Когда сказочник создает свою историю и искренне верит в нее сам, она превращается в реальность. Закон вселенского разума.
Их встреча была абсолютно случайной. Зрелая женщина за сорок и молодая чуть за тридцать. Судьба столкнула их в бутике женского белья. Они загадочным образом протянули руки к одному и тому же комплекту нежно-розового цвета с милой кружевной оторочкой. Соприкосновение заставило их поднять глаза друг на друга. Они улыбнулись одновременно.
— Нравится? — спросила Лиза на правах старшей.
— Да, очень. Так мило.
— Мне тоже. Вот только размер этот, кажется, мне маловат.
— Вот тут есть побольше.
Странно, но эта девочка чем-то притянула Лизу, было в ней что-то открытое, нежное.
— Пойдем мерить?
Взяли каждая по комплекту и разошлись по примерочным. Лиза сдернула с себя блузку и задумчиво повернулась к зеркалу. Девочка в соседней кабинке волновала ее. Хотелось оказаться рядом, самой надеть на нее нежно-розовые чашечки, будто ненароком коснуться ее груди и застегнуть сзади застежку. Из задумчивости ее вывел внутренний голос: «Уйдет!» И она решила действовать. Взглянула на комплект — и так вижу, что как раз, вернула назад блузку и надела плащ. Прислушалась к звукам рядом. Там была тишина. Но как только послышался шорох отодвинутой шторки, Лиза сдвинула свою. Женщины вышли в зал почти одновременно. И снова встретились улыбками.
— Ну, и как Вам?
— Мне подошел.
— Мне тоже! Берем?
— Берем!
Дружно двинулись к кассе.
Ничто так не поднимает настроение женщине, как покупка нижнего белья. Обе весело поболтали с кассиром, получили свои пакетики с обновкой и развернулись к выходу.
— Меня Зоя зовут, а Вас?
— Меня Лиза, но давай на ты. Мы все-таки не на дипломатическом приеме. И вообще, пойдем пить кофе. У тебя есть время?
— Ой, пойдем. Как хорошо, что я тебя встретила. Знаешь, мне сегодня так грустно.
Зоя тараторила тридцать три слова в секунду, не замолкая ни на миг. Лиза была другой. Она всегда разговаривала сдержанно, при этом безошибочно оценивая собеседника. А Зоя могла нести чушь с почти серьезным видом и думала, что ее слышат, но на самом деле это было не так. И сейчас Лиза проанализировала ситуацию, но что-то неуловимое держало ее возле этой щебечущей канарейки.
Кафетерий в торговом центре располагался в середине холла между массивных колонн. А столики на двоих стояли так, что можно было укрыться от толпы бегущих мимо людей. Лиза взяла свой любимый капучино с амаретто, а Зоя — латте.
— Ты пьешь слишком крепкий кофе, это вредно.
— Ай, сегодня можно. Знаешь, он снова меня сегодня бросил. Вот скажи, сколько можно? Это уже третий раз. Он бросает меня третий раз. И что? Я для него все, а он со мной опять так...
— Стоп. Вот сейчас помолчи минутку и послушай меня.
— Я опять много болтаю, да? Прости, я всегда так. Когда нервничаю, я все время что-то говорю.
— Я же сказала, помолчи одну минутку.
— Все, молчу... но только минутку, — Зоя облизнула пенку с ложечки.
Надо отметить, сделала она это потрясающе эротично.
Лиза еще раз оценивающе посмотрела на жизнерадостную девочку, сидящую напротив. Что? Что так к ней тянет? И решилась.
— Давай, так. Я задаю вопрос, ты отвечаешь. Но только по существу.
Зоя подняла глаза, которые вдруг стали очень грустными, посмотрела на свою случайную знакомую и тихо-тихо произнесла:
— Давай.
— Кто он?
— Мой друг, мужчина.
— Что значит бросил? Только коротко, — в словах Лизы прозвучала некая сталь и Зоя подчинилась.
— Я расскажу коротко, у меня впереди два выходных, хотели съездить на дачу, последние теплые деньки. Я дочку к маме отвезла. А он утром позвонил, сказал, что не получится, начал что-то придумывать. В общем, такое было уже дважды, это третий. Он резко меняет наши планы, а потом исчезает на месяц-два. Я просто очень расстроилась сегодня. Вот и пошла... белье покупать...
Зоя уже не трещала. В голосе проскользнула грусть, и ее захотелось пожалеть. Но жалеть Лиза не умела, она умела помогать.
— Идем дальше. Сколько тебе лет?
— Тридцать два, дочке восемь. Я одна ее воспитываю. А он такой добрый, помогает... иногда...
— Тридцать два, не пятнадцать. Добрый? Иногда? А вот теперь скажи, сколько раз он еще должен тебя бросить, чтобы ты поняла, что он тебе не нужен? Он женат?
— Говорит, что нет.
— Говорит или нет?
