9.
Зайдя в дом, я поставила электрический чайник, ура цивилизации, и вымыла лицо. Потом отнесла пятилитровую бутыль с водой в баню. Меня аж передернуло, когда я подумала, что мне придется мыться в этом свинарнике. Воду ещё не дали, и баня после зимы не убиралась, но больше мыться было негде. Поливая себя из ковшика, я вдруг расплакалась, как ребёнок, только что не навзрыд. Стиснув зубы и давясь слезами, я мыла свою желающую его большой член киску, и горько жалея себя за вспыльчивость и тяжелый характер. Ну, ясно же, что всё можно было сделать быстрее и проще тогда в ванне, так нет... Гонор не позволил, а теперь кто я? Проститутка, или же грубее, спермовыжималка? Мне это только ещё не сказали в лицо, а я уже смирилась и проглотила. Собрав волю в «кулак» и прекратив плакать, быстро домылась, насухо растерлась полотенцем и решила поговорить со Славой.
Зайдя в дом, быстро переоделась в коротенький сарафан, и пока еще не растеряла остатки смелости, вышла на веранду. Наш гость, или, точнее, мой любовник, он всё ещё сидел там... И до сих пор допивал ту банку пива.
— Странно, — подумала я, — он, что не любит пиво или выпить? Мой бы уже упаковку досасывал, а этот с одной банкой возится...
— Слава... — произнесла я, весь мой порыв улетучился от одного его взгляда, когда он поднял голову.
Собрав силы и глядя в пол, я продолжила:
— Зачем ты так...
— ... — его глаза буравили меня как сверлом, — а что не так? — вдруг произнёс он потеплевшим голосом.
— Я... ведь... не проститутка... а ты со мной так... — язык не ворочался, во рту было сухо, и голос дрожал.
— Но я и не твой муж... — хмыкнув, произнёс он, — и не позволю вот так просто себя бить...
— Это была только пощёчина... — выдавила я из себя, — давай забудем и начнём всё сначала?!
— Вот так просто забудем? — его голос зазвенел металлом, — забыть можно всё, — продолжал он, успокаиваясь, — но как быть со мной? Моим словом? Я мужчина, понимаешь? Не сопляк какой-то, и моё слово для меня много значит...
— И теперь...
— Теперь тебе придется платить по счетам. Втридорога!
На глазах навернулись слёзы. Я всхлипнула. Он встал и, подойдя ко мне, нежно обнял. Я замерла, не веря своему счастью.
— Ты отработала половину... Потерпи...
Нагнувшись, он поцеловал меня в лоб, а рука огладила попу. Из дома послышался шум, и мы отстранились друг от друга...
Через пару минут вышел пошатывающийся Виктор. Волосы растрепаны, глаза шалые, лицо опухшее. Посмотрев на нас мутными глазами, произнёс:
— Башка трещит... Есть что выпить?
Слава налил полный стакан и протянул ему:
— Только закуси...
— А ему это надо? Алкаш! — подумала я, глядя, как он проглотил водку, даже не поморщившись. — Странно... Почему-то раньше этого не замечала... — брезгливо подумала про себя отворачиваясь.
Но всё же дыхание у него перехватило:
— Хорошо пошла, — просипел он, и сев за стол придвинул к себе миску с остатками салата.
— Ещё? — как-то издевательски спросил Слава.
— ... — кивнул мой, вылавливая вилкой ломоть помидора...
После второго стакана, выпитого им — результат был предсказуемый! Осоловев, он встал и буркнув:
— Это... я... спать... — и вернулся в дом.
Я обратила внимание, как помрачнел Славин взгляд, видя такое. Повернувшись ко мне, и приподняв бровь, он спросил:
— Он часто так?
— Да нет... Раз в месяц... Это называется расслабиться...
— Вот козёл! — выругался он.
— Если около него поставить бутылку и стакан, то он даже вставать не будет, — добавила я.
Слава с сомнением посмотрел на жалкие остатки водки и выдал:
— Я ему полную поставлю... — и зашёл в дом.
10.
Вернулся он быстро и протянул мне непрозрачный пакет.
— Это твой билет реабилитироваться, — с кривой ухмылкой заявил Слава.
