С показным спокойствием и с нейлоновым скрипом Маргарита снова закинула одну плотную ногу на другую. Она волновалась, впрочем, так волнуются многие, кто впервые летит за границу. До отлета еще было время, в голове сумбурно теснились мысли, иногда возникали цветистые монологи-отрывки из письма, которое она напишет Надьке, как только окажется там, за бугром. Именно сейчас, сидя в шереметьевском кафе и потягивая коктейль, Рита впервые оглянулась на свою жизнь и педантично поделила ее на 3 этапа. Первый - скука - от рождения до 17 лет: школа, музыка, репетиторы по французскому, первые сексуальные игры с Вовкой Чердаковым, о которых она никому ни гу-гу, только Надьке - лучшей подруге. Она сама старалась это забыть, чтобы фамилия Чердаков никогда даже рядом не стояла с ней. А ведь, собственно, именно Чердаков подарил ей первый оргазм, присосавшись к клитору пухлыми юношескими губами. И он же безболезненно пронзил ее, сделав женщиной раз и навсегда. Все равно, это детство, скука. Второй этап - разврат - с 17 до 22 лет. Начался он в ресторане, который местные называли "Зеленый огонек". Затащила туда Надька, старшая подруга-лимитчица. Мама не одобряла эту дружбу, а папе не нравилось, что соседняя квартира была общежитием лимитчиков, его раздражало их веселье, пьянки-гулянки. В этом он был ни сколько не оригинальнее своих соседей-москвичей. Лимиту не любили. Но Надька производила благоприятное впечатление. А что? Приличная девушка из провинции, не поступила в педагогический институт, устроилась санитаркой в психбольницу. Это временно. А вообще-то девушка мечтает преподавать французский язык, любит детей. Именно так охарактеризовала Рита Надьку своим родителям, после чего ей разрешили бывать у них дома. "При случае Надюша с французским Риточке поможет", - мечтала мама. Шли годы, Надька все работала санитаркой, так и не поступив в институт, сдавая, впрочем, регулярно вступительные экзамены. После школы к ней присоединилась Рита, тоже не набрав нужное количество баллов. "Девочкам не везет", - констатировала мама, - будут вместе готовиться еще год". С Надькой было легко, весело, она все понимала, но, честно говоря, блядь была прожженная. Рита знала о ее жизни, о мужчинах. Надька ей рассказывала все до мельчайших подробностей. И вот сманила она Риту - приличную москвичку - в "Зеленый огонек", где потный майор предложил 75 рублей за ночь с Ритой. "Ты че, - шептала Надька истерически, - 75 мне отродясь не предлагали, не отказывай вояке, вот те ключ от моей комнаты, иди, не пожалеешь, мужик, сразу видно, приличный, я маме твоей скажу, что ты у репетиторши задержалась, иди, поймай кайф".
Ритку всю трясло от страха падения, но она согласилась. Кайфа не поймала, но три двадцатипятирублевки приятно грели руку. Пошло-поехало. Каких только она через себя не пропустила: юные, в возрасте, летчики, журналисты, работяги, шофера, были даже хирург и бригадир.
Закончился второй жизненный этап тоже в ресторане. Они с Надькой поехали в Одессу отдохнуть. В ресторане "Аркадия" к ним за столик подсадили иностранца. Это был маленький пухленький человечек, неопределенно-средних лет, с обтекаемыми, будто смазанными чертами лица и постоянной открытой улыбкой. Улыбался он всем подряд: швейцару, официантке, музыкантам, людям за соседним столиком, Надьке и ей, Маргарите. Но ей он улыбался по-особенному мягко и как-то неопределенно.
- Добрый вечер! Я бы очень хотел с вами познакомиться, милые девушки. Меня зовут Арно Торель. Я француз.
Надька аж подпрыгнула на стуле. Наконец-то предоставилась возможность проверить свой разговорный французский язык.
- Же мапель Надин. - У Арно удивленно вскинулись брови. - Надежда, - по-русски добавила Надька.
- Je suis heureux de fair votre connaissance. А Вы? Как Вас зовут? - обратился Арно к Ритке на приличном русском.
- Маргарита.
- О, Маргарита, Марго! Вы - одесситка?
- Нон, же сюи до Моску.
