Слава шел по Тверской. Мимо стремительно проносились машины. Стояла обычная повседневная суета. Он остановился у подземного перехода, прикурил сигарету. Глубоко затянувшись, он стоял, греясь на весеннем солнышке. Еще немного и снег сойдет совсем и наступит его любимая пора - из земли лезет разная зелень, щебечет и порхает разная живность, а в голову с особенной силой лезут разные бестолковые мысли.
"У вас не будет закурить?" - вдруг услышал он тихий голос. Слава обернулся и сначала никого не увидел. Только опустив голову, он разглядел девочку. На вид ей было лет одиннадцать-двенадцать. На худеньком теле - потертые джинсы и что-то среднее между курткой и пальто серого цвета в крупную черную клетку. На голове красовалась простая вязаная шапочка. За спиной девочки Слава разглядел еще одну - по-видимому, подругу.
- Найдется, - он протянул ей пачку "Pall Mall".
- А можно две? - последовал традиционный вопрос.
- Валяй, - сказал Слава, буквально пожирая юных курильщиц глазами. Девочки были полностью в его вкусе - невысокие, стройные, хорошенькие: сексапильные.
Он торопливо огляделся по сторонам и, убедившись в полном отсутствии интереса у прохожих к его беседе с подростками, быстро, пока девочка не успела отойти, спросил:
- Заработать хотите?
- А что надо делать? - оживилась она.
- А ты не догадываешься, что может сделать девочка для мужчины?
- Не-а.
- В рот возьмете? - спросил он напрямик. Терять было нечего.
Наступила долгая пауза, потом девочка жестом поманила подругу.
- Катька, иди сюда! Мы у него в рот возьмем? За деньги.
Приблизившаяся Катя также оказалась хорошенькой. Она обладала универсальным типом лица, нравящимся любому мужчине. У нее на голове был черный берет, который очень шел к ее светлым, до плеч волосам. Одета она была в пестрые утепленные лосины, отчего ее стройные ножки казались тонкими, как спички, и типовую демисезонную куртку с капюшоном и кожаными вставками на плечах. Из-под куртки выглядывал воротник теплого свитера. Катя настороженно и изучающе посмотрела на незнакомца.
- А как это?
- Бля, ну как тебе объяснить? Я тебе вставляю в рот свой... банан и ты отсасываешь. А потом твоя подруга. Это называется минет. Ничего страшного в этом нет и займет-то всего полчаса. А я вам за это пятисоточку...
Катя задумчиво надула щеки и еще раз, более пристально, оглядела мужчину. В больших зеленых глазах загорелся бесовский огонек.
- В принципе можно, - важно заявила она, - только мы не умеем.
Сразу было видно, что она врет.
- А тут и уметь нечего, - заявил Слава. - Я вам скажу, чего делать.
- Ну, тогда... в принципе можно, - снова повторила девочка.
- Вот и отлично, - обрадовался мужчина, который сам еще не верил, что подруги согласились, и впереди его ждет райское наслаждение. - А вы здесь какое-нибудь укромное местечко знаете? Пошли, а там разберемся.
- Вообще-то можно найти, - неуверенно призналась первая девочка. - Мы там курим обычно.
- Ну что же, ведите!
Через десять минут, преодолев тяжелую, скрипучую дверь, они вошли в подъезд старого, еще дореволюционного, дома. В нос сразу ударил запах запустения, плесени и еще чего-то непередаваемого, но встречающегося только в старых, заброшенных домах. Воздух был затхлый и тяжелый.
Они оказались в просторном холле, помпезные мраморные полы которого резко контрастировали с облезлыми бесцветными, заросшими грязью и пылью, стенами. Потолки были высоченными - метра четыре, не меньше. Кое-где их украшала еще чудом сохранившаяся старинная лепнина. Шаги гулко отдавались в этом зале. По темным углам явственно угадывались горы строительного мусора, обильно усыпанного мусором бытовым - грязными тряпками, окурками, пакетами из-под сока и молока, клочками бумаги. Глаза быстро привыкли к царящему здесь полумраку, и Слава с удивлением различил разбросанные тут и там использованные презервативы самой разной степени свежести. Некоторые из них, казалось, выбросили только что. Подъезд явно пользовался популярностью.
- А тут никого не будет? - с сомнением поинтересовался Слава, вожделенно оглядывая худенькие, тщедушные фигурки девчонок, хотя понимал, что никаких гарантий их уединения быть не может.
- До конца четвертого урока вряд ли, - неуверенно пожала плечами девочка, стрелявшая у него сигареты - Наташа.
