Что это? Мне чудится? Нет... это реальность, но с чего бы?..
Мои ноги разведены в стороны и чуть приподняты, бедра покоятся на сильных мужских плечах. Его пальцы крепко держат попу, раздвинув ягодицы. Горячий язык проник глубоко во влагалище и неустанно вылизывает стенки вагины. Припухшие створки губ обжигает страстное дыхание и легонько царапают зубы. Господи, приятно-то как... Постепенно выплываю из сна: блаженно потягиваюсь, немного приподнимаю попу, подставляясь уже мокренькой вульвой под нежданную ласку. Чего это на мужа накатило, что он вдруг посреди ночи решил меня куни порадовать? Язык выбрался наружу и принялся упругим кончиком дразнить клитор — вагина тотчас заныла, требуя вернуть его обратно. Я легонько подмахиваю бедрами, чувствуя, как растет возбуждение. Пальцы сильнее впиваются в ягодицы, язык снова ныряет внутрь, на сей раз доставая до самой матки...
Стоп! С каких это пор у Игоря язык таким длинным стал?!! И... толстым? — подрываюсь на постели, рукой задевая привычно лежащее справа от меня тело. От света фонарей с улицы в спальне царит лишь полумрак, все прекрасно видно. Муж крепко спит, повернувшись ко мне спиной, и мирно посапывает. Таращусь на широкую спину супруга и понимаю, что ощущение языка никуда ни делось. Если Игорь спит, тогда... В ужасе срываю одеяло:
— Привет, сладенькая. — У меня аж язык отнялся: аккурат между моих ног расположился абсолютно голый и чертовски сексуальный тип: по-кошачьи раскосые блудливые глаза, чувственный рот с похотливой ухмылкой, дерзкая грива темных кудрей. Видя, что я пребываю в состоянии полнейшего ступора (попросту говоря — «в ахуе»!), он деловито ухватил меня за задницу и несильным рывком подтянул обратно к себе. — На чем мы там остановились?..
— Ииии!... — в панике поползла я от него, вжимаясь спиной в гредушку кровати. — ИИИ?!! — изо всех сил стараясь дозваться мужа, я со всей дури от страха принялась лупить его по спине. Реакции — ноль!..
Незваный гость наблюдал за моими истеричными потугами с некой долей сочувствия и жалости:
— Не проснется, можешь не потеть, — хмыкнул незнакомец.
Что значит, «не проснется»?!! — подскочив, я принялась изо всех сил толкать сладко сопящего мужа в бок:
— Игорь! Игорь!! Проснись же ты, наконец! Тут какой-то мужик! ГОЛЫЙ!!! ИИИИГОРЬ!!! — отчаянно пихнула я супруга и... Игорек с грохотом исчез за краем постели.
— Правильно, так его! — прыснул этот гад. — Пассивным тюфякам в постели с женщиной не место!
Я с опаской глянула вниз: Игорь продолжал крепко спать на полу, умильно обнявшись с тапочком... От бессилия захотелось плакать, горло предательски стиснуло спазмом. Ну почему, когда он нужен, помощи вечно не дождешься?
— Не пеняй на супружника, — снисходительно мурлыкнули за спиной, — это я сон беспробудный навел, до утра будет дрыхнуть, хоть в рынду колоти.
— Да кто ты такой вообще? — обернулась я, чувствуя, что еще чуть-чуть и сорвусь в неконтролируемую панику.
Незнакомец хмыкнул и, похотливо зыркнув на мои голые ноги, томно обозначился:
— Инкуб я...
— Чё?!! — вытаращилась я. Он меня за идиотку держит? Какой-то извращенец забрался в квартиру и пытается убедить, что он средневековый демон, решивший пошукать себе жертву на третьем этаже российской «хрущевки»?!
Видимо мои мысли слишком ярко отразились на лице. Он хитро прищурился и сказал:
— Вижу, что не веришь. Глянь в зеркало.
— Зачем? — насторожилась я.
— Да ты глянь, не бойся, — ухмыльнулся он, — лучше ведь один раз увидеть, не так ли? — Я с недоверием покосилась в большое трюмо и обмерла: в отражении зеркала на моей постели развалился козлоногий бес с внушительными загнутыми назад рогами... — Ну что, так больше нравлюсь? — мурлыкнул нечистый, игриво перекатываясь на спину и демонстрируя офигевшей мне все прелести впечатляющей оснастки.