- Мне приятно, что вы говорите на французском, но думаю, что нам легче будет объясняться на вашем родном языке, так как я давно изучаю русский и свободно им владею. Прошу вас, не утруждайте себя.
Предлагаю выпить за знакомство. Вы обе очаровательны. - Арно заказал шампанское, конфеты, сыр и фрукты.
Девушки внутренне собрались, подтянулись, чтобы продемонстрировать французу верх русского совершенства. Сейчас они действительно были очаровательны. Загорелая, с пышной грудью и хорошенькими ножками, в короткой юбочке Надька. Ее соломенное каре и пикантные веснушки симпатично оттенялись абрикосовым румянцем. А Маргарита - элегантная и томная, тоненькие пальцы, гибкий стан, каштановые, струящиеся по плечам волосы. Брючный костюм из шифона цвета чайной розы, сквозь который просвечивались даже самые крохотные родинки.
- Маргарита, вы удивительно похожи на мою сестру Доминику, но значительно красивее ее.
Сливовые глаза Ритки увлажнились, где-то под сердцем приятно заныло. Она поняла, что в ее жизни наступил перелом. Появилось что-то значительное, достойное.
Да, именно в этом месте начался третий этап жизни Маргариты, который она, сидя в шереметьевском кафе, назвала так: лучшая достойная жизнь. В это время Ритке было уже двадцать два года.
Арно оказался бизнесменом из Лиона, в Одессу он приехал, чтобы поддержать своего друга Эжена Шабю, инженера аммиачного завода.
После вечера в ресторане, Рита и Арно все дни проводили вместе. Надька не отставала, подцепив какого-то спортсмена из Болгарии. В минуты, когда девушки оставались наедине, Надька учила Риту: "Сегодня не ложись, потерпи. Можешь позволить только руку на грудь и поцелуи. Помни, - ты для него приличная девушка и оставь свои блядские штучки, если хочешь чего-то добиться".
- Но, Надя, ему же 30 лет, он не вытерпит пионерских ласк.
- Ты че, он же француз, вытерпит все, сегодня не ложись, слушай меня.
И Рита слушалась. Все-таки Надька желает только добра, она старше на 4 года, опытнее, вон какого болгарина подцепила, одного взгляда на него достаточно, чтобы заныло в низу живота. Арно другой. Ритку немного смущало, что он ниже ее, полноват, но тем не менее фигура у него была хорошая, подтянутый, крепкий. От солнца выгорели брови и бородка - это придавало его лицу мужественность. Вот только глаза слишком светлые. Ну, ничего, покатит. Зато намерения серьезные. "С ним увидишь мир, дуреха", - говорила Надька.
Через несколько дней, выслушав отчет Ритки о том, что в гостиничном номере Арно был доведен до такого состояния, которое большинство мужчин называют простой и лаконичной фразой "больше не могу", Надька сказала: "Сегодня ложись".
- А ничего, что он иностранец?
- Ты че, совсем? Я вообще считаю, что с нас, проституток, всем следовало бы взять пример в межнациональных отношениях. Именно мы являем собой наглядный пример реального воплощения интернационализма в его лучшей и благотворной форме.
- На-а-дя, я тебя не узнаю, ты прям, как на трибуне.
- Вот именно, ложись, но помни, что ты якобы скромняшка.
В ту ночь Маргарита позволила кое-что больше, чем поцелуй в шею. А точнее - она отдалась Арно. Ритку поразило умение Арно "заниматься женщиной"....
Во время легкого ужина в номере с телячьим рулетом и овощной композицией француз преподнес Рите сюрприз: достал из холодильника темную бутылку вина.
- Это великое вино, Маргарита. Это лучшее, что я пил когда-нибудь. Для меня очень значительно, что оно называется твоим именем "Шато Марго". Это - лучшее из вин, а ты лучшая из женщин, которых я знал. Я люблю тебя, Марго.
Арно легко поцеловал Маргариту в губы. Поцелуи француза всегда напоминали Ритке порхание бабочек, и она расслабилась.
