверху. Теперь залупленная головка не доступна моему жадному взору, хотя чувствую, что его член жадно мотается из стороны в сторону, напрашиваясь на минет.
Это становится похоже на оргию. Ласкаю торчащий член и одновременно трогаю мальчишку в попе. Ему так сладко и приятно, что он стонет, уже совершенно не стесняясь.
От манипуляций в заднем проходе, попка расширилась, порозовела и я с удовольствием начинаю лизать расширенное отверстие. Приопускаюсь на низенькую скамеечку, вид снизу просто завораживающий. Мокро и горячо лижу мальчику попку, тру язычком нежные складочки, помогаю себе руками и пытаюсь залезть кончиком языка поглубже. Его мягкие яички шлёпают меня по лицу.
Сидит на корточках, уже совершенно не стесняясь, от того, что я вижу и трогаю его прелести более чем откровенно. Как жаль, что у меня только две руки и один язык. Я сама безумно возбуждена. Даже не думала, что всё кончится именно так. Но так хочется поласкать ему сразу всё. Буквально залезаю языком в попку, облизываю горячие тугие стенки. Какой же он вкусный.
Теперь член. Влажно лижу головку, тру язычком особенно чувствительное местечко на уздечке. Затем подхватываю под яички и глубоко забираю писку в рот. Начинаю сосать. Всё в той же неудобной позе из-под низа, но жарко и торопливо. Мальчишка пытается присесть так, что бы засадить мне, как можно глубже. Я шлёпаю его по бёдрам,пытаясь сдержать столь нахальный напор. Головка сладко давит мне на губы, и я сама закатываюсь от экстаза.
Мальчишка бессильно съезжает вниз, он уже совсем ослаб, тяжело бухается на вытянутые руки и широко расставляет ноги в стороны. Продолжаю сосать и при этом ласкаю ему яички и попу. Мальчишка кончает с тихим всхлипом, запрокидывая голову и судорожно подёргиваясь. Ловлю губами капельки его спермы и тихо прикрываю глаза.
Я могу встать только через несколько минут. Сгребаю ноги в кучку и шатаясь иду к столу. Мальчишка ( как его хоть зовут?) всё ещё сидит на кушетке, бессильно откинувшись к стене и закрыв глаза. Интересно, не впервые ли с ним всё это? Первый минет, первый раз в попку. Я стараюсь отвлечься, сажусь за стол и начинаю писать карточку. Слышу, как он тихо сползает со стола и торопливо натягивает трусики.
- Ты здоров, - сухо сообщаю ему и ловлю жалобный взгляд удивительно синих глаз. Кажется парень, чем - то огорчён. Забавно, сначала он мне показался таким наглым, таким неприятным. А сейчас это по сути дела ребёнок, ошарашенный и сконфуженный мальчишка. Удивлённо пожимаю плечами.
- За анализами приходи, через четыре дня, - на всякий случай добавляю я.
- Хорошо, я обязательно приду, - парень кивает и начинает одеваться, не глядя на меня.
Хм, может быть осмотреть его во вторник повнимательней? Вдруг я, что - то упустила?