В 1995 я закончил десятый класс и перешел в последний, одиннадцатый. Обычно на лето меня отправляли в деревню, но в этот год не получилось. Бабушка заболела, и наши родственники забрали ее в город. Так что предкам пришлось решать вопрос моего летнего досуга. На помощь пришла моя тетя, хозяйка нескольких овощных палаток. Она согласилась взять меня на подработку. Идея мне понравилась. Деньги мне, конечно, были нужны, а работа обещала быть не пыльной. В один из летних дней, сразу после последнего звонка, тетка привела меня на одну из своих торговых точек - палатку на мини рынке 9-го района.
- Оксана! - позвала она, остановившись возле одной из палаток, - Смотри: это Сережа, мальчик, про которого я тебе вчера говорила. Он будет тебе помогать. Объясни ему все, расскажи, что он должен делать, а я пойду.
- Значит вот эээтот мальчик, - протянула Оксана - разбитная тетка, на вид тридцати с хвостиком, одетая в шорты и майку. Слегка расставив крепкие загорелые ноги и уперев руки в бока, она рассматривала меня с ног до головы. Я, в свою очередь, тоже смотрел на ту, с кем мне предстоит работать. Темные волосы, собранные в хвостик под бейсболкой. Красивое волевое лицо, веснушки его ничуть не портили. Колючие, немного смеющиеся серые глаза, большой твердый рот. Внешностью она напомнила мне Сару Коннор из "Терминатора". Загорелая почти до черна. У нее, как я уже сказал, были сильные стройные ноги. Под майкой торчали две крепенькие небольшие грудки, слегка торчащие в стороны. Соски, проступающие через белую ткань, невольно притягивали взгляд. Нелегко приходится покупателям-мужикам - подумал я. Интересно, что будет, если облить ее водой. Я живо представил ее в мокрой майке и невольно улыбнулся.
- Чего лыбишься, заходи сюда, не стой столбом.
Я обошел палатку сзади и зашел внутрь. Оксана усадила меня на пустой деревянный ящик, вручила большую грушу, закурила сигарету и начала перечислять мои обязанности.
- Палатка, весы, не распроданный товар, вся тряхомудия, как выразилась Оксана, - все это ночью хранится в квартире неподалеку у одинокой бабки-пенсионерки. У твоей тетки с ней договор, она одну комнату сдает нам под склад. Там же, в этой квартире, мы переодеваемся и туда ходим в туалет. Вечером там можно ополоснуться. Тебе надо в шесть утра уже быть здесь. Собираешь палатку, выносишь весы и товар. С пол-седьмого начинают подъезжать азера с товаром. Заносишь сюда и помогаешь разложить. Вечером все в обратном порядке убираешь, выкидываешь мусор. Сто рублей в день. Выходной - понедельник. Все.
Я грыз грушу, кивал головой и продолжал рассматривать ее. У нее была привычка пускать струю дыма вверх. Еще она во время разговора, отставив в сторону правую руку с сигаретой, непрерывно поглаживала левой рукой свои длинные ноги, глядя при этом в пол. Пару раз ей пришлось отвлечься на покупателей. Как-то она наклонилась вниз за яблоками, и ее крепкий, обтянутый шортами зад оказался прямо перед моим лицом. Я различил ткань трусов. Маленький белый треугольник вверху, потом все терялось где-то между полупопиями. Оксана носила стринги и не одевала под майку лифчик - вот что я уяснил наравне со своими обязанностями.
- Ну так ты все понял? - Спросила она, затушив сигарету. Я кивнул.
- Тогда езжай сейчас домой и приходи вечером, часам к восьми, уберешь все, получишь полтинник.