Арно не спешил с сексом, так как за несколько дней понял, что Марго не такая, как многие, она необычная, очень хорошая и приличная русская девушка. К тому же необыкновенная красавица. "Она сама не знает, какое сокровище", - думал Арно. Но Ритка прекрасно знала себе цену. С невозможным изяществом она поднесла хрустальный бокал к своим, хорошо очерченным губам и сделала глоток. О, что это! Бесподобное вино. Такое вино, которое Ритке и не снилось. Она не знаток вин, но им и не надо быть, чтобы почувствовать великолепный букет черной смородины и дыма.
- Чудесное вино, просто необыкновенное вино, я такого никогда не пила.
- Я знал, что тебе понравится, любимая, это бордоское вино.
Арно стал нежно целовать Риту, а затем незаметно раздевать. Делал это без всякой настырности. Каждое "место", которое открывал, приветствовал нежным поцелуем. Шаловливый и неутомимый язык его блуждал по телу. Рита заводилась все сильнее и сильнее, да и невозможно было оставаться холодной, видя и чувствуя, как Арно, стоя перед ней на коленях, губами снимает трусики, а потом нежно, как мотылек, прикасается губами к животу, бедрам, лобку. Затем он своими пальцами приоткрыл нежные половые губки Риты и горячий язык его проник в пещерку. У Ритки закружилась голова, потеряв равновесие, она качнулась, но сильные руки Арно подхватили ее и бережно уложили на кровать. Увидя обнаженное тело Маргариты, Арно понял, что больше не владеет собой. Ритка почувствовала его состояние и блаженно улыбнулась. Арно понял ее улыбку как разрешение и мигом сбросил с себя всю одежду. Он лег рядом с ней, готовый на все, чтобы сделать Марго счастливой, крепко обнял ее за талию и прижал свои бедра к ее. Маргарита решила довести его до предела и стала нежно покусывать его ухо, а рукой провела по возбужденной твердой плоти. Размер французского пениса поразил Риткино воображение. "Вот это, "грмадье", вот это да!" - И она невероятно захотела, чтобы он оказался внутри, ноги сами собой раздвинулись. Он любовался Ритой. Играл своим языком ее сосками, а своим пальцем теребил нежный бугорок, наблюдая за ней. Возбуждение Риты достигло предела, спина начала выгибаться Такого она не испытывала никогда. Затем он оказался между ног и отрывистыми поцелуями стал осыпать всю ее промежность, а затем сконцентрировался на давно оголенном клиторе. Короткие, отрывистые поцелуи, затем круг языком вокруг клитора, затем поцелуи, опять круг. Рита металась, как сумасшедшая. Тело Арно дрожало. Сказывался природный темперамент. Вскоре он вошел в Риту "по-семейному", доставив ей неописуемое наслаждение. Оргазм моментально пронзил ее, но Арно не останавливался. Его ласки стали искуснее, член не терял упругости и не спешил извергаться. Даже когда тело Риты сотряслось от третьего оргазма, Арно не спешил. Рита слегка оттолкнула его и настойчивым движением уложила на спину. Мощный член его даже не вздрагивал, гордо воздвигаясь между мускулистых ног. Ритка жадно припала к нему губами. Нежными, засасывающими поцелуями Ритка покрывала член Арно от основания к вершине, затем сделала короткую паузу - буквально несколько секунд, затем беглыми контактами заставила француза застонать и сделала более длительный антракт, не прикасаясь к члену ни губами, ни языком, лишь нежно теребила тонкими пальчиками его мошонку. Маргарита любовалась им в этот миг. Затем взяла яички в ладошку и влажными губами прикоснулась к головке члена несколько раз. А потом плотным кольцом губ погрузила головку члена в себя, одновременно делая щекочущее движение языком. После нескольких таких ритмичных сладостных ласк Арно застонал и кончил, выпустив приличную дозу спермы. Губы Маргариты горели огнем, и она с сожалением выпустила уже обмякший член изо рта. Нежно поцеловав его крупные яички, она вытянулась рядом с Арно, глубоко вздохнув. Он крепко прижался к ее губам.
- Милая, любимая моя Марго.
Утром Надька поняла, глядя на довольную Риткину мордашку, что она всю ночь занималась с французом любовью.
- Слушай, Рита, внимательно, сегодня - минет, но как в лучших домах Парижа. Уже пора.
- Что-о?
- А че? Ты забыла, как это делается?
- ...
- Ты уже?.. Ты че, обалдела? Надо было подождать.
