Мы с моим старшим братом живем в разных городах, и как-то так получилось, что я ни разу не был у него дома. Мы много раз встречались семьями у наших родителей, пару раз они приезжали к нам, а мы к ним ни разу. Борису уже под сорок, он хозяин небольшой фирмы, жена Надя работает переводчиком в коммерческой фирме, а четырнадцатилетняя дочь Таня учится в школе.
И вот мне предложили ехать в командировку в их город, где на заводе монтировали установку, разработанную нашим предприятием. Монтажом занимались технари, а я представлял администрацию, должен был контролировать ход работ и подписать акт приемки. Так что серьезной работы у меня там не предвиделось, можно было погулять, город посмотреть и с родственниками пообщаться.
Я позвонил брату и сообщил ему о своей командировке. Он обрадовался, отмел мои намерения жить в гостинице, сказал, то этим я его сильно обижу. Я приехал в воскресенье, Борис встретил меня на вокзале и на машине привез к себе домой. Танюшка сильно выросла после нашей последней встречи, а в ее родителях я особых перемен не заметил. Обменялись новостями, пообедали, выпили за встречу. У них двухкомнатная квартира, в одной комнате спят родители, в другой дочь. Меня определили на диван в комнату Тани, сама она спала на кровати. Пошли погулять по городу, но быстро замерзли на февральском морозе и вернулись. Вечером поужинали и уселись перед телевизором, продолжая взаимные расспросы о житье-бытье. Потом стали укладываться спать.
Через некоторое время раздался ритмичный скрип кровати в комнате брата, который постепенно становился все отчетливей и, наконец, стих. Таня облегченно вздохнула и повернулась на другой бок.
Утром Борис на машине отвез Надю и меня по месту работы и отправился к себе, пообещав как-нибудь показать мне свою фирму. На предприятии я представился руководству, нашел свою бригаду, справился о ходе работ и претензиях к хозяевам, и к обеду уже был свободен. Я пообедал в какой-то кафешке в городе и поехал домой. Меня снабдили собственным ключом, чтобы я мог попадать домой, когда там никого нет. Я открыл дверь, разделся и в тапочках пошел в свою комнату. Заглянув туда, я увидел, что на Таниной кровати лежит Таня с задранным кверху платьем, а на ней какой-то мальчик двигает голым задом. На моем диване устроилась другая парочка.
- Дядь Саш, мы скоро кончим, - испуганно сказала Таня, увидев меня.
- Догадываюсь, - ответил я, - вы не спешите, я в другой комнате устроюсь.
Я вышел, уселся в другой комнате и стал смотреть телевизор. Минут через пятнадцать ребята ушли.
- Это мои одноклассники, - пояснила Таня, входя ко мне в комнату, - мы после школы зашли позаниматься.
- У вас очень увлекательные занятия.
- У Светки бабушка дома, вот мы и пришли к нам. Я думала, что дома никого нет.
- Танечка, ничего не случилось. Это твое дело, ну еще может быть твоих родителей. Кстати, они знают, чем ты занимаешься?
- Мама знает, она один раз нас с мальчиком застукала, а сказала ли она папе, я не знаю.
Тут раздался звонок мобильника, Таня ответила.
- Привет. Нет, нельзя. Потому. Что? Ладно, приходи.
- Дядь Саш, сейчас еще один мальчик придет, мы с ним позанимаемся, пока мамы нет.
- Да занимайтесь на здоровье.
Вскоре раздался звонок, и Таня пошла встречать гостя. Она помогла вошедшему мальчику раздеться, он поздоровался, и они прошли в Танину комнату. Минут через пятнадцать он ушел.
- На сегодня все или еще кто-нибудь придет? – поинтересовался я.
- Все, скоро мама должна придти.
- А папа?
- Папа позже приходит, иногда совсем поздно.
- Ты давно уже с ребятами-то, как ты говоришь, занимаешься?
