В годы моего детства пацаны ещё не были сильно сексуально просвещены. Дрочить считалось западло, потому в этом никто и не признавался. А кое-кто и вообще не умел... Когда писуны у нас стали уж слишком часто стойку делать (класс 5-6), развлекались мы тем, что "щупались" якобы в шутку. Девчонок мы не трогали, потому что они ябедничали постоянно. Бывало, Сидор с Иваном на перемене завалят на парту их третьего кореша, щупленького такого, и орут:- Ребята, щупай Шипу!Ну, мы тут и давай Шипу за писун хватать через штаны, пока он у него не заторчит. Тут уж Шипа начинает всерьёз дёргаться и вырываться - стеснялся... Но к седьмому классу эти забавы как-то прекратились и начались более интимные действия. Я к тому времени уже за пацанами больше наблюдал, чем за девчонками, хоть и не понимал ещё - почему. А впереди, через парту сидели Витёк со Славкой. И стал я замечать, что Славка часто на перемену выбегает с расстёгнутой ширинкой, а у Витька писун штаны оттопыривает. Да и на уроке они уж очень близко сидят друг к другу. Заметить-то заметил, а выводов не сделал по малолетству своему. Зато скоро сам сделал открытие...В самом конце седьмого класса (я уже к тому времени около года дрочил самолично придуманным способом) на литературе нам решили показать фильм "Молодая гвардия". Видиков тогда и в помине не было, а был настоящий кинопроектор, киноленты на огромных катушках и завешенный тёмными шторами класс. В этой темноте и развивались события. Не помню, с чего мы начали толкаться с Толяном - моим соседом по парте... Но так не зло, в шутку. Я без всяких там сексуальных мыслей легонько схватил его за ширинку и тут же убрал руку, зная, что он сейчас её оттолкнёт. А он... не оттолкнул и даже перестал меня пихать. Вот тут что-то во мне и перевернулось - мне захотелось ещё раз, уже не спеша, коснуться его брюк там, где находился писун. Что я и сделал, в темноте же нестыдно! А Толян лишь ближе придвинулся ко мне и слегка откинулся на парте, чтобы моей руке было свободнее. А сам так внимательно на экран смотрит! Впрочем, и я тоже смотрел на экран, не видя и не соображая ничего. А сердце вдруг так гулко забилось, и руки вспотели. Ничего прощупать я не смог через штаны, но это нечто было большим, тёплым и таким притягательным... Я придвинулся ещё ближе к Толяну и стал дрожащими руками расстёгивать пуговицу на его ширинке, потом - вторую, третью... Этого хватило, чтобы моя ладошка залезла внутрь. Толян не сопротивлялся. Пока я боролся с пуговицами, моя ладонь постоянно натыкалась на всё более твердеющий и увеличивающийся Толянов член под тканью трико (почему-то тогда было принято под брюки надевать синие трикотажные "спортивки"). Я уже ничего не боялся и бесцеремонно начал стягивать вниз под штанами резинку спортивок. Когда мне это удалось, меня ожидал ещё один облом: под спортивками были тесные плавки. И всё-таки, я ухитрился залезть двумя пальцами под резинку плавок и на несколько секунд коснуться твёрдого и огромного (по моим тогдашним понятиям) Толянова члена. И тут новый облом - кончилась лента в кинопроекторе, и включили свет, чтобы поменять катушки. Мы отскочили как ужаленные друг от друга, и Толян прикрыл портфелем расстёгнутую ширинку. А я - лишь слегка наклонился, чтобы скрыть вовсю торчащий и как-то нехорошо зудящий в штанах член. К своим эрекциям я уже привык, но никогда ещё они не сопровождались таким психическим возбуждением... Что мне запомнилось - так это раскрасневшаяся физиономия Толяна. Я, наверно, был не лучше...Катушки в проекторе поменяли и снова выключили свет, запустив вторую часть фильма. Пока я раздумывал, не продолжить ли мне свои исследования, я вдруг ощутил руку Толяна на своём члене. Сердце было готово выскочить из груди, я чуть не задохнулся от этого ещё незнакомого бесконечно приятного ощущения чужой руки на своём члене. Толян не мог не почувствовать мой стояк и тоже начал расстёгивать пуговицу на моей ширинке. Он расстегнул только одну - видимо, ему не терпелось пощупать мой одеревеневший орган - и двумя пальцами через трусы сжал мой член... Но обломы на сегодня не закончились. Из того самого зудящего ощущения в моём половом признаке вдруг стала стремительно рождаться знакомая волна сладострастия, и я с ужасом понял, что никакими силами не могу её удержать. Мой член в руке Толяна замер и... начал дёргаться, толчками выбрасывая сперму прямо в трусы. Толян не сразу понял, что я кончил. Но когда его пальцы ощутили сырость, он выдернул руку - то ли испугался, то ли из брезгливости... Моё возбуждение медленно спадало. Приличная лужица в трусах была неприятно холодной и липкой. Я кое-как застегнул пуговицу на брюках и до конца фильма просидел, положив голову на руки на парте. Мне было и стыдно и хорошо одновременно. Толян молчал и я не знал, как он отнесётся к тому, что я "спустил" прямо на его руку - может на смех поднимет?Этого не случилось. Зато, когда кончилось кино, а вместе с ним - и урок, я, собираясь на перемену, взглянул вниз : на синих школьных штанах, хоть и небольшое, красовалось влажное пятно моей спермы - пришлось прикрываться портфелем.А через несколько дней нас с Толяном отправили на городскую олимпиаду по физике. Начало олимпиады перенесли на четыре часа, и мы с Толяном, чтобы убить время, пошли ко мне - я жил неподалёку. Вот тогда-то мы и подрочили друг другу в открытую, не таясь...
Но об этом - в другой раз...