Я с трудом припоминаю, как ее звали. Кажется, Стейси. Да, пожалуй, именно так. Стейси Мюллер, толи немка, толи англичанка. Я встретил ее на вечере у одного своего друга, графа Ш-ва. Дам на приеме, который устроил граф, было немного, и она выделялась на фоне всех остальных, как чистый королевский алмаз, обрамленный мелкими полудрагоценными камешками. Постараюсь ее описать, чтобы было понятно, почему я оказался заворожен этой женщиной.
Довольно высокая для своей стройной фигуры, белокожая, изящная, как китайская статуэтка из слоновой кости. Платиновые кудри аккуратно уложены, красивый тонкогубый рот обведен ярко-красной помадой. Кожа лица выбелена по моде до болезненной бледности. Глубокие тени под глазами, черными, как персидская ночь. Добавьте сюда изысканный вечерний туалет черного бархата и томное изящество, с которым она себя держала, и вы поймете, почему я в продолжение всего вечера не мог отвести от нее глаз.
Граф Ш-ов заметил мое состояние и прошептал мне на ухо:
- Хороша штучка, не правда ли?
- О, это богиня! - восхищенно ответил я.
- Что ж, тем кстати придется сюрприз, который я заготовил.
И он заговорщицки подмигнул мне, оставив пребывать в недоумении до той самой поры, когда гости начали расходиться.
Попрощались с хозяином супруги Брик; приказал подавать карету граф-камергер; откланялись Куракин с женой. В гостиной зале, где проходил вечер, остались лишь мы с Ш-вым, трое братьев Р-ных - неизменные участники всех ш-ских похождений, и очаровательная мисс Стейси.
- Давайте перейдем в малую гостиную, там будет удобнее продолжать разговор, - предложил граф, масляно улыбаясь, и мы все последовали за ним.
Я подал руку мисс Мюллер, и с трудом сдержал дрожь, когда почувствовал прикосновение ее нежных пальчиков, а от ее благодарного взгляда я едва не растаял. Кажется, я готов был отдать все миллионы своего дядюшки и в придачу все ш-ские миллионы, если бы они были моими, за вечер, проведенный наедине с этой женщиной.
Между тем Ш-ов задумал какое-то баловство, судя по убранству комнаты, в которую мы попали, больше всего напоминавшей будуар. Я начал смутно догадываться о том, что сейчас произойдет, но когда мисс Стейси села на диван и обвела чарующим взглядом присутствующих мужчин, я все еще не мог представить, возможно ли то, что должно случиться минутой позже.
А минутой позже граф расстегнул панталоны, и все остальные последовали его примеру. Замешкался только я, заворожено наблюдая за тем, как Стейси снимает одежду. На ней остались только лакированные туфли и черные сетчатые чулки, натянутые до середины бедер. И еще многочисленные кольца и браслеты, которые она не потрудилась снять.
Тело ее было безупречно. Вот ведь штука - природа создала людей столь похожими друг на друга, и у любой женщины есть и бедра, и грудь, и спелые, как ягоды, сосцы, и подушечка лобка, и, тем не менее, я не мог даже сравнить тело Стейси с телом какой-либо другой женщины. Оно было совершенно и неописуемо соблазнительно.
В особенности меня поразил такой же платиновый, как ее кудри, треугольник под животом, выделяющийся на белой, почти гипсовой коже не цветом, но своим серебристым блеском. Также серебром блестела цепочка, соединявшая кольца, вдетые в соски, и крохотный колокольчик на пупке. Любуясь мисс Мюллер, я и не заметил, как мой член приобрел твердость знаменитого яшмового корня, воспетого в китайских любовных трактатах.
Граф одел на шею красавицы черный кожаный ошейник и первый предложил ей свой член. За ним последовали остальные. Когда подошла моя очередь, прелестное личико было густо забрызгано спермой - трое братьев Р-ных по очереди кончили на лицо Стейси. Ее тонкие губы обхватили мой пенис как резиновым кольцом и заскользили вверх и вниз, заставляя меня растворяться в наслаждении. Воистину, она играла на моем органе, как на органе!
Кончив, я едва устоял на ногах - ощущения были сравнимы с нокаутом в боксе, а ниже пояса я просто перестал существовать. Я увидел, что рот Стейси наполнен спермой; она осторожно вылила ее в свои ладошки и затем, томно глядя на меня, растерла белую жидкость по точеной груди и упругому животу. Я опустился в ближайшее кресло, приходя в себя после самого сумасшедшего минета в моей жизни. Но это было только начало.
В будуаре стоял небольшой, но довольно высокий столик. На него Ш-в положил лицом вниз Стейси, и взорам присутствующих открылась великолепная картина: длинные стройные ноги в черных чулках, белая, как ядро ореха, попка и тонкая розовая щель посередине. Я увидел, что она тоже обрамлена кольцами; одно было вдето в клитор, и еще одно - в анус.