— Не знаю.
— А теперь подумай, почему так происходит? Не озвучивай это сейчас. Скажи это завтра, себе самой наедине.
— Хорошо, я подумаю.
Зоя вдруг стала такой тихой и беззащитной, что ее захотелось обнять, прижать к себе, успокоить, порадовать чем-то. Но Лиза просто пила кофе, маленькими глотками, наслаждаясь вкусом, и молчала. Зоя тоже молчала. Но, видимо, думать долго она не умела.
— Слушай, у меня идея, — глазки снова засветились игривыми искорками, как тогда в первую минуту их встречи, — у тебя есть планы на сегодняшний день?
— Вообще-то, пока нет. Я с сегодняшнего дня в отпуске на целую неделю, а чем займусь, пока не знаю.
— Классно! Давай рванем ко мне. Дочка у мамы, а в холодильнике стоит бутылка мартини. Приготовим что-нибудь вкусненькое и поболтаем. Мне правда-правда сейчас не хочется быть совсем одной. Ну, пожалуйста...
Лиза сделала последний глоток, посмотрела на Зою и улыбнулась.
— А давай!
Лиза вдруг поняла, нет, ощутила всем нутром, глубоко-глубоко, что она искала эту девочку, искала давно, но никак не могла найти, а вот сейчас, здесь, сию минуту она сидит перед ней и сама, сама рвется к ней в руки.
— Одно условие — ты будешь меня слушаться, будешь болтать, заклею рот скотчем!
— Слушаюсь, Госпожа, — слишком громко проворковала Зоя и присела в шутливом реверансе.
Лиза краем глаза уловила недоуменный взгляд бармена за стойкой... А девочки, смеясь, направились к выходу.
Зоя жила недалеко, пошли пешком. На улице вовсю гуляло бабье лето. Уже низкое, но еще горячее солнце грело лицо и плечи. Желтая, багряно-красная, малиновая, бурая листва еще цепко держалась за ветки деревьев, создавая неповторимый колорит осеннего города. В воздухе стоял запах возбуждения, как всегда осенью или поздней весной. По дороге зашли в супермаркет. За вкусненькое взялась Лиза. Креветки, молоко, имбирь, душистый перец-горошек и швепс для мартини.
В квартире, обычной двушке-хрущевке, Лиза сориентировалась сразу. У нее вообще была потрясающая особенность — в любой незнакомой обстановке чувствовать себя как дома. На кухне выложили на стол продукты, и Лиза взялась за готовку. Ее блюдо требовало максимум полчаса. Зоя была командирована в холодильник за мартини. Пока креветки в кастрюле на плите закипали, на столе появились два высоких бокала с коктейлем — мартини, швепс и кубики льда. Девочки пригубили бокалы «за счастливое знакомство». Блюдо с креветками, сваренными в молоке с имбирем и душистым перцем, украсило стол.
За время приготовления Лиза многое успела узнать, Зоя продолжала говорить без умолку. Иногда Лиза вставляла несколько слов о себе. Но вся эта информация тонула в личных переживаниях Зои. Наверное, так было надо. И Лиза слушала, слушала, молча, иногда прерывая, чтобы Зоя не ушла в штопор. Чем больше она говорила, тем больше скатывалась на грань. Алкоголь и свободные уши иногда играют плохую роль, а иногда, наоборот, позволяют пережить. Пережить то, что сложно, что камнем лежит на душе. И вдруг наступает момент, когда камень сваливается, тонет в потоке слез, ярко-выраженных эмоциях, в необузданной горечи переживаний.
Еще бокал мартини... и наступает затишье.
— Девочка моя, у меня есть идея. Мы сегодня купили одинаковое нижнее белье! Ты первая в душ, выходишь в нем. Я следом за тобой. Давай сравним! Котенок, у нас все хорошо!
После этих слов Зоя будто ожила. И даже слезы высохли на глазах, только на щеках остались полоски.
— Да! Согласна.
Зоя упорхнула в ванную. А Лиза задумалась — остановить игру сейчас или идти до конца? Нет, она не была лесбиянкой, просто иногда ее привлекал сам процесс. Ей нравилось женское тело, запах женщины, неподдельно-открытые чувства. Она любила и предпочитала мужчин, но разве мужчина может дать всю полноту ласковых и нежных прикосновений? Только женщина может подарить это другой женщине. И Лиза решила идти до конца.
Зоя тем временем уже выпорхнула из ванной, завернутая в полотенце. Ее окутывало облако свежести и еле уловимого запаха геля для душа. Заплаканное лицо было умыто, только глазки чуть-чуть припухли. Теперь была очередь Лизы.
— Одевайся, я быстро, — бросила она и прихватила свой пакет в ванную.
И вот они обе в одинаковых кружавчиках, обнявшись за талию, стоят в коридоре перед большим зеркалом. А оттуда на них смотрят две слегка взъерошенные, явно навеселе, озорные ведьмочки в розовом.
