— Знаешь что? — оставайся у меня, уже поздно. Лена захмелев, встала из-за стола потянулась молодым, стройным телом.
— Я только детей уложу, ты пока телевизор посмотри.
Через полчаса дети засопели засыпая.
— Ну, вот и я. Пойдём на балкон. Покурим.
Они закурили, пуская дым в тёмное ночное небо. Ирина обняла Лену, положив свою большую ладонь ей на плечо. Лена сделала вид, что не обратила внимание. Она знала, что Ирина — лесбиянка. Долгое отсутствие мужчины вызывало у неё интерес к ней. Она желала и опасалась её.
— Будем спать? Можешь спать со мной, видишь, какая кровать большая. С того времени как муж умер, я сплю в ней одна. Или спи на диванчике в гостиной. Что ты выберешь? Она вопросительно и чуть вызывающе посмотрела на Ирину.
— Кровать большая, Ирина провела ладонью по подушке. Будем спать вместе. Только не приставать.
— Я? — Лена возмущённо захлопала ресницами. Точно не буду.
— Моя ночнушка для тебя маловата, — она покопалась в шкафу.
— Возьми рубашку мужа, на тебя пойдёт. Вот тебе полотенце.
Пока из ванны доносился плеск льющейся воды, Елена, немного нервничая аккуратно постелила кровать.,, Не ожидала от себя такого. Я не уверена, что поступаю верно, зачем мне это надо... ,, — проносилось в её голове.
Плеск прекратился, и на пороге появилась Ирина в мужской рубашке.
— Как я тебе? — она остановилась перед большим зеркалом напротив кровати и игриво закачала бёдрами.
Ирина была сорокалетней женщиной, крупной, мускулистой, без единой капли лишнего жира, с хорошо развитыми мышцами, плоским мускулистым животом, широкими бёдрами, длинными руками и ногами и большой, упругой грудью, не рожавшей женщины. Она была тёмноволоса, коротко подстрижена, круглолица. Обладала низким тембром голоса.
— Ложись, я сейчас, — захватив ночнушку, и стараясь не глядеть на Ирину, Лена проскользнула в ванную.
— Вот и я. Щелкнув выключателем Лена, нырнула под одеяло, тут же оказавшись в объятиях Ирины.
— Пусти. Ты что!
Ирина рука, скользнув по груди спустившись по бедру, соскользнула прочь.
— Какие у тебя ножки нежные, — горячее дыхание обожгло ушко.
— Отстань. — Лена попыталась отпихнуться.
— И лобок...
— Убери руки.
Лена склонилась над ней с поцелуем в губы.
— Нет. Я не могу! — Она завертела головой отворачиваясь.
— Ира, зачем ты меня позвала и оставила ночевать? Только честно.
— Уже поздно. Возвращаться одной страшно...
— Не ври. Я же видела, как ты на меня смотришь. Ты же знаешь, что я...
— У меня давно не было мужчины. Я решила...
— Как давно не было?
— Почти три года, как умер муж.
— Что вообще? — Ира удивлённо округлила глаза.
— Да нет. Было. Несколько раз. Ну, ты же знаешь их. Им нужен только секс. И всё. А я так не могу, они скоты.
— Да, скоты. А наша любовь нежнее, никто не поймёт женщину, как женщина.
Ирина лежала, подставив под голову ладонь. В её глазах сверкал отблеск ночных огней.
Лена почувствовала ладонь на груди и успела подставить щёку.
— Не бойся меня.
— Я не боюсь, просто не могу.
— Ну, когда-то ведь, надо начать, не будем же мы, как дуры так до утра лежать.
— Только я тебе лизать не буду, — прошептала она.
— Никто не будет лизать.
Ира, навалившись, впилась в губы страстным поцелуем, проведя по груди.
— Нет! Я не могу. — Лена, задыхаясь, оттолкнула её.
