Сегодня он встал рано. Он шагал по знакомой Двадцать первой, его мысли витали далеко в облаках. Повернув на уже знакомую улицу с заветным двухэтажным белым домом, он поправил свой костюм и зашагал дальше. Он даже не заметил, что у знакомой калитки стоял полисмен в синей рубашке и фуражке с золотой кокардой. Его обогнала патрульная машина и остановилась у калитки, полисмен отдал честь. Бросив беглый взгляд в сторону машины, он опомнился. "Что случилось? Почему у знакомого дома патрульная машина и бравый полисмен?" Проделав оставшийся путь до калитки бегом, он остановился и отдышался. На его тупой вопрос полисмен ответил: "Сюда нельзя, здесь произошло убийство." На дальнейшие расспросы полисмен никак не реагировал. Из дверей вышел толстый лысый лейтенант и спокойно спросил у стража: "Кто это?" Но ответил он: "Я - знакомый хозяйки этого дома. Еще вчера мы с ней виделись в восемь вечера." "Хорошо, пройдите. Вы поможете нам с опознанием тела:"
Солнце почти взошло и стало горячо-желтым. Его яркий свет залил гостинную. Он нежно поцеловал ее в губы, и она проснулась. Улыбка озарила ее лицо, встав с кресла, она потянулась навстречу солнцу. Ее округлые груди чуть приподнялись, стали видны розовые лепестки половых губ. Он встал, обнял и поцеловал ее. Не пытаясь высвободится от его объятий, она шепнула: "Пошли в душ, потом я приготовлю нам кофе." Он легко поднял ее и понес наверх по спиральной лестнице. Она показала ему свою спальню с широкой кроватью и высоким до самого пола окном. Дверь напротив вела в душевую. Переступив через край ванной, он поставил ее рядом:сверху полилась прохладная вода. Они целовались, она гладила его плечи и спину, он же крепко прижимал ее грудь к своей.
Не вытираясь и не одеваясь, они спускались обратно в гостинную. Ее рука была в его руке, он ощущал истинное наслаждение женщиной. Потом они пили крепкий черный кофе, он утопал в ее глазах, все больше понимая, что безнадежно влюбился. Она вышла из кухни и тут же вернулась, в ее руках была его одежда. Она сама одела его и проводила в просторную прихожую. Он снова сжал ее в своих объятиях и крепко поцеловал. "До завтра." - шепнула она. "А почему не сегодня вечером?" "Сегодня не могу - у меня показ." Она открыла дверь, подарив ему еще один страстный поцелуй. И он шагнул на улицу. Через метров тридцать он оглянулся и увидел ее в окне в красном обтягивающем платье.
Через пять минут он был уже дома. Развалившись на диване, он смотрел в потолок и думал о ней. Только о ней, ни о потерянной работе, ни о том, что делать дальше, мыслить ему не хотелось. Лишь к шести он вспомнил, что ничего кроме кофе сегодня не ел. Через минуту он сидел у Сэма, раздирая жирного цыпленка:
"Ну что, Брюс, как тебе вчерашняя красотка?" "Да, - протянул Брюс. - Кажется, я поуши влип. Я не могу забыть ее!" И Сэм затрясся, сотрясая своим хохотом весь бар. Лишь в час ночи он был дома, а она так и не покидала его мысли. Брюс так и не сомкнул глаз.
На следующий день ровно в семь вечера он стоял на крыльце двухэтажного дома с цветами и огромной бутылкой шампанского. Она почти сразу открыла, в засос поцеловала его и провела в гостинную. Стол был уже накрыт. Лишь в неверном свете знакомых ламп он рассмотрел, что на ней было ничего не прикрывавшее прозрачное черное платье. Свечи тускло освещали богато накрытый стол, ее светлые короткие волосы, красивое лицо и крепкую грудь, соски которой резко оттенялись на фоне просвечивающегося платья. Не отрывая от нее глаз, Брюс разлил шампанское. "За тебя, Джеки." - тихо сказал он. "За нас." - шепотом ответила Джеки. Ели они мало, зато шампанского Брюс не жалел. Вскоре стало жарко. Она медленно поднялась и подошла к нему. Запах ее тела сводил Брюса сума. Встав за ним, она прижалась грудью к его спине и просунула руки под рубашку. Поглаживая его сильную грудь, она медленно расстегнула рубашку и также медленно сняла ее. Он опрокинул голову, и его губы встретились с ее прекрасной шеей. Но Джеки отстранилась, когда он повернулся, на ней уже ничего не было. Она взяла его за руку и повела в спальню. Его взгляд остановился на легко повиливавшей пушистой попке. Не отрывая от нее глаз, он поднимался по лестнице:
Она усадила его на широкую кровать и медленно стянула брюки. Выскочившая из плавок твердая плоть тутже попала в ее маленький ротик. Ее губы плотным кольцом обвились вокруг него. Он чуть подался вперед, и его руки достали до ее твердой попки. Больше он себя не контролировал. Его блудные пальцы, гладившие ее задницу, провалились в анус. Она на секунду выпустила его плоть изо рта и снова почти полностью поглотила ее. Напряжение все больше нарастало, его рука инстинктивно дернулась к голове Джеки, и он кончил...
Брюс откинулся на кровать. Она легла рядом с ним, одною рукой поглаживая его достоинство, которое вскоре начало твердеть. Поднявшись, Джеки села к нему на живот и стала дрочить его плоть. Когда та совсем отвердела, Джеки повернулась и медленно ввела ее внутрь себя. Стоя на коленях на кровати, она сначала медленно, а потом все быстрее заходила вверх вниз. Одной рукой он мял ее сосок, опершись на вторую, он губами пытался достать ее грудь, мелькавшую перед глазами. Это зрелище настолько понравилось ей, что она кончила...
Поднявшись по знакомой лестнице, теперь уже в сопровождении лейтенанта, он вошел в спальню:на окровавленной, когда-то белой, простыне лежала Джеки. Из раны на шее сочилась кровь. Пышная грудь обмякла. Широко раздвинутые ноги, открывали вид на ее, когда-то дышавшее жаром, влагалище. "Это она." - тихо проговорил Брюс. "Я и не сомневался." - услышал он знакомый голос. Развалившись в кресле, закинув ногу на ногу, сидел начальник по отделу расследования убийств и рассматривал журнал с фотографией Джеки. "Здорово, Брюс. Жаль, что при таких обстоятельствах. Слышал, ты сейчас безработный, а на улицах стало жарковато. Беру тебя к нам в отдел детективом. Это, - он ткнул пальцем в сторону Джеки. - Будет твоим первым делом. Посмотрим, не утратил ли ты квалификацию:" Брюс хотел возразить, но работа ему бы не помешала. Тем более, что его брали на родное место.