Я стою возле магазина, нервно курю сигарету. Летнее солнце нежно ласкает кожу, щурю глаза. Очень жарко. И в этой жаре холодная водка приятно бьет горечью по горлу, растворяясь, словно нектар, в моих чувствах. Все больше и больше завожусь. Больная фантазия рисует картинку за картинкой.
— Забудь!... Зачем тебе это надо?... Найди другую! — голоса друзей где — то рядом и в то же время далеко. Я не слышу сути слов, лишь киваю головой в такт их мыслей.
Она не отвечает на телефонные звонки уже пятый день. Пропала в пятницу, когда я был на работе. Одна неоконченная SMS, «... я тебе потом все расскажу... », и абонент вне зоны доступа. А ведь в пятницу мы должны были идти на день рождения к ее сестре. Это значимое событие. Что же могло произойти, ради чего она отказалась от этого?
Сестра рассказала, что моя Машка уехала к подруге в столицу. Последняя там работает и пригласила жену на собеседование. Всеми правдами и неправдами, но я вытащил телефон этой подруги, набрался смелости и позвонил. Та, долго не понимая сути моих вопросов, в итоге поведала, что Маша, не собиралась к ней в Москву, а про собеседование даже не слышала.
Это был тупик, и в то же время зацепка. Москва. Четыре дня подряд, я приходил на остановку, и ждал когда прибудет московский автобус. Шесть раз в течении дня я высматривал ее, среди людской массы. Но ее там не было.
Я постоянно звонил на ее телефонный номер. Курил по три пачки в день, прогулял работу в понедельник, и в итоге отпросился на всю неделю. Мне было очень плохо. Обида смешивалась с чувством обреченности. Меня предали, предпочли другого.
И вот пятый день. Моя машина в гараже, мать забрала от нее ключи, видя, в каком состоянии нахожусь. Со мной два моих друга. Мы пьем средь белого дня, возле магазина, почти в самом центре города. Мысли о полиции не беспокоят меня. Мысли о себе еще меньше.
Вечерами, я безумно дрочил; представляя, что она делает сейчас с другим, или с другими. Как насаживают на конец мою девочку. И как она прется от всего этого. Видел потоки спермы на ее девичьем личике, и наполненный до краев анал.
Но получив оргазм, я наливаюсь злостью, бегу курить, хочу сломать лицо. Я чувствую, насколько сильно разложен мой мозг, как слаб характер и испорчен дух.
— Поездка будет стоить две тысячи рублей, — голос диспетчера в трубке порадовал меня ценой.
— Вы со мной? — спросил я у парней. Они ответили утвердительно. Еще бы, ведь они мои самые близкие друзья. Мне необходима их компания сейчас. Потому что собираюсь ехать в деревню, там, где живет ее мать, и куда возможно она отправилась после Москвы. Сегодня мне нужна поддержка, я не знаю с кем она, а когда узнаю, смогу ли я устоять от соблазна начистить им лица?
Такси приехало почти сразу. Мы махнули еще по стопке, и, зацепив закуску, сели в хёндай акцент. Я устроился спереди, ребята расположились на заднем сидении.
В злополучную пятницу я был у ее сестры на Дне рождения один. Все были парами, а я один. Ее сестра, лила мне в уши какой-то бред про работу в столице, как хорошо мне будет гулять всю неделю, пока жена на работе. Сука! Я таил обиду и скрывал чувства от всех. Я улыбался и играл роль душевного парня, который как бы не заметил, пропажу жены. «... Я тебе потом все расскажу... »
Все хорошо. Вечеринка задалась. Ее сестра устраивала конкурсы, играли, танцевали, все... Кроме меня. Я не пил, делал вид, что мне, куда то нужно ехать. Что все отлично и я не переживаю. Но как только возник удачный момент, я свалил. Прыгнул в тачку и набрал номер Кристинки.
В такси было душно, водитель наотрез отказывался открывать окна, поэтому мы часто делали остановку. Чтобы сбросить лишние жидкости и внедрить новые. Настроение у парней было боевое, у меня тоже. Хотелось драки. Настоящей мужской драки. Таксист это чувствовал и боялся. Его страх питал меня, но я им не злоупотреблял.
Почти всю оставшуюся часть пути мне приходилось показывать ему дорогу, поскольку деревня, откуда родом моя благоверная, находится в таких далеких далях, «что не просто то и дойдешь».