- Если только так кто заныкается или вместо уроков: - поддержала ее подруга Катя. - Ладно, пошли.
По заплеванным ступеням девочки, а за ними мужчина поднялись на площадку второго этажа. Благодаря замызганным, покрытым слоем вековой пыли высоким окнам здесь было ощутимо светлее, чем внизу. В углу, у заколоченной досками массивной двери одной из бывших коммуналок было положено что-то наподобие матраса, застеленного кучей сомнительного тряпья. Без сомнения именно это импровизированное ложе служило для любовных утех большинства посетителей подъезда. Подтверждением тому служили многочисленные презервативы, разбросанные вокруг. Было много и одноразовых шприцов. На завитушках лестничной решетки белели удивительно чистые, но порванные женские, точнее, судя по размеру, детские трусы. Славе даже почудился исходящий от них едва уловимый аромат детского тела. А потом он представил, что делали тут с их обладательницей:
Ему вдруг безумно захотелось сейчас же отыметь обеих девочек, насадить, нанизать их юные, нежные, хрупкие тела на жадный, ненасытный, требующий юной плоти, хуй. Повалить на грязный тюфяк, срывая все, оголяя, освобождая от бремени одежды желанные юные, молочные тела. Войти, проникнуть в них яростно и бесцеремонно, беспощадно подавляя любое сопротивление. Драть, драть их - то одну, то другую, вгоняя член по самые яйца. Нет, еще глубже! Так, чтобы до их трепетных сердечек достало и запомнилось до конца дней. И залить, наполнить их своей теплой, вязкой, животворной спермой. Смачно, обильно, под завязку. Чтобы из ушей полилось! Чтобы из ноздрей брызнуло! Чтобы проняло до мозга костей!
Член в штанах тут же отозвался на соблазнительную картинку и беспокойно зашевелился, твердея и наливаясь силой.
Но девочки уже поднимались выше.
- А там что? - поинтересовался мужчина, косясь на темный провал в стене.
- А это на черный ход. Только там темно и грязно. Мы туда не лазим.
Проход к черной лестнице вызывал смутную тревогу и Слава поспешно отвернулся. Они достигли площадки между этажами. Высокое окно, серое от пыли, низкий подоконник, застеленный мятыми газетами.
-Вот, пришли, - сказала Наташа.
Подруги привычно уселись на подоконник, вытащили припрятанные сигареты. Слава услужливо щелкнул зажигалкой. Закурил сам. Некоторое время девочки сидели молча, бросая на спутника быстрые, изучающие взгляды. Потом Катя нагнулась к соседке и что-то оживленно зашептала ей на ухо. Девочки рассмеялись.
Слава прислушался: все тихо и спокойно. Посмотрел в окно. За окном была обшарпанная ...стена соседнего дома, почти вплотную примыкающего к их временному пристанищу. С этой стороны соглядатаев можно было не опасаться. Перевел взгляд на шепчущихся девочек и чутьем, инстинктивно понял: теперь можно!
Слава с вожделением смотрел на курящих девочек. Дожидаться было больше невозможно. Он встал прямо перед подружками сантиметрах в тридцати от их мордашек, расстегнул ремень джинсов, ширинку. Девочки хихикали и по-прежнему перешептывались на ухо, делая вид, что ничего не замечают и картинно, со вкусом выпуская длинные струйки дыма. Мужчина спустил брюки вместе с трусами на щиколотки. Его член поднимался и толстел прямо на глазах. С кончика упала прозрачная капля, потянув за собой длинную блестящую нить. Катя и Наташа перестали хихикать и молча следили за происходящим. Даже курить перестали. А вещи происходили серьезные.
Мужчина привычно обтер ладонью кончик члена и оттянул крайнюю плоть, обнажая пунцовую влажную головку. С минуту он стоял, теребя член, пока тот не встал окончательно. Слава еще чуть-чуть подрочил и сделал шаг к Кате. Девочка была вынуждена откинуться назад.
- Подрочи! - сказал ей мужчина, кивая на свой возбужденный аппарат.
- Чего? - не поняла девочка с плохо скрываемым волнением.
- Возьми его рукой и подрочи, - терпеливо повторил Слава.
