Я вышел из лифта и открыл дверь ключом, в прихожей стоял и одевал куртку средних лет мужчина. Маша его провожала.
- Привет Мишутка, как дела? Это мой братишка. Знакомься это Валерий, он уже уходит
- Очень приятно, заходите ещё-
Как можно более вежливо сказал я, не дай бог Марии не понравится.
Валера ответил:
- Обязательно- и ушёл.
- Раздевайся, иди мой руки и пообедаем- Сказала Маша.
- Завтра если буду свободна, пойдём прошвырнёмся по магазинам, надо прикупить тебе что то из одежды.-
- Маш, а ты послезавтра свободна? В школу надо сходить.-
- Что опять, что то отчебучил? Опять воспитывать надо? Выдеру как сидорову козу.
Угрожающе произнесла Маша.
- Да нет, ничего я не отчебучил, у нас классное родительское собрание. Деньги наверное будут собирать на что то.
- А, ну тогда ладно, а я то подумала…, пойдём обедать.-
Когда два года назад, в автокатастрофе у нас погибли отец с матерью, я учился в восьмом классе, а Маша уже заканчивала институт. В общем, после всех невзгод, мы остались с Машей без средств к существованию. Деньги с родительских книжек быстро кончились. На моё пособие один раз в магазин сходить. А близких родственников, чтобы как то помочь, не было. Маша вскоре закончила институт, но найти работу, чтобы обеспечить нас двоих, так и не смогла. Где то ей не нравилось, где ей нравилось, её не брали. А когда нашла работу по душе, на второй день прибежала оттуда вся в слезах и только спустя некоторое время призналась мне, что её пытался изнасиловать начальник. Что в общем то и неудивительно… с её то внешностью. Она была такая красивая, что когда я был по младше и она ходила со мной за ручку, мои приятели мне завидовали. Они мне сами говорили об этом. Конечно, парни за ней приударяли, но и тут ей не везло, при более близком знакомстве, оказывалось, что они такие придурки, что на дальнейшее продолжение отношений, рассчитывать было нечего и Маша с такими расставалась. Нам было очень тяжело, временами не было денег даже на хлеб. Мы продавали вещи и драгоценности оставшиеся от родителей, но и они были исчерпаемы. Маша часто плакала по ночам, я сам слышал. Но меня она жалела и в первую очередь заботилась обо мне. Жили мы в большой квартире, в сталинском доме с метровыми стенами, почти в самом центре Москвы. И Маша уже подумывала, не поменять ли нашу великолепную квартиру, на меньшую по площади, но с доплатой. И тут я заметил, что её стали посещать мужчины самого различного возраста. Я страшно возревновал. Но с деньгами напряжёнка кончилась. Даже у меня появились деньжата на карманные расходы. Потом уже мужики стали приходить и при мне. Я Машке высказывался об этом с негодованием, а она или плакала, или пыталась подойти ко мне и обнять, поцеловать и увести разговор в другую сторону. В общем она стала проституткой. Я даже нашёл её объявления на различных сайтах знакомств. И хоть лицо она там не показывала, но мне ли не узнать свою сестру, тем более, что там был и телефон. Но прайс был очень достойный, согласно внешности. Я был вне себя от ярости и ревности, что моя сестра в данный момент, закрывшись у себя в комнате, занимается с кем то сексом. А как же я? И я начал бузить. Когда к ней приходил очередной клиент, я не сидел у себя в комнате, а старался мозолить глаза, а когда они уединялись, включал погромче или музыку или телевизор. Маша пыталась меня по доброму образумить, но я ни в какую. Называл её проституткой и даже призвал вспомнить о родителях. Такой ли они представляли себе свою дочь? Маша терпела. Дальше больше, я начал брать её телефон, если она не слышала и отвечать клиентам, что вы не туда попали, а некоторых дотошных даже посылал, далеко и надолго. Не знаю как, но Маша и об этом узнала. Но вывело её из себя, когда я, выгнал из квартиры одного очередного лысого деда. И тут очевидно её терпение лопнуло. Она подошла и спросила:
- Тебе не стыдно?
- Ах, госпоже(была в её анкете и такая услуга) не нравится? Это кому ещё должно быть стыдно?