Я, с какой-то внутренней дрожью взяла его и выудила из него второй, который положив на стол — развернула. Красочные упаковки. До меня не сразу дошло, что на них изображено. Когда я стала разглядывать картинки, то покраснела.
— Недешёвая покупка, — выдавила я из себя, прикидывая, чем мне это грозит.
Похоже, с фантазией у Славы был полный порядок. Всего четыре вещи, но они сказали мне всё о предстоящих испытаниях. Не сказать, что я была в восторге от этого, но вот реакция организма была странной... Соски затвердели, в паху засвербело, и я поняла, что сейчас опять потеку.
Это просто невыносимо, что со мной делало присутствие и поведение Славы. К чертям полетели, в общем-то, не самые плохие годы семейной жизни, моя репутация хорошей жены, я на глазах превращалась просто в похотливую течную сучку. И совсем не вызывало восторг, что я сама это хочу.
Еле отведя глаза от содержимого пакета, я почувствовала, как на лбу выступил пот.
— Зачем... — тихо пробормотала я, — я этим не пользуюсь.
— Придётся! — его голос был неумолим.
— Ох... — вздохнула я, — когда?
— А что ждать? Сейчас! И пойдём, прогуляемся до речки...
— А, может,... — он не дал мне закончить.
— «Надо, Федя! Надо! « — процитировал он фразу из фильма.
Взяв в руки одну упаковку, он задумчиво произнёс:
— Наверное, их надо вымыть... — но прочитав надпись, добавил, — написано «стерилизовано»! — и улыбнулся. — Ах да! — воскликнул он, — батарейки в комплект не входят... — и выудил из кармана несколько элементов питания, протягивая мне.
Там были и стандартные пальчиковые и плоские как таблетки. Сказать, что я с ужасом смотрела на всё это, стало быть, приукрасить действительность. Я была в панике. Но в то же время возбуждение от предстоящего испытания уже захлестывало меня с головой, заставляя сильнее биться сердце и сводя в сладостных спазмах живот. Я подняла самую маленькую упаковку и прочитала вслух:
— Plug of the helium (anal). И туда тоже? — содрогнулась я.
— ... — он кивнул...
Пересилив дрожь, подняла следующую:
— А это?
— Вибратор с дистанционным управлением. Пульт возьму я, — он вскрыл упаковку и стал вставлять батарейки.
Такую продвинутую технику я видела в кино, но опробовать самой... Я почувствовала, как трусики становятся влажными от разыгравшейся фантазии.
Закончив, он протянул мне два шарика диаметром около четырёх сантиметров нанизанных на эластичную нить и приказал:
— Зажми в кулаке!
Как только я сделала это, он нажал кнопку пульта, и у меня в руке мощно завибрировало.
— И как тебе? — произнёс он с хрипотцой.
Было видно, что его это возбуждает, и он хочет опробовать заокеанскую выдумку.
— Очень сильно, — прошептала я.
— А так? — щелкнул он переключателем.
Тихое гудение и приятные вибрации пронзили руку.
— Хоро... ошо... — еле выдавила я из себя, чувствуя, как влажные трусики просто намокают от желания.
— Давай. Смелее, — приказал он.
Расставив ноги в стороны, я, оттянув резинку трусов, приложила вибратор к вульве и, содрогнувшись, не сдержала стон:
— О-о-ох...
— Внутрь толкай, — торопил Слава.
— Вык-лю-чи... — с натугой выговорила я, дрожа всем телом, чувствуя, как напрягся сведённый спазмами живот.
— Потом. Тут в инструкции указано, что вводить надо включенным...
Сжав побелевшие губы, проталкиваю их в вагину, чтобы сразу же согнуться от чересчур приятных ощущений. Задрожавшие бёдра сжались, я чуть присела, зажимая живот. И тут же горячее тепло расползлось по паху и я... Бурно кончила, даже не начав.
— У-уххх, — медленно оседая на пол, только и смогла выдавить я.
Раздался щелчок. Вибрация шариков прекратилась, но меня все так же дергало и крутило в оргазме.
— Я с такой включенной штукой ходить не смогу! — сипела я, хватая воздух пересохшими губами.