- Он был такой красивый, и я не удержалась, Надя. Ты думаешь, что он,.. что он догадался. -Риткины глаза округлились и увлажнились.
- Ни че, ни че. Мы еще повоюем. Все нормально. Если он не дурак, он тебя не отпустит.
- Ага!
- Че, ага? Посмотри, сколько за границей желающих взять в жены русскую. Молва о нас идет по всему миру. Женятся сплошь и рядом даже на матерых проститутках, ничуть не смущаясь. Так что успокойся, еще ни один мужик не бросил бабу из-за минета, тем более француз. Иди, умойся.
... После завтрака Арно сказал Рите, что у него есть сюрприз.
- Я приглашаю тебя на прогулку за границу. Ты согласна, Марго?
Ритка была счастлива "до небес". Она как раз недавно уволилась со школы, где работала пионервожатой, и ее ничего не удерживало.
- Выбирай, моя любовь, место, куда ты хочешь поехать.
- В Италию, может быть.
- Италия? Да, обменный курс вроде бы неплохой, но не следует забывать, что инфляция все еще высока.
- А в Греции ты был?
- Греция? Я лично считаю, что поездка в Грецию - это турне по античным достопримечательностям, ты ведь не школьница, Марго. Тогда уж лучше запад Крита. Альгарв - это такое чистое место, если ты хочешь моря и солнца. Чудные пляжи.
- Да ну, Крит. Я всегда мечтала побывать в Ницце.
- Любимая Маргарита, нет ничего проще. Я вырос на Лазурном берегу. У нас есть вилла в Вильфранше.
- При чем здесь Лазурный берег и Вильфранш?
- Потому что Ницца находится на Лазурном берегу, дорогая, а Вильфранш в пяти минутах езды от Ниццы. Там сейчас живут две мои сестры - Доминик и Мари-Франс. Они будут тебе рады.
Ритке не хотелось преждевременных встреч с родственниками Арно, но Ницца... Одно слово - Ницца - захлестывало все эмоции.
Она побывает в Ницце. Ницца - звучит, как перестук драгоценных камней в ладошке.
- Арно, но мы ведь можем поселиться в гостинице.
- Твое желание для меня закон, любимая.
Днем Рита сообщила Надежде, что едет с Арно в Ниццу.
- Счастливая ты, Ритка, тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. - Подруги обнялись и долго прыгали от радости между гостиничной мебели...
Уютно расположившись в кресле самолета, Ритка мечтала о хрустальной ...воде, бесчисленных яхтах, песчаных пляжах, пальмах и о знаменитостях со всего мира. Они летят "Аэрофлотом". Так захотела Рита. Арно уступил, хотя предлагал лететь Air France через Париж с заездом к другу на набережную Шарантон.
- Я не хочу в Париж проездом, мы успеем туда после моря, - капризно настаивала Рита.
- Это не лишено смысла, любимая.
... Дремотное состояние охватило Риту, и она уснула. Разбудили ее поцелуи Арно.
- Через несколько минут мы приземлимся в центр курортного мирозданья.
- Да, так скоро? А почему ты не разбудил меня, чтобы заняться любовью?
- Где?
- В туалете, где же еще. Это так романтично, на такой высоте.
- Милая моя фантазерка. - Арно засмеялся. Потом совершенно серьезно добавил:
- Маргарита, я предлагаю Вам руку и сердце.
В висках Ритки застучало, во рту пересохло. Совершенно сухими губами, почему-то шепотом она ответила:
- Я согласна.
... На следующее утро, еще до завтрака, когда Арно спал, Рита в белоснежном маленьком платьице вышла из отеля "Негреско", чтобы прогуляться к морю. Она чувствовала себя королевой, ведь скоро, очень-очень скоро она станет мадам Торель. Марго Торель - это она, Ритка, проститутка из Новых Черемушек. Сногсшибательный аромат прервал Риткины мысли. Она не сразу сообразила, что лавандовый запах шампуня исходит от "Пежо", хозяин которого в этот ранний час, напевая французскую мелодию, с видимым удовольствием намыливал бока своего сверкающего красавца. Заметив Маргариту, он словно окаменел, красиво улыбнулся.
- Bonjour, mademaiselle.
