Шла вторая Чеченская компания. И хотя все средства массовой информации в один голос твердили о практически полной победе Федеральных войск на банд. Формированиями, законченной войну назвать нельзя было никак! То там, то здесь возникали очаги сопротивления со стороны чеченских боевиков. Их вылазки наносили неожиданный и ощутимый урон Федеральным войскам. Просчитать их действия и подготовиться к очередному внезапному удару тоже оказывалось весьма сложно. И в этой ситуации очень многое зависело от разведки.
Татьяну готовили серьезно и долго. Ей было 30, хорошо сложена, ростом 175, яркая брюнетка с длинными волосами. Она знала язык и обычаи врагов, хорошо владела оружием и рукопашным боем. Ей предстояло в одиночку пробраться в места дислокации бандитов и выяснить целый ряд вопросов, жизненно необходимых нашему командованию. Татьяну десантировали с "вертушки" около 2 ночи в непосредственной близости от нахождения боевиков. Она скрыла следы своего приземления и скрылась в чаще леса. Через час она уже была у назначенного места. Все задание прошло практически успешно и она уже готова была возвращаться к месту, где ее должны были забрать. Но на обратном пути, как из под земли вынырнули шестеро боевиков. Расстояние от них было таким маленьким, что остаться незамеченной было практически не возможно. Начался бой! Одна против шестерых боевиков она сражалась отчаянно, но силы не безграничны. И даже когда кончались патроны и завязалась рукопашная она не сдавалась. Убив четверых из шести боевиков она была схвачена в плен.
Ей грубо связали руки ремнем за спиной и повели в штаб. Дорога заняла около 40 минут быстрым темпом. Учитывая важность "добычи" ее сразу, несмотря на раннее утро привели к командиру.
- Ты кто и зачем здесь? - резко спросил он.
Врать и выкручиваться смысла не было, фотоаппаратура, записи и вся ее амуниция говорили за себя сами. Татьяна ничего не ответила.
- Женщина, ты понимаешь, что нам надо от тебя узнать. Скажи нам и мы тебя убьем быстро и не больно! Скажи нам только кто тебя прислал и что они хотели знать.
Татьяна молчала. Она понимала. Что ей предстоит пережить пока они будут выбивать из нее информацию. Но предать своих она не могла. Собрав всю свою волю в кулак она решительно ответила, что они могут делать с ней все. Что захотят, но от нее они ничего не получат! Таня прекрасно знала, как поступают с теми пленными, которые молчат. Таня очень хорошо знала какие пытки ее ждут и какая смерть, но говорить что-либо она не собиралась.
- В сарай ее, быстро!
Татьяну подхватили за связанные руки и поволокли в сарай. Переступив его порог она поняла, что это такое. Это была хорошо оборудованная камера пыток. Здесь было все, что можно было придумать. Ее поставили на колени перед письменным столом, за который уселся командир, еще двое боевиков стояли сзади нее, готовые к любым распоряжением.
- Развяжите ей руки!
Танины руки освободили, она погладила затекшие запястья.
- Снимай рубашку и ботинки!
Татьяна понимала, что если она не снимет все сама, то это с удовольствием сделают другие и быстро скинула с себя гимнастерку, кроссовки и шерстяные носочки. И опять встала на колени.
- ну что сука, так и будешь молчать?
Татьяна ничего не ответила.
- Руки аз голову и локти пошире, скотина, быстро!
Татьяна подняла руки за голову и развела локти широко. В сарае было светло и командир заметил, как подмышками у Татьяны блестел пот, ручейками сбегая по бокам. Подмышки были бриты дней пять назад и коротенькие волосы темнели на белой коже.
- раз потеет, значит нервничает, отметил про себя командир, но в тоже время он чувствовал, что перед ним сильный противник и одним испугом его не взять. Времени у него было немного, неизвестно, что знают о них Федералы и когда они будут атаковать.
- Женщина, как тебя зовут?
- Татьяна - отвтела пленница.
- Таня, красивое имя. Ведь ты понимаешь, что нам надо узнать и что у нас мало времени. Я думаю, ты знаешь что мы будем делать для того чтобы ты сказала нам все, что нужно.
- Да я знаю, но вы можете меня пытать как вам угодно, но ничего от меня не добьетесь.
Командир встал из-за стола. Подошел к Тане и резко, со всего маха ударил ее по лицу. Таня еле удержалась на коленях, но не издала ни звука. Командир провел руками по ее грудям, поднялся к подмышкам, провел по ним пальцами. - ты уже вся вспотела от страха, сука, тебе же страшно! Скажи нам и мы не будем тебя мучить. Он поднес к ее носу руку и она ощутила запах своего пота. Таня молча нюхала этот терпкий запах.
- Подвести ее за руки к перекладине!
Двое быстро связали ей руки впереди и подвесили к перекладине, так что она едва касалась пола босыми ногами. - как тебе висится? - Нормально!
- Всыпь ей тридцать плетей!