— Классно, да?! — воскликнул он...
Но я смотрела на огромный бугор, образовавшийся на его штанах.
— Слава... — позвала я.
— Давай вставай и пошли гулять... — выдал он.
С трудом подняв на него взгляд, и кое-как сфокусировав взор, я попросила:
— Мне надо переодеться, я же вся мокрая.
— Так, иди, переодевайся и пошли...
11.
На нетвёрдых ногах я зашла в дом. Оглядевшись, вспомнила в сумочке есть салфетки. С трудом сдерживая дрожь, даже отключенные шарики доставляли уйму переживаний, достала их. Вместе с ними про запас лежала прокладка «Always». Ну, знаете, мало ли когда это начинается не вовремя...
Вытершись, я надела, белые хлопчатобумажные трусики и положила прокладку. Слава явно по дороге будет играться, так хоть не придётся идти мокрой. Критически осмотрела себя в зеркало, подправила волосы и мазнула по губам помадой.
— Вроде всё. Можно идти, — решила про себя.
Когда я вышла, Слава спросил:
— Куда прогуляемся?
— Давай сначала к правлению сходим. Насчет воды узнаем. А то запасы на исходе, — кивнула я в сторону огорода, — поливать надо.
— Ну, пошли, — не очень довольно произнёс он.
Уходя, дом и калитку закрыли на замок и двинулись к правлению. По дороге этот «мучитель» пару раз включал свой агрегат. У меня тут же начинались спазмы, бёдра самопроизвольно сжимались, и появлялось желание сесть на корточки, сжавшись в комочек. Не решаясь ему перечить, я всё же бросала в его сторону «злые» взгляды. Фактически я была на пределе, и мне просто хотелось мужика, и в данный момент всё равно какого...
Да и выключенные, они мягко двигались внутри, так что каждый шаг «обжигал», доставляя уйму впечатлений. В правление мы узнали, что воду неофициально дают уже неделю и скоро опять дадут часа на три.
Как не настаивал Слава, нам пришлось вернуться, чтобы подготовиться к мероприятию. Когда мы зашли на участок Слава в отместку за несостоявшуюся прогулку включил «адскую машинку» и не выключал, пока я без сил не рухнула на землю. А потом как ни в чём не бывало, предложил мне ещё и баню помыть.
— Да и попаримся вместе! — мечтательно добавил он.
Я и сама была не против вымыться. Все эти экстримы, кроме всего прочего, заставляли потеть как в жару. Хотелось чистоты и свежести, ну и баня такая вещь, особенно когда моются двое...
Пока Слава собирал и цеплял шланги, я остатками воды смывала первую грязь. А когда дали воду в первую очередь ополоснули баню изнутри и набрали бак и ёмкости для мытья. Потом я наполняла бак для полива, а он разжёг и следил за печью.
Вскоре вышел мой, обоссал угол дома, допил из бутылки на столе всё, что там было, и опять исчез.
Время от времени Слава включал свою кнопку, и я как собаки Павлова, истекала слюной и соками, падая на колени и тщетно моля его:
— Выключи, невмоготу уже!
— Так уж и не могу? — хихикал он и отключал прибор до следующего раза.
Когда мы вошли в баню, я была на грани. Набухшие соски с болью терлись о мягкую ткань, живот болел от постоянных судорог, даже прокладка промокла, не выдержав такого «орошения». Повернувшись к Славе, я схватила его за шорты и, сжав толстый набухший орган со всей силы, зашептала:
— Хватит... Ну, трахни ты меня! Я вся горю... Пожалуйста!
— Да трахну, трахну! — завопил он, — отпусти. Давай хоть обмоемся.
Стянув с него майку и шорты, толкнула в моечную и, сбросив сарафан, ввалилось следом. Влажная жара темного помещения окутала меня. Я проворно встала на колени и быстро заглотила его толстую «колбаску». Трогать груди и вульву было больно. Но я всё же зажала одну руку между ног, медленно двигая её и напрягая бёдра. Казалось, что так было легче...
Похоже, самому Славе то же было невтерпеж. Уже через пару минут он силой поставил меня на колени и пристроился сзади. Поводив концом по многострадальной киске и включив приборчик, на «полтыковки» вошёл внутрь.
