Свобода пришла внезапно, когда я ее совсем не ждал. Ее я постиг, уже покачиваясь в вагоне спешащего к моему родному городу поезда. Чтобы отметить первый день жизни на "гражданке", ехавшие в одном со мной купе ребята, не скупясь набрали "водяры", и мы всю дорогу квасили не просыхая. Трясясь от изводящего меня жесточайшего похмелья, через пару дней, я наконец вылез из вагона, и наняв такси, приехал домой.
Но наша квартира, увы, была закрыта на замок, а обрадовавшаяся моему благополучному возвращению соседка, сказала мне, что во время одного из походов в магазин, моя бабушка упала на асфальт и сломала себе бедро. Сейчас она лежит в больнице после операции.
Я чувствовал себя отвратительно, совершенно не было сил ехать к ней повидаться с ней, поэтому покурив на улице, я тотчас вспомнил про мать своего друга Вовки Снегирева, у которого я не один раз ночевал и даже до армии несколько дней жил у них.
Снегиревы живут на окраине города в старинном двухэтажном деревянном особняке еще царской постройки, на втором этаже. Пошарив под половиком, я нашел ключ от входной двери, войдя и кое-как умывшись, разделся догола, и упав на диван, мгновенно отключился.
Я проснулся от легкого поцелуя в губы. Губы целующей меня женщины были волнующе нежными и мягкими. Не разобравшись в чем дело, я мгновенно притянул ее к себе, и крепко обняв, с удовольствием впился в ее губы.
- М-м-м. Целоваться, ты уже научился, - Услышал я женский голос, и сразу понял, что это пришла Людмила Васильевна, мать Вовки, а ее бессовестно целую.
- Ладно, хватит спать. Пора подниматься. Сейчас вечер, и мы с тобой поужинаем. Ты ведь наверно очень голоден, с дороги?
- Да нет, не очень, - испытывая перед ней неловкость, хмуро пробурчал я. - Я сыт.
- Где и когда, ты ел? - С улыбой справилась она. - Насколько мне известно, солдаты не богатые люди. Или я не права.
- Нет, все верно. Но, я поел.
- Давай-давай, вставай, вымой руки, и немедленно садись или ужинать. Сказки, будешь рассказывать своей бабушке. Она тебе поверит, но только не я.
Действительно. Последний раз я ел как минимум часов десять назад.
Умывшись, я прошел в маленькую кухоньку. Людмила Васильевна наливала в тарелки наваристый борщ, посреди стола красовалась слегка початая бутылка водки.
- Надо же отметить твое возвращение, - сказала она, заметив мой вопросительный взгляд.
Только сейчас я заметил, что Людмила Васильевна еще молодая и очень красивая женщина. Сколько же ей сейчас? Вовку она родила в пятнадцать лет, "залетев" еще школьницей. Сейчас мне как и Вовке двадцать два года. Значит ей около тридцати семи лет.
- Ты пей и хорошенько поешь, - сказала она, видимо подругому поняв мою задумчивость. Отъедайся, тебе сейчас это полезно. Ты еще растешь.
Я усмехнулся, вспомнив, что пришел в армию с весом шестьдесят восемь килограмм, а уволился, с весом почти девяносто килограмм.
Выпив половину стакана водки, я стал с аппетитом хлебать вкуснейший, наваристый борщ, о котором не раз мечтал в армии.
Выпив стопку водки и закусив бутербродом, подперев подбородок рукой, Людмила Васильевна одобрительно наблюдала за мной.
- Молодец! Хочешь еще борща подолью? Ты кушай, не стесняйся.
- Спасибо. Борщ очень вкусный, по привычке распуская ремень, - ответил я, - честное слово сыт. Больше не хочу.
- Пойдем в зал. Расскажешь, как служил, чем собираешься заниматься дальше.
Мы прошли в зал и сели на диван.
- Я пока еще не решил. Наверное, буду поступать в институт.
- Ну а девушка у тебя есть?
- Нет. До армии как-то не успел. А сейчас мне пока не до них.
- Хочешь, познакомлю тебя с хорошей девочкой? Она работает у меня. Скромная, милая девушка. Тебе понравится.
