— За нас красивых, за них — рогатых! — бодро отсалютовав мне початой бутылкой коньяка, уже «тепленькая» Катька ввалилась в мою квартиру в начале десятого вечера. Вдрызг расплевавшись с очередным хахалем, она решила, что напиваться в одиночку есть признак алкоголизма, а посему, зная, что мой супруг отбыл в командировку, нагрянула ко мне в поисках моральной поддержки и соучастия в усугублении спиртным.
Кутеж в мои вечерние планы не входил, я встретила подругу, будучи уже в любимом коротеньком махровом халатике и с полотенцем на голове. Пока я сушилась, Катька по-свойски расположилась в зале на диване. Она оккупировала мой ноут и вовсю бомбардировала обидчика «колами» и гневными комментариями в соцсетях, периодически заправляясь глотками коньяка прямо из горлышка. Вот всегда поражалась этой ее способности — меня бы с таких доз давно уже вырубило.
Особых угрызений совести по поводу внезапного сабантуя в отсутствие мужа я не испытывала — Игорек определенно был рад предлогу смотаться из дома. Пошукав в холодильнике, я принесла нарезанный лимон и нехитрую закуску. Себе откупорила вино для поддержания процедуры возлияния. Катька яростно стучала по клавишам, параллельно жалуясь на мужскую беспринципность, эгоизм и остальной список грехов, согласно километрового перечня. Я не перебивала, кивала и поддакивала по мере необходимости, неторопливо потягивая из бокала сухое красное.
Наконец Катюха с довольным рыком отпихнула ноут и откинулась на подушки:
— Фуууух, отвела душеньку, — выдохнула она, уставившись в потолок нетрезво остекленевшим взглядом. — Все этому гаду высказала, пусть люди знают, каков придурок по земле ходит. УУУ, козлина!... — Катька устало прикрыла глаза, вздохнула и провалилась в объятия Морфея. Слава Богу, утолклась наконец. Я осторожно встала, укрыла Катьку пледом и начала убирать со стола. Утащив на кухню тарелки, я прихватила с собой ноут и немного посидела на своей страничке. Потом зачем-то полезла на «Википедию» и всерьез зависла, пялясь на строку поиска, — что бы вбить?
«Инкуб», — услужливо всплыло откуда-то из подсознания. Блин, че за хрень в голову лезет на ночь глядя? Ввожу, нажала «поиск». Через пару секунд у меня перед глазами открылась страничка со статьей. Читаю: «В большинстве случаев инкуб описывается как безобразное существо...»
— Брехня это все и происки церкви!
— Бля!!! — подлетела я, с грохотом роняя табурет и шарахаясь в сторону. Нога подвернулась, я врезалась в незваного гостя, сшибая с ног и опрокидывая на пол. Грянулись так, что посыпалась посуда, — благо я сверху...
Лежу, пытаюсь отдышаться. Подо мной некто голый на ощупь мелко трясется от беззвучного смеха. Приподнимаюсь на локтях, встречаясь взглядом с уже знакомым смазливым рогоносцем: его чувственный рот осклабился в широкой похабно-клыкастой ухмылке, в раскосых глазах теплится блудливый огонек.
— Вот блин, неужто до чертей наклюкалась? — ляпнула я, зацепившись взглядом за внушительные загнутые назад козлиные рога.
— Э? — Инкуб прищурился, глядя на мое растерянное лицо, и ехидно поинтересовался: — Ты что же, меня до сих пор за галлюник держала?... Аууу, козочкаааа!!! — глумливо затянул этот паскудник, больно щипая меня за припухшие соски; халат настежь, груди — вот они.
— Йааай! — взвизгнула я, завертевшись ужом.
— Цыц, дуреха! — крепкая ладонь тотчас запечатала мне рот. — Или хочешь разбудить свою подружку?
Я замерла, вслушиваясь: вроде все тихо, несмотря на весь тарарам, что мы устроили. Значит Катька и впрямь хорошенько набралась. Меж тем бес уже по-хозяйски задрал подол короткого халатика, заголив мне жопку, и оттянул на бок крохотные трусики.
— Ты куда это полез?! — возмущенно зашипела я, стараясь не заорать.
— А то ты не знаешь? — хихикнул рогатый извращуга, бесцеремонно засовывая мне пальцы сначала в щелочку, а потом еще и в попку. Я сдавленно взвыла, отчаянно заюлив задницей. — Куда рыпаешься? — хмыкнул демон. — Знаешь ведь, что не выпущу, — вытащив пальцы, он раздвинул мне ягодицы и «загарпунил» приоткрывшуюся киску своим стреловидным хвостом.
— Ах! — содрогнувшись, выгнулась я. Хвост тотчас принялся яростно шуровать у меня в вагине, кожистым кончиком щекоча матку. Взбудораженная писька мгновенно задергалась и потекла как сумасшедшая.
