Я и не заметил как она подросла. Просто однажды, приехав из коммандировки, вместо маленькой щупленькой девочки я вдруг встретил высокую стройную девушку. Она остригла косы и стала поразительно похожа на свою мать. Теперь я уже не мог, как прежде спокойно, смотреть на ее фигурку, когда она переодевалась.
Она же, казалось, вовсе перестала стесняться меня. И мне все чаще приходилось отводить глаза, что бы не выдать своего волнения. Летом она ходила по квартире в длинной почти прозрачной футболке одетой на голое тело. Заставляя меня вздрагивать всякий раз, когда она наклонялась, что бы поднять что-нубудь с пола или заглянуть в тумбочку. Однако, через какое-то время, случайности стали походить на игру. То она забудет поясок от халата и он неудачно распахнется прямо у меня на глазах, то я забуду запереть дверь в ванну. А она, прийдя с тренировки, сунется мыть руки, и вместо "извини", я услышу "привет!".
- Красивая у меня доченька? - спросила как-то жена, когда я, по рассеянности, попытался зайти в ванну, где уже была Женька.
Я промолчал, лишь слабо кивнул в ответ. А перед глазами все стояла узкая девичья попка: когда я распахнул дверь Женька уже разделась и зачем-то наклонилась. Ее острые ягодицы уставились на меня, а она даже не вздрогнула, не попыталась прикрыться, а просто подождала, когда я насмотюсь и закрою дверь. Из чувства природной скромности я захлопнул ее почти сразу.
В один из дней, проходя мимо ее комнаты, в приоткрытую дверь я заметил, как она, лежа на диване читает какой-то журнал. Ноги по обыкновению она согнула в коленях и от мой взгляд уперся черненькие волосики выбивавшиеся из-под прозрачных трусиков. Проглотив слюну, я пошел дальше на кухню. Сделав бутерброд и достав из холодильника бутылку пива, я решил вернуться за компьютер. Но вновь притормозил у ее комнаты.
Пока я ходил, она видимо дочитала до интересного места. Одной рукой она продолжала держать журнал, другая же опустилась меж расставленных ног. Пальчики мягко поглаживали натянутую ткань трусов. Почему-то стало так тихо, что жужание пролетевшей мухи, показалось бы ревом авиалайнера.
Женька поглаживала себя, постепенно увлекаясь этим занятием все больше и больше. Вскоре ненужный журнал упал на пол, за ними последовали и трусики. Ее пальчик робко дотронулся до половых губ и начал свои ритмичные движения. До меня долетели тихие похлюпывающие звуки. Кровь ударила мне между ног. Член напрягся до боли. А девушка, думая что на нее никто не смотрит, продолжала свое занятие. Послюнявив пальчик, она стала водить им вокруг непропорционально большого соска. Потом сжала грудь ладонью и потянула ее от себя. Вторая рука непереставала гладить промежность, но теперь средний палец стал все чаще задерживаться около малоприметного бугорка. Ее тело при этом всякий раз вздрагивало. В какой-то момент она напряглась, задвигала рукой часто часто. Ее тело стало дергаться в такт движениям руки, как будто она теперь была главной. А потом ее бедра непроизвольно сжались, сдавив ладонь с обеих сторон, ноги вытянулись и раздался сдавленный завершающий стон.
Теперь я знал, что жаркие страсти желания уже стали ей известны. Милая девочка! Как естественно она отдавалась сжигающей ее страсти. В эти мгновения для нее не существовало никаких проблем и запретов. Только плыть по волнам наслаждения! Только отдаваться буре оргазма!
Боясь быть обнаруженным я быстро прошел в свою комнату. Уселся за стол, бестолково вперевшись в монитор. Писать прогу небыло ни какого настроения. При каждой мысли об увиденном член вздрагивал и рвался из штанов. Я опустил руку и дотронулся до него. Было такое чувство, как будто я держал в руках раскаленный кусок металла. Забыв об осторожности, я вытянул его поверх трико. Стал медленно водить кулаком. И мгновенно потерял представление о реальности. Такой сильной страсти и такого наслаждения, какие вызывали эти фантазии о молоденькой девушке, у меня давно уже не было. Я извивался, судороги наслаждения били мое тело, пока струя семени не покинула член. Но и тогда он не упал, а еще продолжал дергаться у меня в руках, будто ему все еще было мало.
Как-то к Женьке зашла подружка. "А она ничего", - отметил я про себя: "Немного пониже Женьки. Фигурка уже оформилась. А мордашка - все парни ее."
- Это Аня, мы будем вместе делать уроки. Ты не заходи к нам часа два, ага?