Рита ответила на приветствие загорелому французу и опять стала думать о своем. Вчера Арно предложил поселиться в отеле "Атлантик" - прилично и до пляжа десять минут. Но Рита решила "падать, так с большого коня", как говорит Надька, и капризно упросила Арно поселиться в самом престижном и знаменитом "Негреско". Именно об этом отеле рассказывал Арно еще в Москве. Ведь в нем жили Сальвадор Дали, "Битлз", Черчилль, и она, Рита Морозова тоже будет жить среди шейхов и князей. Арно говорил, что несколько дней здесь - целое состояние, но Маргарита видела в его глазах любовь и нежность. Арно был богат и щедр.
"Вот это жизнь, сколько цветов, цветы везде, обалдеть, как красиво, сегодня же напишу письмо в Москву". Цветов действительно было много, даже на фонарных столбах. Слегка влажный, необыкновенно теплый даже в столь ранний час субтропический воздух Ниццы кружил Риткину голову, и она мечтала о будущем счастье. Она обязательно полюбит Арно. Разве можно его не любить. Он сразу понравился маме и даже папе. "Милый Арно, мы всегда будем вместе", - Рита не заметила, как пришла на набережную. Сейчас здесь было малолюдно - только любители бега. А какое море - действительно лазурное, даже сейчас, когда солнце не встало, а на небе розовеют перламутровые облака. Только белоснежный катер-катамаран нарушает тишину утра. Пока нет людей, он освежает пляжную гальку.
Маргарита смотрела, как катамаран с отливающей серебром струей морской воды медленно приближается к берегу. Внезапно катер сбросил напор струи и Рита увидела двух молодых мужчин, машущих ей с катера. Они приветствовали ее и что-то говорили на французском. Рита поняла, что ее приглашают на катер прокатиться. Она восторженно прикусила нижнюю губку и ответила кивком согласия.
Французы помогли Рите зайти на катер, развернули его и понеслись в открытое Средиземное море. У Риты захватило дух от скорости и соленых брызг. Ницца осталась далеко позади. На катере было двое мужчин. Капитан Ги - невысокий, кудрявый брюнет с очень красивым подвижным лицом какого-то киноактера. Он и сам был очень подвижен. И помощник капитана - негр Поль - белозубый, высокий и стройный в белых шортах и майке. Узнав, что Рита русская, - они стали еще более приветливы и обходительны. Предложили белого вина. Рита с удовольствием выпила бокал и аппетитно закусила сочным персиком. "Совсем как "Монастырская изба", - подумалось ей. Можно было бы сказать, что Ги паясничал, если бы он не был так приятен. Он хотел, чтобы Маргарите было весело, смеялся и дотрагивался до нее, но совсем "без сала". Был просто как ребячливый мальчишка. Из мечтательно романтичной, какой она была, выйдя из отеля, Рита тоже превратилась в смеющуюся кокетку. Ей было хорошо среди этих двух французских парней. Рита выпила еще. Она безмятежно стояла на палубе и наслаждалась безбрежным Средиземным морем. Вдруг она почувствовала щекотание за ухом, резко обернулась, а Ги впился в ее нежные губы страстным поцелуем. Марго ответила ему, Ги стал бешено осыпать Риту поцелуями, потом быстро поднял на руки и отнес в каюту, пристроил на кушетку, покрытую чистой махровой простыней с незатейливым рисунком.