— Хех, — донесся блудливый смешок, — вспомнила пизденка ебаря? Эвон как слюнки-то пустила... — Цапнув за шею, бес притянул меня к себе и впился в рот, дав волю своему длинному распутному языку. Я стояла над ним расщипелившись «раком», похотливо вихляя задницей навстречу дрочившему меня хвосту; пизда сочилась переспевшим фруктом, промокшие трусы прилипли к коже. Его язык скользко извивался у меня во рту, периодически ныряя до самого горла: у меня перехватывало дыхание, но при этом от ощущений попросту сносило крышу. Мы лизались так, что слюна текла по подбородку, а я ловила кайф от того, что сосу этот плотный изворотливый похотливый язычище.
В какой-то момент руки беса снова ухватили меня за попу и потянули вниз. Хвост со смачным чавком покинул истекающую норку, уступая очередь звенящему от нетерпения жилистому члену. Налитая головка уперлась и, раздвинув возбужденно вспухшие лепестки срамных губок, втиснулась во влажный жаркий тоннель пизденки.
— ОООх, — блаженно застонала я, насаживаясь киской до упора на пульсирующий кожистый таран. Пизда задергалась в сладострастном предвкушении, поудобнее сжимая вожделенный фаллос.
— Ишь, как разохотилась, — хохотнул бес, — а то прыгала, вырывалась. — Перемазанный склизкими выделениями хвост инкуба ввернулся в узкое колечко ануса и принялся игриво надрачивать мне попку. — Ну, давай, теперь скачи, блядовка сладкая, потешь пизденку хуем, вижу ведь, соскучилась.
Я начала осторожно двигаться, сладко жмурясь от каждого толчка. Бес крепко держал меня за бедра, понуждая все чаще и глубже насаживаться на таранящий киску член. Вскоре я прыгала на его хуе как заведенная, сдавив коленками бесовские бока. Видя, что уже нет нужды меня понукать, эта рогатая зараза поймал мои соски и принялся их по очереди тянуть и покручивать. Передок аж защемило в удовольствии; я тихонечко скулила, закусив, губу, чувствуя, как пизда от преддверия до самого дна матки, заполняется сладострастно звенящим напряжением. Тело мелко завибрировало; бес, поняв, что я на грани, засадил в меня окаменевший елдак и начал яростно вращать тазом, отираясь головкой о дрожащую матку. Мое нутро раскрылось, пропуская его вглубь, и тотчас страстно затискало горячий хуй в конвульсивно-сладких объятиях оргазма.
Не успела я толком дух перевести, а рогатый уже спихнул меня на пол, вскочил на ноги, сграбастал поперек точно куклу, подхватил и одним махом усадил попой на стол. Еще секунда, и я уже опрокинута навзничь, а широко раздвинутые ноги взметнулись к потолку.
— Мама! — пискнула я.
Инкуб лишь ехидно хмыкнул, похотливо облизываясь на еще «тепленькую», трепетную киску. Длинный горячий язык слюняво протянулся меж створок вульвы.
— МММ, сладенькая щелочка... — мурлыкал бес, вылизывая письку и смачно чавкая, — вареничек медовый... вишенка сахарная... — Его слюни вперемешку с моими соками стекали по промежности, щекоча дырочку попки и холодя копчик. Может все и закончилось бы как в прошлый раз, не попадись бесу на глаза винная бутылка. Рогатый аж подпрыгнул от азарта! Ухватив бутылку с полки, он на просвет смерил остаток вина и довольно осклабился. Выдернув зубами пробку, козлоногий похабник шумно выплюнул ее куда-то за холодильник. Пригубив вина и облизав горлышко бутылки, бес принялся водить им вдоль возбужденно вспухших губок. Скольжение стекла по нежной коже возбуждало страшно. Тело трепетало, сердце ухало в груди. В конце концов бутылочное горлышко проскользнуло в мою щелку и сладко заходило внутри твердым поршеньком. Господи, меня трахают винной бутылкой!
— Что ты делаешь?
— задыхаясь, всхлипнула я.
— Ужин стряпаю, — бесстыже облизнулся бес, опрокидывая бутылку. Я тихонько запищала, чувствуя, как вагину заливает вином. — Обожаю «пьяные» варенички!..
Нутро быстро заполнилось, вино потекло из пизды, заливая промежность. Он вытащил из меня бутылку и рьяно присосался к щелке. Вылакав мои винные соки, бес набросился ртом на возбужденно набухшую вульвочку: он лизал и теребил языком клитор, сосал и покусывал лепестки губок, растягивая пальцами вход во влагалище, дразнил кончиком языка дрожащее преддверие. Я уже была почти готова, как вдруг...
