— А во сколько должны придти предки твои?
— Еще не скоро, не волнуйся. У них там сегодня какое-то мероприятие.
— Значит, я могу делать с тобой все, что захочется?
— Я даже не стану сопротивляться...
Парень и девушка кокетливо улыбались друг другу, сидя рядышком на большой мягкой кровати. Их юные лица раскраснелись от нарастающего возбуждения и предвкушения острых ощущений (ведь запретной плод всегда манит с удвоенной силой). Макс и Лиза — одноклассники, верные друзья, нежные влюбленные, а с некоторых пор еще и пылкие любовники. В первый раз все случилось в начале 10 учебного года, на шестнадцатилетние Лизы, на этой самой кровати. За последние пол года парочка частенько повторяла свой подвиг, в полной мере наслаждаясь новой интимной частью отношений, развлекаясь и экспериментируя. Перчинку добавлял тот факт, что строгий отец не знал, чем занимается его любимая дочка с этим «оболтусом», как он называл Макса обычно. Подозревал, конечно, но не знал точно. И если данная информация достигла бы его ушей, вполне можно было бы ожидать самых неприятных последствий для обоих.
Молодые люди обнялись и соединились в долгом, страстном поцелуе. Их дыхание участилось, они плотно прижались друг к другу, ощущая через одежду горячее тела друг друга, такие близкие и манящие. Действия стремительно развивались и, очевидно, пора было делать следующий шаг. Макс потянул возлюбленную вниз, и Лиза послушно легла вместе с ним на мягкое одеяло. Их сердца гулко стучали, глаза блестели, ладони взмокли — возбуждение бурлило, вырвавшимся из вулкана, потоком лавы. Парень нарочито медленно погладил мгновенно напрягшийся живот своей девушки, и ладонь его заскользила вниз, туда где из под легких домашних штанишек выглядывала полоска кружевных черных трусиков...
— Вот это да! — Раздался насмешливый женский голос со стороны входа в комнату. — Значит так ты сегодня тренируешься, Лиза?!
Влюбленные подскочили с кровати, будто их столь комфортное ложе внезапно превратилось в раскаленную сковородку. В спальню не спеша вошла высокая стройная женщина, лет 30и на вид. Ее привлекательное лицо сейчас выражало крайнюю степень возмущения с солидной примесью гнева. Женщина убрала за ухо, выбившуюся из прически, непослушную прядку волос каштанового цвета. Смерила тяжелым взглядом болотно-зеленых глаз испуганную парочку и ее тонкие губы, влажно поблескивающие от помады, изогнулись в злой улыбке.
— Ты молодец, Лизонька, радуешь нас с отцом. Он то уверен, что у тебя голова забита поступлением в университет и танцами. А ты, оказывается, так вот спортом занимаешься? Просто умничка! — Женщина сложила руки на груди и перевела взгляд с Лизы на Макса.
— Ну, а ты, красавчик, знаешь, что ее папа с тобой сделает, если узнает, как ты ее соблазнил?
— Но, я...
— Не желаю слышать! — Парень попытался что-то возразить, но женщина резко перебила его и обожгла полным ярости взором, от чего Макс потупился и мгновенно умолк. — Иди домой, Максим. Не рекомендую тебе появляться здесь в ближайшее время!
— Пока, котенок. — Тихо произнес расстроенный парень, погладил по руке грустную девушку и направился к двери. В проходе он поравнялся с женщиной, которая после короткой молчаливой паузы пропустила его.
— Пока... — Прошептала Лиза, провожая тоскливым взглядом возлюбленного. В тот момент она всей душой ненавидела эту злобную, бездушную ведьму, которая из-за насмешки судьбы (не иначе) являлась ее мачехой. Звали ее Оксана, ей было 35 и она захомутала отца Лизы около года назад, после того как он развелся с очередной женой. Оксана выглядела очень хорошо и ухаживала за собой с усердием, чего не отнять. Но при этом обладала стервозным и взрывным характером, падка была до денег и любила чувствовать себя хозяйкой положения во всем. В общем, как то их отношения с девочкой-подростком сразу не заладились.
— Ну, что делать с тобой? Отец тебя убьет если узнает, ты ведь понимаешь? — Оксана закрыла за собой дверь и вальяжно подошла к широкому, занавешенному окну, приоткрыла штору. — Ты же знаешь, что мы заботимся исключительно о твоем благе, заставляя заниматься спортом и ограждая от всего... кхм... лишнего.