Катя вопросительно посмотрела на подругу, но та лишь сосредоточенно курила, демонстративно глядя в сторону. Слава подался вперед и его возбужденный член оказался всего в нескольких сантиметрах от лица испуганной девочки. Да, вид представших вдруг перед ней во всем естестве возбужденных гениталий взрослого мужчины пугал и завораживал одновременно. Словно в трансе, она протянула руку и осторожно прикоснулась к мужской плоти. Было очень интересно. Кате уже приходилось иметь дело с парнями. Она уже даже пару раз по пьяни неумело делала минет, но до сих пор оставалась девочкой. Да и было все как-то походя, несерьезно. А со взрослым мужиком было впервые. Его член разительно отличался от половых органов сверстников - он был просто огромен, он истекал соком, от него шел специфический, будоражащий запах. Двигая рукой взад-вперед, она сама не заметила, как налитая, твердая головка оказалась уже у нее во рту. И было ей непонятно, то ли она сама взяла его в рот, то ли мужик поймал момент и воткнул. Опустив глаза, девочка увидела, как блестящий мужской ствол постепенно укорачивается, скрываясь у нее во рту. Рот вдруг заполнился мужским членом. Густо растущие кудрявые волосы на лобке мужчины смешно щекотали ей нос.
Неспешно двигая тазом взад-вперед, Слава трахал в рот сидящую перед ним Катю. Катя давилась, захлебывалась, закатывала глаза, но не сжимала губы и позволяла кормить себя. Попытавшуюся увернуться Наташу он поймал, страстно прижал к себе и теперь жадно целовал ее взасос. Сначала девочка сопротивлялась, пыталась вырваться и отлепить от себя вцепившегося в нее мужчину. Но тщетно. Скоро она перестала дергаться и уступила страстно целующему ее взасос взрослому кавалеру. Целоваться девочка не умела и Слава, проникнув языком в ее ротик, играл с язычком ребенка. Ему захотелось полапать Наташу. Он убрал руку, сжимавшую и направлявшую член в рот Кати, доверяя его сосущей девочке. Перестав целовать Наташу и немного отодвинув ее, мужчина быстро расстегнул куртку девочки и, не давая ей опомниться, выдернул заправленную в джинсы грязную розовую водолазку, взбил ее вверх, обнажая желанное маленькое тело. В полумраке подъезда забелела грудь Наташи. На крошечных, едва выделяющихся холмиках грудей красовались два нежно-розовых соска идеальной формы.
Наташа заныла и постаралась освободиться от объятий мужчины. Катя же, почуствовав какую-то возню рядом, выпустила член, который чиркнув ее по щеке, оставил на миниатюрном личике девочки длинную влажную полосу.
- Ну-ну, не брыкайся! - поспешил Слава успокоить перепуганную Наташу. - Я тебе ничего не сделаю, только потрогаю немножко. Если дашь мне потрогать себя, я тебе еще сотку доплачу. Договорились?
Наташа действительно быстро успокоилась. "Ладно, катит", - кивнула головой она, но из природной вредности все таки проворчала под нос что-то нескладное типа "у всех сосать, сломается кровать".
- Ну, а ты чего не работаешь? - шутливо обратился он к Кате. - За что я тебе деньги плачу? Ну-ка, продолжим.
Мужчина, тяжело и шумно дыша, сжал стоящий колом хуй и упер его в сжатые губки ребенка.
- Ну же, открывайся! - ласково, изнемогая от похоти, прошептал он.
Катя отрицательно помотала головой.
- Я устала, - капризно сказала она.
Слава на секунду задумался.
- Ну что ж, - кивнул он, - Отдохни немного, а теперь Наташка пососет.
С этими словами он нежно притянул к себе Наташу. Его губы впились в рот девочки, а большая сильная ладонь накрыла сразу обе груди ребенка. Потискав ее несколько минут, мужчина усадил девочку рядом с подругой. Наташа, задрав голову, грустно посмотрела на мужчину и его инструмент, гордо торчащий из ширинки.
- Ну что, Наталья, пора и тебе попробовать эту штуку.
Слава сжал член у основания и поднес его к лицу девочки. Он не спешил, давая ей рассмотреть все подробно. Его сердце бешенно колотилось. Надо же, здесь, на черной лестнице старого подъезда воплощаются его сокровенные фантазии! И сразу с двумя маленькими милыми крошками! Невинные малышки и его распаленный огромный член. Что может быть сексуальнее? И два этих соблазнительных комочка, пусть и за деньги, но удовлетворяют его пыл. Да ведь за это никаких денег не жалко!
- Ладно, хватит смотреть, - решил он. - Поехали! Отведай-ка мужской член!