— Нет, значит, нет. За что ты меня так обижаешь? Для меня ведь, это всё серьёзно. Сколько можно издеваться? Спокойной ночи. Ира отвернувшись, легла набок, поджав под себя ноги, у неё заканчивалось терпение. Она была обижена и разозлена на эту дуру, которая изо всех сил строила из себя девочку.
— Я не хотела. — Лена провела ладонью по её плечу. — Ириша... Я же никогда ещё не была с женщиной, я в первый раз...
— Ира припала к её теплым пухлым губам, спустила бретельки ночной сорочки.
Затем взасос поцеловала её в крупный коричневый сосок.
Лена попыталась оттолкнуть её голову.
— Нет!
— Опять! — Она строго посмотрела на неё.
— Я не могу.
— Можешь. Тебе ведь понравилось. Да?
— Да.
— Какая грудь сладкая. Она поцеловала в засос сосок, рука скользнула по ножке снизу вверх...
— Что это? Кто одевает стринги под ночную сорочку?
— Елена хихикнула.
Ира быстро и бесцеремонно сдёрнула с неё трусики.
— Сними сорочку. Сама.
Леночка, голым телом ощутила тепло и мягкость её губ и рук.
Внезапно Ирина привстала и включила свет.
— Ты что? Я при свете не буду.
— Подожди. Дай мне полюбоваться тобой.
На белоснежной простыне, разбросав по подушке кудряшки тёмных волос, лежала тридцатилетняя женщина, стройная, длинноногая. Тёмные карие глаза возбуждённо смотрели на Ирину из под тонких бровей. Пухлые губы алели на бледном лице. Коричневые ореолы сосков крупно и бесстыже выделялись на крупных грудях. Тонкая талия переходила в округлость бёдер, лобок темнел кустиком тёмных волос. Стройные ножки заканчивались алыми ноготками.
Позволив минутку полюбоваться собой, она вскочила и выключила свет.
... Нежные руки блуждают по её телу... По внутренней стороне бедра... Поцелуи в шею. Ирина заиграла с клитором, затрепетало внизу,... Лена вцепившись кулачками в простыню, выгнулась дугой в экстазе, из её груди вырвался звонкий крик.
И вот уже Лена страстно целует и ласкает свою новую подругу.
Прошла неделя. На выходные дети были отправлены к бабушке. Ирина приглашена вечером в гости.
... Я люблю тебя. Да! — Лена тяжело дышала, подрагивая от заполнивших её чувств. Между раздвинутых ножек, за кустиком тёмных волос трепетал вокруг клитора Иринин язык. Подсасывая, покусывая, лаская губки, шаловливо проникала внутрь. Тёплая ладонь, лаская нежные ножки, иногда властно и звонко шлепала и вновь нежно ласкала.
— Я тоже хочу тебя...
— Иди, давай, иди. — Ирина раздвинула ноги, и Лена лизнула, пробуя на вкус. Затем всё смелее и смелее, импровизируя язычком, украдкой поглядывая на Иру, ощущая связь с ней, заиграла мелодию её души, трепеща и лаская острым язычком горящее истекающее соком, открытое к ней влагалище. Ощущая тепло Ирининой ладони на затылке, помогавшей найти верную мелодию её тела.
— ... Я весь нос и язык обколола.
— Правда? — Ленка виновато посмотрела на неё.
— Подай мою сумку, пожалуйста.
Ирина извлекла эпилятор. Я избавлю тебя от лишних волос. Подложи под себя подушку.
Эпилятор тихонько жужжа, лишал лобок и промежность последних волосков. Ирины пальчик скользили по губкам, Лена подрагивала от щекотки и удовольствия. Закончив работу, пальчик шутливо ткнулся в анус.
— Ай! Только не в попку!
— Почему? Многим нравится.
— Тебе нравится?!
— А ты ещё не дала? Попробуй. Попробовать не хочешь?
Теперь частенько, иногда несколько раз в день Елена звонила Ирине, чувствуя необходимость в ней, поболтать о разных пустяках и делясь своими проблемами.