— Да, я все понимаю. — Лиза плюхнулась обратно на кровать и уперлась подбородком в подставленный кулачек, приняв позу утомленной задумчивости. Она прекрасно осознавала свои перспективы после обнародования подробностей их с Максом отношений. Допускать этого было нельзя никак! — Только, думаю, что ты не правильно поняла. Мы просто лежали целовались. Что в этом страшного?
— Ох, девочка моя... — Протянула Оксана, лицо которой выражало высокомерную насмешку над глупой попыткой что-то скрыть. — За кого ты принимаешь меня? Я старше в два раза и знаю все, что происходит в этом доме. Кроме того, когда я вошла, его рука была у тебя в трусах и ты не очень протестовала. Нет, скорее это было привычное положение дел. У вас был секс и не однократно. А может и не только с ним?
— Только с ним... — Само сорвалось с языка, раздосадованной такой постановкой вопроса, девушки. Она зажала себе рот от неожиданности, поняв, что открыто выдала себя, хотя все и так было вполне очевидно. — Блин!
— Вот и я говорю, что отец будет очень зол, когда я ему сообщу.
— Слушай, может не стоит? — Лиза плавно впадала в панику, здраво опасаясь отцовского гнева. Человек он был весьма строгий и принципиальный, редко шел на компромисс и признавал истинным лишь собственное мнение. — Зачем тебе это?
— Затем, что скрывать и обманывать не хорошо! — Оксана состроила строгую гримасу и уставилась на падчерицу. Перед ней сидела худенькая миниатюрная девушка, одетая в домашний костюм, состоящий из свободной кофты и штанов цвета осенней листвы. У девушки были светло русые длинные волосы, ниспадающие на хрупкие плечи красивыми волнами. Кожа ее имела легкий бронзовый оттенок (остаток загара с последнего отдыха на море). На красивом юном личике выделялись большие ярко-голубые глаза, обрамленные пушистыми от природы ресницами, приковывая к себе взгляд, завораживая. — За поступки необходимо нести ответственность.
— Оксан, мы же не сделали ничего плохого. — Лиза стремительно теряла надежду на удачный финал.
— Конечно нет. Просто этот похотливый маленький засранец лапал тебя в доме твоего отца. И это я еще вовремя пришла, иначе застала бы, как он тебя тут, как последнюю... — Женщина замолчала и, продолжая прожигать взглядом дыры в падчерице, села рядом с ней на кровать. Лиза потупила взор и поникла, уже распрощавшись с надеждой все уладить миром. Последствия определенно станут для нее плачевными, и в этом девушка не сомневалась. Оксана долго молчала, просто разглядывая девушку, а несколько долгих минут спустя снова заговорила. — Есть один способ тебе помочь, все же.
— Какой? — Лиза недоверчиво, но с надеждой, покосилась на хитрую мачеху.
— Чтобы мне твой секрет хранить (и чтобы ты была уверена, что я не выдам), я должна выдать тебе какой-то свой, который и ты хранить станешь. Понимаешь меня?
— Кажется, да... — На лице девушки появилась улыбка, во взгляде родилось легко читаемое облегчение.
— Но дело в том, что у меня секретов нет совсем. — Оксана будто задумалась на несколько мгновений. — Значит нам нужен какой-то общий!
— Согласна! Какой? — Лиза крайне заинтересовалась данной концепцией и прониклась идеей в полной мере. Это ли не решение?
— Ну... Это должен быть секрет, который нас объединит. — Женщина подвинулась чуть ближе к заинтересованной падчерице и загадочно улыбнулась ей.
— Мне совершенно ничего не приходит в голову. — Озадаченно произнесла девушка.
— Есть у меня одна идея, конечно. Но не знаю...
— Говори! Я поддержу. Это же в моих интересах!
— Когда я вошла вы тут кое-чем занимались. — Оксана начала издалека, внимательно наблюдая за реакцией падчерицы. — И из-за меня так и не закончили. Так вот, я предлагаю помощь.
— В смысле? — Лиза совершенно не понимала о чем говорит ее молодая мачеха.
— В смысле, я помогу тебе закончить вместо твоего парня. — Женщина положила ладонь на коленку девушке, созерцая, как меняется ее выражение лица.
— Ты хочешь сказать, что ты меня... там... ты... — Лиза совершенно не ожидала ничего подобного, тем более от мачехи.
— Я предлагаю тебе хорошее решение нашей проблемы. — Оксана аккуратно погладила ее по бедру от колена, не отрывая взгляда от красивых голубых глаз. — Мало того, что я сохраню твою тайну и мы приобретем общую, так еще и ты получишь желаемое. Просто другим путем. Возможно я смогу тебя чему-нибудь научить.