- Нет. Я ей пока ничего не могу дать. Сам еще не определился в жизни. Зачем дурить девчонку?
Она с интересом посмотрела на меня.
- А ты очень повзрослел, рассуждаешь как взрослый, по-мужски. Да и вырос то как.
Она протянула руку и погладила меня по плечу. Я схватил ее изящную руку и горячо поцеловал в ладонь. На нежных щеках женщины вспыхнул нежный румянец.
- Хорошо, - встав, сказала она, - я сейчас тебе постелю. Пока, ты будешь ночевать у меня. И вообще поживи некоторое время, пока твоя бабушка не выпишется из больницы. Кто же будет ухаживать за тобой это время?
Лежа на застеленном диване, я вспоминал реакцию женщины на свой невольный поцелуй. Он не вызвал у нее протеста, напротив, мне показалось, что ей это понравилось. Но я боялся ее обидеть. И все же я решился.
Тихо поднявшись я крадучись подошел к ее спальне и прислушался. За дверью было очень тихо. Простояв некоторое время, я вернулся на диван, и немного поворочавшись, заснул.
Прошло несколько дней. Лето было в разгаре. На улице стояла жара, от которой попряталось все живое. Большую часть свободного времени Людмила Васильевна проводила на даче, изредка появляясь, чтобы сварить мне очередную кастрюлю, супа или борща, а затем снова надолго исчезала.
Последнее время я готовился в институт. Раздевшись до плавок, до полудня я валялся на траве во дворе с книгой, много спал, и вообще, благодаря Людмиле Васильевне, вел беззаботную жизнь.
Полуденное солнце сморило меня, с трудом встав с травы, я поднялся в квартиру и раздевшись догола, завалился на диван, накрывшись лишь одной простынею.
Мне снилось, что меня ласкает женщина, покрывая горячими поцелуями мое истосковавшееся без женской ласки тело. Ее нежные руки скользят по моему телу, вызывая истому и желание, от которого мой член ныл от напряжения и боли вызываемой неудовлетворенным желанием. Я горячо целовал женщину, и раздев, вошел исстрадавшимся членом в нее, тут же кончив. Я проснулся от оргазма потрясающего мое тело. Возле меня с пылающим лицом сидела Людмила Васильевна, глядя на мой возбужденно торчащий член, бурно извергающий потоки спермы.
- Боже мой! Я не хотела, - растерянно прошептала она, - я только немного погладила тебя, не смогла удержаться. Я же не думала, что ты так остро реагируешь на ласки.
Не дав ей договорить, я обнял женщину, и нежно прижал ее к своей голой груди.
- Сереженька. Что ты милый? Нам же с тобой нельзя. - Не делая попыток высвободиться испуганно произнесла она.
Я стал покрывать горячими поцелуями ее лицо, шею, виднеющуюся в вырезе платья грудь. Она приникла ко мне и нежными, еле заметными движениями, стала оглаживать мои плечи.
- Какой ты горячий! - Жарко дохнув мне в ухо, прошептала она, и еще теснее прижалась ко мне.
Дрожащими от нетерпения руками, я расстегнул на ней платье и подняв женщину, стянул его. Ее тело было молочно белым и неожиданно молодым и упругим. Дрожа от возбуждения, я стал покрывать лихорадочными поцелуями ее тело. Людмила Васильевна закрыла глаза и раскинувшись передо мной, мягко опустилась на диван.
Перемещаясь вниз я стал нежно и бережно целовать ее. Мои губы дошли до внутренней поверхности бедер женщины, обтянутых тонкими кружевными плавками, из-под краев которых выбивались пучки волос. Просунув палец под край плавок, я впервые прикоснулся к ее мягким и нежным половым губам. Она слегка вздрогнула и, томно вскинув бедра, сладко и нежно застонала в ответ. Оттянув плавки, я увидел густую поросль, покрывающую центр ее широких, красивых бедер. Я склонился над ней и с горячей страстностью припал губами к ее чутко подрагивающему животу. Отвечая на ласку, широкими бедрами она подалась мне навстречу. Ее мягкая ладонь опустилась к моему бедру и стала поглаживать его кругообразными движениями, касаясь время от времени моего напряженного члена.