Когда мы приехали, часы показывали ровно десять утра. Рабочий день для трудяг в деревне давно закончился, а для алкотрутней и молодежи только начался. Нас высадили на остановке, рядом с которой расположился магазин. В нем мы закупили еще водки, и знакомая продавщица поведала, что видела мою Машку... сегодня утром. Сука!
На мой звонок Кристинка ответила не сразу, но услышав мой возбужденный голос, поняла, ради чего ей звонят. Уже через полчаса мы были вдвоем, в моей машине, на заброшенном аэродроме.
Она все пытается вытянуть из меня правду. Подтрунивает надо мной. Ведь в последнее время я практически перестал звонить, сосредоточился на семье, решил завязать. А теперь она здесь со мной, я ласкаю ее грудь, слушаю ее розовые слова о том, чего никогда не было, и быть не могло. Но она толкает меня на откровения. Она не хочет заниматься со мной сексом, пока я ей не скажу, в чем причина нашей с Машкой размолвки.
Я срываю с нее одежду, раздеваюсь сам. И снова вопрос от нее! Я голый, она совершенно голая, но мне ее уже не надо, мысли о жене выводят меня из равновесия, не дают собраться. «... я потом тебе все расскажу... « Кристинка лежит на заднем сидении закинув ноги под потолок, я ровно между ними, смотрю, как она ласкает мой член своей ухоженной рукой...
В деревне лето. Много отдыхающих, много людей, которых я знаю. Вскоре после приезда мы расположились за столиком на остатках былой школы. Солнце жарило нам спины, а в стопках плескалась чистая водка. Я не знал с чего начать поиски. Поскольку дома у матери ее не было. Сука! Где ты шляешься?
К нам присоседилась пара ребят, местные, мои знакомые. Я им не стал называть причину нашего здесь появления. Так обозначил, что мы ненадолго, так решили отдохнуть от городской жизни. Им плевать, лишняя стопка, и уже вместе.
К обеду подтягиваются девушки. Наш столик как магнит притягивает к себе всех проходящих. Я уже изрядно пьян, мои городские друзья тоже. Я все надеюсь, что сюда же подойдет и Машка — моя жена, но нет. Ее нет.
— Привет Миш!, — это Марина с подругами, она подошла к нашему столику и грациозно словно кошка, демонстративно прогнулась. Когда то я трахал эту столичную сучку. Когда то очень давно, она признавалась мне в любви. Но я в завязке. Уже давно. Для меня приоритет Машка — жена. Мы хотели детей. Сука!
— Иди сюда, Марина...
Моя машина, словно патруль ДПС стояла на парковке возле магазина, это был мой наблюдательный пост. Со мной был мой друг Александр, с которым в итоге мы отправились в деревню. Он пил пиво, я держался. Он постоянно, что-то бороздил про космические корабли, а я считал минуты.
11 утра, я выскакиваю из машины и бегу к автобусу, который привез пассажиров из Москвы. Водила, чертенок, уже меня знает, и ехидно улыбается, когда видит меня рядом. Плевать.
Вот женщина с детьми, какие-то мужики с сумками, парни, молодые студентки. Может быть она? Нет, платье похожее, или не очень. Да я даже не знаю в чем уехала моя любимая. Вышли все. Водила закрывает багажное отделение, смотрит на меня, и исчезает в салоне своего NeoPlan.
Я смотрю на часы. Следующий прибывает в два часа дня. Сашка продолжает накачивать себя пивом, а я продолжаю накачивать себя дурными мыслями...
В кустах, возле памятника советским воинам, я раздел Маринку. Она что-то бубнила про извинения, сокрушалась о последней нашей встрече, когда она отказалась от секса, и удовлетворила меня только минетом. Я заставил ее полностью раздеться.
И вот эта столичная дама стоит передо мной во всей своей красе. Голые сиськи третьего размера, округлая попка, желающий меня взгляд. Да, ты привлекательная, а я чертовски привлекателен. Я достал свой телефон и сделал снимок, она не возражала. Еще бы, эта сучка любит меня, это я чувствовал.
Она еще раз глупо извинялась, за тот минет. Мне ее слова казались смешными. Но чтобы загладить свою вину она готова была отдаться мне вся. Сквозь кусты я видел, как по дороге шагают люди, проступали очертания разрушенной школы. Где то там пьют мои друзья, возможно, подошла Машка. А я сейчас наказываю ее за «... Я тебе потом все расскажу... «. Сука!
