Превью рассказа:
Витя лежал на боку, немножко расставив ножки. Хорошо был виден его лобок, чуть покрытый кучерявыми, черными волосиками, и безвольно лежащий член. Он был такой маленький и сморщенный, даже не верилось, что этот инструмент любви может доставлять такое огромное наслаждение женщине, доводить ее до состояния безумия...
Осторожно убрав его руку с груди, я приподнялась и дотронулась до этого изумительного создания природы. С каждой минутой его изучения, желание во мне разгоралось с новой силой. Было очень интересно, когда взяв в руку Витины яички и начав их осторожненько мять, член начал заметно и быстро увеличиваться в размерах. И вот он уже в полной боевой готовности... Осторожно сдвинула кожицу с головки... Он стал похож на грибочек, хороший гриб-боровик... Я приблизила лицо к нему, что бы лучше рассмотреть... Какой приятный, небесный аромат, не сравнить не с какими духами...
У меня закружилась голова, и возникло непреодолимое желание поцеловать, поцеловать эту прелесть... Дотронуться губками до нежной плоти, провести язычком по уздечки... Закрываю глаза, приоткрываю рот... Сейчас мои губки поглотят темно-красную плоть...
- "Тетя Нина, поцелуйте меня там..." - прозвучал Витин голос, как выстрел пушки.
Я вся вздрогнула, сердце забилось от испуга, и частица разума посетила мой "куриный" мозг. Передо мной предстал весь ужас того, что через секунду могло произойти - ласкать член ртом... Заняться оральными ласками, повести себя, как падшая женщина... Что после этого Витя подумает обо мне, откуда он знает, что это я делаю, только для него, только от большой любви к нему... Он подумает, как о проститутке... О какой любви может идти речь, между милым, юным созданием и доступной, развратной шлюхой, которая берет член в рот, с такой легкость и желанием... Нет ни за что! Стараясь не выдать волнения, я как можно более ровным голосом сказала:
- "Витечка, ты что, я этого никогда не делала, за кого ты меня принимаешь? Я же не какая-нибудь развратная женщина, с которой можно делать все, что угодно..."
- "Ну, тетя Ниночка, прошу Вас, я так хочу этого... Я думаю о Вас только хорошо... В этом ничего нет страшного, я же Вам целую влагалище..."
Да, я никогда не брала член в рот. У меня и мысли об этом не было. Все, что угодно, только не это... Это такое пренебрежение к женщине, что просто ужас... Нет никогда и не за что я так низко не упаду... Что я соска какая-нибудь, вафлистка... Нет и еще раз нет...
- "Витенька, пойми, я взрослая женщина. Мать, жена... Я мужу этого никогда не делала... Нет, Витенька, нет, и не проси... Я всё-таки порядочная женщина, а не вафлистка, шлюха подзаборная... Все что угодно, но только не это..."
- "Мне тоже этого никто не делал, тетя Ниночка, Вы будите первой... Ну прошу Вас, сделайте мне приятно... Поцелуйте мне его..."
Я многозначительно промолчала и недовольно повернулась к нему спиной. Видя, что от меня трудно добиться согласия на оральные ласки, Витя, решил изменить тактику.
Он обнял сзади меня за грудь, начал потихонечку нежно язычком ласкать мочку ушка, шейку. Его пальчики крутили и оттягивали сосочек. Который после недолгих колебаний бурно прореагировал, напрягся, напыжился, стал торчком, приняв боевую стойку. Видя это, Витя стал меня переворачивать на спину.
- "Витенька, ну что тебе? Прекрати сейчас же... Отстань от меня, я не хочу. У меня совершенно нет настроения ", - с некоторой наигранность в голосе, попросила его я.
Ничего не ответив, он перенес ногу через мое тело и сел на грудь. Головкой члена начал ласкать попеременно, то правый, то левый сосочек. Ой, какое это блаженство... О, как приятно соприкосновение сосочка и головки члена. Они стояли торчком, как бы совершая движение ему на встречу. Из головки Витиного члена обильно выделялась смазка, и скоро вся моя грудь, а особенно соски, покрылись липкой, приятно пахнущей жидкостью. Лаская мою грудь, он поднимался все выше и выше. Он приподнялся на коленках, и вот уже головка бродит по шейке, подбородку, по щечкам.
Пытается провести по губкам, но я мягко это пресекала, отворачивая голову от его назойливых ласк. От его попыток заставить заняться оральными ласками. Ввести свой член мне в ротик.