Взяв ее ласкающую руку я ее передвинул на дрожащий от возбуждения член. Ее ладонь нежно охватила мой дрожащий ствол и стала массировать его. Не в силах выдержать эту сладкую пытку, я спустил ее плавки, и взяв в руку член, дрожа от нетерпеливого желания, стал проталкивать в нее. С треском раздвигая ее ...закрывающие проход густые спутанные волосы, его головка с трудом пробивалась внутрь женщины. Ее бедра приподнялись навстречу мне и я ощутил, как мой член проникает в ее горячее, влажное лоно. Наконец он вошел полностью и я мгновенно изверг из себя сильный поток спермы, вызвав у женщины легкий стон.
- Ты уже все? Кончил? Как жалко! - Слегка разочарованно, спросила она, поглаживая мою грудь.
Не отвечая ей, я продолжал движения. Даже кончив, я все равно продолжал хотеть ее. Это было лишь только начало. Меня очень возбуждало желание женщины продолжать наше занятие. Очень скоро я ощутил, как ее вульва, в которой двигался мой член, обжала его, и стала беспорядочно сокращаться.
Еще не по утраченной армейской привычке, я проснулся в шесть часов утра,. Рядом, разметавшись во сне, сбив к ногам перекрученную простынь, полностью обнаженная спала Людмила Васильевна, теперь уже моя любимая Люда.
Склонившись над ней, я нежно припал к розовеющей вяло сплющенной ягодке ее соска. Ее веки затрепетали и она томно потянулась всем телом. Сосок груди тут же набух и слегка отвердел в моем рту.
- Вот это пробуждение, - прошептала она, целуя меня в плечо. Раздвинув ее ноги, я вошел в мягкое, еще сухое влагалище женщины.
Мягко улыбаясь, она смотрела на меня, когда я начал пыхтеть над ней. Но вот я почувствовал, как ее вялая до этого вульва, вдруг сжалась вокруг моего члена, щеки женщины окрасил легкий румянец возбуждения.
Кончив, мы весело плескались с ней в ванной, не столько помогая, сколько мешая, друг другу. Пока мы мылись, не в силах удержаться, мы горячо ласкались, и кончили еще два раза. Наконец, она ушла на работу.
В городской библиотеке было пусто, тихо, сухо и прохладно, по сравнению с дикой жарой царящей на улице. До вечера у меня была уйма свободного времени, которое я решил "убить" занимаясь в тиши и прохладе библиотеки. Местная молодежь, если она не готовилась к поступлению в ВУЗы, не жаловала ее вниманием, и я мог совершенно спокойно заниматься, зная что мне никто не помешает.
За столиком напротив моего стола, сидела девушка - библиотекарь. Случайно опустив взгляд вниз, я чуть не присвистнул от восторга. У девушки были обалденно красивые, стройные ножки.
"Как же мне с ней заговорить или познакомиться?" - Задумался я.
Окинув внимательным взглядом верхние полок, находящихся под потолком, я увидел толстый учебник элементарной алгебры Туманова. Именно то, что мне сейчас нужно, - обрадовался я, и встав, подошел к девушке.
- Простите, за то что Вас отрываю от чтения, мне нужна алгебра Туманова, она стоит на верхней полке. Как бы нам ее достать?
- Сейчас, я ее достану, - ответила девушка, и встав, вытащила из-за полки легкую раздвижную стремянку.
- Давайте, я ее сам достану, - предложил я девушке свои услуги.
Она слегка улыбнулась и отрицательно покачала головой.
- Нет, нет. Не дай бог еще упадете.
- А Вы сами не боитесь упасть?
- Нет. Я уже привыкла лазить. И не разу еще не упала, - похвасталась она.
Я внимательно разглядывал стройные ножки девушки, находящиеся на уровне моих глаз. Подняв взгляд выше, я увидел, как они органично переходят в ее аккуратные ляжки. На девушке были голубые купальные плавочки, завязанные на бедрах узкими тесемочками. Судя по всему, она их сшила сама, потому что в продаже таких не найдешь.
Потянувшись за книгой, она неудачно перенесла центр тяжести, и легкая стремянка угрожающе качнулась. Пытаясь сохранить равновесие, девушка замахала руками и стремянка стала угрожающе крениться в сторону.