Я ехал в троллейбусе и размышлял о том, что мне, определенно повезло. Работенка нетрудная, весь день, считай свободный. Оксана тоже вроде ничего тетка, сработаемся, я даже не сомневался в этом. Девушки на тот период у меня не было. Да и вообще, в свои шестнадцать я оставался девственником. Ну а гормоны-то бурлили, сами понимаете, поэтому дрочил я по два раза на дню. Вот и сейчас по приезду домой я прошел в ванную и с удовольствием подрочил на Оксану, благо воспоминания о ее длинных загорелых ногах и натягивающих майку сосках были свежи. Так же перед глазами стоял обтянутый шортами зад с полоской трусов, торчащей из них вверху. Спустив обильно Оксанке на лицо, а на самом деле в раковину, я поел и пошел гулять.
Потянулись трудовые будни. Можно сказать, пошла не жизнь, а малина. Утром я быстренько делал свою работу, к восьми утра я уже был свободен. Еще часа три я крутился на рынке, помогал торговкам то там, то там, получая то пятак, то червонец. Потом день я проводил на пляже или с друзьями, вечером еще часок и все, стольник на кармане. Много ли пацану надо? На пиво да на сигареты. Если делать днем было нечего, я приезжал на рынок и, сидя у Оксанки в палатке, болтал с ней. Иногда подменяя ее, если ей надо было сбегать в туалет. Как я и ожидал, мы легко нашли общий язык. Ее отношение ко мне было таким, как бы, сказать, насмешливо-снисходительным. Она могла шутя дать подзатыльник или ущипнуть за задницу, когда никто не видел. Я же относился к ней, как к подруге. Уже через пару дней я знал про нее все. Что она замужем, есть двенадцатилетний сын. Что муж у нее алкан и разьебай, нигде подолгу не работает.
Вообще она отзывалась о нем презрительно, называя "этот". Один раз он заявился на рынок поддатый, клянчил у нее лавэ, но она прогнала его, не дав ни рубля. То, что с мужем ей живется хреново, я понял, когда однажды утром пришла с тщательно заштукатуренным бланшем под глазом. Впрочем, Оксанка и сама была любительница выпить. Часто приходила с перегаром, да и в течении рабочего дня могла выпить пару банок коктейля. Так прошел месяц. К этому времени я уже чувствовал себя в рыночной среде, как рыба в воде. Меня печалило лишь одно - что лето рано или поздно кончится, а тут случилось нечто, о чем я вспоминаю до сих пор. Трудно забыть свой первый раз, правда?
Однажды утром, я как обычно, пришел к шести утра. Оксаны еще не было, и я начал выставлять палатку без нее. Бабка к тому времени уже два дня, как лежала в больнице, и мы были хозяевами в ее квартире. Итак, я вынес и собрал палатку, вытащил ящики, служившие нам витриной. Оксанки все не было. Я закурил и стал думать, что делать. Выносить остальное, или ждать ее. Подумав, я решил выносить, так как все равно, если даже Оксана не придет, тетка приедет сама торговать. Докурив, я пошел в хату за весами. Квартира была неподалеку, метрах в ста от рынка, на первом этаже "хрущевки". Отперев дверь, я вдруг почувствовал, что из зала тянет табаком.
- Сереж, это ты? Закрой дверь и иди сюда.
Я вошел в зал. Оксана сидела на диване и курила, поглаживая по привычке левую ногу. Она была еще не переодетая - в джинсах и футболке. На столике перед ней стояла банка коктейля.
- Ну что встал столбом? Садись, покурим. Пьяная - сразу понял я. Подошел и сел рядом на диван, закурил. Он приобняла меня за шею, глядя мне в глаза, по привычке пустила струю вверх и засмеялась.
- Я сегодня никакая. Побудешь со мной хоть полдня, я немного хоть подремлю?
- Конечно. - Ответил я.
- Ну и чудненько.
Допив коктейль, она встала и пошатнулась. Я тоже поднялся
- Иди, я буду переодеваться.
И шлепнула меня по заднице. Я вдруг взял и шлепнул ее в ответ. Причем два пальца попали ей между ног и я даже сжал ее ТАМ. Она обернулась и замахнулась в ответ, но потеряла равновесие. Я подхватил ее и завалил на диван, прижав своим телом.