Я пожал плечами и кивнул. Уроки так уроки. Я никогда не проверял учит она их или нет - человек взрослый. Сама должна свое время распределять и со своими проблемами справляться. Вот когда не получается - подходи, помогу.
Прошло около получаса, как моя пассия вышла из комнаты одетая невероятным образом: короткий топ, на бедрах пестрая косынка. Когда Женька шла, края косынки немного расходились и было видно, что под ней ничего нет.
- Вы там уроки учите или как?
- У нас перерыв. Решили попридумывать новые наряды. Как тебе этот?
- Во всех ты, душечка, нарядах хороша, - процитировал я классика. К месту.
Яркая улыбка вспыхнула на ее лице, и моя собеседница вновь скрылась в своей комнате.
Минут двадцать убеждал я себя, что подсматривать нехорошо и что это может превратиться в дурную привычку. Не убедил. Правда в этот раз случай не улыбнулся мне - дверь была плотно закрыта. И я поблагодарил строителей, за то, что в нашем доме им пришло в голову сделать над дверьми окна. Видеокамера, положенная на дверной косяк, решила все проблемы.
Вечером, когда жена ушла на дежурство, я решил посмотреть результаты подпольных съемок. "Решил" - это конечно мягко сказано. Я просто трясся от нетерпения и желания разглядеть все в подробностях.
Сначала по экрану пробежали какие-то всполохи, а затем я увидел Женьку, стягивающую через голову свой топ. Аня, в трусиках размером со шнурок, стояла напротив нее. Спустя мгновенье руки ее коснулись женькиной груди. Женька шлепнула ее по ладошкам, будто говоря: "Не хулигань". Тогда Аня взяла ее руки в свои и приложила их к себе. Девочка дотронулась до маленьких бугорков, скользнула пальчиками по соскам. Аня потянула за узел платка, и он упал на пол. Обнаженная и прекрасная Женька стояла теперь по среди комнаты, а ее подруга, немного наклонившись вперед, целовала ее грудь. Женька опустила руки на анину попку, стала гладить ягодицы, потянула к дивану. Лежа на спине, она толкнула голову подруги вниз, между ногами. "Попка у Ани под член заточена", - отметил я про себя. И тут скрипнула дверь.
Обернувшись, я увидел как в проеме двери мелькнула знакомая фигурка. "Что за привычка заглядывать в комнату без стука." Я выключил телек и пошел в комнату к Женьке.
Она лежала на кровати и плакала.
- Ты чего? - я присел рядом с ней и обнял за плечи.
Она расплакалась еще больше.
- Да не плачь ты. Что случилось-то?
- Я не такая. Это Анька меня уговорила, а мне просто интересно было.
- Ах, так ты из-за этого, - протянул я. - Тогда зря расстраиваешься. В сексе запрет один - лишь бы тебе небыло неприятно. А так возможно все.
Она немного успокоилась и даже оторвалась от подушки:
- Ты маме ничего не скажешь?
- Не скажу и не покажу. Довай вообще договоримся,... что секс - это личное дело каждого и мы не мешает друг другу. И естественно не рассказываем о нем маме.
- А между собой можем иногда посплетничать?
- Между собой можем. Теперь иди умойся, а то ты совсем некрасивая стала.
Она утерла нос и улыбнулась. Ох! Что это была за улыбка!
Прошло несколько дней, и милая проказница еще раз удивила меня. В этот раз дело было вечером. Жена "убедила" ее лечь пораньше, под предлогом, что завтра рано вставать, а сама пошла принимать вечерний душ.
Я курил на балконе, когда Женька проскользнула в комнату, якобы ей что-то там понадобилось. Я покачал головой и замахал рукой: "Сматывайся". Улыбнулась и упорхнула.
Шум воды в ванной комнате смолк, и моя ненаглядная, несравненная и желанная женушка появилась в комнате. Она упала на кровать в мои объятия и крепко поцеловала меня.
- Может быть сегодня я сумею устоять перед твоими чарами? - пошутил я.
- Ни за что, - покачала она головой. - Сегодняя настроена решительно как никогда. Тем более, что тебе прийдется пережить эти выходные без меня.
- Твоя мама никак сама не справится?
- Милый, мы уже говорили, что мне самой интересно съездить в деревню.
Она приникла своими губами к моим устам сладким и страстным поцелуем. Оставалось только отдаться ее страсти. В последний момент, пока я еще не погрузился в любовную бездну, я заметил, приоткрытую дверь нашей комнаты и легкую фигурку за ней...
На следующий день после отъезда жены я решил провести вечер в сети и хорошенько запасся пивом. Но едва модем сообщил об устойчивом конекте, из ванной раздался Женькин голос. Я недовольно откликнулся:
- Чего тебе?