- "Нет Витенька, ничего у тебя не выйдет, как не старайся, на это я не пойду... Все что угодно, только не это... Не сосала и не буду сосать... Не на какие уговоры и соблазнения, я не поддамся..." - с твердостью решила я.
- "Витенка, мышка хочет в норку?" - сказала я, видя, что его переполняет возбуждение, и потянула за бедра вниз, давая понять, что вход в норку открыт, она готова и ждет его... Но он не изъявил желания, воспользоваться моим ждущим и зовущим его и только его влагалищем...
Положив свой член между грудей, он обеими руками сжал их и начал сношать меня, сделав из них подобие влагалища. В свои годы, скажу честно, не знала о таком способе сексуальных отношений. Это для меня было новостью, которая сразу понравилась и произвела на меня определенное, благоприятное впечатление... Передо мной открывался великолепный вид, вид достойный кисти великого художника...
Приподняв голову, я видела, как головка члена выскакивает из расщелины между грудей, как с каждым качком из нее выделяется все больше и больше смазки. Я стала помогать ему, сжала грудь ещё сильнее, усилила давление на член и позволила освободить ему руки. Он провел пальчиком по губкам, раздвинул их и ввел его в мой приоткрытый ротик.
Я с нежностью приняла ласку, стала посасывать его. Пальчики же другой руки оттягивали, крутили мои сосочки, вызывая возбуждающее, тянущее сокращения матки. Волна наслаждения подкатывалась, оргазм приближался со скоростью экспресса. Все вот сейчас я кончу. Но вдруг он, задергался, и струя спермы ударила мне в лицо, попав в нос, на губы, потекла по подбородку...
- "Как мне хорошо с Вами", - промолвил он, упав на меня сверху.
- "Как хорошо... Ой, как хорошо..."
Но мне было не совсем хорошо. Я было возбужденна до придела, дошла до самого края, но не получила требуемой разрядки. Внизу живота ныло, сосало... Всю выворачивало изнутри... Я была напряжена, как тетива лука, которая должна вот-вот оборваться, но обрыва не было... Лежа на мне, он не давал моим рукам добраться, до клитора, до влагалища, довести себя до оргазма... Сколько мы пролежали, я не знаю, но чувство возбуждения начало спадать, оставляя внизу живота непонятную, тянущую боль, глубокое чувство неудовлетворенности, разочарования, внутреннюю пустоту...
- "Витя, а который уже час?" - забеспокоилась я.
- "Ой, тетя Нина, я опоздаю в школу!"
Он быстро вскочил с меня и начал одеваться. Я степенно встало с кровати, накинула на себя халатик, взяла фотографии в черном конверте и пленку, оставленные вчера мной на прикроватной тумбочке, и удалилась со словами:
- "Витечка, не забудь убрать следы преступления..."
Зайдя в комнату, я хотела еще раз посмотреть компрометирующие фотки, "на свежую голову, но не хотелось с утра окончательно портить себе настроение, да и до начала работы оставалось слишком мало времени. А мне надо было себя еще привести в порядок, а это, как вы знаете, для женщины требует немало времени и с каждым годом все больше.
Стоя перед зеркалом после каждой близости с Витей, я себе нравилась все больше и больше.
Мне казалось, что у меня не такая уж и сильная полнота, как думала раньше, и нет никакого циллюлита... Сперма на груди и лице стягивала, разглаживала кожу, убирала морщинки, придавала ей освежающий вид. Самое главное, что я желанная и любимая... Мне казалось, что за эти дни половой близости, у меня было такое количество соитий, какого не было за всю жизнь. Об оргазме вообще не говорю... Я испытала это чудо в первые с ним, благодаря ему. Как же мне не быть счастливой сейчас.
Ради этого милого и любимого создания, я готова на все, и он для меня тоже. Как у меня радостно на душе, несмотря ...на неудовлетворенность незаконченностью полового акта, тяжести внизу живота... А недоразумение с фотографиями - это мелочь, которая сама собой пройдет... Вот сегодня Борька отдаст, а я их все сожгу на балконе вместе с пленкой. И забудется это все, как страшный сон...
На работу я не шла, а порхала. Рабочий день пробежал стремительно. Сидя на унитазе в конце рабочего дня, со спущенными по колено трусиками, я увидела, как приоткрылась дверь и Верка зашла в туалет. Подойдя ко мне, она произнесла:
- "Нинуля, ты во мне ничего интересного не замечаешь?"