— ИИИ!... — я снова начала уходить в ультразвук, едва узрев козлиные рога в непосредственной близости от себя.
— Ну, завелась опять, — скривился он.
— ИИИзыди, нечисть! — взвыла я, швыряя подушку, и бросаясь по кровати наутек.
— Стоять, сивка! — отбив снаряд, бес проворно цапнул меня за ноги, рванул и навалился сверху, вдавив лицом в матрас. — Куда намылилась, я ж только начал?
— Пусти! Отстань, козел!!! — верещала я зажатая в тисках сильных мускулистых рук. Покрытое густой жесткой шерстью колено втиснулось меж бедер, в промежность налитой головкой ткнулся здоровенный член.
— Хорош уже артачиться, — шипел он мне в ухо, — все равно ведь выебу.
— Не смей! Кобель рогатый!! — в панике извивалась я, чувствуя как его пальцы, забравшись под подол коротенькой ночнушки, беспрепятственно проникают в мокрую киску.
— Да ты ведь течешь уже, чистоплюйка хренова, — самодовольно мурлыкнул инкуб, орудуя пальцами в моей вагине. — Да еще как течешь! Пизденку-то давненько как следует не драли, а? — Вытащив пальцы, он пристроился ко входу и одним толчком загнал в меня свой здоровенный елдак.
— Ай! — я сжалась, в попытке его вытолкнуть, но не тут-то было.
— Даааа, — томно застонал бес, — вот так, держи крепче, сучка. — Он начал неторопливо вихлять тазом, отчего его фаллос заворочался внутри меня, точно зверь в берлоге.
— Ох! — вырвалось у меня; его габариты были для моей щелочки в новинку.
— Ничего, потерпи чуток, — ехидно прошелестел инкуб мне на ухо, — щас я тебя по полной ублажу. Отведет моя козочка душеньку, всласть натрахается.
— Не хочуууу! — заскулила я, заерзав на его «колу» в попытке соскользнуть; только хуже сделала — растянутая киска томно заныла и откровенно потекла.
— Ну кому ты врешь? — снисходительно хмыкнул он, шаря руками у меня под сорочкой. — От тебя же за версту недотраханной бабой тянет. — Инкуб прижался ко мне сзади и, будто в подтверждение слов, уткнувшись носом в мой затылок, шумно вдохнул: — Не женщина — дурман. — Облапив, точно куклу, козлоногий террорист принялся бесцеремонно мять мне груди, в то же время неспешно поддавая задом. Вопреки моим протестам, между ног сладко ныло от его малейшего движения. Предатель-передок капитулировал под натиском тарана, возбуждение росло. Закусив губу, я сопела, сдерживая стоны: как же там приятно, аж выть хочется! — Ты же жаждешь ебли, лицемерка, — похотливо ворковал демон, постепенно распаляя мое тело, — вон как пизденкой меня горячо прихватила, не вырваться. Когда тебя в последний раз долбили так, что ноги не сводились? Муженек-то вконец обленился.
— Н... не правда... ах! — вскрикнула я под очередным толчком.
— Да, ладно, — ухмыльнулся он, — две минуты раз в неделю — «потыкались и баиньки». Тебе достаточно? Что ж твоя манда трепещет, будто хуя год не видела?
— Кончишь — отвяжешься?
— Хех, скорая какая! — фыркнул бес. — Я ж не извращенец подъездный, чтоб спустить и отпустить. Я — инкуб, демон, меня похоть женская питает. Так что, пока не обкончаешься, с тебя не слезу. До рассвета кувыркаться будем, — мурлыкнул он, принимаясь играть моими набухшими сиськами. Член активно заерзал внутри, тираня головкой матку. ОООй, что творит, зараза рогатая — вагина аж зазвенела от восторга.
— МММф... нх-ха!... ааа!... — не сдержалась я, когда бес принялся щипать и без того саднящие от возбуждения соски.
— Любишь, потаскушка, чтобы сиськи мяли? — хихикнул демон, покручивая соски, будто ловя волну на приемнике. — Пизденка-то как задергалась сразу. Хочешь, полижу тебе доечки, еще слаще станет? Или секиль приголубить? Не стесняйся, сладенькая, все сделаю, как пожелаешь ублажу. — Не прекращая грубо тискать, эта сволочь, принялась щекотать мне вульву своим длинным остроконечным хвостом. Я не знала, куда деться: уворачиваясь от хвоста, я оттопыривала попку и подставлялась под член, а убегая от члена открывала для домогательств клитор. Инкуба мои метания откровенно забавляли, он то и дело подлавливал меня новым изощренным финтом. Секиль стенал, вагина ныла — сдерживать животный натиск демона не хватало сил. Тело сдавало позиции, все энергичнее подмахивая его толчкам — ноги разъезжались по простыни шире и шире, спинка прогибалась, задница жадно вихляла ему в такт, похотливо подставляя текущую щелку на расправу рогатому ебарю.
