Секретарь - референт
Эротический рассказ
Глава 1. Разговор с шефом.
- Кроме того, в круг Ваших служебных обязанностей, входит мое обслуживание.
- К-какое? - Запнулась Алла, хотя сразу поняла, что за обязанности придется ей выполнять.
- Вы, наивны? Или глупы? Если последнее, я не хочу видеть Вас своим секретарем, если первое, то поясняю, что Вы, ко всему прочему, в обеденный перерыв или по моему вызову, должны обслуживать меня, как женщина. У меня нет свободного времени и мне не хочется вызывать жриц любви, поэтому желательно, чтобы у меня под боком постоянно находилась девушка, для снятия сексуальных напряжений.
- В агентстве, по трудоустройству, меня об этом не предупреждали, - растеряно произнесла девушка.
Она была красивая и с отличными знаниями, и Демиду, не хотелось ее терять.
- А то, что Ваша зарплата тысяча двести долларов, для начала, Вас предупреждали?
- Тысяча двести долларов!!!
Она, даже не пыталась скрыть удивление и восторг. Для нее это была немыслимая, огромная сумма, а дома пустой холодильник и больная, постоянно требующая дорогостоящие лекарства мама.
Он понял ее колебания, и уже с полной уверенностью в ее согласии, считал, что она примет его решение. Ее, принуждала к этому нищенская жизнь, от которой, она, уже смертельно устала.
- У Вас есть жених? - Спросил он, страшась услышать от нее положительный ответ. Если есть жених, то все пропало. Она, конечно, будет ложиться под него, принадлежать ему своим красивым телом, а душой будет с тем, ради кого, отдает на поругание свое тело.
- Нет! Что Вы!
Боже! Какое облегчение слышать это!
- Вика, Вы имеете хоть какое-то понятие о сексе?
И, опять замер, потому что ему было больно представить, что ее тела касался кто-то другой. Оно должно принадлежать лишь ему и никому больше.
- Практических знаний нет. Чисто теоретическое. Я, еще девушка. Это, плохо?
Ах какое облегчение! И здесь повезло. Неожиданно получить такой приз - целомудренную девчушку. Целочку. А хороша-то как! Ангелочек в земной оболочке.
- Вот за то, что Вы невинны, я буду платить Вам полторы тысячи долларов.
- За что? Ах, за это! - Она, смущенно зарделась.
Ей было стыдно, что они обсуждают этот щекотливый вопрос.
- Если Вы соглашаетесь, я даю Вам этот пакет. Здесь чуточку больше Вашей будущей зарплаты, а Вы, немедленно, отдаете мне свою невинность. Так Вы, берете пакет? Здесь две тысячи.
Он покупал ее. Откровенно покупал. Очень уж хотелось раздвинуть ее прелестные ножки и окунуться в сладкую, еще до него никем не пробованную целомудренную скважинку. Сделать, так сказать, первое бурение.
Она покраснела и, опустив голову, едва слышно ответила: - "Беру". Ему послышалось "Даю". Она даст ему, и он будет ценить эту девочку, которую лично сделал женщиной, как слиток золота. Любить ее и лелеять.
- Вы, приняты на работу. Пройдите вон в ту дверь, приведите себя в порядок, там, кстати, есть душ, раздевайтесь и ложитесь в постель. Белье на кровати, меняют каждый день.
Ах, как она согнулась и, избегая его взгляда, словно обреченная на смерть, медленно поплелась в бытовую комнату. Знает ведь, что ее там ждет. Она дурочка не знает, что ей уготована более значимая роль, чем жизнь обеденной красивой подстилки под шефа. Едва увидев ее мордашку, он сорокалетний дурак, влюбился в нее, как последний школьник.
Открывая дверь, он даже прижал руку к груди, сдерживая сумасшедшее сердцебиение, чего у него сто лет не было в общении с женщинами. Трахал их хладнокровно, сливал в них литрами сперму, а в душе, по-прежнему таилась холодная пустота.
А с этой милой, невинной девочкой, все будет иначе. Она, должна заполнить в его жизни, тот вакуум, который делает его жизнь пустой, никчемной и бессодержательной. Ради кого, собственно, он упирается здесь сутками, зарабатывает огромные бабки, которые копятся на его личном счете, неизвестно зачем и непонятно для кого.
Вот она лежит, стыдливо отвернувшись к стене. Как красивы линии этой юной, стройной фигуры, обрисованные тонким покрывалом. Даже оно, не способно скрыть обольстительной округлости ее больших ягодиц, толщины круглых ляжек.
Почти срывая от нетерпения пуговицы, боясь, что она опомнится, передумает, плюнет на эти проклятые баксы, ради которых она должна была лечь на эту кровать, и испуганно скажет "НЕТ", вскочит и уйдет, потому что, он не станет ее удерживать. Трусы, к чертовой матери! Он поднял покрывало и перед ним, засияли две чуть свернутые набок, крупные, белоснежные ягодицы, с мягкой вмятиной, делящей их. Лег, нечаянно коснулся торчащим членом горячей ягодицы, мгновенно почувствовав ее вздрагивание.
Нежно обнял ее, стараясь не касаться горячих упругостей ее прижатых к постели грудей, прильнул к ее дрожащей спине, и, прошептал: - "Да не дрожите Вы так. Я совсем не сбираюсь набрасываться на Вас и насиловать. Я хочу иного".
- Чего же Вы хотите? - Едва слышно спросила она, но ее тело тотчас расслабилось, стало доверчивей, что ли.
- Чтобы Вы сами захотели нашей близости.
- Что?!
Она так удивилась, что повернулась к нему передом, чтобы видеть его лицо. Ее упругие груди прильнули к его груди, и он трепетно взял их в ладони.