Я заорала, почувствовав как тот, вибрируя, уперся в матку, и почти отключилась. Хотя и слышала как орал Слава:
— Ну, ни фига себе, кайф! Как ты с ним ходила? — содрогался он.
В следующее мгновение он стал дергаться, спуская в меня, а я улетела в беспамятство.
Очнулась я оттого, что меня облили холодной водой. Вся промежность была залита спермой, но вот «истязателя» я в себе не чувствовала.
Подняв мутный взгляд, посмотрела на Славу.
— Я убрал пока шарики. Ты меня напугала.
— А ты сам попробуй походить полдня, когда тебя постоянно дрочат, — просипела я, чувствуя облегчение.
Когда я отошла от случившегося: была парилка с веником; и обливание холодной водой; и мытьё жесткой мочалкой по распаренной коже. Посвежевшие и даже очень бодрые мы вышли из моечной, и он спросил:
— Скажи, а как ты, вообще, с мужем познакомилась? Он и тогда так бухал? Нет, мне это на руку, но интересно... — Слава нежно вытирал мои мокрые волосы, я стояла к нему лицом и читала в его глазах участие и интерес.
— Да в студенчестве еще, знаешь, и он не был таким. Был нормальным, ну как все, пил, но в меру, веселый, мне нравился, и в койке проблем не было.
— В койке у тебя и сейчас проблем нет, чувствую, ты раскрепощенная девочка, — усмехнулся он, и слегка ущипнул мой сосок.
Конечно же, грудь предательски покрылась мурашками, и я, взяв полотенце, сильно растерлась.
— Скажи, а вот эти все игрушки, ты заранее прикупил? Ты знал, что я тебе не смогу отказать? — тихо спросила я, заглядывая в его глаза.
Слава слегка отстранился, и внимательно посмотрев на меня, потянулся за трусами.
— Ох, как же вы, бабы, любите мозг выносить, не знал я ничего точно, но предполагал... Когда я впервые увидел твою роскошную задницу, я уже думал о том, как бы тебе засадить. Не стой истуканом, а то замерзнешь, баня остывает, а мне еще надо пробовать твою попку.
— Может, не надо? А? Ну не люблю туда, больно. Один раз мы пробовали с Витькой, — заныла я, умоляюще заглядывая в его глаза.
— С Витькой или с Митькой... мне похер. Ты сейчас со мной, и я хочу поиметь тебя в зад, ты забыла, что наказание еще не отработано? — сдвинул Славка брови.
— Да не забыла, блин, но все-таки... Эх, ладно... — взяв сарафан, я стала нервно его одевать на почти мокрое тело.
Славка натянул брюки и тихо произнес:
— Не бойся, я тебя не обижу. Да и ты зря оделась! Впереди клизма и... — он повернулся и достал из пакета упаковку, — пробка...
— Plug of the helium, — вспомнилось мне, — а у меня здесь грелки нет, — нашла я отмазку.
— ... — улыбнулся он, доставая, как фокусник грелку. Новую ещё в тальке.
— Ладно, — обреченно вздохнула я. За кипяченой водой схожу, а ты помой её пока...
Вернувшись и наполнив грелку села задрав сарафан до шеи, и протянула ему грелку:
— Держи, пока я воду лью...
И уже через пять минут летела в противоположный угол садового участка в дощатое помещение. Вернувшись, вымыла с мылом ягодицы и попыталась затолкать пробку. Видя мои бесполезные потуги, Слава предложил:
— Давай я, а то ты до темноты будешь «аэробикой» заниматься... Вставай на карачки. Головой в угол, задницей ко мне...
Когда устроилась, он стал медленно, намазанными кремом пальцами, который достал из того же «волшебного» мешка, промазывать и массировать мою дырочку... И когда это дьявольское изобретение, наконец, было воткнуто, я окончательно ощутила себя последней шлюхой. Растянутый сфинктер болел, ходить стало неудобно, да ещё и Слава запретил мне надеть трусики. Я попыталась протестовать, но этот самец достал из кармана пульт и сделал вид, что включает его. Представив шарики в своей вагине, когда в попе была загнана пробка, я замолчала, не желая подвергаться столь изысканной экзекуции.