И тут у неё глаза сузились от ярости. Я ещё её такой никогда не видел. Она схватила меня за руку и не допускающей возражений интонации, повела меня к себе в комнату.
- А ну, пойдём со мной дрянь. Я тебе покажу сейчас Госпожу. Я тебе покажу сейчас стыдно.
Она завела меня к себе, выдвинула лавку из аксессуаров для порки на середину комнаты и приказала:
- Раздевайся догола и ложись
Я опешил. Я был чуть ли не наголову её выше и в трое сильней. Но у меня и в мыслях не было не то что поднять на неё руку, а даже сопротивляться.
- Маша, ты что?
- Раздевайся, я кому сказала?
И рванула на мне рубашку. С неё полетели пуговицы. Я испугался её напору и стал снимать с себя рубашку.
- Брюки снимай и трусы.
И сама стала расстёгивать мне ремень на брюках.
С её помощью я снял брюки. А трусы она с меня стянула сама и мне осталось только переступить через них. Я стоял перед ней, стараясь прикрыть хозяйство руками.
- Ложись на лавку на живот, буду тебя пороть и без возражений.
Она стала меня укладывать, потом привязала так, что шевельнуться не мог и пошла выбирать орудие для порки. И тут у неё зазвонил телефон. Впервые она была этому не рада. Я слышал как она кому то говорила. Нет Валентин, сегодня не смогу, у меня выходной. Нет, я тут одному идиоту сейчас собираюсь мозги вправлять на место. Нет помощь не нужна. Я с этого урода готова три шкуры спустить, но никому не позволю даже волосок с его головы тронуть. Да. Это он. Да, да, ты видел его. Звони завтра. Целую.
Закончила и подошла ко мне с ремнём.
- Ну что сейчас отольются кошке мышкины слёзы? – Спросила она.
- Маш не на..., ай больно. Ай. Ой.
- Я тебе покажу, что такое госпожа. Я тебе покажу, что такое стыдно. Я тебя сама подниму на ноги, как бы мне трудно не было и чего бы мне этого не стоило.
Жопа горела и пылала, а она всё продолжала лупить Я кричал у меня непроизвольно текли слёзы. Меня ещё никто никогда не наказывал физически. Наконец вроде бы перестала.
- Думаешь всё? Нет, я сейчас разденусь и продолжим.
Машка сняла с себя всю одежду, оставшись только в стрингах.
Она подошла ко мне вплотную, присела передо мной и подняла мою голову, которая свешивалась с лавки за волосы. Она была ещё прекрасней в своём гневе, а раздевшись стала до невозможности желанной, даже невзирая на поротую мою задницу, у меня вскочил член. Какая прекрасная грудь, какое у неё прекрасное лицо, думал я не в силах от неё оторваться.
- Ладно, с поркой закончим. Но если ещё хоть слово, хоть жест от тебя услышу, то вон плётка, вон прыгалки висят, разукрашу как хохлому тебе жопу, тебе ясно?
- Да, Машенька, не надо пожалуйста, я не буду больше-
Как маленький произнёс я.
- Я тебе сейчас и за маму и за папу и за сестру и за тётю с дядей, больше у нас с тобой никого нет, вот женишься передам тебя с рук на руки, тогда и живите, как вздумается, а пока извини и не дай бог. А сейчас продолжим, очень хочется наказать тебя и за госпожу и чтобы тебе стыдно стало.
Я ещё не понял, чтобы это могло значить, а Маша отошла ненадолго и вернулась к моему удивлению с клизмой.
- А это зачем?- спросил я.
- А ты не знаешь для чего клизма? Бедненький.- С ехидцей в голосе спросила Маша.
- А вот сюрприз, ещё одна.
Сказала Маша, вытаскивая из-за спины и демонстрируя ещё одну наполненную водой клизму.
- Машенька не надо миленькая- уговаривал я её.
- Надо, Федя, надо, одной явно мало будет, ты ведь вон какой вымахал- произнесла Маша известную всем фразу и раздвинула мне ягодицы.
Не знаю почему, но мне стало очень приятно, а Маша тем временем, аккуратненько её вставила, стараясь не делать мне больно и нажала на грушу. Я почувствовал, как струя тёплой воды потекла мне внутрь. Мне стало вдруг настолько хорошо, что аж ноги стало сводить, я попытался потрясти ягодицами.
