Прочли «С любимой у моря». Возникло желание поведать о своих приключениях. Так на свет появилось своеобразное продолжение «Встречи с нимфами», отсюда и название, хотя никакой смысловой связи между рассказами нет.
На следующий вечер, мы решили повторить романтическую прогулку по ночному пляжу. Наплескавшаяся за день в море, наследница уснула быстро. Ближе к полуночи бесшумными тенями выскользнули из номера и направились в сторону пляжа.
Тёплый бриз шелестел в вершинках деревьев, шляпки золотых гвоздей на небосводе, придавали романтичный отблеск окружающим предметам. Всё вокруг дарило ощущение, что не было за спиной двенадцати лет семейной жизни, мы опять были страстно влюблённой парой встретившейся всего пару месяцев назад.
Сегодня пляж был довольно оживлён, всюду миловались парочки. Местами попадались шумные компании, сидящие у костра и подогревающие организмы спиртным. В поисках укромного места пришлось зайти дальше, чем вчера. Кто ищет, тот найдёт. Вот костёр, вокруг сидят трое накачанных ребят, пьют пиво, жарят на расплющенной алюминиевой банке мидий. За ними многообещающая темнота и возможность уединится. Ребята не обратили на нас внимания, да и мало ли тут отдыхающих болтается. Мы преодолели эстакаду из старых, ржавых труб. О да-а-а, вот она — заветная, тихая гавань для жаждущих уединения парочек.
Местечко было создано для наших целей. Скалы с трёх сторон создавали этакую комнату с видом на море, каменные стены закрывали нас от ветра и любопытных взглядов. Правда, ноги иногда натыкались на довольно крупные камни. Все неудобства компенсировала большая плита в центре, подобно огромной кровати в гостиничном номере нагретая за день солнцем, щедро отдавала тепло. Плед, наброшенный сверху, придавал ещё большее сходство с ложем любви. Не в силах терпеть, я впился долгим горячим поцелуем в слегка солёные, пахнущие морским ветерком губки. Язычки извивались подобно маленьким змейкам, исполняя танец любви. Руки блуждали по телу, даря приятные ощущения нежных прикосновений. Упругие груди тридцатилетней женщины нежно щекотали кожу через тонкую ткань маечки. Напряженные соски упирались в грудь сквозь чашечки купальника.
— Я тебя люблю! — шепчу на ушко, в перерывах между поцелуями. Большинство мужчин, стесняются признаваться в любви, считают, что одного раза в начале отношений достаточно, якобы это не мужественно, твердить о своих чувствах, при каждом удобном случае. Мне кажется это мнение ошибочно. Я вот уже 14 лет при каждом удобном случае объясняюсь в любви.
С наслаждением начинаю раздевать мою милую девочку. Вот из под маечки показались две острые грудки, увенчанные напряжёнными сосками, наклоняюсь и ловлю один губами, сжимаю совсем слегка, ласкаю языком, вбираю в себя как можно глубже наслаждаясь нежной кожей и приятной шероховатостью вершинки груди, вскормившей моего ребёнка. Поднятые вверх руки облегчают мне задачу, освобождаю милые груди из плена одежды одним движением. Опускаюсь перед своей женщиной на колени и снимаю тесные шортики, так красиво облегающие попку, вместе с шортиками снимаю и плавки. Любимая предстаёт во всей красе, систематические занятия в спортзале дают себя знать. Отстраняюсь, любуюсь красивым, стройным телом, мускулы красиво переливаются в лунном свете. Не удержавшись, прижимаюсь к гладкому лобку, провожу языком снизу вверх, прихватываю губами клитор вместе со складочками прикрывающей кожи.
Спустя минуту вещи лежали рядом, сложенные в аккуратные стопочки, дисциплина давала себя знать на уровне подсознания. Я поднял свою драгоценную ношу, пара нежных, любящих рук обвила шею, замер, наслаждаясь ощущениями, так можно стоять вечно, воистину своя ноша не тянет. Нежные женские губы дарят пьянящий поцелуй, волны любви и нежности накрывают с головой, замираю купаясь в океане счастья.
Я дико хочу любимую жену, ни одна женщина в мире не сможет подарить мне, столько нежности и любовной страсти как моя Света. Укладываю Солнце на спину и нависая над ней начинаю целовать, шейку. Спускаюсь ниже, язык рисует дорожку между стоящих торчком грудей. Губы обнимают сосок, легонько посасываю, милая шипит, ей немного щекотно, в ход идут зубы слегка прикусываю, благодарностью служит стон удовольствия. Проделываю ту же процедуру со вторым соском. Рука гладит мускулистый животик спускаясь ниже к лобку.