- Уже полтора года. Мне летом на даче сын наших соседей засунул. Сказал, что только с краешку воткнет, а сам как двинет. А потом другие ребята были. Но только такие, у кого еще спермы нет.
- И много у тебя их было?
- Я точно не помню, наверное, шестьдесят или семьдесят.
- А со старшими ребятами не пробовала?
- Пробовала, когда безопасные дни были. Нас Наташкина мама научила, как безопасные дни высчитывать.
- Не больно было с большим-то членом?
- Нет. У нас в классе у многих ребят такие же члены, зато спермы нет. Когда в тебя струю спускают приятно, зато потом противно отмываться или подтираться. Мужчина-то спустил и пошел, а из женщины потом вытекает. А ты почему спрашиваешь? Ты хочешь мне вдуть? У меня дня через три будут безопасные дни, тогда можно будет.
- Давай доживем до этих дней.
Вечером опять Борис и Надей скрипели кроватью, теперь мы уже вместе с Таней прислушивались к этому скрипу.
- Это мама тебя стесняется, а то стонет, как резаная. Дядь Саш, у тебя, поди, стоит. Давай я подрочу.
Она пришла ко мне, села на диван и откинула одеяло. Член у меня действительно стоял.
- Ого, по-моему, у тебя побольше, чем у папы. Подожди, я возьму вазелин и вон ту тряпку.
Она смазала мою залупу вазелином и стала гонять шкурку, расстелив у меня на животе какую-то тряпочку. Когда меня разобрало, мне стоило больший усилий не застонать. Я забился в конвульсиях, чем доставил большое удовольствие Тане.
На следующий день, когда я приехал на завод, выяснилось, что мне там делать нечего, и я двинул обратно домой. Дома я сидел в своей комнате, когда послышался щелчок открываемого замка и в прихожую кто-то вошел.
- Надюша, давай по-быстрому, а то у меня в два часа совещание, - раздался мужской голос.
Я понял, что пришла Надя с каким-то мужчиной. Они прошли в Надину комнату, и уже через короткое время раздался знакомый скрип кровати и громкие стоны Нади. Мужчина тоже себя не сдерживал, издавал какие-то нечленораздельные звуки. Потом они вышли в прихожую.
- Я поехал, а ты сегодня на работе не появляйся. Нужно обязательно сделать перевод этого описания, это ты и дома можешь сделать. Пока, давай щечку.
Раздался звук поцелуя и дверь закрылась. Надя прошла в ванну, а я пошел на кухню, захотелось пить. Выйдя из ванны, Надя направилась на кухню и столкнулась со мной.
- Саша, ты дома? Ой, я голая, подожди, я сейчас.
Она ушла в свою комнату и вернулась, застегивая халат.
- Ты все слышал? Это был мой босс, наш директор. Саша, у меня очень хорошая работа, она мне очень нравится, и я боюсь ее потерять. Приходится всем угождать. Я не скажу, что делаю что-то через силу. Наш директор молодой приятный мужчина, контакт с ним не оставляет неприятного послевкусия. У нас в конторе почти одни мужики, женщин мало, а желающих много. Мне приходится ложиться под начальство, сотрудников, обслуживающий персонал, множество командированных, потому что мне надо быть нужной, незаменимой. Труднее, чем мне, приходится только директорской секретарше Светке, она весь рабочий день сосет или принимает позу. Ты не рассказывай Борису. Он о многом догадывается, но свидетельства очевидцев – это совсем другое. Кстати, у тебя с этим нет проблем? Молодой мужик долго без бабы быть не может. Если надо, я тебе помогу. Ты как?
- Да хорошо бы.
- Пошли, раздевайся. Я вон еще и кровать не оправила. Ты сейчас легко в меня войдешь.
Мы легли, Надя раздвинула ноги, я лег на нее и действительно легко вошел по самые яйца. Я стал двигать в ней членом, она скоро застонала и стала бурно мне подмахивать. Мы вместе кончили немножко полежали и поднялись.
- Вот теперь мы с тобой по-настоящему породнились. Тебе понравилось?