- И что дальше?
Она лежала подо мной и смотрела мне в глаза с насмешливым любопытством.
- А вот что.
Я поцеловал ее в губы. Она начала мне отвечать. Минуты три мы сосались, не отрываясь. Она запустила язычок мне в рот, играла с моим языком. Я осмелел и начать ее лапать. Сначала ее упругую грудь, потом начал жадно щупать ее везде. Попу, ноги, между ног... Она не сопротивлялась, Я раздвинул коленом ее ноги и лег на нее. Член давно стоял, я целовал ее и елозил по ней. Даже через одежду тереться об ее промежность членом было чертовски приятно. Я задрал ее футболку и жадно припал к груди. Я мял ее руками, ласкал соски, лизал их, сосал, играл с ними язычком. Я делал это в первый раз, но ее участившееся дыхание показало мне, что я на правильном пути. Не отрывая руки от ее груди, я опять начал ее целовать. Теперь мы просто лежали рядом и целовались. Моя рука то щупала ее между ног, то убегала к груди.
- Ммм, какой ты приятный мальчик, оказывается. - Она засунула руку мне в трусы и начала играть с членом. Она просто покачивала его из стороны в сторону, пальцем поглаживая головку.
- Подожди, - вдруг сказала она, когда я начал расстегивать ее джинсы. - Гандон есть?
Я отрицательно помотал головой.
- Так я и знала. Значит не судьба.
Потом, глядя в мои умоляющие глаза, добавила:
- Вечером чтоб был готов. Намек понял?
Я закивал взволнованно головой. Она вынула руку из моих штанов и мягким толчком в плечо уложила на спину. Потом полулегла на меня, начала целовать, а рукой опять залезла в штаны. На это раз она начала его дрочить, сильно сжав кулачком, не отрываясь от моего рта. Буквально через две минуты я со стоном начал спускать, заливая изнутри молофьей и свои штаны, и ее руку. Выдоив из меня последние капли, она оторвалась от моего рта и засмеялась, глядя на свою испачканную спермой руку.
- Быстро ты. Давно не ёбся?
- Я вообще еще ни разу.
Она покачала слегка головой.
- Ладно. Пошли работать.
Она достала из сумки платок, вытерла руку и начала раздеваться, ничуть уже меня не стесняясь. Стащила майку через голову, потом сняла джинсы. Я, как зачарованный, смотрел на ее ладную грудь, на крутые мускулистые бедра, на кружевные трусики, через которые просвечивали темные волосы. Я протянул было руку, но она оттолкнула ее.
- Хватит! Сказала же - вечером получишь своё.
Натянула шорты и майку, покосилась на мокрое пятно у меня на штанах.
- Пошли.
Как же долго тянулся это гребанный день! Сейчас смешно вспоминать, как я, купив презики, и надрочив в толчке член, мерял их, тренировался натягивать. Освоив эту нехитрую науку, я немного успокоился. Оксанка же сразу уселась на ящик и начала кемарить. Походу, у нее была бурная ночь. Я притащил ей холодной минералки и встал за прилавок. Часам к пяти Оксана оклемалась, а к приезду тетки была вообще как огурчик. Пока они считали деньги и товар, я быстренько убрал и отнес палатку, ящики, все как всегда. Последние два ящика мы занесли вместе. Оксанка сразу ушла в ванную, а я стоял, как дурак, не зная, что делать, и только нащупывал в кармане заветные гондоны.
- Ну где ты там? - Вдруг раздался из ванной ее недовольный голос. - Иди сюда, сколько мне еще ждать?
Я вошел, она голая сидела в ванне, наполненной уже наполовину.
- Раздевайся и лезь сюда.
Он усмехнулась, когда я выложил на край ванны пачку презервативов и начал раздеваться. Раздевшись, я залез в ванну и уселся напротив нее. Оксана протянула мне губку и гель для душа.
- Сначала помой меня.