— Да ты что?! — Лиза резко скинула ее руку со своей ноги и отодвинулась дальше к изголовью кровати. Вот это да! Да она даже гинеколога стеснялась на осмотре. А учитывая, что и сексом она занималась лишь с одним человеком (даже сама с собой не пробовала), девушка смущалась и боялась. Да и, вообще, никогда не представляла себе этого с женщиной. Когда подружки в школе иногда обсуждали лесбиянок, Лиза как правило отзывалась о них негативно. — Я же не такая! Мне мальчики нравятся!
— Я тоже не такая. Просто я хочу помочь тебе. И сразу в нескольких областях, при чем. — Оксана стала разглядывать собственные наманикюренные пальцы, не встречаясь взглядом с ошарашенной падчерицей. — Мы можем и отказаться от этой идеи. Тогда придется твоему папе решать, что с тобой делать.
— Ты что, шантажируешь меня?! — Догадка еще сильнее поразила девушку. Ее мачеха заставляет ее выбирать между неизвестными, но определенно сексуальными действиями с ней, или праведным гневом отца за через чур тесные отношения с Максом. Лиза никогда даже предположить не могла, что Оксана может с ней так поступить! Решить необходимо, чем готова она поступиться: любовью и отношениями или принципами и волей?
— Не в коем случае! Я всего лишь пытаюсь тебе верно обрисовать ситуацию. — Оксана продолжала свое бессмысленное занятие. А
Лиза судорожно размышляла...
... — Хорошо. — Наконец, ответила девушка, глядя на женщину исподлобья. — Что ты намерена сделать?
— Я намерена просто показать тебе, как можно все сделать без участия твоего Ромэо. — Оксана подняла маслянистый взор на падчерицу и залезла на кровать с ногами. Встав на четвереньки, женщина, подобно дикой кошке, грациозно заскользила по мягкому одеялу к застывшей девушке.
— Если мне что-то не понравится, ты сразу перестанешь! — Предупредила Лиза, когда мачеха нависла над ней, подобно хищнице над поверженной жертвой.
— Конечно! — Легко согласилась Оксана и приблизилась к лицу падчерицы, потянулась страждущими губами к ее чувственному ротику.
— Нет. Я не стану целоваться с тобой! — Лиза резко отвернулась, скрывая, внезапно возникшее омерзение. Все же это была жена ее отца, женщина, заменившая ей мать, которая больше не жила с ними. И теперь эта женщина намеревалась поцеловать падчерицу по-французски! Оксана лишь улыбнулась в ответ и нежно поцеловала девушку в изящную шею. Затем еще раз и еще, медленно, но верно опускаясь к ключице. Лиза сжала плотно губы, испытывая помесь отвращения со злостью и в то же время понимая, что ради них с Максом это необходимо. Женщина быстро добралась до верха кофты. Не долго раздумывая, она подцепила кофточку снизу и стала ее стягивать. — Ты говорила, что поможешь только в том, что мы делали с Максом. Зачем тогда тебе моя кофта?
— Я имела ввиду не конкретное действие, а процесс в общем. И кофта мне не нужна, нужно то, что под ней. — Оксана остановилась и строго взглянула на упрямую падчерицу. — Но если ты против, я свою часть договора тоже не исполню! И больше не хочу повторять одно и то же. Либо ты делаешь, как я говорю, либо расхлебывай последствия.
Лиза несколько долгих мгновений сверлила ненавидящим взглядом мачеху, но затем все же приподнялась, позволяя ей осуществить задуманное. В конце концов, Макс важнее всего, ради их отношений она готова пойти и не на такие жертвы, ведь она любит его! Оксана откинула в сторону кофточку и уперлась взором в черный кружевной лифчик, препятствующий доступу к таким желанным холмикам молодой падчерицы. Женщина быстро подсунула руку девушке под спину, расстегнула лиф и избавилась от него. Теперь Лиза лежала перед ней, отвернувшись в сторону и руки уложив по швам, по пояс голая. Оксана, наконец, смогла увидеть маленькие аккуратные грудки падчерицы с небольшими лиловыми сосочками, обрамленными идеально ровными ореолами. Они были несколько светлее остального тела из-за того, что Лиза загорала в купальнике — и это особенно заводило женщину.
