Мне 15 лет. И зовут меня Алиса. У меня каштановые волосы и грудь второго размерa. Мы с родителями живем в загородном коттедже, и поскольку наш дом большой, его раз в три дня приходит убирать девушка лет 20-ти. Она у нас подрабатывает, ведь сами понимаете, за городом работы никакой. Обычно она убирается в отсутствие родителей, пока папа на работе, а мама где-то ходит с подругами по салонам.
Однажды, я как обычно делала уроки, пока не услышала громкий звон. Я вышла в коридор, и увидела, что Катя, так ее звали, разбила огромную дорогущую вазу, которую папа привез из Греции. Она стояла растерянно и находилась в полном шоке. Ее тонкие пальцы пытались собрать осколки. Ее губы умоляли не рассказывать об этом родителям, ведь ей никогда не расплатится за такую вещь.
- Хм, а ты думаешь, они не заметят?
- Пожалуйста, не говори.
Тут у меня в голове мелькнула одна дерзкая мысль, которая скатилась возбуждающим комочком вниз живота.
- Хорошо, я скажу родителям, что это мамин любимый терьер разбил вазу, играя, но в таком случае я сама накажу тебя: ты согласна?
- Как ты хочешь это сделать, запинаясь спросила она.
- Вопорю тебя, детка. И с этой минуты ты меня должна называть на "Вы".
- Не надо, прошу Вас.
- А у тебя есть выбор?
Альтернативы у нее действительно не было, и Катя уныло согласилась. В ее глазах стоял страх и ненависть, что сейчас маленькая девочка сделает, то что не делали с Катей даже ее родители. Я пригласила ее в свою комнату и заставила полностью раздеться.
- Но зачем это?
- Ты меня хочешь ослушаться? Тогда папа с мамой узнают все.
Она тихо и покорно сняла с себя кофточку, юбку и лифчик. И не решалась стащить трусики, прикрывая одной рукой свою грудь.
- Убери руки от себя, властным тоном приказала я. Я уже совсем включилась в роль и сейчас поняла, что она полностью в моей власти, и я смогу сделать все, что захочу. А значит, у меня исполниться моя давняя фантазия, чтобы мою девственную киску полизала девушка.
Она стащила трусики, и опустила голову вниз. У нее были стройные длинные ножки и небольшая грудь, но с большими сосками. Я приказала ей ложиться на постель животом вниз. Слезы уже подступали к ее глазам. Я дала ей маленькую подушку, чтобы она подложила ее под свою пизденку. Так ее попа оказывалась выше и лучше было видны ее прелести. Я вытащила свой кожаный ремень. Помимо того, что он был достаточно широкий, он был с острыми стразами.
Я взмахнула и ударила. На ее попе остался красный след и пятна от страз. Они были острыми и буквально впивались в нее. Сначала я порола ее медленно, давая боли совсем сойти, но потом стала чаще и чаще. Она не могла сдержать слез и плакала. Я порола ее попку до тех пор, пока она совсем не стала красной, горящей. Катя лежала без сил и глотала слезы. Я, не давая ей опомниться, привязала ее раскинутые ножки, по краям кровати. Она поняла, что произошло и начала кричать, что я делаю, и не достаточно ли я поиздевалась. Я лишь молча ударила ее рукой по ее попе. Она застонала и замолчала.
А я своими пальчиками стала специально грубовато ласкать ее пизденку, чтобы она не потекла.
- Что ты, то есть вы делаете? Не надо, пожалуйста.
- Да ладно тебе, неужели такая шлюшка как ты не даст мне себя трахнут? И я резко вошла двумя пальцами в нее.
Она извивалась от стыда, но ничего поделать не могла. Я взяла бутылку от лака для волос.
- Если ты не будешь сейчас, унижаясь, просить, чтобы тебя трахнули, как последнюю блядь, я тебе вот это всажу в твою нетронутую попу.
- Не надо, не делайте.
Я поднесла это к ее анусу, и была готова впихнуть, порвав ей ее круглую попку.
- Трахните меня пожалуйста, я шлюха, блядь трахни.
Я воткнула ей в пизду, которая сначала разрывалась от большой бутылки, но ей деваться было некуда, и я приказала ей двигаться ему навстречу. Для ее маленькой киски это было слишком, и ей было очень больно. Но это было наказание, и поэтому я Катю не жалела.
- А у тебя ведь не тронутая попка, сучка?
- Дааа.
Я вынула лак и без всякой смазки резко вставила ее попу палец. Она закричала. Тогда я ввела второй и третий. Она вся извивалась. А ее до сих пор красная попа, так меня возбуждала. Тогда я взяла маркер из письменного стола и трахнула ее им. Катерина уже не сопротивлялась, лишь слезы текли по ее лицу.
Я отвязала ее ножки, и я сказала, что осталось последнее и если она все сделает хорошо, я ее отпущу. Я приказала ей встать. Я бесстыдно еще раз рассмотрела ее фигурку и мои руки сами потянулись к ее небольшой груди, я сильно сжимала ее, смотря как на ее боль.
Потом я схватила ее за длинные волосы и поставила на колени, а сама сняла свои шортики с трусиками и села на край кровати.
- А теперь ты мне полижешь сучка, и сделаешь это как следует. Это в твоих же интересах.
В ее глазах загорелась ненависть, и она хотела вырваться и улизнуть, но я крепко ее держала за волосы и насильно пододвинула ее лицо к своей текущей киске и сильно прижала ее.
Она робко поцеловала мой клитор и медленными робкими движениями пыталась что-то сделать, но потом поняла, чтобы ее скорее отпустили, надо работать прилежно. И она стала прекрасно справляться со своей задачей. Я же старалась все крепче прижать ее лицом. Ее язычок бегал от моей щелочки до клитора быстро-быстро, и это сводило с ума. Очень быстро меня затрясло от оргазма.
Я позволила ей одеться, нона прощание сказала, что она должна будет повторить это еще раз, чтобы о разбитой вазе никто не узнал. И чтобы в следующий раз Катя приходила убираться в короткой юбке и без трусиков.
Здесь Катя поняла, что попала в сексуальное рабство меня, маленькой развратной девочки.