Неожиданное знакомство с Еленой удивило Ирину тем, как быстро и наивно затащила она её в свою постель. Ирина не испытывала каких-то чувств к ней. Как не испытывала их к кому нибудь вообще. Никому не ведомо знать, да, и не дано узнать, где и когда Сибирские ветра обжигали холодом её лицо. Жила она в этом городе несколько лет. По новому паспорту. А что было — известно лишь её душе да нескольким людям. Которые ох как далеко от этого тёплого моря. Она завела здесь много знакомств. А одна дамочка, интересовалась,... Ах, может быть, — Ирина удовлетворённо улыбнулась самой себе.
Быстро, как один день, пролетела неделя. Наступил долгожданный поздний субботний вечер. Елена, считая минуты до встречи с любимой, то и дело вертелась у зеркала. Раздался звонок. Открыв дверь Лена, удивлённо захлопала ресницами.
— Знакомься, это Света, моя подруга. Ирина указала ей на длинноволосую, высокую, спортивного вида блондинку лет сорока пяти.
— Света — Она протянула ей ладонь по — мужски крепко сжав. При этом, смерив Елену с ног до головы оценивающим холодным взглядом, от которого она смутилась и опустила длинные ресницы.
,, Почему она так смотрит на меня? Что ей здесь надо?,, — пронеслось у неё в голове, вместе с тем она ощутила лёгкий жар внизу и почему — то гулко забилось сердце.
После застолья, когда принесённое ночными гостьями выпивка и угощение подошли к концу две дамы в отсутствие третьей уединились за столом.
— Зачем ты её привела? Кто это? — полушепотом, округлив от возмущения глаза, спрашивала Елена.
— Это моя подруга. Она не помешает. Она будет с нами.
— Ты что? Ты хочешь сказать?... А меня ты спросила?
— Тебе нужно набираться опыта.
— Нет. Я не согласна!
— Позволь мне решать дорогая, с чем ты согласна, а с чем нет. — Ирина, сдавив ей, колено, обняла и поцеловала в губы.
В спальне полумрак. Ночной тёплый ветер играет прозрачной шторой полу прикрытой балконной двери. Тишина да звёзды на бархате ночного неба.
На большой кровати застеленной белой простыней две женщины ласкают третью.
Елена в блаженстве извивается от нежных, чувственных прикосновений пальцев, ладоней, губ, искусно знакомых с женскими секретами и не пропускающих не одного тайного уголка её трепещущего тела. Когда две тени сплелись между собой, третья из женщин садится на край кровати, достаёт из сумки какой-то предмет и, привстав, надевает его на бёдра. Касается плеча другой. Женщины понимающе смотрят друг на друга.
— Леночка, на животик. — Горячее дыхание в ушко и поцелуи. Ласковые руки подгибают ей колени, так, что она вдруг стоит рачком, высоко вверх задрав круглую белую попку, между полушариями ягодиц которой бесстыдно ловит прохладный ночной воздух истекающее соком горящее влагалище. Щекой она прижалась к простыне. Ириша целуя, почему-то придерживает её за руки. Сзади что-то упругое и длинное коснулось ягодицы. Показалось?
Светина рука приставив, чуть надавив, ввела крупную головку.
— Ай?! Что это?!
— Страпон, милая, впусти его — Спокойный, лишенный эмоций голос сзади и горячее дыхание у лица, поцелуи.
— да.
Ирина, расслабив губы, чувствует, как её заполняет, касаясь стеночек что-то большое, витое и пупырчатое.
— Хорошо, милая. Очень хорошо. Светлана, чуть пошевелив в ней мягко, но настойчиво нажимает на крестец, заставляя ещё прогнуться.
— Сдвинь Колени.
Повинуясь. Зажав в себе страпон, Лена кусая губы, прочувствовала в себе все его завитушки и пупырышки.
Толчок вперёд, лёгкий звонкий обжигающий шлепок по беззащитно выставленной вверх круглой белой попке.
Звёздочки перед глазами.
— Ах!
Щелчок выключателя.
— Выключи! Ай! Со светом я не буду!
Она пытается освободиться, но женщины прижимают её к простыне.