— А! А! Ах! Хах! Ах!... — стонала я под бодрый скрип кровати. — Ха!... А... ААА!..
— Да, да, козочка, — блудливо подзуживал инкуб на ухо, — любишь еблю, моя сладенькая? Млеешь, когда хуем тебе маточку таранят? По душе твоей пизденке ебарь козлоногий?
— Ах... хааа! — страстно выдохнула я, насаживаясь до упора на «кол».
— Блядь, шалашовка распутная — ворковал демон, горячо буравя членом мои недра, — я тебя до корня натягиваю, а твоя писька только пуще распаляется. Хочешь меня? Хочешь еще? Хочешь пизду хуем баловать?
— ААА, — почти заорала я под градом мощных толчков, сладко потрясающих матку, — даааа... даааа!... еще! Трахай меня! Натяни на свой хуй, выеби!!!
Бес схватил меня за бедра и за пару минут отъебал до такого спазма, что в глазах потемнело от конвульсий оргазма. Матку скрутило, в глазах фейерверк, тело дрожит — а он язык высунул и знай наяривает.
Едва немного отпустило, инкуб опрокинул меня на спину и, ухватив за ляжки, принялся жадно вылизывать и сосать мою дрожащую сочащуюся киску. Его распутный язык бесцеремонно забирался меж возбужденно-плотных лепестков срамных губ, щекотал клитор и отирался у преддверия вагины; какой же он у него все-таки длинный и изворотливый. Распялив мне коленки, демон рьяно присосался к влагалищу, запустив язык глубоко внутрь. Он сновал им во мне, доставая до матки и смачно чавкая, отчего моя пизда снова загорелась страстной охотой.
— Лакомая писька, щелочка медовая, — ворковал инкуб, вылизывая мои соки, точно нектар, — так бы и сосал пизденку твою пряную.
Растворившись в сладострастии, я отдавалась ему, будто течная самка: извивалась, подставлялась под бесстыжие ласки, стонала в голос, прижимаясь распаленной припухшей вульвой к жадному рту. Тело полыхало, глаза заволокло пеленой первобытной похоти.
Вылизав все дочиста, бес снова пристроился к моей щелке и засадил в меня твердый жилистый фаллос.
— ОООх! — застонала я, тотчас сладко заерзав попкой, чтобы насадиться поглубже на член.
— Любо тебе, козочка? — вкрадчиво пел инкуб, мелкой дрожью фаллоса дразня горячую вагину. — Нравится как тебя трахаю? Не стесняйся, скажи, чего хочется, — все сделаю. Выебу до райских врат и небушка в алмазах.
— Ооох!... Аххх! — похотливым эхом отзывалась я, подмахивая попкой и бесстыже расщипелившись.
Не прекращая энергичной ебли, он склонился надо мной и похабно облизнулся:
— Как же твои дойки сладко трепыхаются, просто загляденье.
Я взялась за свои налитые, опухшие от возбуждения и щипков сиськи и принялась демонстративно их мять и наглаживать. Инкуб смотрел, как я тискаю и кручу соски, высунув язык и откровенно исходя слюной.
— Хватит без дела слюни пускать, — хрипло сказала я, крепко стискивая груди сосок к соску. — Полижи мне доечки. — Бес не заставил себя ждать, длинный скользкий язык тотчас ринулся с чавканьем ублажать восставшие сосочки. ОООх, как же приятно, когда сразу оба лижут!... Да-а, вот так, а теперь по очереди каждый и пососать... Растянутое нутро сладко пульсировало, ритмично обжимая горячий член. — Давай, еще, работай языком, оближи как следует, чтобы были мокренькими, — стонала я, тиская свои сиськи, и подставляя ему под язык то одну, то вторую. Скоро он меня так обслюнявил, что по ребрам текло, а груди стали неимоверно скользкими и чувствительными. Малейшее касание и матка сладко сокращалась, выжимая в пизденку новую порцию соков.