- Я забыла полотенце. Оно в моей комнате на кровати.
Прйдется рвать связь:
- Сейчас принесу.
Сквозь щелочку приоткрытой двери я просунул ей полотенце, но она почему-то не спешила его брать.
- Женька! - напомнил я о себе.
- Я голову мою. Ничего не вижу. - услышал я в ответ. - Повесь сам.
Для этого мне пришлось открыть дверь и зайти. За прозрачной пленкой в клубах пара стояла моя прелесница. Голова была действительно намылина. При поднятых руках ее груди выглядели особенно красивыми. Черные волосики, как барашки, сгрудились на лобке. Я повесил полотенце на батарею и собрался выйти.
- Ты еще здесь? - спросила она.
- Здесь. Что нибуть еще?
- Потри мне спинку, а то мамы нет.
- Когда же ты станешь самостоятельной? - ворчливо спросил я, намыливая губку и размышляя о том, почему это раньше она никогда не обращалась ко мне с подобной просьбой.
- А зачем?
- На всякий случай, - пробормотал я, что первое пришло в голову и отодвинул занавес.
Она повернулась к большому, во всю стену зеркалу, подставляя мне спину. Губка легко скользила по ее телу, оставляя мыльный след на мягкой коже. Я довольно быстро справился со спиной, но не отказал себе в удовольствии еще некоторое время гладить ее плечи, затем скользнул ниже. Прошелся подмышками, почти дотрагиваясь до ее маленьких грудей. Еще чуть ниже. Ее попка от первого прикосновения мужской руки чуть вздрогнула. А я стал намыливать ее особенно тщательно, захватывая ненароком бедра. В зеркале было видно, что Женьке это нравилось. Она закрыла глаза, что бы целиком отдаться новым ощущениям.
Проведя губкой несколько раз вдоль позвоночника, свободной рукой я взял ее чуть ниже груди и повернул к себе. Теперь я одной рукой придерживал ее за талию, а другой, с губкой, легко прикоснулся к ее плечу. Провел меж бугорков до пупка. Она даже не приоткрыла глаз. Только задышала чуть чаще и чуть сильнее оперлась на мою руку. Я обвел губкой вокруг ее груди. Сосок моментально напрягся. То же повторилось со вторым. Чуть сильнее нажимая я погладил их и переместился на живот. Не касаясь самого укромного места я намылмвал живот и внутреннюю сторону бедер. Вновь вернулся к соскам. Теперь уже, обводя грудь, я прикасался к ним, словно к маленьким бабочкам, стараясь не спугнуть.
Наконец моя рука приблизилась к ее лону. Я чувствовал, что еще секунда и она взорвется бурей оргазма. Я остановил руку в самый последний момент. Ее рука легла на мою, перехватывая губку и устремилась к цели. Что то мешало мне остаться. Я испугался того, что сейчас произойдет. Почуму-то я решил что я не могу, не имею права присутствовать при неизбежной кульминации. Не желая ждать развязки, я оставил ее одну и выскочил в коридор.
В своей комнате я включил телевизор и брякнулся на диван. Под руку попалась недопитая бутылка пива...
Я проснулся от того, что на меня кто-то смотрит. Не открывая глаз, я прислушался к окружающему миру. Из крана на кухне опять капала вода. За окном шелестели машины. Кто-то, чуть дыша, стоит рядом с кроватью. А я? Я лежу чуть прикрытый простыней, без плавок, а мой друг спешит напомнить о своем пробуждении. И это в его-то возрасте! Пора бы и угомониться, между прочим.
Легкое движение чужой руки, и краешек простынки, скрывающий моего товарища, приподнимается. Кто-то с интересом рассматривает меня. Странно. Жена так никогда не делала. Я, правда, просыпался от того, что она принималась посасывать его по утру, но рассматривать? Че на него смотреть-то?
От воспоминаний член несколько раз дернулся и еще больше напрягся. Лобок категорически зачесался. Стараясь не выдать своего пробуждения я потворствовал своему желанию. Простынка тут же упала на свое прежнее место. "Неужели это она?"
Вяло, как-будто пробуждаясь, я открыл глаза. Она вздрогнула, легкое смущение пробежало по ее милому личику.
- Доброе утро, - сказал я зевая и, что бы вытащить ее из неловкой ситуации добавил - Пришла меня разбудить?
- Да, - тут же согласилась Женька. - А то ты рискуешь проспать все выходные.
Вставать при ней не хотелось. Она, делая вид, что не знает, что я не одет, потянула простынку на себя. Я только в последний момент успел ее остановить. И показал глазами, что ей стоит выйти. Она, хотя и с неохотой, послушалась.