— Что вы делаете! Со светом! Перед зеркалом! Нет!
— Так надо, солнышко, так надо. Ирина целует её, удерживая за плечи.
— Посмотри в зеркало.
— нет.
— Смотри же.
В зеркале Елена видит себя, раскрасневшуюся и вцепившуюся ногтями в простыню. А позади, длинноволосую блондинку с ремнями на бёдрах, крепко и больно держащую её за попку. Натягивающую её на страпон и отпускающую, заставляя двигаться с ней в такт. Елена сжималась под беспощадной, крепкой Ириной ладонью. Но не в силах была пошевелиться от острых, крепких коготков Светланы, впившихся в ягодицы, и от страпона, доставлявшим неимоверный кайф.
— Повторяй за мной. Я — Сучка.
— Я — сучка! Сука! Я — Сук...
Страпон уже двигался в ней по всей длине, легко скользя в её выделениях, сводя её с ума...
Его движения сочетались с нарастающими по силе звонкими обжигающими шлепками по быстро розовеющим ягодицам и щипками сосков.
Ирина и Светлана, время, от времени переглядываясь, внимательно наблюдали за Еленой. За её поведением, реакциями её тела на ласки и шлепки.
Раннее утро застало двух женщин в машине.
— Что же, ты была права. Вот. Возьми.
Светлана раскрыла кошелёк и протянула Ирине несколько крупных купюр.
— В дальнейшем я тоже буду благодарна.
Ирина, взяв деньги, довольно улыбнулась.
Спустя несколько дней подруги встретились.
— Я сегодня встретила Светлану, ей нужна работница по дому. Она состоятельная дама, у неё свой бизнес, и она будет очень хорошо платить. Я знаю, что ты пока без работы. Что ты на меня смотришь?
— Убирать за ней?
— Решай сама.
— Сколько она согласна платить?
— Ты ей позвони и сама спроси. Тем более, ты с ней знакома: — Ирина улыбнулась.
Я думаю, она тебя не обидит. Вот номер.
В назначенное время Елена постучалась в дверь Светланиного дома. Через несколько минут они сидели в просторной гостиной напротив камина и улыбались друг другу.
— Как дела у тебя? Как настроение? Я думала о тебе ты была такая милая...
— Всё хорошо, Света. Ты мне тоже очень запомнилась.
— Что тебя привело ко мне? Ты просила встретиться, извини, что так поздно. Я была занята.
— Мне сказала Ирина, что ты ищешь помощницу по дому.
— Ирина... Ах, да. Ты хочешь у меня поработать? Но, мне нужна не совсем помощница по дому, как бы это сказать...
Она повертела в длинных пальцах бокал с вином, посмотрев через него лукаво на Елену.
— Вообще, я готова рассмотреть твою кандидатуру. Тебя, конечно, интересует оплата. С этого и начнём.
И она назвала такую сумму, от которой у Елены округлились глаза.
,, Я смогу, наконец, рассчитаться с долгами, вовсе освободиться от безденежья,, — пронеслось у неё в голове.
— ... Кроме того, жить ты будешь у меня, это также одно из моих условий. Заключим между нами договор. Скажем, на пол года, и если я захочу продлить, ты будешь согласна.
Она твёрдо посмотрела ей в глаза и Елена послушно кивнула.
— Теперь о том, какая девушка мне нужна. Мне нужна девушка аккуратная, исполнительная, склонная к подчинению. У меня сложилось о тебе мнение, что ты имеешь такую склонность. Я права?
— Да, тихонько ответила Елена, я думаю, ты права.
— И, кроме того, ты мне нравишься. Это взаимно?
— Да. Мне тоже ты понравилась. С опаской ответила Лена.
— У тебя дети?
— Двое.
— Где они будут жить, пока ты будешь у меня?
— У бабушки.
— Хорошо. Сейчас я отвезу тебя домой, и можешь считать, что ты принята с испытательным сроком.
Ирина, волоча чемодан, вошла в прихожую.