Хочу еще, хочу большего!... Я крепко обвила его ногами и принялась пришпоривать пятками. Потом схватила за рога и, подняв ему голову, жадно впилась поцелуем в чувственный бесовский рот. Боже, я ни с кем так еще не сосалась! Аж в глазах потемнело, когда его язык нырнул в мой рот и принялся лизаться с моим; как же приятно, когда он снует, проскальзывая сквозь кольцо губ. Большего... еще хочу, трахни меня в ротик своим длинным язычком! Я начала поступательно двигать головой, стараясь впустить его поглубже. Инкуб уловил намек и принялся ритмично вгонять мне язык по самую глотку.
В какой-то момент он прервался и, похотливо глядя мне прямо в глаза, демонстративно обильно облизал стреловидный кончик своего хвоста. Спустя несколько секунд мы уже снова яростно сосались так, что дыхание перехватывало. Он подался вперед, я сильнее сжала его ногами, приподняв попку. И тут его хвост принялся скользко тыкаться мне в анус! Вот зачем он его так обсасывал, поганец! Я кокетливо заерзала задом; это оказалось забавно и в то же время, крайне возбуждающе — член-то во мне. Инкуб поймал меня за ягодицы, раздвинул их, растягивая дырочку. Кончик его хвоста начал игриво щекотать и дразнить меня с тыла, а затем одним ударом «загарпунил» залитую соками попку!
— ОООх! — от фееричного калейдоскопа ощущений у меня мгновенно сорвало крышу. Я вцепилась в рога своего ебаря и со всей дури принялась понукать пятками, высылая беса в яростный сладострастный галоп. — ААА!... Еще, еще, еще еби! Да-да-дааа!... — хуй бешено бился в вагине, жестко бодая матку, скользкий хвост сладко дрочил попку. — Глу... глубже бей!... — задыхалась я, — бей-бей-бей!!! Козлина, блядун рогатый, жарче! Жарче трахай, жарче! — хрипло орала я, сотрясаясь под его ударами, и остервенело подмахивала бедрами. — Да, да, да! — я вдруг ощутила ту самую, нарастающую сладостную вибрацию матки — вот оно! — Бей, гад, бей! Трахай тебе говорят, трахай, сука!!! — инкуб осатанело взвыл и задолбил что было силы. Матка задрожала под градом ударов, судорожно «вздохнула» и — схлопнулась в спазме оргазма. — Йааай!!! — Я упоенно скулила, бившись в экстазе, а он все продолжал яростно ебать мою дрожащую вагину. Его член будто окаменел, раскосые глаза затянула пелена похотливой агонии; захрипев загнанным конем, инкуб задрожал и, запрокинув голову, с блеющим ревом стал кончать, залпами сливая в меня горячую сперму.
Помню, как держалась за рога, потом — забытье...
Проснулась от того, что муж, кряхтя и матерясь сквозь зубы, возился на кровати. Было уже позднее утро. Воскресенье. Некоторое время прислушивалась к себе — что это было? Сон? Такой яркий и правдоподобный. Судя по ощущениям, я действительно пару раз мощно кончила, нутро до сих пор ноет... Просовываю руку между ног — вульва саднит, из влагалища обильно течет смазка. Вот это да, со мной такого сроду не бывало. Перед глазами до сих пор стоит образ распутного рогоносца — приснится же такое.
— Прикинь, ебнулся ночью с кровати, и даже не почувствовал. Теперь спина болит, застудил похоже, — капризно пожаловался Игорь с укором взирая на меня. — Че ты меня не разбудила?
— Я не слышала, — ответила я, чувствуя, как заворочалась тревога.
Игорь недовольно фыркнул. Потом нечто привлекло его внимание: обойдя кровать, он выудил находку из складок пододеяльника и удивленно замер:
— Не понял, а шесть тут откуда? На, глянь, — он сунул мне под нос черный клок. — Жесткая какая, здоровенный должно быть кобель!
— Убери ее, — скривилась я, чувствуя, что мне делается нехорошо. Ну не может этого быть, просто не может! Игорь наверняка на брюках шерсть притащил, толкаясь в автобусе с каким-нибудь собачником. Говорила же сто раз с работы переодеваться и не лезть на кровать в уличном.
Встала с постели: ноги гудят, по ляжкам тотчас потекло. Набросила халат и, не теряя времени, направилась в душ — смывать последствия «мокрых» сновидений.