Долго не мог решиться я описать настоящие события своей жизни, но всё-таки я это сделал, так что предлагаю Вам на суд свою историю. Заодно предлагаю всем вместе со мной порассуждать на тему понятий "любви" и "страсти". На всякий случай я не буду называть имён, а то вдруг не поймут, если прочитают. J
Часть 1.
Глава 1.
В замечательные школьные годы равнодушием к противоположному полу я не отличался, так что к последующим событиям я шёл довольно долго, но уверенно. Были и смешные мне теперь детские страдания из-за девочки с двумя милыми косичками, и первые поцелуи, которым были посвящены забавные и слегка корявые стихи. Но я начну с событий более серьёзных.
Было мне тогда 15 лет, когда от традиционных противостояний мальчики-девочки мир медленно преобразился и принял форму более глубокого и интересного общения. В общем, дело было осенью. В школу я вернулся после замечательно проведённого времени в Англии, где в течение месяца обучался, влюблялся и развлекался. Вернулся, надо сказать, изменившимся, что было характерно для меня, на самом деле, каждый раз, когда я откуда-то возвращался в школу после каникул. В этот раз изменение приняло форму более раскрепощённого общения с противоположным полом, причём, нельзя сказать, что я на кого-то положил глаз, но невольно, как потом оказалось, я дал нескольким девушка из класса что-то вроде надежды. Об этом мне рассказала О., с которой я был, пожалуй, раскрепощённей всех, и шуточки на тему поцелуев и т.д. и т.п. между нами были весьма частыми и воспринимались, как нормальное явление.
Так вот, она мне рассказала, как я "нехорошо" себя веду: даю надежду многим несчастным девушкам (J), что очень жестоко с моей стороны, ибо большего они от меня так и не дождались и вряд ли дождутся J. В общем, забавно. Но дело в том, что на улице (а мы гуляли и вели светские беседы около трёх-четырёх часов) уже был минус (то была глубокая осень), и она ужасно замёрзла. Я же как настоящий джентльмен J предложил ей зайти ко мне на чашечку чая, а заодно мне хотелось посмотреть футбол, дабы отвлечься от тяжёлых дум, терзавших меня после всего сказанного О. Чай был поставлен, телевизор включен, и мы сели с ней на диван в моей комнате, слегка притушив свет.
Конечно, стоит сказать, что она мне была симпатична, но устраивать с ней какие-то отношения я не собирался. Однако мне тяжело было себя перебороть в тот момент. О. так и не отогрелась, а особенно у неё замёрзли ноги. Тогда я, как бы невзначай, предложил ей согреть их.
- Каким же образом ты собираешься это сделать?
- Очень просто, дай-ка мне свою ногу.
Я наклонился к её правой ноге и взял её маленькую, замёрзшую и нежную ступню в руки и стал тихонько гладить её. Потом чуть быстрее и сильнее. То же самое я проделал с другой ступнёй. Всё это время она молчала и ничего не предпринимала, но дыхание её стало чаще. Всё это сопровождалось традиционными фразами, отпускаемыми комментатором (девушки, наверное, иронично подумали "Как романтично!"), но мне уже было не до футбола. Она сказала, что ногам стало гораздо теплее и, когда я вновь нормально сел на диван, она пододвинулась ко мне поближе. Мы о чём-то с ней говорили. О чём, я, конечно, сейчас вспомнить не могу. Но весьма отчётливо я запомнил другое: как она вдруг замолчала, приблизилась ко мне и осторожно провела своим холодным носиком вниз от виска по моей щеке. Это было настолько приятно, что по моему телу даже пробежали мурашки.
Тут я, естественно, понял, что надо выбирать: ответить как-то или не стоит. На всякий случай я решил сделать вид, что ничего не произошло и никак не отреагировал, но вскоре вновь почувствовал рядом со своей щекой её учащённое дыхание и мягкое прикосновение холодного носика О. Я таял, но всё ещё сомневался. Однако вскоре сам чуть ближе пододвинулся к ней и она снова коснулась моего лица своим носиком. Тогда я решил больше не ждать и действовать. Медленно повернувшись к ней, я слегка обнял её одной рукой, а потом, как это часто показывают в фильмах, медленно приблизился к ней и поцеловал её. Моё действие произвело надлежащий эффект, и в течение очень долгого времени, которое пролетело для меня, как один миг, мы целовались, как безумные и не могли оторваться друг от друга.
Однако сделать это всё-таки пришлось, когда я вспомнил, что на плиту был поставлен чайник. Естественно, воды в нём уже не было, и выключил я его вовремя, потому что до пожара оставалось уже совсем немного. В этот день я ощутил новое чувство, которого у меня никогда ещё не было. Я весь горел, как, наверное, горел бы чайник, если бы я его не выключил, а в голове моей с лихорадочной быстротой проносились все события этого дня. А особенно много я размышлял над тем, что делать дальше, ведь О. Сказала перед своим уходом, что зря мы, наверное, это сделали, потому что у нас ничего не получится. Я не мог поверить своим ушам и попытался её разуверить. В общем на размышление у нас было оставлено около недели, потому что как раз на следующий день я уезжал на каникулы, в течение которых я лишь ещё больше убедился в том, что хочу быть с нею. Так зажглась моя первая настоящая страсть (тогда я думал, что это любовь, но через пару лет я пришёл к выводу, что это всё-таки была первая, но сумасшедшая страсть, благодаря которой я немало пострадал, но и получил великолепный опыт и целый ворох замечательных воспоминаний, которые до сих пор волнуют мою кровь).
Продолжение следует (причём немалое): J