- "Нет", - удивилась я.
- "Ну, тогда смотри..."
Она резко, с гордость и торжествующим лицом подняла подол своей юбки до пояса, расставила ноги, и передо мной предстало лысое, обнаженное влагалище... Его не прикрывали, не только трусики, но и волоски... Ни единого волоска не было видно на гладко, до синевы выбритой промежности. Расщелина начиналась немножко высоковато и опускаясь ниже, между ног, заканчиваясь крупными, припухлыми наружными половыми губами, из которых, как язычок изо рта, виднелись малые, срамные губки, как бы дразня:
- "А вот и мы! Посмотрите, какие мы красивые..."
Создавалось впечатление, что Верка покрасила их губной помадой, так как они резко выделялись своей яркостью и красотой. Влагалище у нее было отменное, далеко не каждая женщина может похвастаться таким сокровищем... Девственная, обнаженная красота придавала ему еще большую выразительность, заманчивость, привлекательность. От удивления увиденного, я приоткрыла рот. Никогда еще на такие вещи не смотрела с таким восторгом.
- "Да, Веруньчик, что класс, то класс. Очень красиво, я такую красоту сроду не видела!" - смогла только я и ответить из-за перехватившего меня дыхания.
Не успокоившись, двумя пальчиками, Верка развела створки больших половых губок, показав во всей красе, торчащий из них гребешок. И торжествующе произнесла:
- "Ну что, а так здорово! Я себе хочу на них повесить колокольчик... Такой маленький, серебряный колокольчик... Идешь, а он позвякивает - дилинь-дилинь... Ветерочек дует под юбку, а он - дилинь-дилинь..."
Если бы я не сидела на унитазе, то от увиденного и восторга Верки, уписалась на месте. В ответ только закрывала и открывала рот, не в силах, что-нибудь сказать.
Верка продолжала:
- "Ты правду говоришь? Это спасибо тебе, что надоумила. Теперь идешь по городу без трусиков с побритой киской и кажется, что все мужики оборачиваются. Приятно ужасно, особенно, когда кто-нибудь в троллейбусе прижмется и почувствует твою наготу... Смотришь ему в глаза, а у него слюни текут, и он ничего сказать не может, дыхание перехватило... Здорово, очень здорово..."
- "А я и думаю с утра, что это так наша Верочка похорошела..." - собравшись с силами, сказала я.
- "Верю тебе Нинок, ты хорошая, ни то, что некоторые. Ниночка, а чем ты вечерком занимаешься, тебе, наверное, скучно одной? Давай заходи ко мне, пивко с рыбкой попьем. А может и чего покрепче. Классную мне рыбку один мен подарил. Или я к тебе зайду?"
Мне это предложение понравилось. Верка была не плохая женщина. Личная жизнь у нее не получалась. Раньше от кавалеров не было отбоя, а сейчас... их днем с огнем не найдешь. Хотя она была стройная, худенькая, миловидная женщина, с красивой грудью и всего лишь на 10 лет моложе меня. Но то, что у нее может быть такое красивое влагалище, для меня было откровением. С большим удовольствием можно было с ней посидеть, поболтать, но у меня были совершенно другие планы. Тем более, что всего еще три раза Витина мать будет работать в третью смену до приезда моих.
- "Нет, Верочка, на днях совершенно не могу, может в субботу или воскресение?" - ответила я на заманчивое предложение.
- "Ну ладно, так и договоримся!" - сказала она, садясь на уступленное мной место.
По дороге домой я почувствовала легкий дискомфорт промежности от отрастающих волосиков.
- "Как быстро волоски растут, надо зайти бритву купить".
Зайдя в галантерейный магазин, купила станок, пачку лезвий, помазок и крем для бритья. Сверток, упакованный продавщицей, я положила в сумочку. Какое у меня было хорошее настроение... Я шла, размахивала сумочкой и напивала мотив старой, давно забытой песенки. Еще издали, подходя к подъезду, заметила сидящего на лавочке любимого. Подойдя к нему, я спросила:
- "Ты что это тут такой грустный сидишь? Пошли домой".
- "Да вот хотел покататься на велике, а вытащить его из подвала не могу. Висит очень высоко, одному не снять!"
Как мне хотелось хоть чем-то помочь этому милому созданию, и я произнесла:
- "Витюша, пойдем, я тебе помогу его снять"
- "Тетя Ниночка, может не надо, там грязно, можете испачкаться, а Вы такая красивая и нарядная. Может сейчас кто-то из пацанов выйдет гулять"
- "Пойдем, пойдем Витенька, ничего страшного. Если и испачкаюсь, так дома ванная есть"
- "Ну, смотрите, я Вас предупредил, пойдемте!"
