Трепетное отношение к женскому полу всегда сопровождало меня по всей своей жизни. Это чувство формировалось годами, складывалось всеми моими впечатлениями, полученными в период моего взросления. Один из таких случаев я и хочу вам рассказать.
Шли восьмидесятые годы. Старшие классы это не только большой объем учебы, но период максимального напряжения в период полового созревания. Мальчишки вытягиваются, появляется интерес к противоположному полу. А сам противоположный пол взрослеет, округляется и начинает волновать своими соблазнительными формами. Был период, когда я помогал местному электрику налаживать освещение в спортивном зале. Он честно делился со мной часть прибыли от халтуры, так что моя работа была подкреплена и материально.
Как-то раз я остался в его каморке, доработать несколько светильников, чтобы их можно было смонтировать на следующий день. Комнатка располагалась в одном из помещений спортивного зала. Надо сказать, что после учебного дня в зале занимались всякие спортивные секции: волейбол, футбол и художественная гимнастика. Естественно, последние всегда вызывали у меня соответствующий интерес.
Еще раз напомню, что это были восьмидесятые годы. Секса тогда в стране не было, женское тело рассмотреть подробнее можно было только либо на пляже, либо в привезенных подпольно откровенных зарубежных журналах, либо на соревнованиях по художественной гимнастике. Кстати, я так думаю, эти соревнования и пользовались такой популярностью, особенно у мужской половины населения.
Поэтому я, когда выдавалась минутка свободного времени, выползал из комнатки электрика и наблюдал из-за угла за занятиями гимнасток. Их обтягивающая форма и завораживающие позы, не раз поднимали мое кровяное давление и напряжение в штанах. Я подглядывал, пока тренер гимнасток не загонял меня обратно в комнату. Электрик хитро ухмылялся, но не мешал мне лицезреть гибких прелестниц.
И вот, как-то раз, я сидел и делал монтаж лампы. Время уже было позднее, и я уже решил, что пора и домой. Тут меня привлекли голоса в зале. Странно, художницы уже закончили занятия, но в зале кто-то был. Правда иногда, особенно провинившихся, тренер оставлял на дополнительные занятия. Так наверное было и в этот раз. Я осторожно вышел из комнаты и подошел к парапету, отделявшему коридор от спортивного зала. Там щебетали три девчонки.
Они что-то обсуждали, смеялись. Иногда одна из них начинала выполнять какие-то упражнения, а остальные смотрели на нее и комментировали. Я стоял в тени, поэтому они меня не замечали. Обсуждение шло по разным направлениям, пока не сконцентрировалось на мальчиках. Чего только я не узнал: кто с кем дружит, с кем целовался, с кем гуляет и так далее.
Наконец наговорившись, каждая начала выполнять свою последовательность упражнений. Похоже они готовились к соревнованиям и закрепляли результаты тренировки. В моих штанах стало тесно. Девочки скакали по залу, задирали ножки, садились на шпагаты и делали многое другое. Наконец они остановились и сбившись в кучку опять стали разговаривать.
До меня долетели слова, о том, что одна из девчонок занималась в присутствии своего парня голой. Естественно, девчонки подняли ее на смех. Она убеждала их в обратном, тогда прозвучала фраза, что тогда ей не будет слабо выполнить программу голой сейчас. Она сначала сконфузилась, чем вызвала еще очередной вал упреков во лжи. Она недовольно поджала губы и, бросив булавы на пол, стала расстегивать молнию на форме.
У меня язык прилип к небу. То, о чем я мечтал, может осуществиться прямо сейчас! Девочка расстегнула молнию и стащила с себя форму. К моему разочарованию на ней оказались трусики, но ведь грудь-то была на виду. Конечно это были не те формы, от которых тащатся мужчины. Небольшие холмики грудей и коричневые ореолы с торчащими сосками.
Я тихонечко присел на корточки, чтобы меня вообще не стало видно, пытаясь не вспугнуть увиденное мной. Девчонки сразу загалдели, что надо снять все, иначе не будет чистоты эксперимента. Обнаженная фыркнула и одним движением стащила и трусы. Все, мою крышу снесло, а вставший член больно уперся в ширинку.
Лобок девочки был гладким, выступающим вперед и с плотно сжатыми губками. Она ничуть не смущаясь подняла булавы и начала выступление. То, что я увидел было пределом мечтаний всех мальчишек школы. Таких видов обнаженной девочки еще никто, по крайней мере из нашего класса, не видел. Пару раз она задирала ножки, стоя ко мне боком, и мне удалось увидеть розовую сердцевину ее раздвинутых губок.
Выполнив упражнения, она подошла к подругам и теперь пришла ее очередь взять их на слабо. Подружки сначала отнекивались, но аргументы спорщицы заставили и их сбросить с себя форму. Тела двух оставшихся были немного более оформившиеся. У одной груди уже немного отвисли под своей тяжестью и имели большие ореолы розового цвета, а у второй холмы грудей были похожи на пирамиды увенчанные коричневыми маленькими ореолами. У всех соски были напряжены.