12.
За делами не заметили наступившего вечера. Я пошла расстилаться. Спать на кухне рядом с храпящей и разящей перегаром «винной бочкой» не хотелось, так что оставалось ночевать вдвоём в комнате. Отвлекшись, не заметила, когда подошёл Слава.
— Ой, — вырвалось у меня, когда он прижался ко мне членом.
— Давай! — толкнул он меня лицом на кровать, задирая подол.
— Нет! — взмолилась я, представляя его орган в своей попе, — не надо!
Но он не слушал меня, стягивая шорты и удерживая меня в согнутом положении.
— Отпусти... — взмолилась я.
— Хочешь, трахну тебя рядом с пьяным мужем? — спросил он, сжимая в кулаке мою вульву.
— ... — отрицательно закрутила я головой.
— Тогда раздвинь ноги, упрись руками и стой спокойно, — приказал он.
Я замерла, повернув назад голову, а он, пристроившись сзади, начал водить членом по ягодицам.
— И как тебе это? — он ткнул пальцем в основание анальной пробки, торчащей из попы.
— Плохо... — тихо сказала я, — тянет и немного больно...
— Привыкнешь, — успокоил он прижима ствол снизу к вульве, и, начиная двигаться, вперед-назад пока там не захлюпало.
Спящее, как мне казалось желание, проснулось. Я выгнула спину и оттопырила попу.
— Вставляй... — шепнула я.
И он вставил! Без предупреждения и дальнейшей подготовки засадил свой твёрдый член. Было немного больно, но через несколько фрикций всё пошло как по маслу. Я застонала:
— Да-а...
— Знойная ты баба... — вбивая в меня фаллос, рычал Слава.
— У-у-у, — выла я в такт его ударов бёдрами о ягодицы.
А он с всё возрастающим темпом нанизывал меня на свой кукан, чуть ли не приподнимая над полом. Удары, приходящиеся по попе, заставляли двигаться и пробку, так что через некоторое время я начала себя ловить на том, как чертовски мне нравится её движения! Теперь не только живот, но и всё тело «желало» этого. Мои пальцы сжимались, комкая свежую простынь, а приоткрытый рот издавал стоны и рычание. Мало того, я яростно подмахивала мощным толчкам этого самца. Набухшие от возбуждения соски тёрлись о кровать, а бёдра дрожали, когда я приподнималась на цыпочки под его напором.
Именно такого я хотела всё время с момента, когда он мыл меня дома в ванне. Красная пелена возбуждения застилала глаза, остервенело рыча, я уже сама нанизывалась на его толстый член и...
В какое-то мгновение, заорав, стала кончать, дико корчась в спазмах и оседая на подогнувшихся ногах.
Пока я была в полубессознательном состоянии, Слава вытащил из меня пробку и умудрился войти в моё анальное колечко. Ощущая боль, я опять запричитала:
— Нет! Прекрати! Перестань... — «Глас вопиющего в пустыне!»...
А когда начала сопротивляться он скрутил мне за спиной руки, продолжая своё «грязное» дело. Продолжая удерживать одной рукой меня, он второй выудил из всё того же пакета вибратор в виде фаллоса и, включив, прижал его к вульве...
— Ох-х! — громко вырвалось у меня, ощутив нежное подрагивание игрушки прижатой к киске, — Ай-й, — заорала я, когда он вгонял напряженный член в сфинктер.
Через несколько минут всё изменилось. Анус как бы онемел и его стало покалывать, а потом, и, вообще, появилось нарастающее удовольствие от движения члена. Ну а когда искусственный член, дрожа и вихляя, погрузился в вагину, то мне стало всё равно, каким образом доставляется это удовольствие. Я ревела, мотала головой, дрожала и дергалась в спазмах оргазма, противоречиво умоляла: то прекратить «истязание»; то делать его быстрее, сильнее и жёстче.
Время остановилось... Я билась как в истерике, даже не почувствовав, как он излился в мою попу, заполнив её спермой. И даже когда он слез с меня и пошёл мыться, я все лежала, подрагивая, в полуобморочном состоянии не в силах пошевелиться и глупо улыбалась...