- Не надо, не противься госпоже, Мишутка, это ремнём чревато-
- Ой Машенька, что же ты со мной делаешь, не надо?-
- Ты же сам виноват и госпожой, и тем, что стыдно и упрёками достал и закидонами. Так что всё закономерно и заслуженно.
Вынув первую и вставив вторую клизму парировала Мария.
Живот раздуло, я захотел в туалет.
- Маш развязывай быстрее, я уже хочу, а то не добегу.
- В туалет я тебя не отпущу- я испугался, а она:
- Я тебе горшочек приготовила, вот он- сказала Маша и отвязала всего кроме рук, которые были связаны под лавкой.
Я быстрее сел в подставленный Машей горшок. Конечно со связанными руками было неудобно, но я справился и наполнил его содержимым желудка. Маша открыла форточку, чтобы проветрить комнату и понесла горшок в туалет. Вернулась с вновь с горшком бумагой и тряпками с чайником. Положила меня опять на лавку, вытерла попу, подмыла меня, опять вытерла.
- Ничего, ничего малыш, я думаю тебе меня стеснятся не стоит. Я за тобой много раз в детстве горшочек выносила, уж и не знаю помнишь ли?-
- Нет не помню. Мне стыдно Маш-
- А я именно этого и добиваюсь, что бы было стыдно, помнишь? Госпожа и стыдно?-А сейчас, чтобы тебе ещё стыднее стало, познакомлю тебя со страпончиком.
Маша вновь привязывала меня к скамейке.
- Собственно, клизмочку для этого и ставила тебе, миленький-
Сказала и из какого то тюбика выдавила себе что то похожее на вазелин.
- Где тут наша дырочка?- игриво спросила Мария и начала мне смазывать анус.
И показала мне игрушку.
- Скажи спасибо, что один из самых маленьких. Так как моя цель не сделать тебе больно, а несколько иная. Он даже с сюрпризом.-
Сказала Маша осторожненько вставляя страпончик мне в попу.
- Ай- поневоле сказал я, почувствовав, что он уже внутри, а Маша тем временем нажала кнопку вибратора.
Мне было очень стыдно, но приятно, а когда она включила его, то я почувствовал, что у меня член напрягся до пределов. Маша страпонила меня не долго. Я чувствовал, что она сама возбуждена. Наконец она вытащила его. Сняла с себя трусики и легла передо мною на спину задрала ноги вверх и подставила мне свою киску.
- А теперь Мишенька давай и ты поработай.
Близость её будоражила меня, но какая то шлея, очевидно попала мне под хвост, уж больно стыдно было и я сказал, что не буду.
Она вскочила в остервенении, схватила прыгалки со стены и обернув вокруг руки несколько раз перепоясала меня по жопе. Мне ещё никогда так больно не было. Я взвыл. Не знаю спасли ли нас метровые стены от соседей? Думаю нет.
- Никогда не отказывай страждущей женщине.
Сказала мне Маша и снова легла передо мной. На этот раз меня заставлять не пришлось. Маша лишь командовала медленнее, быстрее, глубже. Но это тоже продолжалось не долго. Так как она вскочила в возбуждении и быстро освободив от пут заставила встать и торопя повалила в этот раз уже на кровать, у меня стоял колом. Она села на меня наездницей и мы поскакали в сторону моря. Она стонала,а я этим занимался впервые, наверное поэтому ощущения передать сложно, но я был наверху блаженства и вся моя ревность к сестре которая даёт всем но не мне, улетучилась. Мы кончили вместе. Она пошла в душ, сказала, что бы я потом тоже помылся.
Вечером она пришла ко мне в комнату. Я сидел за компьютером. Она взяла меня за руку, отвела к дивану. Мы сели рядом. Она меня обняла, поцеловала и извинилась передо мной за всё. Но сказала, что пороть теперь меня будет так или иначе, за любую провинность, а сексом нам заниматься нельзя и это её ошибка.
Теперь когда к ней кто нибудь приходит я веду себя тише воды, ниже травы, лишь бы ей не показалось, что я недоволен и за это буду наказан. А на секс с ней всё равно надеюсь.