Группу детей-танцоров Милане набрали заместители Руслана после его инструкций. Они велели сотрудникам его торговых центров привести детей на занятие, пообещав заплатить. Автобус собрал детей со всего города и привез в нарядно украшенный шариками танцкласс. Милана, уверенная, что дети пришли по объявлению в газетах, в магазинах, на подъездах, ни на что особо не рассчитывая, в репетиционной форме с магнитофоном ждала учеников. Она была убеждена, что ей все равно придется обегать близлежащие школы и садики. Взволнованно-радостная, она приняла более 20 детей.
Первое занятие подходило к концу, когда зашёл Руслан. Вид сурового мужчины смутил ребят, они остановились посреди занятия. Милана укоризненно посмотрела на него и просительно приподняла брови. У неё был такой забавно-важный вид, что, усмехнувшись и постучав по циферблату часов, он вышел и присел среди ждущих мам. За первые занятия было заплачено всем ученикам, позже поощряли лишь прилежных и талантливых – таково было условие Руслана. Сомневающуюся Милану он обучал азам руководства коллективом и бизнесом, добросовестная студентка слушалась его и доверяла во всем. Руслану нравился новый статус Миланы в виде руководителя и своей сотрудницы, он справедливо полагал, что это отвлечет её от лишних мыслей и ненужных поисков и привяжет к нему. Она теперь бывала занята вечерами, они часто вместе возвращались домой и обсуждали свою работу. Хотя он и был против, она продолжала выступать с сокурсницами перед нетрезвой жующей публикой. Он не настаивал, соглашаясь, что ей нужна некоторая свобода от него и самостоятельность. Полного контроля над собой она уже не потерпит – и он смирился.
В первые дни их сотрудничества она тайком купила и положила на видное место гель для анального секса. Как-то она легла перед ТВ на живот, и коротенькая комбинация, задравшись, обнажила совершенной формы ягодицы. Он отложил газету и хлопнул её по этой совершенной белой форме. Она посмотрела на него многозначительно и отвернулась. Он провел рукой между ягодиц, она развела ноги. Через секунду его палец сновал в ней, она расслабленно прогнулась. Вот его смазанный пенис туго входит в её смазанный зад. Она без эмоций, сдержанно приняла его проникновение, подаваясь ему навстречу и не проявив никаких признаков болезненности. На секунду, только на секунду к нему опять пришла мысль, что жаль, что не он…Ощущения от её упругости и тесноты были так превосходны, что он всецело отдался им. Он то вынимал пенис, вновь погружая его до упора, то тер его, зажав между ягодиц, то пристраивал его между теплых ляжек и терся о полураскрытые нижние губки, то снова легко входил в мягкий анус. Извергшись в неё и получив несравнимое удовольствие, он спросил, понравилось ли ей. Она утвердительно кивнула.
Она опять становилась похожа на прежнюю Милану, которая, пускай и не любя, была послушна и привязана к нему, с радостью соглашаясь на смелые сексуальные эксперименты. Он заметил, что она с подчеркнутой заботой и теплотой стала относиться к нему, как бы желая искупить… Как-то они вместе сидели в джакузи, она обняла его сзади, положив голову ему на плечо, щекотала соски. – Ты подозрительно ласкова в последнее время, наверное, что-нибудь попросишь, может, самолет? – пошутил он. – Нет, просто я хочу, чтоб у нас все… было…хорошо. – Ты можешь прямо сейчас сделать нам хорошо, - отшутился он, прекрасно поняв её. – Нет, я вообще хочу.., - смутилась она, прижавшись к нему и проведя рукой по его животу вниз.
Милана училась на 5-м курсе, когда он развелся. Сыну и жене он купил по квартире в городе, продав дом, и начал подыскивать коттедж за городом. Милане он ничего не рассказывал, а она не расспрашивала, привыкнув за много лет к роли любовницы. Она заканчивала вуз, и он задумался об их совместном будущем. Скоро она начнет работать… неполный рабочий день… выходные среди недели… почувствует себя независимой… кто её знает… Он договорился о встрече с её гинекологом и убедил её помочь ему.
Перед зимними каникулами ей позвонили из клиники и велели зайти к ним и вынуть ВМС, чтоб впоследствии заменить её на новую. На месяц отдыха организма без спирали врач выдала ей оральные контрацептивы. Увезя девушку на каникулы в южную экзотическую страну, ежедневно наполняя её лоно спермой, он со скрытой иронией наблюдал, как добросовестно она глотает таблетки. Они вернулись и Милана готовилась к госэкзаменам, по-прежнему руководя успешным детским коллективом. Она казалась всем довольной, их отношения были лучше некуда. Он надеялся, что она спокойно воспримет новость о своем изменившемся положении. Он созвонился с врачом и узнал, что, вспомнив о ВМС, она с опозданием, но обратилась к ней. На предложенный выбор: спираль или таблетки, она выбрала таблетки. На её вопрос о возможных изменениях цикла, ей был дан ответ: да, цикл может измениться и стать нерегулярным. И она перестала беспокоиться о своем странном состоянии, тем более, что она ничего не чувствовала. Прозрение наступило перед майскими праздниками, когда, забеспокоившись, она сделала УЗИ. Срок беременности был таков, что все отменить было практически невозможно.
Милана впала в ярость; она металась по городу и квартире, подозревая, что была обманута всеми, кому доверяла по неосведомленности. Руслан, торжествуя в душе выдержал несколько её скандалов и множество обвинений в подлости. Она плакала и кричала, что не хочет никаких детей ни от кого, она не готова толстеть и стать клушкой, она ненавидит домохозяек, привязанных к дому детьми и мужем, она хочет работать, чего-то добиться сама, а не быть вечным придатком Руслана, у неё начинает складываться коллектив, и детей она мечтала завести по своему желанию, а не так подло и низко, и вообще, она даже не замужем, а он обманул её… Он терпеливо не первый день выслушивал её жалобы, веря в то, что нашел способ надолго, может быть, навсегда удержать её. Он ласково успокаивал её, убеждал, что все её опасения напрасны, смешны, и она сможет добиться многого. Спросил лишь, правда ли её беспокоит, что они не женаты. Она запальчиво ответила, что замуж ни за кого не хочет, и её беспокоит лишь то, что она сама себе не принадлежит. Напоследок нагрубив гинекологу по телефону, она побежала к двери, крича, что хочет побыть одна. Помня такую жнее сцену в прошлом и опасаясь за неё, он преградил ей путь и сказал, что не будет удерживать её сейчас, но если она хоть что-нибудь сделает с собой или ребенком. то он собсвенноручно её убьет, а вообще, будет несчастен. Она зло хлопнула дверью и побежала вниз. И все же он был уверен, что со временем она поймет его.