В каждом подъезде дома был свой подвал. По числу квартир он был разбит на каморки, каждая из которых имела свою дверь, замок и соответственно хозяина. В нас, был разный, не нужный в квартире хлам, ну и, конечно, консервация, заготовленная на зиму. Там находился и Витин велосипед. Вот мы спускаемся по ступенькам, открываем входную дверь, включаем свет и идем по коридору подвала. Проходим один поворот, другой и вот наша заветная дверь. Витя открывает ее ключом, включает внутри свет. Я повесила свою сумочку на дверную ручку и вошла в помещение. Под потолком висела грязная, запыленная двадцативатная лампочка, освещая тусклым светом содержимое помещения. Велосипед держится на стене, на двух вбитых в неё крюках. В дальнем углу стоит большая картонная коробка из под холодильника.
Заметив ее, я спросила:
- "Витя, Вы что, холодильник купили?"
- "Да нет, это мама картон собирает на макулатуру"
Я подняла руки и взялась за раму, ожидая, что Витя возьмется с другой стороны велосипеда, и мы его снимем с крючьев. Но Витя поступил по-другому, вместо велосипеда, он поднял подол моего платья, обнял за животик, прижавшись ко мне. От неожиданности у меня сжалось сердечко и перехватило дыхание, мои ягодицы почувствовали, как пульсирует его член в штанах.
- "Тетя Нина, милая, как я Вас люблю. Как я скучал целый день за Вами, ждал Вашего прихода..."
Его руки стали бесстыдно ласкать животик, лобок, опускаться к промежности. Нежно касаться губок влагалища и попки через тончайшую ткань.
На мне были надеты мной самые любимые шелковые розовенькие трусики. Их нежная ткань передавала в полной мере все остроту прикосновения его изумительных, бархатных ручек. Они блуждают, бродят по моему телу, пытаются проникнуть между ножек, дотронуться до самого сокровенного, вызывая приятную истому где-то в глубине животика.
- «Расставь ножки…», - слышу его шепот и горячее дыхание.
- «Не надо милый, здесь не место. Отпусти меня», - шепчу в ответ, но, не предпринимая ничего, чтобы уклониться от его бесстыдных ласок.
Его пальчики всё смелее и смелее стараются проникнуть между ножек. Вот они сзади сдвигают в сторону ткань и бесцеремонно пытаются проникнуть в расщелину, доставляя мне, не очень приятные ощущения и я потихоньку расслабляю сжатые ножки, чуть развожу их в стороны.
И они сразу проникают во влагалище. Сначала один, затем два пальчика, скользят по его стенкам, стараясь, как можно дальше проникнуть, надавливая на переднюю стенку. Другая же рука через тончайшую ткань ласкать клитор. Эти бесстыдные ласки заставляют наклоняться меня всё больше и больше, отставлять зад, предоставлять промежность для более свободного доступа. Мои ручки уже не держат велосипед, они плавно скользят по стенке.
- "Витенька, что ты делаешь, отпусти меня сейчас же... Вдруг кто-нибудь зайдет сюда. В какое ты меня положение ставишь... Я тебя прошу, прекрати сейчас же, я не могу так... В подвале заниматься любовью нельзя, Витенька, отпусти ...меня..."
Но под его ласками я склонялась все ниже и ниже, шире и шире расставляя ноги, оттопыривая попку, прогибаясь в пояснице. Его, бесстыжие ласки, не заставили долго ждать, я потекла, потекла как сучка. Чем мокрее становились трусики, тем шире ножки расходились в стороны.
Я, что-то бормотала, о нежелании в таких условиях занимается сексом, когда он стаскивал их до колен. Но когда стоя на коленках, он вошел сзади язычком во влагалище, предварительно поласкав анальное отверстие, я закрыла свой рот, и только слегка непроизвольно постанывала и крутила задом, пытаясь, что бы он оказался, как можно глубже во мне. Да, любовь в таком возрасте может свести с ума... Тем более, если его нет.
- "Тетя Нина, подними ножку..."
Я подняла, понимая, что он снимает с меня трусики. Сил и желания возразить не было никаких. Подсознательно, несмотря на весь риск и неудобство, я страстно желала этого. Остаться обнаженной, беззащитной, быть игрушкой для его наслаждения, удовлетворение похоти. Даже сама ситуация и обстановка заводила меня сама по себе...