— Я не думаю, что тебе понадобятся, все эти веши. Одевать тебя буду я. Разве я этого не говорила?
— Нет.
— Отнеси чемодан в свою комнату и приходи в гостиную.
Светлана вздохнула и уселась в кресло. Через пару минут появилась Елена.
— Вот твоя одежда, — она указала на разложенное, на столе платье. — Я думаю, оно будет тебе впору. Переоденься.
Елена, робея от её оценивающего взгляда, сняла блузку, рассыпав тёмные кудри по плечам, расстегнула и не ловко сняла брюки.
— Бельё тоже снимай.
Бюстгальтер соскользнул с плеч, она повернулась спиной, спустила трикотажные белые трусики, и бросила их в растущую кучку одежды.
. Надевай туфли и встань передо мной.
Елена надела чёрные туфли на шпильке и сделав пару шагов, встала в нескольких метрах перед Светланой.
,, Ты достаточно красива, чтобы находиться в моём доме.,, — Произнесла Светлана, рассматривая покрасневшее от стыда, милое лицо в обрамлении тёмных кудрей, стройные ножки, и ладную фигуру.
— У тебя маленький животик, и грудь чуть полновата.
— Я рожала.
— Я знаю. Надевай платье.
Короткое тёмное платье с открытой спиной и глубоким декольте подчеркнуло женственную фигуру. Кружевной подол лишь на ширину ладошки прикрыл её спереди, выделяя круглые бёдра. Глубокий вырез оголил грудь, на стройные ножки она надела чёрные кружевные чулки.
Прошло несколько дней, и неизбежное случилось.
Елена утопала в мягкой постели. Постанывая от удовольствия, давая умелым рукам расстегнуть и снять одежду. С первой минуты, когда она переступила порог этого дома, она была внутренне готова и ждала этой минуты. И тогда, когда, убирая в спальне, вскрикнув от неожиданности, позволила Светлане, затащить себя в кровать, лишь подставляя для поцелуев сладкие уголки тела.
Трусики соскользнули с бёдер и, поласкав соски, Светлана по — мужски, легла сверху. Обхватив ногами, Елена приняла её. Целуя, Светлана скользнула вниз.
Каждый раз, когда она была готова кончить, Светлана, замерев, оставляла её на пике блаженства. Давая остыть и зажигая вновь. Чувствуя, как ни кто, прежде, её, её тело.
— Да. Да!!
Лена прижала голову в низу.
Наконец, вспыхнув яркой молнией, оргазм эхом отразился от стен спальни в звонком крике горящего, трепещущего тела.
— Лена, ты меня любишь?
— А ты меня? Сверкнули глаза в темноте.
— Кто я для тебя?
— Подруга.
— Я ощущаю себя больше мужчиной, чем женщиной. И я хочу, чтобы ты тоже так думала обо мне. И мы не играем. Ты поняла?
— Леночка, а чтобы ты хотела в сексе? Что-то необычное?
— Меня всегда волновала тема.
— Как интересно.
— Ты не смейся.
— Я и не думаю. И в качестве кого ты себя представляешь?
— В качестве рабыни.
— Ты попала по адресу. Я тоже в теме. Я — Госпожа.
— И у тебя есть опыт?
— Много лет. Светлана улыбнулась, как будто, что-то увидев в полумраке спальни. Я буду для тебя Госпожой и воспитаю из тебя достойную рабыню. Хотя мне это будет не легко.
— Начнём? Что ты знаешь, о рабынях?
— Что они трусов не носят.
— И ты не будешь носить. — Светлана провела ладонью по бархатной щёчке. Кодекс рабыни читала?
— Да. И это правда, что там написано?
— Правда. Завтра ты всё выучишь наизусть и мне расскажешь, а теперь вставай с кровати.
Встань передо мной, пятки вместе, руки за спину в замок, смотри в пол. Запомни, я для тебя — Госпожа. Обращаться ко мне ты можешь только в просительной форме. Без моего разрешения ты не можешь ни — чего. Запомни. Постой так пять минуток не шевелясь, тебе это будет полезно.