— Они очень красивые. А когда подрастешь, будут еще лучше. Честно говоря, давно хотела на них посмотреть. — Мачеха хищно улыбнулась слегка удивленной падчерице и накрыла ее груди своими мягкими ладонями. Они оказались очень упругими на ощупь, а сосочки нежными, будто лепестки розы (у женщины тут же сладко заныло внизу живота). Оксана стала настойчиво массировать маленькие грудки, постепенно чувствуя, как поднимаются и твердеют соски под ладонью. Лиза лежала молча и смотрела куда-то в сторону, не протестуя, не мешая и не проявляя никаких признаков возбуждения. Но женщина прекрасно ощущала, что прелести юной падчерицы отвечают на ее ласки. — А делал твой Макс вот так?
Оксана нагнулась, закусила потемневший возбужденный сосок губами и чуть втянула его в себя, продолжая мять груди девушки. На лице Лизы отразилось страдание, причиняемое прикосновениями мачехи, однако, она готова была поклясться, что причина страданий в удовольствии, что получала падчерица от развратных ласк. И это очень нравилось Оксане. Теперь она, не останавливаясь, сосала одну, упруго стоящую грудку, терзая сосочек языком. А другую по-хозяйски сжимала пятерней и теребила торчащий сосок, периодически зажимая его между пальцами. Оксана наслаждалась юным телом Лизы, все сильнее возбуждаясь от ее свежей красоты и аромата шелковистой кожи. А Лиза все так же лежала отвернув голову в сторону и молчала, лишь зажмурилась и впившись ногтями в одеяло. Ее мачеха грязно лапала ее, бесцеремонно распоряжалась ее телом, а девушка вынуждена была молча сносить это.
— Это были предварительные ласки, девочка моя. Теперь давай приступим к основным. — С этими словами Оксана не спеша спустила с Лизы штаны и откинула их к кофточке. Девушка осталась в одних только кружевных черных трусиках перед распаленной мачехой.
— Давай посмотрим, что ты там прячешь?
— Долго ты еще собираешься надо мной издеваться? — Злобно выпалила Лиза, когда женщина, наконец, стянула с нее трусики и отшвырнула их в сторону. Следы от купальника и здесь выделялись более светлым оттенком кожи в форме треугольника в паху. Девушка непроизвольно прикрыла руками промежность, но Оксана расцепила ее руки и уложила их на место.
— Лизонька, ты совсем не ухаживаешь за собой. Смотри, как у тебя все запущено! — Оксана проигнорировала вопрос падчерицы. Она бесстыдно разглядывала лобок девушки, покрытый мягкими светлыми волосами, которых, скорее всего, никогда еще не касалась бритва. В общем, все было не так плохо, конечно, но женщина решила воспитывать в девушке стремление ухаживать за собой. — Я понимаю, что так ты кажешься себе взрослее, но совершенно необходимо приводить свою писю в надлежащий вид. Кстати, подними-ка руки вверх, я хочу проверить как ты бреешь подмышки.
— О, Господи... — Лиза стала пунцовой от услышанного. Оксана очень требовательно оглядела ее внизу, а потом, не дождавшись от девушки требуемого, сама подняла ее руки вверх и стала осматривать. Девушка почувствовала себя безвольным животным, ей стало очень обидно. Кроме того пришло дикое смущение. Раньше никто так не разглядывал ее, и тем более не позволял подобных комментариев по поводу интимных частей ее тела.
— Ладно, тут все более-менее... — Протянула женщина, проскальзывая пальцами по едва заметным треугольничкам, образованным отрастающими волосками, у Лизы подмышками. Несчастная девушка не знала, куда ей деться от стыда. Оксана же, закончив осмотр, опустила ее руки и поднялась с кровати, ступая на покрытый ковром пол. Потом она вдруг расстегнула и скинула с себя кофту, потом майку, далее джинсы и осталась перед удивленной Лизой в кроваво красном белье, что идеально подчеркивало ее аппетитные полные груди, изящную талию, крутые бедра и соблазнительный зад. Затем женщина, игриво улыбаясь падчерице, скинула с себя и оставшиеся предметы одежды, позволив Лизе оценить крупные полушария ее грудей, увенчанных маленькими бордовыми сосками, и тонкую полоску темных волосков на выбритом лобке. — Вот так должна ты выглядеть внизу, девочка моя. Но сейчас не хочется мне тратить время на то, чтобы тебя побрить. В другой раз как-нибудь...
— Что? — Лиза сразу отвлеклась от созерцания своей голой мачехи (никогда не думала, что в таком виде ее будет лицезреть). — Какой другой раз?!