Граф раздвинул сочные верхние губы и втиснул в розовую глубину свой мощный член, тогда как один из братьев обошел стол с другой стороны и предложил Стейси взять в рот его инструмент. Но довольно скоро стол перестал удовлетворять графа, и он заставил Стейси встать на колени, связал ей руки за спиной, так что кисти оказались прижаты к лопаткам, и притянул их к ошейнику, а после Стейси опустилась, приникнув грудью к полу - таз ее оставался поднятым. Нашим взорам предстали два одинаково соблазнительных отверстия, манящих, как песня сирены.
Граф польстился на верхнюю дырочку и, густо смазав член вазилином, навис над Стейси. Не опускаясь на колени, а стоя на полусогнутых ногах, он положил руки ей на ягодицы, сильно раздвинул их и ввел пенис в ее задний проход, проткнув красотку сверху вниз.
Я не мог взять в толк, как такой толстый член может войти в зад, не причинив жестокой боли, но Стейси не проявляла никаких признаков недовольства, наоборот, по ее полузакрытым глазам и сладострастному дыханию можно было предположить, что ей это нравится. Ш-ов орудовал членом со все возрастающей энергией и кончил невероятно бурно, всадив свой рог на полную глубину, - мне показалось, что живот Стейси вздулся от этой атаки, - и в шокирующих конвульсиях излив внутрь чертову прорву спермы - кончал он секунд десять, не меньше.
Вытащив член и переводя дух, он предложил попробовать остальным. Братья Р-ны энергично и споро взялись за дело, набивая живот мисс Мюллер с рвением разговляющихся после долгого поста монахов. От их бурных подношений сперма лилась через край благоуханного сосуда, - когда я приступил к соблазнительному заду, струйки семенной жидкости бежали вдоль щелки, капая на пол.
Граф предложил мне изменить позицию. Теперь мы поставили два табурета, на которые поместили колени Стейси, разведя ей бедра, насколько позволяла растяжка связок - мисс Мюллер оказалась бывшей гимнасткой. Таз ее оказался подвешенным в воздухе, живот с колокольчиком в пупке располагался горизонтально к земле, а для того, чтобы она не упала вперед, ее надлежало держать сзади за волосы.
Одну руку я запустил ей в прическу, другой поддерживал ее под грудь. Член ввел во влагалище, оставив задний проход для "негра" - здоровенного искусственного пениса из черного каучука, вставленного ради потехи Ш-вым. Проказник Ш-ов надел на мой член у основания какой-то ремешок с крючком, который он затем прицепил к кольцу, вдетому в клитор Стейси. Теперь, когда я подавался назад, это кольцо ощутимо оттягивало плоть девушки.
После всех этих ухищрений я, наконец, начал движения, сначала плавные, затем все более и более стремительные. Пожалуй, в жизни я не испытывал большего экстаза,... чем восторг от пребывания внутри этой женщины. Почувствовав, что кончаю, я заработал тазом совершенно неистово, уже не соразмеряя силу и глубину своих ударов, и согнул ту руку, которой держал Стейси за волосы, притянув ее затылок почти к своему лицу, - она при этом сильно прогнулась в спине, - а второй рукой схватил за цепочку, соединявшую ее соски, и оттянул вниз. Сквозь хлюпанье члена, ходившего во влагалище как поршень в цилиндре автомобильного двигателя, я слышал стоны девушки, выдававшие и боль и страсть, которые она испытывала.
В зеркале, висевшем на стене, я видел нас со Стейси - ее провисший живот со звенящим колокольчиком, вздымающиеся от частого дыхания ребра, бледное лицо, по которому бежали попеременно гримасы удовольствия и боли - все ее покрытое бисеринками пота белое и тонкое тело, распятое на фоне моей мускулистой и волосатой фигуры. Когда я достиг финала, мой хриплый рев слился с ее звонким протяжным криком.
Стейси перенесли на диван и развязали руки. После небольшого отдыха мы вновь приступили к любовным играм, и в заключительной позиции участвовали все шестеро. Один из братьев лег спиной на диван, на него спиной же легла Стейси, приняв его член в задний проход. Поверх нее лег Ш-ов, второй брат вложил свой корень ей в рот, а мы с третьим братом встали по сторонам от девушки, доверив ее тонким пальчикам наши мошонки.
Но это расположение меня не удовлетворяло - едва Ш-ов кончил, я оттащил графа в сторону, чтобы занять его место. Я хотел не просто трахать эту любвеобильную сучку, я хотел чувствовать ее всем телом, чувствовать членом ее влагалище, животом ее живот, грудью ее грудь с острыми сосками, губами ее соленые от спермы губы и находить языком ее язык в то время как наши тела постепенно сливаются в одно целое, в единое живое существо, живущее только страстью!
Когда все закончилось, и мы начали одеваться - медленно, неспешно, как разомлевшие после хорошей бани, - Стейси громко пукнула и тут же этому рассмеялась. Ее мелодичный смех потонул в раскатистом гоготе окружающих мужчин.
- Ну, что я говорил? - сказал мне Ш-ов, когда мы прощались возле моей кареты. - Штучка - первый сорт. Приходи восемнадцатого числа - у меня будет еще одна ягодка того же поля.
Я обещал быть непременно.