- Да, именно так. Я хочу, чтобы Вы сами захотели нашей близости.
- Неужели Вы думаете, что я смогу захотеть это?
- Думаю, сможете и очень захотите, если будете относиться ко мне не как к потенциальному насильнику, а к своему нежному другу, который боготворит, каждый миллиметр Вашего очаровательного тела.
- Что я должна для этого сделать?
- Позволить мне, быть ласковым с Вами. Не стыдиться моих ласк, а главное, не стесняться того, что я, касаюсь Вашего безумно красивого тела.
- Хорошо. Я, согласна. Это, лучше, чем холодно отдаться по необходимости.
- Именно этого, я не хочу от Вас. Когда Вы, загоритесь желанием и сами попросите меня о близости, я буду любить Вас как сказочную принцессу, которая сошла ко мне с небес, чтобы успокоить мою усталую душу.
- Вы, говорите как поэт. Но, почему, Ваша душа устала? Ведь Вы очень богаты и всегда можете купить себе красивую девушку для общения.
- Вы сами только что произнесли это ненавистное слово "купить". Увы, настоящую любовь, купить нельзя. А я смертельно устал от холода в своей никого не любящей душе. Думаете, я не пытался купить любовь? Делал это много раз, и, раз за разом убеждался, что это "платная любовь". Покупная. Фальшивая. А я, мечтаю о настоящей любви.
- А я, еще никого не любила, - вздохнула она и невольно прижалась к нему, спокойно приняв его дружеские объятия.
- Мне Вас жаль. Это великолепное, заставляющее совершать чудеса чувство.
- Вы хороший человек и поэт в душе. И как это Вас угораздило угодить в бизнес?
- Нечаянно. Надо было на что-то жить, и я стал зарабатывать деньги.
- Скажите…
- Зовите меня Демидом, без отчества, - поспешил он, заметив ее затруднение в обращении к нему.
- … что это все время упирается мне в бедро? Меня это отвлекает от нашего разговора.
- Ах, это! Неужели не понимаете, что это?
- И, что мне с ним делать? Он, мне, действительно, ужасно мешает.
- Суньте его между ножками, там он Вам мешать не будет.
Ощутив теплое прикосновение ее внутренних сторон ног, он едва не охнул от блаженства. Они нежно стиснули его член, но теперь, стремясь распрямиться, он прижимался к ее промежности. Демид, даже ощутил щекочущее прикосновение ее волос, и ему показалось, что член касается края ее сомкнутых половых губок.
Они лежали так плотно, что ее полненькие грудки упруго расплющились на его груди. Их сосочки были каменно тверды и обжигали ему кожу. Теперь, он бережно обнимал ее. Дыша теплом ему в шею, она тихо сказала: - "Оказывается, Вы очень сильный человек. Захоти Вы сделать это, я не смогла бы противостоять ...Вам".
- Аллочка, Вы слишком дороги мне, чтобы я стал брать Вас силой. Я не хочу терять Вас.
- Какой он твердый и горячий, - неожиданно прошептала она, перекатывая член между ногами.
- Я ведь мужчина, Алла и сейчас, лежу с прекрасной обнаженной девушкой, которая находится в моих объятиях, прижимается ко мне. А он, как часть моего мужского "я", чувствует, что в минимальной близости от него, находится сокровище, которым он мечтает завладеть.
- Но, не смотря на все это, Вы стоически терпите, бедненькие.
- Демид?
- Да.
Она подняла к нему лицо, и их губы почти соприкасались. Она дышала своим теплом в его губы.
- Если я позволю Вам, поцеловать себя, Вы перенесете искушение?
- Мне будет трудно, но я, выдержу, - насколько мог твердо, ответил он, но дыхание его участилось.
- Вы, можете поцеловать меня.
Он не целовал, он пил ее припухшие, сладкие губы, стремясь вложить в свой поцелуй всю страсть, которую он чувствовал к ней сейчас. Сначала ее ясные глаза расширились, а потом, понемногу стали подергиваться сонной пеленой. Он явственно ощутил, что там, внизу, где они соприкасались, стало стремительно влажнеть.
Ее гибкие безвольно лежащие на его широких плечах руки, скользнули дальше и начали нежно поглаживать спину.
Используя удачный момент, он делал членом едва заметные движения, тревожа ее девственные губы, вызывая в ней чувственное волнение.
Когда он прервал поцелуй, не убирая с его тела рук, она тихо прошептала: "Еще".
Прильнув к ее губам, он бережно перевалился на нее, накрыв своим телом. Ее ноги непроизвольно раздвинулись, инстинктивно принимая положение, готовящейся к слиянию женщины.
Он уже лежал между ними, прижимаясь к ее беззащитной прижатой им, расплющенным губам половой щели.
- Демид, прошу Вас… Вы, победили.
Он сам знал это, потому что она была уже мокрая. Слегка приподнявшись над ней, он направил член в ее щелочку и, скользя по ней, коротким бережным толчком, вызвавшим приглушенный стон, лишил ее девственности.
Сколько длилось их соитие, они не знали. К изумлению Демида, девушка была неуемна в своем стремлении, получать наслаждение.
Спрятав лицо у него на груди, она тихо рассмеялась.
- Ты не представляешь, как сильно я хотела тебя. Увидев тебя, я поняла, что ты именно тот мужчина, от которого я хочу родить ребенка. И я теперь, рожу его. От тебя.
- А я женюсь на тебе мое сокровище. Ты хочешь стать моей женой?
- Очень хочу!
- Тогда мне придется уволить тебя.
- Ну, уж нет! Чтобы ты нашел себе нового секретаря-референта? Ни за что! Я буду работать, до самого конца!
Через девять месяцев, его молодая жена, родила сына. А нового референта он так и не принял. Жена не позволила.
5 января 2006 г.