Тёплое апрельское утро. Природа просыпается, повсюду раздаётся весёлое щебетанье птиц, которым не надо идти учиться, солнечные зайчики снуют в молодой нежно-зелёной траве, как ёжики в тумане, переливаясь в капельках росы всеми цветами радуги. естройными пёстрыми вереницами идут на занятия полусонные студенты. Старые деpевца склонились над потрескавшимся асфальтом аллеи, будто сочувствуя их нелёгкой судьбе. Однако, несмотря на это, казалось, что всё вокруг дышит любовью. Хотелось петь, пить и бабу.
У физиологического корпуса царила привычная в это время обстановка: кто-то курил на крыльце, смакуя последние минуты перед напряжённым днём, небольшая группка студентов, сбившись на полураздолбанной скамейке, шумно гоготала, травя неприличные анекдоты, крутые с умным видом базарили меж собой, стоя у своих "девяток" и "восьмёрок". Вася Педpицкий, то ли после вчерашней пьянки, то ли опять засмотревшись на чьи-то ноги, с размаха влетел в колючие заросли барбариса и долго не мог оттуда выбраться, чем немало посмешил представительниц противоположного пола, коих всегда вокруг него крутилось достаточно, ибо его непревзойдённый комический талант не мог ни кого оставить равнодушным. С шумом рассыпался об асфальт кирпич, который незадачливый Федя, читавший на ходу книжку о гномиках, выворотил из стены, задев её плечом. "А ручкой в ухо ?!"- пробурчал Федя не отрываясь от книжки и не останавливаясь. Дима, нервно улыбаясь, поднимался по ступенькам. Дрожащей от волнения рукой он сжимал в кармане металлическую коробочку с вазелином и пачку таблеток. Гремя самодельным нагревателем, аккуратно уложенным накануне в сумку, Леша шёл быстрой походкой навстречу судьбе. Свой сок сегодня пить будет не он.
Часы на главном здании ТСХА показывали 8:40. Казалось, ничто не предвещало беды. Но заговор, имевщий целью справедливое наказание, состоялся ...
Ни кто из них не пришёл на лекцию по физиологии pастений, четыре места на задних рядах оставались пустыми всю первую половину ...
Задpотьев распинался у доски об оксидазах, пуpиновых кофеpментах, хpомопластах и подобной тарабарщине, изредка озирая аудиторию в поисках злостных неписальщиков и болтунов. Аудитория отвечала ему гробовой тишиной, все были при деле - кто писал химию, кто делал миньет, кто слушал плеер. Лишь ни кто не читал сегодня про гномиков и боевых роботов. Лектор расстегнул воротник. "Как жарко у нас в аудитории"-сказал он, снимая очки,-"Можете идти на перерыв, а потом начнём новую тему". Включённый под столом нагреватель делал своё дело медленно, но верно.
Весёлая толпа с радостными криками просачивалась через узкие двери аудитоpии , старосты спешили сделать в журналах отметки, чтобы быстрей присоединиться к ним, Задpотьев тоже направился в след за ними. "Василь Иваныч !"-остановил его возглас симпатичной студентки,-"не хотите ли прохладного сочку?". Она протянула ему надрезанный пакетик яблочного сока "J-7". Очень хотелось пить, да и объёмистые груди девушки предательски усыпили его бдительность. Сделав два глотка, он поблагодарил её и продолжил свой путь в коридор, подальше от ненавистных студентов.
По звонку началась вторая половина лекции. Все заняли свои места в безисходном ожидании новых утомительных прогонов. Но они ошибались. В середине лекции Задpотьев вдруг неожиданно сказал, что ему срочно нужно выйти на пару минут, чего с ним никогда не ранее не случалось. Если бы все знали, какие муки его настигли, то лишь немногие согласились бы оказаться на его месте - это начал действовать "Пурген", любовно подсыпанный Димой в злополучный пакетик с соком. С огромными глазами, мелко дрожа, вбежал лектор на второй этаж, кое-как добрался до заветной двери с буковкой "М" и ворвался в сортир. Две крайние кабинки оказались заняты, и он, истошно попёрдывая, влетел в среднюю, даже не обратив внимания на толстого парня, который стоял у окна, заслонив лицо книгой. Догадайся, читатель, о чём она была ...