Поняв, что она сейчас непременно упадет, если я ее не поддержу, я обхватил ноги девушки и удержал ее от падения. Мои руки ощутили упругую теплую кожу ее ног, носом я уткнулся в подколенный изгиб ноги девушки. Ахнув от страха, она неподвижно замерла, совершенно не замечая, что я обнимаю ее божественные ноги. От ее кожи пахло теплым речным песком и водой.
Не удержавшись, я слегка поднял голову, и приподнявшись на цыпочки, поцеловал ее округлую, с ямочками, коленку.
- Что Вы себе позволяете! - Стыдливо покраснев, вскрикнула она. - Нахал! А ну отпустите меня!
Я отпустил ее ноги. Она по инерции размахнулась на меня, неустойчивая стремянка вновь угрожающе накренилась и начала заваливаться набок. Не боясь получить от нее оплеуху, на лету обняв за ноги, я снова поймал падающую девушку.
Совершенно ошеломленная новым падением, она замерла в моих объятиях, но вскоре заметив это, стала вырываться из кольца моих рук. Слегка разжав его, она скользнула вниз и ее тонкое ситцевое платье задралось к поясу, обнажив ее изящные дивного рисунка бедра, туго обтянутые треугольничком плавок. Тесемка держащая на изящных бедрах девушки плавки развязалась, они соскользнули вниз, открыв моему ошеломленному взору чисто выбритый лобок, с маленькой полоской волосиков по краям маленьких половых губ.
Даже не пытаясь одернуть платье, она в ужасе закрыла лицо руками. Растерянный и пораженный таким поворотом событий не меньше ее, я в трансе опустился перед ней на колени и припал губами к ее голенькому, нежному половому органу. Девушка одернула платье, подол которого накрыл мою голову, и вцепившись в мои волосы, попыталась оторвать меня от себя.
Я запустил язык между ее губками и нащупал им бугорок ее клитора, который набух под моим языком. Держа девушку, я почувствовал, как вздрогнул ее зад, а по бедрам прошла передернувшая их волна возбуждения. Вцепившиеся в мои волосы пальцы девушки ослабли и я услышал над собой ее страстный и очень нежный стон.
Встав с колен и быстро подойдя к двери, я закрыл ее на засов и вернулся к девушке, продолжающей безвольно стоять с затуманенными глазами и опущенными вдоль тела руками. Расстегнув на ее шейке ворот, одним движением я снял с девушки платье, обнажив ее великолепную фигурку. Дивная грудка девушки была лишь слегка защищена самодельным лифчиком из такой же как и на плавках ткани. Дернув тесемочку, я освободил ее упругую грудь, которая совершенно не нуждалась в поддержке. Она горизонтально торчала вперед, выдаваясь своими округлыми налитыми полушариями. Девушка стояла передо мной абсолютно голая. Сняв с ее носика очки, я страстно впился губами в ее упругие свежие губки. Нежные руки обхватили мою шею, и переместившись вперед, стали быстро расстегивать рубашку. Прохладная ручка девушки, змейкой скользнула в мои брюки, нежно и цепко обхватив напряженный член.
Постелив рубашку, я положил ее грудью на стол. Девушка почти лежала на столе, выставив округлившийся зад с налитыми бронзовыми от загара ягодицами. Нащупав рукой ее нежные губки, надавив на них членом, я вошел в ее тугую пещерку. Застонав, девушка еще круче выпятила задок и я, помня, что в библиотеку в любую секунду могут постучать стал быстро двигать членом, держась за упругие бедра девушки. Наш контакт был очень плотным. При очередном, особенно сильном качке, девушка пукнула, и застонала от стыда. Мне это понравилось и я стал качать еще сильнее, так что она стала непрерывно пукать.
Постоянное ощущение опасности, необычайно подогревало нас, и вскоре, вскрикивая от удовольствия, с силой вжимаясь, друг в друга, мы неистово кончили. Поцеловав девушку, так и не спросив ее имени, я пошел "домой".
Я стал ежедневно посещать библиотеку, где закрыв дверь, мы с Людмилой, так зовут эту девушку, усердно занимались скоростным сексом.