Нежная ладошка сжимает вставший и жаждущий ринуться в бой член. Пальчики слегка сдавливают ствол. Двигаю бедрами трахая ладошку. Одновременно мой язычок продолжает двигаться по дорожке любви, вырисовывает узоры на животике. Большой и указательный пальцы взяв в щепотку, через кожу, ласкают клитор, моя «ласточка» изгибается почти вставая на мостик. У девочки очень чувствительная и нежная горошина счастья, лаская волшебную кнопку можно довести до предоргазменного состояния. Вот пальцы сменил язычок и начал выписывать круги вокруг заветного бугорка удовольствия. Пальчики спускаются ниже, внутренние губки разбухли от возбуждения, средний и безымянный легко погружаются в сочащуюся желанием дырочку, указательный и мизинец ласкают внешние губки подобно крыльям бабочки. Накрываю поцелуем любимую киску, втягивая нежнейшую плоть. Располагаюсь между широко раздвинутых ног, любимые руки гладят по голове, член лишился радости ласки и жаждет погрузиться в зовущее лоно жены. Спускаюсь языком вниз затем, вверх стараясь проникнуть в каждую складочку зовущей «девочки».
Сдерживаясь из последних сил, накрываю любимую сверху, головка упирается в зовущее лоно, слегка надавливаю и погружаюсь в шелковистое тепло, там настолько всё влажно, что член входит, не встречая сопротивления. Замираю на несколько мгновений, наслаждаясь ощущениями близости с любимой. Ножки обвивают талию, опираюсь на одну руку, второй ласкаю упругую смотрящую соском в небо грудь. Тонкие сильные руки обвивают шею, страстный поцелуй обжигает губы. Начинаю двигать бедрами, стараясь проникнуть как можно глубже, раствориться слиться в одно целое с любимой женщиной.
Захват на талии ослабевает, немного приподнимаюсь, давая возможность свести ножки вместе, сжатые бедра вкупе с напряженными мышцами влагалища дают новый виток страсти. Кажется что передо мной девственница, только вчера познавшая мужчину. Рычу от удовольствия, ускоряю движения бедрами словно желая пройти насквозь. Как же хорошо, готов взлететь на небеса.
На пике неимоверной страсти ягодицу обжигает боль хлёсткого удара чем-то тонким. Дикий хохот трёх мужских глоток прорывается сквозь стоны страсти любимой. Откатываюсь в сторону, прихватив рукой какую-то вещь из гардероба. Сваливаюсь с камня, больно ударившись ладошкой.
Медленно поднимаюсь, ожидая нового удара. Вокруг камня стоят крепкие парни, те самые любители жареных мидий.
В надежде, что произошло недоразумение и всё можно уладить миром, проговорил:
— Ребята, вы что-то хотели? Может вы, отойдете за скалу? Мы оденемся, тогда и поговорим спокойно? — на последнем слове голос предательски дрогнул от понимания, миром ничего не закончится.
— Да не стремайся дядя, вы так стонали со своей крошкой, вот мы и решили пойти посмотреть, что вы тут вытворяете. — со смехом проговорил здоровенный накачанный амбал под два метра ростом с длинными волосами завязанными в конский хвост.
Вообще компашка была более чем живописная. При моих ста восьмидесяти восьми приходилось задирать голову чтобы видеть лица. Судя по манере двигаться, парни не один час проводили в тренажерном зале и занимались не первый год. Массивные мышцы переливались под майками, массивные, мускулистые, словно обвитые канатами руки, могли привести в ужас любого мужчину и вызвать дрожь восхищения и возбуждение у женщин. Видимо ребятки привыкли когда перед ними пасуют, вернее перед их габаритами, ну что же, их ждёт весёленький сюрпризец. Встаю в полный рост, но всё равно они смотрят на меня сверху вниз, уверено-нагло. Ох, парни, сколько народу погубила излишняя самоуверенность, ну да ладно я дам ещё шанс. У них ведь, нет того что есть у меня, подготовка и большой жизненный опыт.
— Мальчики не мешайте старичкам развлекаться. Вас, наверное, девочки ждут? Не делайте глупостей, оставьте нас в покое! — произношу предельно спокойно, будучи совершено обнажённым.
Когда-то в специфической книжке читал, полностью голый человек пасует перед одетыми оппонентами, сказывается наследие столетий цивилизации. Потом эту дурь из меня выбили, нет ничего лучше, чем драться без одежды. В древней Греции, атлеты сражались без одежды, демонстрируя красоту телосложения. Позже мне показали несколько подлых приемов с использованием одежды. Теперь при возможности выбора, я выйду на поединок в костюме Адама, единственное пожелание, чтобы на ногах были прочные ботинки, но если их не будет, беда не велика.
Наслаждаясь преимуществом в силе и количестве, ребятки зло куражились.
— Ничего дядя, сейчас твоя кошечка будет ещё громче стонать от наших «шершавеньких»!