Наташе уже совсем расхотелось получить деньги, взяв в рот мужской член, но она уже ничего не могла поделать. Чему быть, того не миновать. Да и Катька вон уже сосала и вроде ничего. Что ж, раньше или позже:
Расширенными глазами Слава следил за тем, как его огромная залупа медленно скрывается во рту Наташи. Член вошел в нее примерно на треть. Да, маленькая солопетка явно не умела сосать, лишь держала палку во рту. Тело девочки сотрясала мелкая дрожь. Но все равно ощущение первого проникновения было восхитительным! Бедра мужчины снова задвигались, член заскользил в губах нимфетки. Наташа явно боялась дотрагиваться до мужского аппарата руками, поэтому Славе пришлось одной рукой сжать голову девочки, а другой направлять ствол. Толстая упругая палка то скрывалась во рту ребенка, то появлялась вновь, влажно блестя. Сопя, мужчина выдернул хуй из Наташи. Мокрая раскаленная головка прижалась к щеке девочки, скользнула к носу, уткнулась в глаз, в губы, в другой глаз... Слава играл, водя членом по бледному, изящному личику малышки. Теперь и лицо девочки блестело даже в полумраке подъезда.
- Возьми его рукой! - потребовал мужчина. - Потрогай...
Наташа зачарованно дотронулась кончиками пальцев до горячего липкого ствола. Слава сжал руку школьницы и прижал к члену ее ладонь. Девочка неуверенно зажала упругий, толстенький ствол в маленькой руке. Мужчина заставил ее сжать руку сильнее.
- Не отпускай... Двигай рукой вверх-вниз... - распоряжался он, показывая, как надо делать. - Не так резко... Вот так. Не дергай... Да, вот так. Хорошо... Еще... Еще!
Мужчина тяжело и часто дышал, похотливо виляя тазом, а сидящая ...перед ним девочка со смешанным чувством отвращения и любопытства неловко дрочила его достоинство.
Терпеть наслаждение больше не было сил.
- А, бля! - закричал Слава, вызволяя хуй из сладкого девичьего плена и беря его в свои руки.
Первая длинная струя на мгновение мелькнула в воздухе.
Наташе показалось, что что-то летит прямо ей в глаза, она отчаянно зажмурилась, но струйка спермы, зацепив ее подбородок, прочертив щеку, залила воротник водолазки и куртки. Второй залп мужчина расчетливо направил прямо в лицо девочки так, что та опять еле успела прикрыть глаза. Этого извержения хватило не только для того, чтобы все маленькое личико нимфетки было покрыто жидкостью. Катя, с ужасом и животным любопытством наблюдавшая за развязкой, вдруг почуствовала твердую мужскую руку на своем затылке. Мужчина придвинулся к ней. И в ту же секунду вязкая струйка ударила ей прямо в губы. Ручейки спермы потекли по подбородку, капая на черный свитер. С лица начинающей минетчицы свесилась целая спермяная борода! Но это Слава увидел несколько позже, а пока он стоял, упоенно сжав голову подростка и выдавливая последние капли спермы.
Теперь обе подружки были орошены. Слава испытывал такое удовлетворение, как будто лишил девочек невинности. Хотя, пожалуй, отчасти так оно и было. Он жадно разглядывал залепленные, залитые спермой лица детей. Они были прекрасны. Слава с упоением, жадно, почти физически впитывал восхитительное зрелище использованных детей. С их полураскрытых губ срывалось прерывистое дыхание, которое еще сохраняло запах мужской плоти. И в этих розовых губах, в этих маленьких ротиках только что поработал его взрослый здоровенный член! И результат на лицо! Вернее, на лицах.
Подружки застыли, не смея пошевелиться. Лишь блестели в сумраке подъезда две пары блестящих настороженных глаз. И многочисленные капли и сгустки семени. Катя хотела что-то сказать, но было заметно, как ей мешает сперма, слепившая губы.
Наконец, девочка с трудом еле слышно произнесла:
- Деньги...
Слава неторопливо, с явным сожалением запихнул мокрый член в джинсы, застегнул ширинку. Затем так же неторопливо достал из кармана мятую пятисотенную и кинул бумажку на темный грязный пол. Следом на заплеванные ступеньки полетела початая пачка "Pall Mall". Можно было, конечно, и не платить, но девчонки могли с дуру поднять шум, а это было совершенно ни к чему.
- Молодцы, девочки, заработали, - похвалил мужчина. - Ну, я пошел. Не забудьте вытереться. Пока!
Слава задержался еще на минуту, чтобы понаблюдать, как ошеломленные девочки пытаются привести себя в порядок. Катя лишь размазала сперму по щекам и подбородку. Свитер на груди остался заляпанным белыми подтеками. Наташа извлекла из кармана маленький грязный платок и ей удалось более или менее вытереть лицо, но солидная порция спермы подсыхала длинной бороздой на воротнике ее куртки. Мужчина злорадно представил себе, как подружки пойдут в таком виде по улице, покачал головой и торопливо вышел из подъезда.