Я чувствовал себя предателем по отношению к Людмиле Васильевне, как я продолжал называть ее, чтобы не путать с другой, более молодой Людмилой. Поэтому в свой очередной приход к бабушке, я выпросил у нее ключ от нашей квартиры, объяснив, что хочу убрать накопившуюся за несколько месяцев пыль.
Пыли было не так уж много, наверное, потому, что мы все же жили на пятом этаже. Поэтому за час я навел в ней лоск, до блеска отмыв пол.
Утром я проснулся от стука в окно и не веря своим глазам, даже потер их. За окном улыбаясь стояла маленькая ...курносая девчонка в светлой клетчатой рубашке и приподняв в руке синее пластмассовое ведерко, видимо просила набрать воды.
- Черт! И на пятом этаже смогли достать! Хмуро подумал я, и открыв окно взял пигалицу под мышки и втащил в квартиру.
Оправив как ни в чем не бывало на себе рубашку, она коротко спросила: - Ты спал?
Я молча кивнул головой. Она красноречивым жестом показала на свои маленькие часики, показывающие пятнадцать минут первого.
- Ну, ты и засоня. Где у тебя можно набрать воды?
- Как и у всех, - в ванной.
- А у нас обеденный перерыв, - звонко прозвучал ее голосок из ванной.
Пока она набирала в ведро воду, я быстро собрал на стол. Отобрав у нее ведро с водой, я шлепком отправил пигалицу назад в ванную: - иди мой руки, сейчас будем обедать.
- Ой как здорово, - вновь прозвенел ее голосок, - если бы не ты, мне пришлось бы терпеть до вечера, денег нет, а до общаги ехать далеко, не успею.
С любопытством, оглядываясь вокруг, она прошла на кухню и села за стол.
Чирикая как воробей и непрерывно вертя круглой мордашкой, она быстро ела не замечая, что глотает. Он быстро повеселел от этой щебетуньи.
- Ты ешь, ешь, - ласково усмехаясь, посоветовал я. - Иначе ты так и не вырастешь. Навсегда останешься такой же маленькой и тощенькой.
- Это я тощенькая?! Возмутилась она. И мгновенно вскочив, быстро расстегнула и распахнула перед ним полы своей рубашки.
Тело девушки было тоненьким, но не от худобы, а просто миниатюрным. Спереди трогательно выступали две маленькие, торчащие в разные стороны грудки. Ручки и плечики девушки, изящно круглились, и были настолько миниатюрными, что вызывали у меня умиление. Изяществом и миниатюрностью она была очень похожа на статуэтку.
Забывшись я сгреб девушку и нежно прижал ее к своей груди. От неожиданности она опешила и ударив меня раза два своим маленьким кулачком по груди, она поняла бесполезность своих движений.
Я нежно поцеловал ее плечики в распахнутой ею самой рубашке и ощутив охватившую ее истому, девушка затихла на моих руках.
Мои губы нежно касались ее тонкого тела, вызывали у нее дрожь. Глаза девушки подернуло туманом. Она бессильно положила свою головку на мое плечо. Склонившись над ее головкой, я стал медленно целовать ее малиновые сжатые губки, маленький курносый носик, аккуратные крохотные ушки, округлую тоненькую шейку. Дремотно закрыв глаза, девушка как куколка лежала на моих руках.
Целуя, я внес ее в зал, и опустив на окнах шторы, бережно уложил на застеленный диван.
Как в трансе, она безропотно позволила мне снять с себя брюки и рубашку и оставшись в миниатюрных, как она сама, плавках и бюстгальтере. Вскоре и эти последние тряпочки были сняты с нее.
Лежа голой перед ним, она и в самом деле была очень похожа на статуэтку, своей миниатюрностью и непередаваемым изяществом линий. В очередной раз его удивила собственная магическая власть над женщинами, буквально с первой минуты подчиняющимися ему. Но эта девушка была для него чем то особенным, чего он не мог пока объяснить даже самому себе. Он не мог и не хотел причинять ей зло. Подчиняясь, она сама обладала над ним какой-то непонятной для него властью. Он еще не понял, что в образе этой маленькой девушке, в его окно постучалась любовь.