Из кабинки Задpотьев вышел совсем другим человеком, снова его глаза метали молнии, снова появилась былая важность и гордая осанка. В общем его настроение было на плюсах и не сразу упало, когда он толкнул дверь, а она не открылась. В русском сортире такое в порядке вещей. о не открылась она и после второго толчка и после третьего - стоявший на шухере Леша капитально припёр её арифмометром "Феликс", спижженым Димой на какой-то помойке. Cзади кто-то кашлянул. Обернувшись, Задpотьев увидел троих чуваков в чёрных масках, явно косящих под Зорро. Самый толстый из них держал в одной руке толстую многостержневую ручку, а в другой справочник "Проктологи Москвы с адресами и телефонами" в твёрдом переплёте, его губы скривились в презрительной усмешке. Чувак чуть поменьше размерами открывал коробочку с вазелином, что было довольно трудно сделать, так как её содержимое каким-то образом попало на поверхность, и пальцы всё время соскальзывали. Третий парень был явно юморист - даже в таком критическом положении странное сочетание шинели, балахона, маски и мешка, очевидно сделанного из выброшенного матраца вызвало у Задpотьева приступ нервного смеха. В руке у него был выкидной нож, а на мешке надпись "в загрузочное отверстие руки не совать". "Опустят !"-пронеслось в голове лектора. "Угадал !"-подумали хором все трое.
Бандиты окружили несчастного, их глаза горели огнём, нет не похоти, нет, - они не были пидарами, скорее это был безжалостный огонь мести ! "агнёшься сам или нагнуть ?"-ласково спросил средний, он уже открыл вазелин и теперь искал розетку для включения паяльника. "Вы что, мальчики, шутите ?"-попытался улыбнуться Задpотьев . "Мальчики в песочнице. Если бы мы шутили, то ты бы смеялся."-коротко ответил "Полковник",-"агибайся давай, сука !". Он подмигнул толстому. Раздался щелчок, сверкнуло лезвие, "Полковник" одним махом рассёк ремень, а толстый, стоящий сзади, быстро сдёрнул с бедняги полосатые штаны, которые уже попахивали говнецом. Их взглядам предстал обросший пушком елдак внушительных (потому что внушал жалость) размеров. "Нагибайся"вновь потребовал толстый. Задpотьев решил, что терять ему нечего, и крепко сжал ягодицы. Толстый пустил в ход ручку, но это не помогло. Тогда "Полковник" приставил лезвие ножа к горлу елдака и с силой нагнул ненавистного лектора. Из карманов пиджака со звоном посыпались мелкие монеты.
Крика не было, хоть и из обворожительно-розового ануса Задpотьева торчал довольно толстый член. Дело в том, что, уставший от безрезультатных поисков розетки средний решил развлечься и засадил ему в рот насквозь. Вид головки члена, торчащей из заднего прохода, так насмешил толстого, что тот в приступе смеха начисто снёс ногой один из толчков, который рассыпался на мелкие осколки. Грязный ручеёк побежал по кафельному полу. Потом "Полковник" тоже вошёл в него сзади в то время, как толстый своим протяжным басом мерно, нараспев читал проктологический справочник, дроча в такт.
Бросив обессилевшего лектора в вонючую лужу, растекающуюся по полу из сломаной толстым трубы, троица удалилась на совещание в кабинку у окна. Через некоторое время они снова подошли к Задpотьеву. "у что, знаешь как мозга @#ать ?"-спросил один из них. "Ну-у-у да-а"-простонал лектоp ,-"это когда-а-а кофеpменты феpментов пиpидиновых дегидpогеназ......". "Нет, это через нос..."-прервал его "Полковник",-"Ты, толстый, давай в левую ноздрю, а я в правую !". "А ручкой в глаз ?!"угрожающе сказал толстый,...-"Нет уж, давай наоборот !". Они затеяли небольшую потасовку, в ходе которой "Полковник" сломал ручку и вырвал девятнадцатую страницу из "Проктологов Москвы ...", а толстый оторвал ему один погон и все пуговицы, при этом ещё и умудрившись натянуть противнику на голову его же мешок. Между тем, представив себе такую еблю мозгов, Задpотьев мгновенно отключился. "Вырубился !"-огорчённо протянул средний,-"Слушайте, а может его в парашу окунуть ?!"
"Не-е-е-е-е-т !!!". Страшный вопль огласил спальню Задpотьева . Вбежавшая на крики жена увидела его сидяшим в кровати, волосы стояли дыбом, лицо, искажённое гримассой ужаса, было покрыто потом, глаза неестественно вращались. "Что, опять месть студентов приснилась ?"-спросила она, ласково протирая пот со лба,-"Говорила же я тебе: не записывай всех к себе на экзамен, не гоняй ребят, они молодые, весёлые, им ведь на хрен твои лекции не нужны".
С трудом прожевав свой завтрак, Задpотьев отправился на работу читать свои нудные лекции. Впечатления от сна уходили с трудом и давили на нервы. Светило солнышко, пели птички. Когда он подходил к своему корпусу, он вдруг услышал звонкий девичий смех. Он обернулся и увидел, как стайка девчат заливается смехом, глядя, как в барбарисовых зарослях копошится кто-то в шинели, да ещё вот стена без кирпича смутно предвещала что-то нехорошее ...
12.06.93