- Очень.
- Захочешь еще, намекни, я тебе сразу дырочку подставлю.
На следующий день на заводе мне нечего было делать, и я поехал с Борисом знакомиться с его фирмой. Он показал и рассказал мне, чем они занимаются, и посвятил в некоторые тонкости их дела. Потом мы пришли в его кабинет, и тут же вошла его секретарша, очень эффектная молодая девица.
- Кофе, Борис Сергеевич, или будут другие пожелания?
- Ирочка, прими, пожалуйста, моего брата, как самого дорогого гостя. Я вас оставлю на полчасика, а чтобы вам никто не мешал, я вас запру. Буду через полчаса.
Он ушел, а я ничего не понял.
- Приказ командира – закон для подчиненных. Вы где предпочитаете – на диване, на столе, стоя, раком, в рот или в зад?
- А Вам как больше нравится?
- На столе начальника самая строгая позиция. Вас раздеть?
- Давайте лучше я Вам помогу.
Мы разделись догола, Ирина легла на стол и подняла вверх ноги, подхватив их руками под колени. Я уже был готов и стал толчками совать в нее член. Вскоре я уже двигал им на всю глубину. Я спустил, а Ирина, по-моему, просто добросовестно выполнила служебное задание. Пришел Борис и спросил, как мне понравилась его фирма. Я ответил, что наибольшее впечатление на меня произвела Ирочка, и теперь именно она будет для меня олицетворять его фирму. Ответом они остались довольны. Борис распорядился отвезти меня домой и какой-то молодой парень повез меня на своей машине. Дома я застал ту же картину, что накануне. В Таниной комнате две пары занимались сексом. Потом они ушли.
- Привет, дядь Саш. Два часа только, я приглашу еще одного парня. Он из восьмого класса, но говорит, что спермы у него нет. Ты не против?
- А он не будет покушаться на мою девственность?
- Не будет. Может он с другом придет, он сейчас ему звонит.
Вскоре пришли два паренька немного постарше предыдущих. Они разделись и ушли к Тане в комнату. Они сначала поговорили о каких-то школьных новостях, потом затихли и только иногда слышался скрип Таниной кровати. Когда они ушли, Таня с возмущением отозвалась о прошедшем визите.
- Витька козел, спустил в меня, а Игорь божился, что у него нет спермы. Хорошо, что у меня безопасные дни начинаются, но вроде еще не начались. Пойду, подмоюсь.
- У вас клизма есть? Ты разведи слабый раствор марганцовки и промой влагалище. Не всегда, но помогает.
Вечером Бориса еще не было, Таня делал уроки, а мы с Надей смотрели телевизор, сидя рядом на диване. Она стала гладить мой член и, когда он встал, поднялась, расстегнула халат, оперлась задом о стол и расставила ноги. Я снял штаны и стоя стал ее ебать. Это продолжалось долго. Потом мы опять смотрели телевизор.
Весь следующий день я был на заводе, возникли проблемы, которые нужно было решать с нашим руководством. Приехал поздно, Борис уже был дома. Поужинали и вскоре стали укладываться. За стенкой заскрипели пружинами Борис с Надей, а Таня встала, сняла ночную рубашку и голая легла ко мне на диван.
- У меня безопасные дни, - прошептала она.
Я стал ее ласкать. Когда почувствовал, что она намокла, лег сверху и стал толчками совать в нее член, потом долго им двигал в ней. Она спустила первой с каким-то мычанием, которое меня здорово напугало, потому что за стеной были родители. Мы оба уснули в моей постели. Только утром она перебежала на свою кровать.
Через два дня моя командировка закончилась, и я уехал домой. Ни у кого из родственников мне не было так хорошо, как в семье моего брата. Вот что значит родная кровь. Мы для их завода еще одну разработку проектируем, надо будет подсуетиться, чтобы меня сделали куратором при ее внедрении. Хочется еще увидеться с братом и его домочадцами.