- "Теперь другую..."
Я, как глупая корова, безропотно подняла и вторую ножку. Теперь я могу, как угодно широко развести ножки, ничто мне больше не мешает.
И вот я стою, как шлюха, упершись руками в пол, с закинутым подолом платья на голову и оголенным задом. Гениталии выставлены, как на показ. Витя стоит на коленках и ласкает язычком, то анальную дырочку, то переход между попкой и влагалищем, то резко язычком входит внутрь, вызывая у меня волну эмоций, от которых начинают дрожать ноги и перехватывает дыхание. На бедрах периодически возникает «гусиная кожа», но не от холода, а от непередаваемых ощущений, возникающих при каждом попытке проникновения язычка в попку.
Все мои дырочки раскрыты, я готова принять моего любимого... Только его и никого другого... Все это для тебя...
Витя поднимается с колен, спускает штаны и головкой члена нежно проводит по ложбинке между ягодиц. Прижимается к анальной дырочке, чуть надавливает на неё. Она готова пропустить внутрь долгожданного гостя, жаждет долгожданной встречи, но он ослабевает свой напор, уходит чуть вниз и резко, с силой врывается в раскрытое влагалище. От неожиданности из груди вырвался сладострастный стон, руки соскользнули на пол, и я головой не сильно ударилась о стенку.
Теперь я стояла с широко расставленными ногами, упёршись руками в пол с выставленной вверх попой.
А он стоял между ног и вгонял и вгонял в моё чрево слой железный стержень. С каждым качком, волна блаженства нарастала. Ещё немножко и волна оргазма обрушиться на меня, но любимый неожиданно резко покидает киску, не дав мне дойти до конца, и подводит его к попке. Она готова к приему, раскрыта, как распущенная роза. Чуть давление на сфинктер и он там... Ой, как мне приятно… Я хочу поласкать клитор, дойти до конца, но не могу оторвать рук от пола, не имею физической возможности. Я уже не могу, хочу безумно кончить, недостаёт маленькой капельки, еще чуть-чуть... Ой, как я устала стоять в такой позе, головой вниз. Кровь прилила к голове.
- "Тетя Нина, давайте снимем платье, а то я боюсь, что мы его испачкаем"
В знак согласия киваю головой, я готова на все, мне бы только изменить позу, дотронуться до клитора и кончить.
Он берет меня за бедра и помогает выпрямиться. Я выпрямилась, ой, как я устала стоять так... Безропотно поднимаю руки вверх, он через голову стаскивает с меня платье и вешает на вбитый гвоздь в стену у входа, рядом с моими трусиками. И вот посреди хлама и грязи стоит небесное создание в одних туфелька на высоком каблучке и круженном черном бюстгальтере, который не скрывает, а наоборот показывает всю красоту груди. Преподносит мои прелести, как на подносе. Через его прозрачную ткань видны крупные возбужденные, выпирающие соски с темным ореолом вокруг.
Кажется, ещё чуть-чуть и они разорвут нежную ткань, вырвутся наружу.
- "Тетя Нина, давайте и лифчик снимем, он у Вас такой красивый, а то испачкаем..."
- "Нет, нет Витенька, я не буду его снимать. Ничего страшного, не испачкается"
В нем я чувствовала себя уверенней, не такой голой, как была на самом деле. Хоть какой-то лоскуток ткани прикрывал наготу, да и не должна женщина быть полностью обнажённой, хоть что-то, но должно скрывать её наготу. Должна быть какая-то тайна, что-то недоступное, недосягаемое.
Ой, как я хочу его, у меня все внутри дрожит. И не обращая на его попытки снять с меня бюстгальтер никакого внимания, поворачиваюсь к нему спиной, наклоняюсь и от нетерпения развожу руками половинки, приглашая его быстрей войти в меня.
Ой, как хочется быстрей погасить пожар, пылающий еще с утра в моем чреве. А он что-то мешкает, тянет, но вот, наконец, его головка у моей анальной дырочки, нажим и она без затруднения входит внутрь. Ой, сейчас кончу... Подношу руку к клитору... Касаюсь его, тру, тереблю... И...И тут я слышу громкий стук входной двери подвала и мальчишеский крик:
- "Витька, ты здесь?" В ответ Витя ничего не ответил и резко вытащил член из попки... Я заметалась по каморке, как птичка в клетке, в поисках своего платье, но его нигде не было...