Елена застыла в полумраке мраморной статуей.
Света это поза рабыни? — через несколько минут раздался робкий голосок.
— Я тебе не Света.
— У меня руки затекли.
— Я не поняла.
— Я устала так стоять, — Лена подошла к кровати.
— Я не разрешала тебе двигаться. Как ты должна обращаться ко мне?
— Госпожа.
— Встань на место. Опустись на колени. Колени по шире — Светлана коснулась ступнёй её колен. Руки на колени. Не шевелиться.
— Я в туалет хочу.
— Скажи по другому.
— Госпожа, отпустите меня в туалет.
— Ещё раз. Подумай, как ты должна обращаться ко мне.
— Госпожа хочет отпустить меня в туалет?
— Ступай.
— Уф. Какой контроль. — Елена, уютно свернувшись калачиком, задремала, прижавшись к своей Госпоже.
Прошла неделя. Елена голая на четвереньках ходит по комнате, осваивая новую роль. На шее красуется кожаный ошейник, подаренный её Госпожой. К нему прикреплён поводок, за который Светлана водит её, время, от времени похлёстывая его концом по ягодицам.
— Быстрее сучка. Кто ты? Кто ты? Ты сучка? Поводок опускается на спину.
— Отвечай.
Елена, возмущённо подняв голову:,, Не забывай, что я женщина.,,
— Я знаю, кто ты. С девчонкой я бы так не возилась.
— Ну же!
— Я сучка.
— Скажи правильно.
— Я ваша сучка. Госпожа.
Светлана взяла в руки, блеснувшие никелем зажимы.
— Встань смирно, руки на затылок.
— Нет. Больно! А!!
Крепкие пальцы аккуратно и точно, зажали сосок. Лена дёрнулась от острой боли, и не затянутый до конца зажим со звоном упал на пол.
— Стоять! Не двигаться! Не поднимать!
— Ты сделала несколько ошибок, и будешь наказана. Принеси прут.
Елена, открыв шкаф, обнаружила разложенные там, на полке разные вибраторы, пруты, ремешки, и всякие ей не понятные приспособления.
— Меня даже в детстве, никогда не наказывали ремнём. Как ты можешь.
— Не забывайся. Я говорила тебе так не делать и не говорить. Ты знала, но делала.
— Я забыла. Простите, Госпожа.
— Ляг животом на стул, руками возьмись за ножки и не дёргайся. Пока получишь только десять. Считай. Если ошибешься, добавлю.
Прут засвистел, кусая ягодицы. Елена громко и старательно: один, два,... десять.
— Ты в школе была отличницей?
— Почему?
— Хорошо считаешь.
— Было больно?
— Нет. Унизительно.
— Ты сделала очистительную клизму, как я велела?
— Нет, зачем?
— Начну тебя учить давать в попу.
— Нет. Мне это будет больно и не приятно.
— Не смей спорить со мной. Принеси клизму.
Через минуту, Елена, шлёпая босыми ногами, принесла оранжевую грушу.
— Принеси ведёрко холодной воды.
— Ведёрко? — Елена, накинув тонкий халатик, заторопилась в ванную, послышался плеск воды.
— Вот, тёпленькой принесла.
— Вылей и принеси холодной.
— Зачем?
— Опять?
— Одну минуту, Госпожа.
Через пару минут Елена легла калачиком на левый бок, поджав под себя ноги, придерживая раздвинутую ягодицу тонкими пальчиками и кусая губу, в предчувствии не приятной процедуры. Поставив рядом с собой ведерко холодной воды. Света, не спеша, наполнив клизму, смазала наконечник кремом, выдавив его на палец, мазнула им вокруг, и внутри. Почувствовав при этом, как вздрогнула Елена. Затем ввела наконечник, выдавив содержимое.
Елена ощутив, холодную волну, заполнявшую внутренности, застонала.
За первой порцией последовала вторая, затем, третья.
— Может быть, хватит? — дрожа от боли и холода, тонким голоском попросила Елена.