Они примерного одного роста и одной комплекции. Рыжая, с прямыми длинными волосами, собранными в хвост на затылке (почему-то съехавшим на бок) Зоя, и черноволосая Лиза. Обе подтянутые, стройные. Лиза лишь чуть крупнее хрупкой Зои. Внизу одинаковый розовый кружевной треугольник трусиков. Сверху косточки красиво приподнимают грудь, а сквозь кружева просвечивают соски. У Зои они крупные с темным ободком вокруг на небольших по размеру холмиках. У Лизы — вытянуты вперед и ободок совсем светлый, зато груди значительно больше.
— Ай, хороши чертовки! — первой по своему обыкновению заговорила Зоя.
— На одной метле поместимся или каждая на своей полетит? — поддержала Лиза.
— Давай, лучше в ступе!
И обе рассмеялись.
Лиза чувствовала — сейчас или никогда. Она развернула Зою к себе, держа одной рукой за талию, вторую положила на грудь и нежно, чтобы не испугать, сжала. Их губы встретились. Зоя не сопротивлялась, скорее, наоборот, искала этой ласки, податливо наклоняясь вперед, прижимаясь всем телом. Вкус губ у обеих был пряно-сладкий. Лиза чувствовала, как поплыло тело подруги в ее руках. Она оторвалась от губ и чуть отстранилась, направляя тело девушки вниз. Зоя понимала, что и как. Опустилась на одно колено и прошлась губами по нежной коже живота, вокруг пупка и остановилась на розовой кромке трусиков.
— Ты хочешь этого? — прошептала Лиза на выдохе, рукой поднимая голову Зои за подбородок вверх.
— Пойдем на кровать, — голос Зои прозвучал будто издалека.
Лиза легла на спину и раздвинула ноги. Зоя сверху валетом и припала жадным ртом к заветной, мягкой плоти. Что она вытворяла! В какой-то момент среди обычного лизания, Зоя втянула в рот клитор так, что у Лизы перехватило дыхание. «А девочка не новичок», — мелькнула шальная мысль. Зоя продолжала. Язык порхал как бабочка, а губы вытворяли чудеса, втягивая и отпуская, точно зная, когда что сделать. Лиза уплывала. Боль и наслаждение волной неумолимо поднимались снизу вверх, заглатывали, отпускали, снова заглатывали.
Пока Зоя занималась ею, Лиза отодвинула в сторону полоску розовых трусиков и прошлась пальцами по телу девочки. Губки Зои были нежные и влажные, как цветок орхидеи. Лиза нащупала пальцами бугорок вверху и с силой сжала его. Девушка вскрикнула и подалась навстречу всем телом, но ее язык и губы тут же продолжили делать свое дело. Лаская рукой мягкую плоть, Лиза постепенно проникала пальцами внутрь, ощущая характерные вибрации желания, страсти, похоти. Мир вокруг сжался в единую точку, узенькую, маленькую пещерку, куда не было доступа слепящему свету, заботам и тревогам. Только губы и пальцы, и два нежных тела, как единое целое, как целый мир.
На пике страсти, выгибающей дугой, в подсознании Лизы мелкой пташкой пронеслась мысль, едва зацепив крылом, что не она искала эту девочку, а эта девочка искала ее.
Просто судьба разыграла очередную шахматную партию, в которой мы лишь пешки на клетчатой доске. Завяжи мне глаза, и я буду послушной и тихой, как мелодия ручейка среди зарослей леса. Завяжи мне глаза, и я расскажу тебе тайну Вселенной. Вселенной под названием Женская страсть.
Невероятной силы волна подкинула обеих. Между ног образовался комок и взорвался вулканом. Две девочки, две страсти, две женские сущности.
Несколько минут они молчали. Лиза, лежа на спине с раздвинутыми ногами, и Зоя, свернувшись калачиком между этих ног, положив голову на бедро, как на подушку.
— Котенок, как ты? — на этот раз первой заговорила Лиза.
— Мне хорошо. Ты даже не представляешь, как хорошо.
— Ну почему же, представляю и очень хорошо представляю. Мне ведь тоже хорошо.
— Слушай, а у меня же еще коньяк есть, — у Зои будто второе дыхание открылось. — Давай, по чуть-чуть! За то, что нам обеим хорошо.
— Давай, только сначала вместе в душ, идет?
— Идет.
Лиза уезжала домой уже за полночь. Телефонами обменялись, встретиться договорились. Коньяк не мартини, много не выпьешь. В дверях обнялись.
— Спасибо, что ты есть, — шепнула на ушко Зоя.
— Спокойной ночи, котенок.
Но уже вдогонку...
— Стой, а что же мне делать с Геной?
— А вот тут я тебе не советчик. Это можешь решить только ты, чтобы не искать потом виноватых.
И Лиза грациозно пошла вниз, по лестнице, не оборачиваясь.