Она вздохнула и как после долгого сна открыла удивленно глаза.
- Что со мной было? Спросила она, с подозрением посмотрев на него. Привстав, она широко развела ножки и внимательно осмотрела себя.
- Если ты со мной что-нибудь сделал, я тебя убью. С комической угрозой пообещала она.
Он нежно провел ладонью по ее маленькой круглой попке.
- Ничего я с тобой не сделал, - сказал он. И не смогу сделать, потому что люблю тебя.
Она недоверчиво прищурилась, посмотрев на него.
- Когда это ты успел влюбиться? Мы же еще не знаем, как друг друга зовут.
- Меня Сергеем. А тебя?
- Меня, Марина.
- Вот мы и познакомились.
Она вдруг всполошенно подскочила и подбежав к столу, посмотрела на свои часики. Они показывали двенадцать сорок пять. Не веря своим глазам, она поднесла их к уху и даже потрясла. Сергей показал рукой на висящие на стене кварцевые часы, которые показывали такое же время.
- В два часа заканчивается мой рабочий день. Ты подождешь меня? Спросила она, подойдя к нему.
- Обязательно, моя ненаглядная.
Чмокнув его в губы, она открыла окно и перегнувшись посмотрела в низ. Ее люльки не было. Пожав плечами она повернулась к нему.
- Я, кажется сегодня уже отработала, мое рабочее место исчезло. Так что я остаюсь, - озорно и мило улыбнувшись, сказала она, и подойдя к Сергею, взяла его руки, и обняла ими свою тоненькую фигурку.
- Поцелуй меня так же, как в прошлый раз, - застенчиво улыбаясь, попросила она.
Сергей молча расстегнул и снял с нее рубашку, стащил узкие, маленькие брючки и взяв девушку на руки, покачивая ее как ребенка, принялся нежно целовать ее трепещущее от удовольствия тело.
Обхватив его шею, радостно урча как котенок, в свою очередь, она стала целовать его короткими обжигающими поцелуями, от которых он замер и прикрыл глаза.
Решившись, она расстегнула и сняла лифчик, сбросила плавочки.
- Поцелуй меня везде, - попросила она и вытянулась перед ним на разложенном диване.
Нагнувшись он медленно стал покрывать обжигающими поцелуями ее спинку, холмики ягодиц, перевернув на спину, нежно коснулся губами ее миниатюрной груди с розовыми маленькими сосками, едва выделяющимися на фоне, таких же розовых кружков. Дойдя до низа живота, сдерживая дыхание, он стал целовать ее точеные, изящные бедра, не решаясь прикоснуться к ее миниатюрному, равномерно покрытому волосами треугольнику лобка.
Она шумно и возбужденно дышала, когда целуя ее живот, он спустился к ее заветному местечку. Ей было приятно и страшно.
Его первый поцелуй "там", вызвал у нее красную вспышку в глазах, в ушах зазвенело. Ей было так было приятно, что она едва не лишилась сознания.
Раздвинув пальцами маленькие половые губки, он стал ласкать ее языком. Его язык нащупал ее клитор, и касаясь его, он стал извлекать из девушки страстные стоны.
Она открыла затуманенные глаза и посмотрела на него.
- Сережа, я больше не могу, - прошептала она и в изнеможении закрыла глаза.
Осторожно раздвинув ее ножки, головкой члена он раздвинул ее половые губы. Девушка приподняла бедра, как бы предлагая себя, и он осторожно стал входить в нее. Он немного добавил усилий, девушка вскрикнула и вздрогнув, открыла глаза.
- Мне немного больно Сережа, - пожаловалась она.
- Потерпи малышка. Сейчас все пройдет, - попросил он.
Взяв ее ножки, он положил их себе на плечи, и с некоторым усилием вошел в нее. Осторожно совершая движения, он следил за ее реакцией. Девушка, спокойно лежала под ним, чуть прикусив нижнюю губку. Легкий стон вдруг сорвался с ее губ.
- Тебе больно, малышка? Встревоженно спросил он остановившись.
Ее губы тронула легкая улыбка.
- Мне очень хорошо, - счастливо прошептала девушка.
2 января 1999 г.