Через некоторое время Рита и Ги, обнаженные, бурно ласкали друг друга. Она позволяла себе ласкать мужчину со всей страстью, которую все-таки сдерживала в отношениях с Арно, пытаясь выглядеть прилично. Она захватывала ладонями его ягодицы, сжимала их, целуя член, зарываясь лицом в его мошонку. Ее тело трепетало, затем она опять целовала Ги в губы, в плечи, его руки нежно сжимали ее упругую грудь, он необычно нежно целовал ее, теребя языком соски. Потом Ги взял недопитую бутылку с вином и вылил немного на живот Риты. Вино щекочущими струйками стекало по бокам. Рита задыхалась. Она распласталась на простыне, изнемогая от желания и ожидая чего-то большего. Ги своим упругим языком слизывал вино со смуглого животика Маргариты, а затем перевернул девушку и выдавил сок из персика на упругие ягодицы. Тут же страстно припал к ним и стал целовать, слегка покусывая. Его палец тем временем нежно ласкал промежность Риты, проникая все глубже. Марго больше не могла терпеть, она бесстыдно приподняла зад и раздвинула ноги, показав французу два своих самых интимных отверстия во всей красе. Ги влажным пальцем поласкал слегка промежность, затем анус и уже был готов на все, чтобы утолить свою страсть, он схватил девушку за талию и мощным рывком вошел в нее сзади и замер, прижавшись вплотную к ягодицам Риты. В этот момент ее тело сотряслось от бурного оргазма. Сделав несколько телодвижений, Ги тоже кончил, продолжая фрикции. Марго тоже продолжала движения приподнятым задом навстречу члену мужчины. Она постепенно приходила в себя, но было еще очень приятно ощущать уже безвольный член в своем влагалище. Затем они оторвались друг от друга и лежали в приятной истоме. Вдруг Рита услышала французскую речь, она встрепенулась и увидела Поля, он предлагал ей фрукты в изящной вазочке. Рита отпрянула от неожиданности, она никогда не видела голого негра. На нем была только золотая цепь и презерватив. Увидя член негра, видавшая виды Рита внутренне сжалась. Член в презервативе был гладким и огромным, по цвету и по форме напоминал молодой баклажан. Марго невольно потянулась к нему и дотронулась рукой. Член качнулся. Она обхватила его руками и влажными губами поцеловала его головку. Поль опустился на пол возле кушетки, где свисали ноги Маргариты и начал языком ласкать пальцы ее ног, поцеловал ее изящные ступни. Опьяненная этой лаской, она захотела, чтобы и негр овладел ею. Видя наслаждение девушки "ожил" и Ги. Он опять начал по-своему необыкновенно ласкать ее грудь. Соски ее набухли, а Ги буквально играл ими, как ягодками. Поль тем временем развел ноги Маргариты в стороны и толстыми губами всосался в ее "раковину". У Риты заломило ...в низу живота. Ей было невероятно хорошо с этими французами, она сгибала и разгибала в коленях ноги, а негр не отрывался, свою ладонь он положил на самый низ живота Риты, чуть выше лобка и слегка надавил. Мгновенно Марго испытала оргазм, но мужчины все продолжали ласкать ее, уже более томно и медленно. Новая волна оргазма захлестнула Риту, Поль своим могучим членом водил по широко раскрытой промежности Риты, а затем медленно стал вводить свой "баклажан" во влагалище. Когда он коснулся матки, Рита вновь испытала острое наслаждение, которое длилось теперь довольно долго. Сладострастное состояние прервал громкий крик Поля. Теперь кончил он. Его оргазм сопровождался громким неистовым криком, который вспугнул нескольких чаек, приютившихся на палубе. Но
двигался негр по-прежнему медленно, словно боясь причинить боль. Рита догадалась, что она приняла далеко не весь член негра. Ги сидел на стуле возле кушетки и наблюдал за происходящим. В конце концов Поль лег рядом и продолжал гладить ее мягкими ладонями. Рита видела, как черная рука негра задерживается на ее эрогенных зонах, проникает в ее лоно, нежно гладит его. Затем, в знак благодарности, негр нежно целует Риту в губы. Она продолжает расслабленно лежать на спине, широко раздвинув согнутые в коленях ноги. Ее совсем не смущают нежные вожделенные взгляды двух почти незнакомых мужчин.
Через некоторое время счастливая троица облилась на палубе морской водой. Мужчины обтерли девушку полотенцем, Рита оделась, и катер помчался к берегу. "Вот это секс, вот это счастье", - Маргарите не терпелось все описать подруге.
Перед тем, как Марго вышла на короткий пирс, Ги вложил ей в ладошку камешек на память. "Какой сентиментальный", - счастливая Маргарита поцеловала камешек и легко побежала по берегу.
Оглянулась. Французы стояли на палубе и махали ей. Ги, сложив ладони рупором, крикнул: "Merci, Margoux!".
"Спасибо вам, мальчики, за незабываемый секс", - прошептала Марго. Позади остался запах фруктов, специй и морского бриза.
Метров через сто Маргарита увидела Арно, она импульсивно дернулась. Арно стоял, скрестив руки на груди. Ритка подошла и поцеловала его.
- От тебя пахнет фруктами и мужчиной, - Арно не улыбался.