— Ых!... ммм!!! — тоненький полувсхлип-полустон, обдав тело жаром стыдливого страха, выдернул меня из нирваны. В дверях стояла Катька!..
— Опаньки! — обернувшись, глумливо ухмыльнулся бес, — что, подружка-поблядушка, завидно, что ей пизду лижут? — Катька, боязливо кивнула, так и не вынув руки из трусиков. Юбка собралась на талии, кофточка распахнута, лифчик стянут. Острые груди стоят торчком, демонстрируя пару крупных, похожих на шоколадные трюфели, сосков. Оказывается все это время она стояла там и дрочила, глядя на творящийся в кухне беспредел. — А я тебе нравлюсь? — Инкуб развернулся к ней лицом, внаглую явив Катьке свой здоровенный жилистый пульсирующий хуище; она смотрела на него квадратными голодными глазами, жадно сглатывая слюну. — Вижу, кому-то не терпится мне отсосать — а, сучка?
Катька заворожено осела на пол и на четвереньках подползла к заросшим шерстью козлиным ногам беса. Заполучив вожделенный фаллос, моя подруга принялась самозабвенно его облизывать и сосать. Судя по выражению лица и закатившимся под полуприкрытыми веками глазам, ей не просто нравилось, — она балдела. Бес трахал Катьку в рот, загоняя ей свой елдак по самое горло, — она блаженно скулила, захлебываясь собственной слюной. Уже под конец он вытащил член и принялся его надрачивать.
— Нет!... Дай!... — захныкала Катька. — Еще хочу! Кончи в ротик!..
— А ну цыц, потаскушка! — шикнул рогатый, направляя фаллос ей в лицо. — Открывай варежку! Что поймаешь, то твое! — конец дернулся и дал первый залп. Катька, широко раскрыв рот, принялась жадно ловить его выплески себе на язык.
Несмотря на разрядку, инкуб продолжал пребывать в боевой готовности. Рывком подняв заляпанную спермой Катьку с пола, он бесцеремонно сунул руку ей между ног:
— Что, манда, хуя хочется? — Катька заскулила, похотливо заелозив промокшей насквозь писькой на его пальцах. Бес ухмыльнулся: — Придется заслужить. — Сказав это, он ухватил ее за волосы и ткнул лицом мне между ног! — А ну давай, полижи хозяюшке, а то она из-за тебя без внимания осталась. — Я пикнуть не успела, а Катька уже схватила меня за ляжки и присосалась к моей киске. Ой-ой-ой, как разошлась! Моя пизденка сладостно затрепетала под нежным шустрым язычком. Катюха забралась мне в щелочку пальчиками и начала поддрачивать, вторя движениям язычка. Инкуб, пристроившись позади Катьки, подразнил хуем ее истекающую норку; она возбужденно засопела, с готовностью раздвигая ножки и отклячивая ему навстречу попку. Наигравшись, бес приладился головкой к ее щелочке и засадил Катьке по самый корень — она аж взвыла!
— Чего визжишь?! — прикрикнул инкуб, крепко припечатав ладонью Катьку по ягодице. — Кому сказано, лижи пизду хозяйке! Прибедняешься тут, а у самой манда как саквояж хуями распахана. Злоупотребляешь гостеприимством, будь добра отрабатывать! Соси секиль, хорош уже филонить!
Катюха ерзала на хуе и самозабвенно лизала мне вульву; она так старалась, что еще немного и я бы попросту обкончалась. Поняв, что мне «недолго осталось», рогатый извращуга оттащил от меня Катьку, скомандовав:
— А ну, марш под стол, блядовка! — она мгновенно повиновалась.
Потом он стащил меня со стола и, загнув Г-образно, протаранил елдаком.
— Ааах! — вскрикнула я. Стенки пизды, жадно пульсируя, тотчас стиснули горячий фаллос влажной хваткой.
— Дааа, — блудливо зарычал бес, — вот так, держи крепко. Дай мне тебя как следует выебать! — Он принялся наращивать темп, яростно вколачивая в меня хуй. В пизде чавкало, по дрожащим ляжкам обильно текло. Просунув мне меж бедер руку, он скользко потер мой клитор, не прекращая охаживать с тыла. Я застонала, ерзая ему навстречу. Он растянул мне пальцами набухшие влажные лепестки губок и рыкнул на Катьку: — Че прижухла?! А ну лижи, курва! — Она послушно подползла ко мне и принялась жадно вылизывать мне писю; бес мощно двигал бедрами, натягивая меня на член по самый корень. От сладкого щемящего удовольствия аж голова закружилась — ей-богу, чуть не описалась!
Катька поймала инкуба за хвост и, страстно сося мне клитор, остервенело трахала себя стреловидным кончиком.