— Молчи. Света прижала ей голову к подушке. Ты должна принять всё до конца, — она не спеша, выдавила в неё остаток.
— Перевернись на живот и сожми ягодицы.
Лена сжала попу, чувствуя ноющей болью в кишках, разрывающий её океан холодной воды.
— Можно в туалет?
— Проси.
— Госпожа, разреши...
— По другому.
Нестерпимо распирало живот, бурчала, переливаясь, вода, в поиске естественного выхода.
— Госпоже угодно отпустить меня в туалет?
— Да.
Елена нагишом, сжав ягодицы, метнулась в туалет.
... Это послужит тебе уроком. Будешь чистить себя сама.
— Всегда?
— А как ты хотела? Рабыня должна быть всегда чиста и доступна. Клизма — твоя подружка. Выше ножки!
— Ах!
Елена, подняв и широко раздвинув стройные ножки, даёт в хранимый ею, и пока ещё довольно узкий вход в попку. В него, вибрируя, проникает анальная пробка, направляемая умелой рукой. Пальцы второй, ласкают клитор, время, от времени проскальзывая внутрь горящего влагалища, заставляя Лену выгибаться и не произвольно глубже насаживаться на зудящего в её попе бесцеремонного шмеля.
Думая о своих отношениях с Еленой, Света очень желала сделать из неё послушную, любящую рабыню и переживала, что не достаточно строга с ней.
Через пару недель Ирина, решив навестить Светлану, позвонила в дверь. Ей открыла Елена, одетая в какое — то странное короткое платье и тёмные чулки. Стоя вытянувшись в струнку, она приняла небрежно протянутый её мокрый зонтик и сумочку. В её красивых глазах сверкали капельки слёз. Ирина с иронией посмотрела на неё.
— Что случилась?
— Меня секли. — Ответила Елена, боясь пошевелиться.
— О да! Из соседней комнаты появилась Светлана, приветствуя гостью. Эта негодница пошла в магазин, и когда она вернулась, я обнаружила, что она продолжает носить бельё! Ну-ка! Покажи последствия своего проступка!
Елена подошла к столу, и, опустившись на него пышной грудью, подняла тонкими пальчиками подол, обнажив белую попу, перечёркнутую несколькими бледно-розовыми полосками, и при этом жалобно всхлипнув.
— Как — же так? Я думала, ты девушка серьёзная. Что ты себе позволяешь? Ты же меня подводишь. Я же тебя порекомендовала. Сказала Ирина, глядя в наполненные слезами глаза и стараясь не расхохотаться.
— Вот. Убедись, достаточно ли я, её наказала?
— Конечно, нет. Я могу добавить от себя? Где то, чем ты... Она провела рукой, как бы рассекая воздух.
Светлана указала ей на стоящее в углу высокое ведёрко, наполненное водой, из которого торчали прутья.
Длинная розга, свиснув в воздухе, стряхнула капельки воды, затем нестерпимо обожгла Елену. Через пару минут она, корчилась под крепкой беспощадной рукой, визжала, заливаясь слезами, безуспешно пытаясь освободиться.
— Достаточно. Хватит, хватит. Светлана с опаской смотрела на экзекуцию, в её планы вовсе не входило калечить рабу.
— Ирина, отбросив прут, разжала мёртвую хватку. Отпустив дрожащую Елену.
— Садись, нам надо многое обсудить. Светлана указала ей на кресло. Что ты будешь пить?
— По крепче. А ты принеси все свои трусы.
— И. Разденься! Приведи себя в порядок. Быстро!
Подруги выпили по первой рюмки коньячка, закусывая лимончиком. Раздался дробный стук каблучков, перед ними с ворохом трусиков в руках замерла Елена, с большими, круглыми от страха карими глазами на побледневшем лице. Длинные локоны украшали обнажённое тело.
— Ах, принесла. Какие самые дорогие? Бери нож и режь. Режь! Все режь. Не позорь меня.
Не смея ослушаться, Елена принялась кромсать всё на куски.