Один из бандитов взял кожаную короткую плеть и подошел к голой спине. Таня закрыла глаза и собрала все свое мужество в кулак. - Начинай! Посыпались удары, один за другим. Били сильно, с оттяжкой, не очень быстро, так, чтобы она могла прочувствовать каждый удар. Она молчала, кусала губы и плечо, но молчала, считая про себя удары. - Тридцать! Последний удар.
- Ты сильная, жаль мучить и убивать такого воина как ты. Скажи нам все, что знаешь и ты умрешь быстро и небольно.
- Я вам ничего не скажу.
- Сука. Заорал командир на Татьяну. Разжигай огонь в жаровне готовь новую пытку, приказал он своим.
Пока занимался огонь в жаровне командир зажег две свечи и поднес к Таниным грудям и начал полит соски. Боль была ужасной, но не достаточной, чтобы Татьяна начала кричать. Она уткнулась губами в плечо и молчала. Потом командир поднес свечи к подмышкам. Волосы начали гореть, обжигая нежное тело. Выжав волосы подмышками, он потушил свечи, сбрызнув горячий воск ей на подмышки. Татьяна перевела дух.
К тому времени угли в жаровне уже покраснели и туда положили несколько металлических прутьев. Как только сталь покраснела от жара, командир приказал своим взять по одному пртуту и жечь ей подмышки, бока, живот и груди. Начался кошмар. Прижигая ее тало в самых нежных местах, они причиняли ей дикую боль. Таня застонала, содрогаясь от каждого прикосновения горячего металла. Боль была ужасной и мучительной, но предавать своих Таня не имела права. Больше всего было больно под мышками, уже и так слегка обоженная кожа прижигалась прутом трижды с каждой стороны. Пот ручьем лился с пленницы и его терпкий и сладкий запах заполнял камеру пыток.
Пытка железом прекратилась. Командир подошел к Тане и объяснил, что это всего лишь начало. С этими словами он приказал ноги привязать к кольцам в полу и растягивать ее тело. Ее влажные от пота ступни связали вместе и привязали к кольцу в полу. Начали начали тянуть веревки вверх. Казалось, что каждая мышца сейчас разорвется. Таня стонала, но не кричала, пот струился по ее стройному натянутому телу. Эта пытка длилась минут тридцать, почти обессиленная Татьяна кусала сое плечо, пытаясь не кричать, но стоны пробивались.
- ...Снимите ее и уложите на скамейку. Таню отвязали и быстро уложили на скамейку на спину. Руки связали за головой, а ноги , согнув в коленях подняли, так что ее ступни были на уровне пояса, стоящего рядом командира. Ступни крепко связали вместе, а ноги зафиксировали к перекладине, сделанной специально у конца скамейки. Таня поняла к чему все эти приготовления и не ошиблась. Они хотели пытать ее ступни. Командир провел рукой по ступням. Холеные ступни были влажными от пота.
- Сорок ударов палкой по ступням! Тот, кто ранее порол ее плетью взял палку и подошел к ступням. Таня знала что такое палкой по ступням. Такое у нее уже один раз было. Когда под прикрытием простой торгашки она работала в магазине в Чечне. Тогда, за недочет хозяин приказал бить ее палкой по ступням 25 раз на площади. Было больно безумно. Тогда 25. а теперь 40! Началась пытка. Боевик видимо старался ублажить своего командира и старался изо всех сил. Каждый удар отдавался во всем Танином теле, она сгибала и разжимала ступни, пытаясь смягчить удар, но эффекта от этого было мало. Сорок ударов закончились. Командир подошел к столу и взял меленькую коробочку, где, как догадалась Татьяна по звону, лежали иглы.
Командир медленно достал иглы и специально показав их Татьяне начал пытку. Это были обычные швейные толстые и тупые иглы. Таня знала. Что использование этих игл гораздо более болезненное, чем пытка медицинскими иглами. Командир взял иглу и начал втыкать ее в середину ступни - самое нежное место. Проколоть кожу быстро не получалось из-за того что игла была тупая. Боль была кошмарная, Таня не выдержала и начала громко стонать. Но наконец первая игла проколола кожу и вошла глубоко в плоть. Потом были еще и еще иглы. Стоны Татьяны не переходили в крик, ей несмотря на весь ужас этих пыток удавалось контролировать себя. Вдруг Татьяна почувствовала, как игла начала колоть под ногтем. Не добившись успеха, прокалывая кожу ступни командир решил загонять игла под ногти. Он вогнал по нескольку игл под каждый ноготь. Боль была нестерпимой. Таня то стонала, то, теряя контроль, начинала кричать. Командир удивлялся такой силе. - Скажи нам все и ты избавишь себя от этих мучений! В ответ Таня только молчала. Она стойко терпела все. что с ней делали и готова была к другим пыткам.
- Жаровню под пятки ей, быстро - орал, терявший самообладание командир.
Боевики быстро принесли жаровню с раскаленными углями и поставили ее под ноги пленницы. Разгорающееся пламя лизало босые ноги Тани. Эта пытка длилась вечно. Мучители, то отодвигали жаровню, то пододвигали ее ближе и сильнее разжигали огонь. Наконец Таня не выдержала и начала кричать. Потеряв самообладание, она кричала во все горла. Но на предложение сдать своих она молчала.