— Успокойся, Лизонька. Расслабься... — Оксана снова залезла на кровать и легла рядом с девушкой, обняла ее, несмотря на легкое сопротивление. Потом снова попыталась поцеловать Лизу, но девушка упрямо отворачивалась, избегая контакта с губами женщины. Тогда мачеха снова обхватила ее грудку и принялась жадно мять ее, периодически выкручивая и оттягивая возбужденный сосочек. Страждущие губы накрыли второй сосочек, и с новой силой Оксана стала сосать вторую грудку, не ослабевая натиск ни на секунду. Лизе становилось все труднее контролировать себя, ведь, мало того, что Оксана ласкала ее очень умело и нежно, так теперь она лежала рядом совершенно обнаженная, что не могло ни волновать чувствительную молодую девушку, к подобным вещам совершенно не готовую. Мгновения текли незаметно, сливаясь в одно неразличимое пятно, окрашенное в цвета похоти и страсти.
— Ах... Ой... Подож... Ах... — Свободная рука женщины незаметно скользнула по напряженному животику Лизы вниз к ее заветной пещерке. Пальчики разворошили пучок волос на ее лобке и юркнули в горячую, влажную промежность. Девушка запоздало сжала ноги, но Оксана уже достигла цели: нежная розочка раскрыла свои лепестки и показался заветный бутончик. Женщина начала двумя пальчиками аккуратно, но настойчиво потирать набухший клитор юной падчерицы, при это продолжая терзать ласками ее грудки. Лиза больше не могла просто молчать, ибо ее тело взбунтовалось. Из ее маленького ротика начали вырываться тихие стоны и всхлипы, дыхание сбилось. Девушка ощущала, как под ее попой стремительно намокает одеяло от выделений, льющихся рекой из, изнывающего от желания, влагалища. Как никогда ей хотелось, чтобы Макс был здесь сейчас и вошел в нее! — Ах!... Ммм... Ах...
— Это называется мастурбация, девочка моя. По-моему тебе очень нравится, так? А сейчас я покажу тебе еще один ее вид. — С этими словами Оксана неожиданно вошла в Лизу сразу двумя пальцами, с усилием раздвигая узкую щелку. Девушка выгнулась дугой, вцепилась в одеяло, разрывая его острым маникюром, и громко вскрикнула. Женщина чуть извлекла мокрые пальцы из пышущей жаром пещерки и вновь вогнала их туда. При этом большим пальцем она продолжала воздействовать на, слегка выглядывающий из половых губ, клитор. Оксана вновь и вновь повторяла это простое действие, лишь ускоряя темп постепенно. И все массировала маленькую упругую грудь, добавляя остроты неизведанным ощущениям, владеющим юной девушкой.
— Ааа! Мммм!!Ммм... — Лиза уже стонала в голос, переходя иногда на крик, извивалась на кровати, словно в лихорадке и, казалось, совершенно не контролировала себя. То, что делала с ней мачеха было умопомрачительно, она не испытывала подобного с Максом! Оксана напористо имела ее пальцами, разбрызгивая на ноги и кровать любовный сок, мяла ее маленькие, но очень чувствительные грудки, усеивала страстными поцелуями все ее, взмокшее от эротической гонки, тело. Лиза чувствовала как с ее кожей соприкасается обнаженная плоть другой женщины: упираются бок каменно твердые горячие соски, чуть царапают по бедру жесткие волоски на лобке. И это сводило девушку с ума! Лиза, будто стремительно неслась вперед по сверхзвуковому шоссе, стремясь всеми силами достичь одной ей ведомой точки. И, вечность наслаждения спустя, девушка достигла желаемого, — АААаааааа!!! Ммммммммм!!!
Лиза приподнялась на спине и ногах, выгибаясь в мостик, царапая руками, и без того подранное, одеяло и громко крича. Ярчайший экстаз затопил границы ее сознания, погрузил перенапряженное тело в сладкую истому и подарил умиротворение, медленно истаивая. Когда тиски сексуального напряжения отпустили ее окончательно, девушка свернулась калачиком на кровати и не заметила, как провалилась в забытье, уносясь в царство Морфея.
Оксана, довольная собой, аккуратно поднялась с постели и неспешно оделась. Случившееся завело ее не на шутку (жаль, что муж придет не скоро сегодня, придется поиграть самой с собой), но будить Лизу она сейчас не хотела. Еще много времени будет у них для подобных игр. И не важно, что там думает эта девчонка. Теперь ей никуда не деться от заботливой мачехи!