- "Витя, где платье?"
- "Не знаю, тетя Нина!"
Я была в состоянии шока. Платья и трусиков на стенки у входа не было, они бесследно исчезли. Голая, в туфельках на высоком каблучке и бюстгальтере с мальчиком в подвале... Ужас... Каждый шаг приближающихся людей отдавался у меня в сердце... Всё, я погибла... Мое состояние было близко к обмороку... Выхода не было... Все, сейчас они зайдут в помещение и увидят голую тетку с мальчиком вдвоем... И чем они тут занимаются, ни у кого не вызовет ни малейшего сомнения... Кто это, тетя Нина - их соседка, вот здорово, дети с мужем уехали на море, а она трахается с малолетками... А так о ней сразу и не скажешь, на первый взгляд порядочная женщина. Сегодня об этом будет знать весь двор, завтра - город, а после завтра, передадут по центральному телевидению с пахабными комментариями... Все Ниночка, приехали... Захотелось тебе острых сексуальных переживаний, вот и получай, что заслужила... Я стояла посередине каморки, как статуя, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой... Ни принять какое-нибудь решение.
Но вдруг выход, пусть временный, пусть сиюминутный был найден...
- "Тетя Нина, залезайте в коробку из под холодильника. Там Вас никто не увидит. А я их быстро прогоню!"
У меня появилась иллюзорная надежда на спасение, но все равно надежда.
Он поднял коробку, у нее не было дна, я, пригнулась, и он одел на меня ее, как одевают матрешку на матрешку.
Только я очутилась в ее недрах, как к дверям подошли два Витиных товарищей, Валерка и Борька. Какие-то доли секунды отделяли меня от позора. Меня всю трясло, казалось, что стук моих зубов и дыхание раздается по всему подвалу.
В коробке было темно и душно, но более менее просторно для моего тела. Я могла стать почти в полный рост. На уровни талии была прорвана дырка, неправильной формы, сантиметров 10 в диаметре, что служило вентиляцией и могло стать окошком для обзора. Я присела на корточки, и оно оказалась, как раз на уровне моего лица. Мне стало легче дышать, да и обзор открывался отличный. Все происходящее в помещении у меня было, как на ладони. Коробка стояла в углу, и до нее еле-еле доходил свет. То, что я увидела, меня повергла в шок...
На дверной ручке висела моя дамская сумочка, а рядом на гвоздиках розовенькие трусики и мое платье. Как я его не увидела, я даже представить не могла.
- "Витка, а ты один здесь?"
- "Да, один, а кто еще должен быть?"
- "А сумочка чья?"
Один из пацанов, бесцеремонно, взял её и открыл.
- "Глянь, бабская. Смотри пудра, помада и еще фигня какая-то..."
- "Валерка, положи на место, не твое не трогай. Это матушка моя оставила, забыла, когда заходила"
- "Борька, смотри, тут матушка его и трусы, и платье оставила, домой голая пошла..." - сказал ехидно ...Валерка, увидев висящие на гвоздике у входа рядом трусики и платье.
Трусики оказались в его руках, и он громко крикнул:
- "Ты смотри, они мокрые... Или матушка его обоссалась или у нее течка... А пахнут как, аромат, какой... Нет, мочой не пахнет... Значит течка... Течка у нее... Ты что Витька матушку свою в подвале трахаешь... Довел ее, что она потекла, а теперь прячешь от нас... Бедная женщина мучается... Она же тебе только спасибо скажет, если и мы ее тоже потрахаем..."
И они дружно зарыгатали. Валерка понюхал их еще раз, повертел в руках и начал одевать поверх штанов. Когда они оказались у него на бедрах, он с восторгом завопил:
- "А у его матушки жопа, как три моих. Вот класс, а я и не замечал, что она у нее такая здоровая. Так что Витя, лапшу нам на уши не вешай! Что тут у тебя за баба? Мы же друзья твои, поделись!"
Но Витя молчал, как набрал воды в рот.
- "Витка, где ты бабу прячешь, говори, а то сейчас сами найдем. Это, наверное, та, которую ты, Борька, на фотке показывал. Да и трусняк ей подходит, и платье ее размера. Витька, ну покажи ее нам. Дай полапать..."
Но он продолжал молчать, как партизан на допросе, копаясь в коробке с гвоздями. Делал вид, что его это совершенно не касается.