То, что дальше было, можно увидеть сейчас только в закрытых клубах. Девчонки скакали по залу, садились на шпагаты и задирали ноги, как танцовщицы канкана. У меня снесло крышу окончательно. Такого я себе и представить не мог. Девчонки смеялись, что-то выкрикивали друг другу. Наконец они остановились и запыхавшиеся стали подбирать вещи. Все, тренировка закончилась. Я еле дополз до комнаты и перевел дух. Кому рассказать, не поверят.
Подождав некоторое время я собрался домой. Вышел из комнаты, запер ее и выходя в зал столкнулся с уже одетыми девочками. Три столба замерли напротив меня, а я мило улыбнулся им. Когда столбняк у них прошел, она стали осторожно выспрашивать у меня, что я тут делал и выходил ли я из комнаты. С хитрой улыбкой я что-то наплел им, не преминув добавить, что пару раз выходил из комнаты.
Девчонки обомлели и уже активнее стали выспрашивать, что я видел. Эта игра мне уже надоела и я честно признался, что видел как они скакали голышом по спортивному залу. Все трое сразу стали пунцовыми, а я возьми да соври, что еще сделал несколько снимков фотоаппаратом. Это была чистая лажа, никаким в то время фотоаппаратом нельзя было сделать такие снимки, но девчонки этого не знали.
Дальше они буквально прижали меня к стене, требуя засветить пленку. Мы препирались довольно долго, пока я им не пообещал, что никто не узнает о происшедшем, а фотографии (которых не было и в помине) никогда не увидят свет. В свою очередь мне было обещано, что когда девчонки будут оставаться на дополнительные тренировки, они будут заниматься голыми и не будут противиться моему присутствию.
Надо сказать, что в дальнейшем они четко исполняли свое обещание. Правда таких случаев было немного: то меня не было вечером, то в зале были и другие девчонки. Но каждый раз, когда это было возможно, я садился на лавку в зале, а девочки занимались передо мной в обнаженном виде. Довольно скоро они перестали меня стесняться и мне даже позволялось участвовать в их разговорах. С одной из девочек, Леной, у нас завязались более близкие отношения.
Это произошло, когда она опоздала на тренировку. Тренер на нее разозлилась и гоняла до седьмого пота. По окончании тренировки ее обязали привести зал в порядок и убрать все. Естественно ее никто не стал ждать и она осталась одна. Я выполз из комнаты к ней и помог убраться. Лена была вся вымотана тренировкой, так что практически все сделал я. В конце она благодарно поцеловала меня в щечку и пошла в раздевалку. Вдруг на пол пути она остановилась:
- Не хочешь принять душ? Я такая мокрая, а ты все сделал за меня.
- Ты предлагаешь мне помыться с тобой?
- Ну да, в качестве благодарности. Но только без рук и чтобы никто не узнал. Согласен?
- Ну да, - промямлил я.
Одно дело, когда ты смотришь на кого-то, но чтобы самому раздеться. Руки немного дрожали,... а Лена направилась в раздевалку, на ходу расстегивая форму. Я метнулся к входной двери и запер ее на ключ, а потом побежал в раздевалку. Лена уже была в душе, оттуда раздавался плеск воды. Неверными движениями и скинул с себя одежду и зашел в душевую.
Душевая представляла собой небольшое помещение с двумя сосками душа, расположенными напротив друг друга. Помещение уже было все в пару и в этом паре розовело тело девушки. Я включил свой душ и стал обмываться, искоса глядя на Лену. Она млела под струями воды совершенно не обращая на меня внимание. У нее были те самые упругие торчащие грудки с небольшими сосочками. Вода плавно стекала по ее крепкому телу и стройным ногам.
Член начал принимать стойку и я тут же повернулся к девушке спиной. Но было интересно и я стал смотреть на нее через плечо. Одно дело, когда девчонки скакали перед тобой на расстоянии. Теперь обнаженное тело было буквально на расстоянии вытянутой руки. Я скосил взгляд на Ленину промежность. Лобок был совершенно голым и сильно выступал над низом живота. Половые губки немного расставлены и между ними немного выступал клитор. В анатомии женщины я был немного подкован.
Когда я поднял взгляд, то увидел, что Лена смотрит на меня. Я тут же отвернулся, но покрасневшие уши выдали меня с потрохами. Лена засмеялась и я тоже.
- Ты тоже повернись, - воскликнула она, - А то как-то не честно получается. Ты меня рассматриваешь, а я тебя нет.
Я медленно повернулся к ней лицом и головка члена уперлась своим одним глазом ей в лицо. Лена удивленно уставилась на член, видно было, что она видит его так подробно впервые. Мое смущение сразу прошло, значит не я один такой. Так мы мылись некоторое время, глядя друг на друга.
- Намыль мне спину пожалуйста, - попросила Лена.
Я перешел к ней и стал водить мылом по ее спине, потом осмелел и стал водить рукой. Мой член сразу уперся ей в ягодицу, хотя я старался убрать его. Я видел из-за спины, что Лена улыбается. Осмелевши совсем я стал размазывать мыльную пену сначала по всей спине, потом по бокам, изредка задевая кончиками пальцев бока грудей. Потом я перешел на низ спины и сразу стал мылить ягодицы. Лена немного дернулась, но не отстранилась.