Я, напрочь ошалев от происходящего, качала бедрами, подставляясь то под жаркий Катькин язык, то под пульсирующий бесовский хуй. Рогатый похотливо терся о мою попку и страстно тискал сиськи. ООО, как же приятно, когда доечки мнут! Да, еще!... вот так, потяни сосочки! Пизда восторженно откликается на ласки, буквально утопая в собственных соках. Еще чуть-чуть... Я замираю, сжав вагиной фаллос, и подставляюсь под Катькин язычок — она тотчас начинает лизать мне клитор быстро-быстро, до тех пор, пока мой передок не дернулся и забился в мощных сладких конвульсиях. Член инкуба тотчас остервенело задолбил меня с тыла, отчего нутро уже вторично попросту скрутило в сильнейшем оргазмическом спазме.
Ноги подкашивались, я начала оседать. Бес тотчас проворно потянул меня вниз; он вытянулся на полу, заставив меня расщипелиться над его лицом. Катька оседлала его вздыбленный член, насадившись по самый корень. Оказавшись с подружкой лицом к лицу, мы, охваченные похотью, принялись яростно сосаться. Катька скакала на хуе, а мою — только-только обкончавшуюся — пизденку снова ублажал длинный слюнявый язык. Позволив ее язычку хозяйничать у меня во рту, я мяла Катьке сиськи, пощипывая и покручивая крупные припухлые соски. Подружка судорожно сопела, стонала и начинала лизаться с еще большим жаром, все сильнее ускоряясь в похотливой скачке. В какой-то момент инкуб, без отрыва от моей щелки, ухватил ее за бедра и начал осатанело драть. Катька громко заскулила:
— Ай!... ай-яй!!! АААй!!! — она резко вскинулась и забилась на долбящем ее хуе, точно мотылек на булавке. — Ой!... Ой-ой-ой!!! Мамааа!!! Мамочкааа!!! — содрогаясь всем телом, она попыталась высвободиться из его рук: — Пу!... Пусти!! Пусти, щас описаюсь!... Ой!!! — взвизгнув, Катька таки вырвалась из рук беса и на дрожащих ногах, зажав ладошкой писю, рванула в туалет.
Демон, гаденько хихикая, вновь сосредоточился на моей вагине. Запустив язык до самой матки, он принялся с аппетитом вылизывать сочную щелочку:
— Сладенький вареничек... папочка соскучился.
Пока бес угощался моей пизденкой, его фаллос продолжал свечковать у меня перед глазами — здоровый, с рельефом жил и налитой головкой. Хуй сочился смазкой и возбужденно пульсировал в ожидании новой цели. Не устояв перед соблазном, я наклонилась и взяла его в рот. Инкуб довольно зарычал и подался мне навстречу. Так мы развлекались некоторое время: он ублажал мою пизденку, а я дразнила язычком его член. Когда уже стало совсем невмоготу, бес опрокинул меня на пол и с ходу вломился окаменевшим елдаком в мою щелку, навалившись сверху. Я тотчас крепко стиснула его ногами и, ухватив за рога, яростно дала «шпор»:
— Пошел!... Пошел, блядина! Трахай, выеби меня!!! — Бес всхрапнул и ринулся в атаку; хуй задолбил в матку как ненормальный. — Еще! Еще, скотина! Бей пизду! Бей!!! — захлебывалась я, со всей дури понукая рогатого ебаря. Он драл дрожащую вагину, с утробным рыком вколачивая меня крестцом в пол. Пизда сладостно стенала под ударами, фаллос с чавканьем крепко взбивал густо текущий сок. Нутро буквально распирало от клокочущей внутри похоти. — Да, да, да! Жарче еби, трахай, выдери сучку! Ах!!! — зайдясь в крике от мощнейшего спазма, я уже через секунду содрогнулась и забилась под бесом в агонии оргазма. В матку толчками плеснулась горячая сперма; кончающий демон вскинул голову и мои стоны потонули в его хриплом блеющем реве. Проваливаясь в забытье сна, я все еще чувствовала пульс его члена.
Проснулась в районе девяти утра от ноющей боли в копчике, когда попыталась сменить позу и перевернулась на спину. Я лежала на кровати, хотя в упор не могла вспомнить, как до нее добралась; спала я в халате. Мочевой пузырь настойчиво звал посетить уборную.
Санузел у меня совмещенный. Открыв дверь ванной, я обнаружила спящую сидя на унитазе Катьку. Нашла где примоститься! Безжалостно растолкав подружку, выпихнула в коридор, невзирая на слабые протесты. Я уже почти закрыла дверь, когда она вдруг неуверенно спросила, сунувшись в щель:
— Слушай, а ты как?... Ну, после вчерашнего. — Катька заглянула мне в глаза с видом нашкодившей собаки и доверительно призналась. — Мне такая чертовщина снилась!..
— Пить надо меньше, — со вздохом буркнула я и закрыла на защелку дверь; надо посмотреть, что там с копчиком.