— Всё в пакет и в мусор! Ступай! Заодно сделай клизму!
— Надо с ней по — строже.
— Я знаю, но я не хочу.
— Почему? Сломать, и всё — Ирина, хрустнув карандашом, бросила обломки на пол. И будет тебе послушная раба. Так ты только её портишь.
— Она мне нравиться.
— Влюблена? Кто бы мог подумать. А по мне, разложить и шкуру спустить. Впрочем, как знаешь.
На колени! Лижи! — Ирина протянула к Елене ногу. Та не смея ослушаться, склонилась в рабском поклоне и робко принялась вылизывать алым язычком её лодыжку.
— Встань! Все игрушки на стол!
Елена вывалила на стол все, что было в шкафу.
— Грудь вперёд! Через пару минут соски торчком, и чтоб текла. Ясно?!
— Да, Госпожа! Елена принялась, поглаживая и покалывая вокруг сосков и массажируя клитор возбуждать себя.
Зажимы, сверкнув цепочкой, закрепились на сосках.
Зашипев от боли, Елена замерла под змеиным взглядом Ирины.
Ирина, выбрала из груды на столе один из самых длинных и крупных членов, весь покрытый рельефным рисунком вен, с крупной головкой, и пупырышками в нужных местах. Прикрепила его присоской к полу.
— Садись!
Елена испуганно и жалобно посмотрела на молчаливо сидевшую поодаль Светлану.
— Станешь рабыней, и не такой ещё будешь принимать. Привыкай, растягивайся.
— Ну! Ирина слегка стегнула её по спине.
Елена, закусив губу, широко раздвинув длинные стройные ножки, присела, опираясь одной рукой в пол, стоя на кончиках пальцев в туфлях на шпильке. Другой рукой приставила головку и, расслабившись, ввела в себя. Медленно опускаясь, на заполняющее и расширяющее ее солнышко в глазах.
— Только попробуй кончить без разрешения! — Ирина, взяв за подбородок, посмотрела в глаза. Сделала знак рукой, И в плотную к начавшей стонать и елозить по огромному члену Елене, пододвинула кресло. Светлана села в него ближе к краю, раздвинула ноги, и прижала её голову к себе в низ.
— Лижи!
Елена, задыхаясь и пытаясь удержать равновесие, впилась губами и языком в жаркое влагалище. Через пару минут затрепетав, Светлана ещё выше подняла ноги, направив Еленин остренький язычок между раскрытых ягодиц.
Снизу, с каждым приседанием накатывала горячая волна, неумолимо приближали её к пику...
— Не кончать! Я тебе кончу, сучка! Слышала она будто сквозь сон, усердно лаская и вылизывая анус выгибавшейся, дрожавшей и раскрасневшейся от её ласк Светланы. Елена принялась долбить алым скользким, нежным язычком в попку. Светлана, закатив глаза и массажируя клитор, задрожала в экстазе...
Внезапно острая боль пронзила ее сзади, что-то вошло в неё. Она, постаравшись, как можно сильнее расслабить уже разработанную попку, почувствовала, как это задвигалось в ней. Океан, заполнив всё, подошёл к вершине.
— Кончай, сука!
Светлана, дотянувшись до цепочки и дёрнув, сорвала зажимы с сосков. Ирина, засадив до упора страпон, в дрожавшую мелкой дрожью попку заработала им по всей длине...
Звонко закричав и почувствовав неимоверный, заполнивший всё кайф, Елена упала без чувств...
Тёмной осенней ночью холодный дождь швырял пригоршни воды в тёмные окна спящего, опустевшего города, лишь в одном окне за опущенными плотными шторами горел свет.
— ... Ты сама выбираешь.
— Да, Госпожа. И я уже выбрала.
— Ещё не поздно. Подумай.
— Я подумала. Я хочу быть вашей рабыней и принадлежать Вам.
— Что же, с этой минуты ты принадлежишь мне. Помоги надеть страпон.
Елена аккуратно застегнула ремешки.
— И прими нужную позу.