- "Не хочешь, так мы сами сейчас ее найдем и без тебя. Будем ебать, а тебе не дадим" - сказал Валерка с молчаливого одобрения Борьки. Возбужденные друзья незримым присутствием обнаженной и текущей женщины, начали рыскать по подвалу. И вот Борька с Валерка, зашли в каморку после бесцельных поисков... Осталось обыскать только каморку...
Всё, сейчас они меня найдут... Сердце мое ушло в пятки и перестало биться... Я была близка к обмороку... Какая я дура разделась догола и бросила свои вещи, зачем вообще в подвал пошла... Витя, как чувствовал, предупреждал, говорил, что бы я не шла, испачкаюсь... А я самоуверенная дура не послушалась... Вот и испачкалась... Да еще как! Никакая химчистка не отмоет, не то, что в ванной... Что делать? Никакого выхода из создавшегося положения я не видела... Передо мной была бездонная пропасть, в которую я могла сейчас провалиться... Они меня найдут и... Я на секунду представила себя голой, стоящей перед пацанами и неуклюже прикрывающей свои прелести... У меня выступил холодный пот... Спасти могло только чудо... Но чудес не бывает... Идиотка, как я могла так вляпаться... Это все, конец...
- "Витька, давай колись, а то хуже будет...", - сказал Валерка.
Витя немного помолчал, видя, что пацаны приперли его к стенке и отступать дальше некуда, заговорил:
- "Борька, я же тебе обещал, что с ней поговорю, вот и привел я ее сюда. Хотел тебя позвать, а Вы тут прибежали с Валеркой... Я же договаривался только насчет тебя... Вообщем, она согласилась отсасать, но при одном условии..."
Я поняла, что Витя сдает меня на растерзание этим пацанам, жалким малолеткам. У меня не осталось ни единого шанса выпутаться из этой переделки. Мне хотелось вскочить и побежать. Побежать, куда глаза глядят, но куда... В чём? В чём мать родила? Да, хороша ты Нинуля, с каждым днем все в лучшие и лучшие ситуации попадаешь...
- "При каком условии?" - одновременно спросили они.
- "Что бы, никто не видел ее лица! Она женщина замужняя, да и в нашем городе живет, как Вы понимаете, а он не большой. Вообще Вы все сами прекрасно знаете, ей реклама не нужна!"
- "Как это? Как мы ее лица не увидим, а как же она сосать будет?" - удивились пацаны.
- "Но вы согласны? Все будет как надо... Все разработано до совершенства..."
- "Конечно, согласны!"
- "Она даже бабки первый раз не возьмет за это..."
- "Все договорились..."
- "Вообще так, она будет сосать по очереди. Сначала у меня, потом у Борьки, потом у тебя, Валерка, и все ... по домам. Больше никаких там, я хочу еще или еще, что-то в этом роде... Согласны?"
- "Согласны, Витёк! Все, только по разику. А где она?" - сказали они дрожащими голосами, возбужденные предчувствием скорого контакта с женщиной, да такой красивой и сексуальной. Женщиной с фотографии, которая для них была своеобразным божеством, а тут... Они не могли поверить в свое счастье... Сейчас они узнают, где она... И...
- "В коробке!" - сказал, очень спокойно Витя и показал на коробку из под холодильника, которая одиноко стояла в углу.
У меня даже не екнуло сердце, так как я уже была в состоянии прострации, только тоненькая струйка мочи потекла по ляжкам и далее на пол... На глазах навернулись слезы... Мир рушился... Еще чуть-чуть и я упаду в обморок... Прямо в лужу мочи подо мной... Витя, как ты мог... Все мое существо не могло поверить в предательство любимого...
Сквозь пелену я видела, как Витя, расстегивая ширинку штанов и доставая оттуда член, подходит к моему хлипкому убежищу. Он достал стоящий уже в боевой готовности член и просунул в отверстие коробки. И я отчетливо увидела перед лицом удивительную головку, которую с такой нежностью и любовью рассматривала утром, которую мечтала поцеловать... Я смотрела на нее и не знала, что делать... Как поступить... Пауза затянулась... Борька с Валеркой с нетерпением ждали Витьку, переминаясь с ноги на ногу и поглаживая своих боевых коней через штаны. Другого выхода у меня не было.
- "Ну чего замерла, давай соси, а то сейчас из коробки вытащу" , - как выстрел прозвучал голос моего любимого.