Потом я сказал, что я тоже хочу намылиться. Мы поменялись местами и теперь Лена стала намыливать мне спину своими мягкими руками. Наконец ее руки спустились на ягодицы и стали их даже немного мять. Член уже стоял просто колом и я даже забоялся, как бы он не лопнул. Тут вдруг руки лены скользнули по моим бедрам и ладони опустились в промежность.
Глаза выпучились, а теплая ладонь прошлась по мошонке и стала ее перекатывать в пальцах. Вторая ладонь легла на ствол члена и стала его гладить. Ствол члена стал деревянным. Ладонь скользила по стволу, изредка оттягивая крайнюю плоть. Чтобы ей было удобно, Лена прижалась к моей спине. Лобок точно уперся в ложбинку ягодиц, а твердые соски - в спину.
Все, это был предел. Я вздрогнул и кончил. Девичья рука держала ствол, а он выстреливал порцию за порцией живительное семя. Когда выстрелы иссякли, рука девушки еще несколько раз прошлась по стволу и наконец отпустила. Я с красной рожей и тяжело дыша повернулся к Лене.
- Нельзя так долго быть возбужденным. Для мужчины это вредно, - произнесла Лена, - Я читала в книге.
В какой книге она это читала я не стал узнавать, а только сразу привлек ее к себе и впился поцелуем в губы. От такой своей смелости я даже сам оторопел. Просто я хотел хоть чем-то отблагодарить мою подружку. Лена не противилась и не сопротивлялась. Мои руки прижали ее ко мне, а ладони сжали крепкие ягодицы. Мы целовались несколько мгновений, потом Лена сама отстранилась.
- Хватит, хватит. А то опять возбудишься, - хихикнула она, но далеко не отошла.
- А можно я тебя там потрогаю, - прошептал я, не надеясь на взаимность.
- Ишь ты какой. Я и так нарушила все правила порядочной девушки.
Мои руки сами опустились и я виновато смотрел на нее.
- Ладно, герой любовник. Только я сама тебя буду направлять.
Лена встала лицом к стене и чуть раздвинула ноги. Я прижался к ее заду, как и она. Одну мою руку она положила на свои груди, показав как ласкать соски и сами возвышенности. Вторую мою руку она положила себе на лобок. Средний палец немного погрузился меж губок киски. Внутри было мокро и очень скользко. Это я теперь знаю, что она сильно возбудилась, а тогда мне стало даже немного противно. Но я поборол это чувство, стараясь сконцентрироваться на движениях.
Лена показала, как двигать пальцем на клиторе, изредка забирая смазку из дырочки. И как только поняла, что я все усвоил, пустила меня в свободное плавание. Наше тисканье долго не продолжалось. Лена была тоже сильно возбуждена. Она сразу стала сама елозить клитором по моему пальцу и тихо стонать. Через несколько мгновений Лена глубоко вздохнула, охнула. Ее тело несколько раз сильно дернулась, а низ живота свело судорогами. Только по наитию я понял, что она получила то же, что и я несколько минут назад. Только это случилось у нее по-своему, по-женски.
Лена обмякла и прислонилась головой к стене. Я же продолжал осторожно и нежно гладить скользким пальцем по клитору. Немного подвинув палец глубже, я обнаружил дырочку и даже погрузил в нее одну фалангу пальца. Лена что-то промычала, но не отодвинулась от меня. Я погрузил палец глубже, а Лена вдруг шире раздвинула ножки. Мой палец провалился в дырочку почти наполовину.
Изнутри Лена была мягкой, горячей и скользкой. Я стал шевелить пальцем внутри, ощупывая потаенное отверстие девушки. Похоже, что ей это нравилось. Она стала двигать бедрами, как бы сама насаживаясь на палец. С губ стали слетать легкие стоны. Пальцы второй руки я положил на клитор и в две руки стал массировать девушку.
Лена дернулась еще раз через несколько минут. Опять ее живот резко сжимался, только теперь я ощутил, что и внутри нее все сжимается. Палец несколько раз обняло мягким пленом. Теперь Лена сама вынула палец из себя и перевела мои руки на тело. Я понял, что ей хватит. Я нежно прижимался к ее горячему телу и ласково гладил ладонями милые выпуклости.
Повернувшись ко мне, Лена поцеловала меня в губы и молча вышла из душевой. Одевались мы тоже молча и только на выходе из зала Лена сказала:
- Мне никогда не было так хорошо. Спасибо тебе.
- Мне тоже было хорошо с тобой. Если будет возможность, то повторим?
- Не знаю, - задумчиво произнесла Лена, - Может быть. По крайней мере, я не откажусь.
Покрасневши, она побежала от меня.
В конце добавлю, что это был первый мой поцелуй и первый опыт ласк женщины. Естественно, что и ласкала меня женщина впервые. Потом мы еще три раза повторяли наш опыт взаимных ласк, но продолжения не последовало. Лену перевели в другую секцию и мы потеряли друг друга из виду. Но первый опыт, он ведь не забывается никогда...