Завтракали мы молча. Затем она включила воду и стала спаласкивать посуду. Я протянул к крану кружку.
- Включи холодную.
Я налил в кружку совсем немного и сказал "Спасибо". Затем, сам не знаю почему, вылил все ей зашкирку. Она завизжала, стала стучать по мне ладошками:
- Дурак! Ты всю меня намочил!
И плеснула в меня водой. Теперь мы оба стали мокрые.
- В расчете! - тут же закричала она.
- Ладно.
Ей пришлось сменить свою любимую столетошную футболку на халатик. Он великолепно облегал ее точеную фигурку и все время грозил распахнуться. Ее это нисколько не смущало - запахивала она его спустя какоето время, как бы нехотя, по непонятной для нее необходимости. Моя "скромница" продолжала хмуриться. Я подошел к ...ней и тронул за плечо. Отдернула, потом повернулась.
- Ну не сердись, - произнес я и развел ее руки в стороны. Полы халатика тут же разошлись, и я увидел между ними розовые, незагоревшие бугорки. Оторвать от них взгляд я уже не смог. Свежий ветер подхватил меня. Ее лицо вспыхнуло пламенем осенего дождя. Крылья маленькой белой птички затрепетали в моих руках.
- Нравится? - спросила она. Когда делать вид, что ей не понятен объект моего интереса стало невозможно.
- А тебе?
- Что? - удивилась она.
- То что ты приходила посмотреть сегодня утром.
Я отпустил ее руки. Они упали вдоль тела, затем она притронулась к моим бедрам. Взгляд ее застыл на моих плавках, под которыми явно начала зарождаться жизнь. Я не мешал. Член становился все больше и все настойчивее рвался на свободу. Наконец ее пальцы скользнули к краю плавок, она потянула их на себя и вниз.
Мое вздыбленое очарование выскочило наружу. Женька мельком подняла глаза, что бы увидеть мою реакцию, а затем взяла член в руки.
- Какой он большой, - прошептала она. - Так приятно чувствовать его в своих руках.
Она опустилась на колени и робко поцеловала приоткрытую головку.
- Мама делала тебе так?
Я кивнул.
- Я не знаю, что дальше.
Я взял ее за ладошку, которой она обхватила мой член.
- Представь, что перед тобой сладкий леденец. А дальше интуиция тебе подскажет.
Видя как ловко она орудует с моим орудием, можно было подумать, что ей это не впервой. Ее тоненькие губки легко облегали мое естество, а обе руки помогали доставлять мне все большее удовольствие. Одной она подрачивала член, другой принялась теребить яйца, поглаживать меня по заднице. Объяснил кто или кино насмотрелась? В любом случае долго терпеть я этого не мог...
- Я наверное неумеха? - спросила она проглотив все.
Я улыбнулся и поднял ее за плечи. Долгий поцелуй сблизил нас еще больше.
- У тебя все великолепно получилось.
- Лучше чем у мамы? - задрала нос она.
- Я думаю со временем станет намного лучше, - заверил ее я, все еще держа в объятьях. Рукой я нащупал ее влажные губы. - Пойдем в комнату, я кажется знаю чего тебе сейчас хочется.
Я осторожно целовал ее маленькие груди, гладил рукой живот, осторожно, очень осторожно прикасался к цветку страсти. Ее тело полностью было в моей власти. Ласки она воспринимала с готовностью и жарко откликалась на любую из них. Наконец она напряглась и забилась в моих объятьях как пойманая пташка. А потом крепко крепко прижалась ко мне.
- С тобой так здорово. Так хорошо, - прошептала она. Потом дотронулась рукой до моего, вновь почувствовавшего в себе силы, органа. - Почему ты им не воспользовался?
- Тебе хочется прямо сейчас потерять девственность?
Она задумалась, а потом спросила:
- А если нет, ты не обидишся?
Я рассмеялся и поцеловал ее в лоб:
- Милая моя. Конечно же нет.
- Но мы будем с тобой ... ?
- Нам кто-то может помешать?
Она замотала головой.
- Ты не делал ничего, за что мне следовало бы тебя отругать? - спросила жена, крепко поцеловав меня.
- Думаю ничего, - пожал я плечами. - А что это за приступ ревности?
- Это не ревность, а осторожность. Вдруг какая-нибуть мымра захочет увести тебя из семьи.
- Ну... Это нам точно не грозит.
- Не знаю, не знаю... А где Женька?
- Пошла в магазин за хлебом.
- Она решила что-то сделать по дому? - изумилась жена. - Ты на нее хорошо влияешь. Может быть надо почаще вас оставлять одних?