Этой мой первый опыт в написании рассказов подобного рода. Все, ниженаписанное, полностью выдумано. Я не отношусь к так называемым сексуальным меньшинствам, и подобные рассказы воспринимаю как нечто, что дает волю фантазиям, которые не всегда можно исполнить в жизни.
Отношения Кости с отцом и раньше были весьма доверительными, а после событий той ночи стали теплее, как ни у кого другого. Мать в ту ночь дежурила, а Костя, доделав уроки и, поиграв за компом, лег спать. Заснуть он сразу не мог. Из родительской комнаты не доносилось ни звука, похоже было, что отец тоже уснул. Костя достал из-под кровати порно журнал, который ему дал приятель в школе и начал его рассматривать. Засунув руку себе в трусы, он начал поглаживать себе член и закрыл глаза. Он дрочил себе все быстрее и быстрее, пока не почувствовал что в комнату кто-то вошел. Это оказался его отец, Геннадий Сергеевич, мускулистый, широкоплечий, загорелый мужик с умным спокойным взглядом.
- Не спится, сын? – Спросил он.
- Ага. Пап, я…
- И что ты? В твоем возрасте вполне естественно заниматься этим. Что это ты смотрел? – Отец кивнул на журнал, лежавший на полу.
- Журнал – пролепетал мальчик.
Надо заметить, что отец был прав. Костику было уже четырнадцать лет. Он не только мастурбировал, но даже подглядывал за отцом и мамой, когда они занимались сексом. Делали они это с такой страстью и увлечением, что забывали о том, что помимо них в квартире живет еще и их сын.
Отец подошел и взял журнал в руки. На одной из страниц была изображена парочка геев, один из которых сосал член другому. Не то, что бы Костик думал о сексе с парнями, но подобные картинки и истории в журналах о таком сексе его возбуждали так же, как и описания секса с женщинами. А на тех двух страницах других изображений, кроме совокупляющихся мужиков не было.
- Так значит тебе нравится такой секс? – Спросил папа. – И давно ты это читаешь?
- Год, наверное. – Костя залился краской стыда и прикрыл себя одеялом
- Ну чего ты смущаешься. Читать такое не смущался, а поговорить с отцом об этом – так сразу краской заливаешься. Сядь!
Костя повиновался и сел, поспешно убрав руку из трусов
- Ну и, тебе понравилось то, как парни трахаются?
- Я не знаю, пап.
- То есть, как не знаешь? Хочешь узнать?
- Да, наверное. Но как?
- На практике, мой мальчик, на практике.
Отец, будучи почти голым, снял с себя только трусы и подошел вплотную к своему сыну.
- Вот такой елдак у меня. Побольше тех стручков у парней на картинках?
Костя кивнул, и неуверенно протянул руку к папиному члену, словно думая, что ему снится сон. Член у отца был довольно большой, даже в спокойном состоянии, с волосатыми яйцами. Костя прикоснулся к головке, но затем одернул руку, вспоминая что перед ним его отец.
- Ну что же ты, сынок, мне понравилось. Не стесняйся. Здесь все свои – Успокаивающе проговорил отец. Он взял сына за голову и притянул к своему члену, так что тот оказался напротив его лица. Геннадий Сергеевич решил, что раз его сын возбуждается от секса с парнями, то пусть он, его отец, научит Костю всем премудростям секса. А раз мальчик немного стесняется, то ему надо помочь.
Сын к удивлению Геннадия Сергеевича не отстранился. Он взял в руку отцовских хуй и провел по стволу ей. Затем погладил папины яички. Геннадий Сергеевич внимательно смотрел, а его член тем временем начал подниматься. Костя удивленно расширил глаза, глядя, как он становится все больше и больше, пока не достиг сантиметров двадцати двух в длину и пяти-семи в диаметре… Рука мальчика казалась в сравнении с ним совсем крошечной. Чтобы сын не смутился еще больше, Геннадий Петрович сунул член ему в рот. Пожалуй, немного бесцеремонно, подумал он, но все равно шлепнул отпрыска по щеке, когда тот отвернулся. Испуганный подросток взял в рот отцовский хуй и начал пытаться заглатывать его глубже.
Геннадий Петрович тем временем любовался своим сыном, худеньким, четырнадцатилетним загорелым пареньком. Костя закрыв глаза сосал ему, своему отцу, член, и ему, похоже, это начинало нравится. Он старался заглатывать глубоко, но долго так делать не мог и теперь ограничился лишь тем, что облизывал и обсасывал головку папиного члена. Геннадий Сергеевич, чувствуя, что долго так не продержится, развернул сына и кинул на кровать, заставив лечь на живот. Костя повиновался, он лег на живот и раздвинул ягодицы. Геннадию Сергеевичу понравилась такая инициатива, и он погладил сына по волосам.
- Жди здесь. – Сказал он и вышел из комнаты.
Костя послушно лежал, раздвинув руками ягодицы и засовывая в свою попку пальчик. Когда отец вернулся, он удовлетворенно хмыкнул, глядя, как сын разрабатывает себе попку, убрал его руку и смазал анус мальчика кремом, за которым ходил в ванну. Костя расслабился, обнял руками подушку и… завопил, когда отец сходу ввел ему свой член почти наполовину. Костя не ожидал, что будет так больно, но Геннадий Сергеевич прижал его руки к кровати и продолжал вводить своего гиганта в сыновнюю попу. Костя стонал и заплакал, но папа не останавливался. Ему удалось ввести член на всю длину, периодически вводя и выводя его снова. Когда это произошло, Костя подумал, что его зад разорвется, а отец начал тем временем его ебать. Мальчик зажмурился, но от того ощущение стали еще сильнее.
Член отца медленно но верно двигался в анусе сына, поскольку тот начал его сжимать от страха. Сам Геннадий Сергеевич постепенно терял над собой контроль и двигался все быстрее и беспощаднее. Вся подушка под лицом Костика была в слезах, он уткнулся в нее и теперь по комнате раздавались его мычания и мычания отца. Геннадий Сергеевич начал шлепать своего сына по аппетитной загорелой попке, по загорелым бедрам, не прекращая насиловать его попу.
Костик не знал, сколько времени прошло, но в какой-то момент боль начала сменяться новыми незнакомыми ему ощущениями. Он даже стал подмахивать отцу. Геннадий Сергеевич видя, как реакция сына изменилась, задвигался еще свирепее. Он беспощадно вонзал член в девственный анус лежащего под ним паренька, постепенно забывая, что этот четырнадцатилетний подросток его сын. Он видел под собой только похотливую сучку, которая строила из себя целку, но теперь сама стала насаживаться на ебущий ее член. Да и Костик ощущал себя уже не парнем, а то голодной малолетней самкой, и готов был выполнить любое пожелание отца, лишь все изменилось. Он уже не удивлялся тому, как боль, терзающая его попу, сменилась наслаждением, а он сам стал отцовской шлюхой. Если бы он смог сейчас говорить, то просил бы отца ебать себя, не переставая, но сил у мальчика осталось только на то, что бы оглашать комнату стонами и криками.
Когда Геннадий Сергеевич кончил, залив его попку своей спермой, подросток расплакался, но на это раз не от боли, а от сожаления, что все так быстро закончилось. Он, наконец, нашел в себе силы пролепетать о продолжении ебли, но папа лишь лег на него, прижав своим телом к мокрой от пота простыне, и сказал, что завтра ему нужно идти на работу…