- Вешайте ее на дыбу, грузы к ногам и пусть повесит часок!
Татьяну сняли со скамейки, наступать на ноги было больно, но Таня сделала несколько шагов до места, где ей было суждено подвергнуться очередной пытке. Ей связали руки в запястьях и в локтях и на перекинутой через блок веревке подняли вверх. Суставы стали выворачиваться, но эту боль Таня могла терпеть и стиснув зубы она не издала не слова, даже когда к ее ногам привязали по двухпудовой гире к каждой. На вывернутых вверх руках она готовилась провисеть час, а то и больше, пока мучители не придут и не продолжат ее пытать. Во рту пересохло, тело все мокрое от пота, который ручьями стекая с лица и подмышек капал на пол. Обоженные и разъедаемые потом подмышки мучительно болели, руки практически полностью вывернулись над головой. Татьяна впадала в беспамятство, но даже во забытие, она твердо знала, что необходимо все это выдержать и не предать своих! Через некоторое время троица вернулась. Командир подошел к Татьяне. Взял за волосы и поднял голову.
- Ну что скажешь сука?
Таня собрала все силы и смачно плюнула ему в лица, командир промолчал, вытер платком плевок и что-то сказал своим. Таню сняли с дыбы и опять поставили на колени, заложив руки за голову.
- Ты сильная, ты очень сильная женщина, но я все равно смогу тебя сломать, сука! Подвести ее за руки, всыпьте ей сто плетей, а затем вгоните ей игла подмышки, под ногти ног, в ступни и приделайте к ним провода от генератора.
Все быстро было исполнено. Таня весела на перекладине на связанных впереди руках и опять кусала свое плечо, пытаясь не проронить ни звука под безжалостными плетьми.
Сто ударов это сурово! Она смогла молча вытерпеть 50 или 60, затем стоны, а затем душераздирающий крик. Девяносто семь, девяносто восемь, девяносто девять, Сто! Таня замолчала, свесив голову на грудь. По спине текла кровь, кожа на ней была порвана.
- Плесните ей на спину соленой воды.
Через секунду Таня в закричала как раненый зверь, соленая вода разъедала раны на спине. Боль была не выносимой. Командир смеялся.
- Давайте иглы. Бойцы быстро вогнали игла в подмышки, правда с ними пришлось помучиться, так как потная кожа не собиралась в складку и выскальзывала из рук, но они все-таки смогли проколоть кожу подмышкой, а затем и вогнать игла под большой и маленький пальцы на ногах. К иглам подвели провода и Таня приготовилась вынести еще одну страшную пытку - пытку электричеством. Первый разряд прошел по подмышкам и был не очень большой. Но так как Таня молчала и даже не стонала, разряд увеличили и стали пускать то под ногти ног, то подмышки. Боль была страшная, тело разрывалось на части, мышцы напрягались и казалось, что они разорвутся. Таня орала во все горла. Постоянно к ней подходил командир и предлагал все это остановить, но Таня мужественно отказывалась. Вдруг пытка закончилась. Иглы вытащили.
- Ну что ж, Таня, я хотел тебя избавить от ужасной смерти и страшных пыток, но ты выбрала свой путь. Сейчас 10 часов вечера (потерявшая счет времени, Таня поняла, что ее пытали практически 12 часов), завтра в 6 ты будешь казнена. До утра ты будешь мучиться и страдать.
Таню отвязали и поволокли на улицу. Жаркий, но свежий воздух ударил в голову. Таню подвели к высокой перекладине и связали руки за спиной. В ее длинные волосы вплели крепкую веревку и перекинули через перекладину. Таня поняла, что ее сейчас подвесят за волосы и она будет так висеть до самой казни. Веревка натянулась и Таня стала отрываться от земли на своих волосах. Боль не возможно описать, казалось, что скальп целиком оторвется. Веревка перестала подниматься и Таня зависла в полуметре от земли. -Вот так и повеси до утра, отдохни, наберись сил, а завтра я сам лично буду тебя казнить.
Ночь обещала быть долгой и Таня это знала. Ей вспоминалась вся ее жизнь. Учеба в институте, работа на спецслужбы, подготовка к спец. операциям, ее родной дом в Москве, родители:.
Таня почти потеряла сознание, мошкара облепило ее потное тела, хорошо устроившись у нее подмышками и под грудью.
Вдруг звук перестрелки заставил ее открыть глаза. Сначала она не могла понять, что происходит, потом до нее дошла яркая, слепящая своей радостью мысль - наши рядом.
Она молила Бога, что бы ее спасли. Через некоторое время бой затих. Совсем рядом она услышала русскую речь и свет фонарика. Собрав все последние силы, она закричала о помощи. Через секунду она была уже в сильных руках "своих". Вертушка уносила ее в безопасность. Пригревшись, она почти уснула, как случайно заметила в конце салона знакомого человека. Это был командир боевиков, пытавший ее весь день, его жена, и несколько боевиков. Кровь ...вскипела, но Таня взяла себя в руки и не показала своего желания прямо сейчас отомстить своему мучителю. Ей это еще удастся:.