Она встала и я начал намыливать ее плечи, руки, спину, попутно лаская ее свободной рукой. Когда я начал намыливать попу, она наклонилась вперед, по очереди высовывая из воды ноги, чтобы я их намылил. Потом она развернулась и я намылил ее спереди. Она лишь урчала как кошка, когда я проходил по ее шее, животику, намыливал сокровенное место.. Потом, сидя напротив друг друга, мы целовались, а я поливал ее из лейки, смывая пену.
- Я хочу, чтобы ты поласкал меня внизу, - Прошептала она мне на ухо. - Язычком.
Потом, не дожидаясь моего ответа, встала передо мной, поставив одну ногу на край ванны. Я с некоторыми сомнениями (не секрет же, что среди пацанов считается западло лизать пизду, почти как в жопу давать). Но Оксанка решительно пресекла мои сомнения просто взяв меня руками за голову и ткнув буквально носом туда. Я припомнил все, о чем читал в сестриных эротических романах и начал лизать. Между губок, забираясь внутрь, потом клитор.
- Ааа давай, малыш, - тянула Оксанка, - Вот так хорошо, оо как хорошо.
Я ориентировался на эти звуки и подчинялся движению ее рук.
- Вставь мне палец в зад, средний, - вдруг сказала она, и протянула мне крем. Я смазал палец, и, преодолевая брезгливость, начал засовывать ей в зад. Он довольно легко проскочил. Следуя ее инструкциям, я засунул большой палец во влагалище, и начал одновременно ласкать ее пальцами, навстречу друг другу, нащупывая их через стенку.
- Ааах, - она почти кричала, извиваясь и прижимая мою голову к себе. Потом она вдруг сильно задрожала, ее буквально затрясло, она так сильно прижала мой подбородок к себе, что мне стало больно. Мне оставалось только терпеть, пережидая ее оргазм. В конце концов она отпустила меня и опустилась в ванну, откинув голову.
- Мойся, - сказала она, глядя на меня полуприкрытыми глазами и заложив руки за голову. - Писю помой, я ее целовать буду. - И закрыла глаза.
Я встал и начал намыливаться. Хер у меня уже давно стоял. Пока я намыливался и смывался, Оксана протянула руку и начала играть с яйцами. Потом подалась вперед, зачем-то понюхала член, лизнула головку и взяла в рот. Ох как это было здорово, она неторопливо сосала, поджимая член язычком, как бы не давая ему войти в рот, выталкивая его. А положил ей руку на голову и задал ей неторопливый темп. Мне хотелось, чтобы этот отсос никогда не кончался. Оксана, кажется поняла меня, она вообще очень тонко меня чувствовала.
Как только она поняла, что я готов кончить, она вдруг вынула член изо рта, и отвернувшись, взяла с полки крем. Намазав палец, она ввела мне его в зад и начала трахать им меня. Черт возьми, я кажется начал в чем-то понимать пидоров! Член она тоже не оставила без внимания. Сначала я почувствовал ее остренький язычок на яйцах, потом на головке, потом она взяла залупу в рот и стала сосать как чупа-чупс. Наигравшись с членом, она взяла его в рот и начала ритмично сосать, сильно сжимая его губами. Палец ее у меня в заднице тоже активно двигался, приближая меня к оргазму. Она ускорила движения, глядя мне в глаза.
Долго работать ртом ей не пришлось. Я начал со стоном спускать ей в рот, держась за стену, чтобы не упасть. Спокойненько все проглотив, она еще долго держала хуй во рту, играя с ним язычком, пока он увял.
- Сходи в киоск, купи коктейль и приходи сюда, - попросила она, вытирая голову полотенцем, пока я стоял на дрожащих ногах, приходя в себя от первого в жизни минета. - Только быстрей, у нас на все про все минут сорок максимум.
Я мухой вытерся, оделся, и через пять минут уже был на пороге с двумя банками "джин-тоника" в руках.
Продолжение следует...