Грубость в его словах я даже не заметила, так как страх и ужас происходящего сковали мой разум и волю. Оказаться сейчас голой в одном бюстгальтере и туфельках перед ними, меня совершенно не прельщало, я была готова на все, лишь бы только оставаться недосягаемой от их взоров... Я даже не паниковала, мне казалось, что это происходит не со мной, а с кем-то другим... А я... я являюсь посторонним наблюдателем...
Словно зомби, покорно обхватила его член пальчиками левой руки и начала плавно совершать возвратно-поступательные движения. Приблизила свою голову к отверстию в коробке, открыла ротик и направила в него член... Обхватила губками головку и начала сосать, как леденец, продолжая рукой ласкать ствол.
У меня совершенно не было никакого опыта в подобных делах. Не знала, как делается минет. Потому что, не только не интересовалась этим, но даже, когда при мне кто-то из девчонок начинал поднимать эту тему, со словами "фу, какая гадость", я уходила от них. Поэтому удовольствия Витя, от моих неумелых действий, получал мало.
Видя мою неопытность, он стал руководить, говорить, как надо двигать язычком, губами и т.д. Я взяла яички в правую ручку, начала их осторожненько мять. Губками изобразила подобие входа во влагалища, в которое, то впускала, то выпускала Витину головку. А язычок совершал танец по ней. Его команды и указания, навели меня на странную мысль: откуда это он все знает, он же говорил, что никогда и никто ему не делал минет. Откуда у него такие познания в этом вопросе.
Лаская его член, я потихоньку начинала приходить в себя, выходить из состояния оцепенения, шока. Запах молодого тела, вкус выделений из полового члена молоденького самца, делали свое дело... Начало появляться легкое томление внизу живота, груди, силы и возможность мыслить потихоньку возвращалось ко мне... Я опять превращалась в его величество женщину...
Было прекрасно ясно, что у меня нет другого выхода, как удовлетворить их, потому что они не отстанут, а незамеченной уйти, исчезнуть, испариться из коробки невозможно. А Витя меня не сдаст, не скажет, что это была я. Не сдал же он меня до сих пор Борьке, хотя мог, его ничего не сдерживало. Сдерживала только любовь ко мне. Просто у него не было другого выхода, и он принял самое разумное решение в данной ситуации, другого выхода просто не было... Во всей этой ситуации виновата я и только я... Но, как он отнесется ко мне, после того, как другие получать наслаждения через мои губки, через мой ротик? Когда чужая сперма побывает во мне, у меня на губках? Будет ли меня так же самозабвенно целовать в них или отвернется ...с презрением? Как от падшей, безотказной и доступной для всех женщине...
Нет, не отвернется, он меня любит... Да и сам он предложил, что бы я его друзьям тоже доставила половое удовлетворение... Может ему это доставляет удовольствие, что другие могут пользоваться мной, по его разрешение и я доступна для них...
Я пыталась этими мыслями, как-то успокоить себя, привести свой рассудок к какому-то разумному оправданию моих действий, поступков... Психологически смириться с существующей ситуацией, в какой-то мере оправдать себя... Оправдать свою женскую слабость...
Передо мной забрезжил выход из создавшейся ситуации, я начала интенсивней двигать головой. Витя все равно, что-то долго не кончал... А я... Я была опять возбуждена.
Появилась приятная истома внизу живота. Мне было не удобно сидеть на корточках, и я села на пятку левой ноги, а правую поставила на колено. Пятка попала, как раз между створками влагалища, принеся гамму приятных, эротических чувств. Я стала совершать движение тазом, тем самым массируя пяткой влагалище, то усиливая, то ослабевая давление на него... И я поняла, что удовлетворяя любимого, могу полностью удовлетворить и себя... Волна возбуждения подкатывает неожиданно, откуда-то из глубины. Я отпускаю его яички и начинаю пальчиками теребить клитор, как язычок колокольчика... Еще чуть-чуть... И вот волна оргазма накрывает меня... У меня еле хватила сил не упасть на пол и не завалить коробку...
Наверное, почувствовав мое состояние, наконец-то, Витя задергался, и густая струя спермы ударила мне в нёбо. Напор был такой силы, что первая ее часть попала мне куда-то в горло, и я закашлялась, член выскочил из-за рта... Я наклонила голову, и следующие порции спермы попали мне на лицо, волосы, грудь... Она текла у меня по щекам, подбородку, груди, затекала внутрь бюстгальтера... На какое-то мгновение мой мозг отключился от ужаса происходящего, и я почувствовала себя счастливой...
Конец четвертой главы