- Арно, ну что ты говоришь?
- Приведи себя в порядок, в гостинице нас ждут мои сестры, а потом ты мне расскажешь, что делала на этом катере.
Сестры Арно встретили Маргариту очень приветливо, улыбка не сходила с их лиц. Арно хмурился. Мари-Франс - старшая из сестер - была очень привлекательна. Ей лет 25 или 26, матовая кожа, томные глаза. Совершенно без кокетства. А Доминик - сама элегантность, уверенность в себе, сквозившая в каждом жесте и слове. Вероятно она была ровесницей Маргариты.
Женщины еще до прихода Арно заказали завтрак в номер, и Маргарита с аппетитом поглядывала на блюда, теснившиеся на столе.
- Мы заказали обильный завтрак в русском стиле, - Мари-Франс по-русски почти не говорила, Арно переводил.
Женщины заказали действительно много вкусных вещей: рыбу в каперсовом соусе, гусиный паштет с трюфелями, картофельный салат с языками и черной фасолью, свежайшие устрицы, шоколадную шарлотку, кофе с лимоном, 2 сорта сыра и вино "Saint - Julien" - не крепкое, но очень ароматное. Рита, как изголодавшаяся, не стесняясь аристократок, набросилась на еду. За завтраком познакомились поближе. Мари-Франс замужем, ее муж - фабрикант Франсуа Лежандр - сейчас находился дома, в Лионе, а маленькая дочка Элоиза в Вильфранше с няней. Доминика вот уже год встречается со своим женихом, но даже теперь замуж не торопится.
Обе женщины были приятны и понравились Маргарите, но она ощущала себя не совсем на Земле, даже один раз ущипнула себя, чтобы проверить, не спит ли. Ведь все эти фабриканты, Доминики, Лежандры - ее будущие родственники. Только вот что она скажет Арно о том, чем занималась на катере. Она еще не придумала. Волновалась. Потому ей не хотелось, чтобы сестры уезжали. Но час прощания настал. Женщины были любезны и пригласили на завтра в Вильфранш. Арно пошел проводить их и сказал, что скоро вернется. Он не поцеловал ее уходя. Не поцеловал. Арно что-то подозревает.
- Господи, помоги мне, - молилась Маргарита, глядя на картину на стене, - ведь я скоро буду мадам Торель, а Мари-Франс Лежандр - моей золовкой, Господи, если ты есть, помоги.
Арно вернулся не скоро, какой-то постаревший и другой. Он подошел к Рите, взглянул внимательно и сказал:
- Я был на катере, можешь ничего не говорить, я все знаю, - Рита почувствовала, как у нее пульсирует жилка на виске, ей не хватало воздуха.
Дальше Арно говорил что-то по-французски очень возбужденно, иногда проскальзывали русские слова. От волнения он говорил их неправильно: "два мужчин", "лежаль кондом", "стыдно стал". Потом опять говорил сбивчиво по-французски. Речь его была гневной и отрывистой, Рита не понимала смысла, ей достаточно было слышать интонацию и то, как угрожающе звучало его "р".
Рита не могла сдержать слез и плакала навзрыд. Потом Арно успокоился и сказал:
- Собирайся, сегодня вечером рейс в Москву. Я уже дал телеграмму Надежде, она встретит.
- А как же Париж, набережная Шарантон? А как же Вильфранш. Меня твои сестры пригласили... Твоя любовь?
- Забудь.
Он сам отвез Маргариту в аэропорт и проводил до самой посадки. Все время Арно был очень грустный и молчаливый.
- Прости меня, Арно, пожалуйста, прости, если можешь.
Арно молчал и смотрел на заплаканное лицо Маргариты тускло и обреченно.
... В Москве шел дождь. Надька смотрела на Риту округлившимися от ужаса глазами, теребя букет фиолетовых гвоздик, купленных к встрече подруги. Рита плакала, не переставая. Надька обняла подругу за плечи.
- Рита, ну че тебе сказать? "Вся жизнь впереди, надейся и жди".
Здесь заканчивается третий период жизни Маргариты Морозовой, москвички, девушки романтичной и увлекающейся.
P.S. Камушек, который вложил Ги в ладошку Маргариты, оказался очень редким и дорогим белым сапфиром.