Из вагины, я вошел в столичную попку. Там было узко и не так мокро, как во влагалище. Сделал пару фикций и дернул Маринку за плечо. Она поняла, что я от нее хочу, и опустилась передо мной на колени. Пускай секс у нас был коротким, и я явно ее не удовлетворил, но я себе такие цели и не ставил. Хотелось банально спустить, а средство роли не играло...
В понедельник я сильно накачался спиртным. Уже вечером, проводив последний автобус, я с Александром и Антоном, вторым моим другом, с которым поехали в деревню, решил выпить. Возле общаги, на хоккейной площадке, мы распивали спиртные напитки с местной шпаной. Мне было реально плевать, что обо мне подумают люди. Хотелось лишь одного не думать о ней. И только спирт мне частично помогал в этом. В компании появлялись, какие-то бабы, бутылки сменяли друг друга.
В определенный момент мы стали орать во все горло. Я пел и забывался. С этим криком из меня выходил бес, который грыз меня не первый день. Мне становилось легко. Легче ветра, пока я не услышал вой дежурной машины полиции.
Четыре полицейских, получили серьезный отпор от пьяного парня, почти никто не помогал мне в тогда. В один миг я раскидал их команду по площадке. Был бы трезвый, я бы убежал, но ноги предали меня и подкосившись я рухнул на мокрый асфальт...
Уже начинало темнеть, когда к столику подошла она — Машка. Вся ненависть, которую я копил, и которая переполняла меня, исчезла без следа. Пьяными глазами я смотрел на свое потерянное сокровище. Она шарахнулась в сторону. Зрители напряглись. А я мило улыбнулся и позвал ее к себе.
Любимая, как все поплыло перед глазами, какой вечер, как хочется жить. Я так накачался алкоголем, что меня трудно даже поднять. Вот она, и с ней мой пятидневный алкомарафон подходит к концу.
И вот она уже ведет меня к себе домой спать. Парни уехали на такси в город. Никто не пострадал, никто не сломал лицо, все целы, пьяны и довольны.
— Что ты хотела мне рассказать милая? — я мурлыкал, наслаждаясь ее обществом.
Не понимая себя, я брел вперед, спотыкаясь на ухабах и чувствуя поддержку с ее стороны...
Судья мне выписала два дня. Первый из которых я провел в каматозе, частично приходил в себя, выводил свой организм из анабиоза. Второй день тянулся как месяц, я жутко мучился.
КПЗ — противный сарай недостойный того, чтобы называться хатой, приютил меня на пару дней. Урки, пьянчуги, водилы алкаши — вот контингент этой территории. Благо, что были шашки и шахматы. Я играл, с каким-то уголовником, читал газеты. А когда лежал на грязной шконке, думал о ней. Сука!
Закрывая глаза, я видел, как она насасывает чужой член, как запах спермы бьет ей в нос и она горит от возбуждения. Как чья-то чужая рука ложится на его груди и сильно их дергает за соски, заставляя стонать от блаженной боли.
Ее похоть шла через меня как через ретранслятор, я безумно хотел кончить, но не мог себе этого позволить. Поскольку свет в нашей конуре не выключался даже ночью, и я постоянно был на виду. Оставалось лишь мучить себя догадками и строить безумные фантазии. Трижды сука!...
И вот снова она со мной в одной кровати. Какая-то нервная, вся на иголках. Я хочу дотронуться до нее, но она не дается. Пытаюсь залезть ей между ног. Получаю по рукам, и грубое «Спи». Может она знает?
Да, я чувствую себя виноватым перед ней. Я имел секс с Мариной, почти с Кристиной. Кабель! Кабелина! Как мне стыдно было в тот момент за себя и за свои поступки, совершенные в состоянии аффекта. Я еще раз перекрутил в памяти события последних пяти дней. Да уж, погулял.
Но, ведь это не я виноват. Я потянулся к ней, и понял, что она уже спит. Ее руки стали ватными, а тело расслабленно свернулось клубком. Как же я тебя люблю! Наверняка, ведь ничего не было, ты ведь не могла себе позволить изменить мне?
Я положил свою руку на ее плечо, потом стараясь уснуть и в поисках более удобной позы, моя рука оказалась между ее ног. Ласково обнимая ее дырочку, мою любимую пещерку. Неожиданно я понял, что она там мокрая. Еще раз, посмотрев на жену, я убедился, что она спит, Так почему она течет? Сон?
Я вытащил руку из ее промежности, поднес к лицу... Запах знакомо ударил в нос! Каждый день из этих пяти я его чувствовал на своем кулаке. Сомнений быть не должно, сперма! Сука!
«... Я тебе потом все расскажу...»