— Вон какая она у тебя мускулистая, попка прямо персик, я люблю такие трахать. — хорохорился тот что посредине.
Я молчал, внимательно рассматривая противников, прикидывая возможности и силы каждого. Жена испугано отползала назад.
— Мальчики перестаньте, отпустите нас. — В голосе Светы сквозили слёзы.
— Не пугайся крошка, тебе понравится, что тебе может дать это старый козёл? — скалился амбал с хвостом.
Все трое шагнули вперёд, оказавшись боком ко мне. Решив, не заострять на мне внимание, ближайший молодчик, обрушил кулак на голову, удар был очень сильным, но неумелым. Видно, парни накачали мышцы, поучаствовали в паре кабацких стычек, возомнили себя непобедимыми бойцами. Чтобы смягчить удар, в момент замаха начал приседать, кулак настиг меня на излёте, делая вид что сражен, упал на спину. Даже с учётом всех хитростей, на долю секунды «поплыл» от легкой контузии.
Всегда было интересно, откуда берутся такие быки. Что им не хватает и мордашка смазливая и тело накачанное, таким девчонки сами на шею виснут, зачем в насильники то подаваться. Вся ситуация кричала о том что и на этот раз вопрос останется без ответа.
Всё это время я сжимал верх от купальника супруги. При падении рука наткнулась на камень размером с хороший мужской кулак. В голову не совсем к месту, пришла мысль об уголовном кодексе, вот и отлично, не я первый ударил. Парни целиком и полностью отвлеклись на супругу, прекрасно исполнявшую роль бедной жертвы.
На меня перестали обращать внимания. Схема явно была отработана, видно что такие номера им не в новинку. Насильники были уверены, я валяюсь без сознания и приду в чувства очень не скоро.
За самоуверенность и беспечность нужно платить, плата будет жестокой и кровавой.
Уложив камень в чашечку купальника, поднялся и окликнул напавших:
— Эй, ублюдки, может вы сначала меня приласкаете? — да, соображалка работала очень туго, на меня уставились три мерзейших рыла искажённых гримасой похоти.
Слова совпали с действием. Во время монолога я сделал шаг вперёд и нанес удар импровизированным кистенём. Я старался попасть в шею, но он так неудачно повернулся, что удар зацепил челюсть. «Утренняя звезда», собранная из подручных материалов, мигом стёрла глумливую улыбку. Смачный шлепок, противный хруст заглушили мирный плеск волн. Время замедлилось, словно величайший режиссёр нажал покадровое воспроизведение, гроздь теплых брызг попала мне на грудь. Тот самый «бык» который бил мне в голову, рухнул как подкошенный.
Оставалось ещё двое, на обратном замахе, камень врезался в лицо второго. Коротко стриженая голова мотнулась в сторону, новые капли алой жидкости разлетелись веером.
Отскакиваю назад, осматриваю поле сражения. По всем расчётам, где-то тут третий, по времени как раз должен успеть оббежать скорченных подельников. Замираю с открытым ртом. Третий катается по гальке, ладони прижаты к лицу, из под них доносится скулёж жестоко раненого зверя. Так должен выть медведь, получивший внезапный отпор от бурундука. Моя дикая кошка, словно бритвами располосовала красивый торс третьего, впечатав стопу в коленный сустав. В падении его лицо встретилось с красивым женским коленом. Тут можно не беспокоиться всё под контролем. Постанывая мои оппоненты, пытались подняться, крепкие парни, нельзя допустить этого, удар ребром ладони по загривку успокоил шустриков. Все лежали смирно рядком. Несмотря на победу я был зол на себя, никак не могу избавится от интельской привычки не бить в спину, не раз это ставило под угрозу жизнь.
Делаю пару глубоких вдохов, привожу в порядок мысли. Передо мной два тела без сознания и одно воющее. В голове рождается жестокий план. Без раздумий начинаю приводить его в исполнение.
Картины того что эти звери творили с менее удачливыми предшественниками, с жестокой реальностью вставали перед глазами. Гнев сдирал наносы цивилизации, из шкуры воспитанного мужчины с двумя высшими образованиями, старающегося не употреблять нецензурной брани вылезал ОН. ОН — первобытный человек, готовый крушить любого врага. Дикарь каменного века, полный жажды уничтожить любого кто покусился на его самку.
Метровые куски толстой арматуры, от старой эстакады подошли для моих целей как нельзя лучше. Заставив первого сесть и обхватить колени руками, протолкнул железяку и связал руки шнурками из его кроссовок. Второй начал подавать признаки жизни. Я не стал, особо церемонится. Повреждений угрожающих жизни на нем не было, так что он тут же разделил участь первого.
За спиной послышался стон, вот и чудненько третьего даже водичкой отливать не пришлось. Пропустил его по отработанной схеме. И вот уже три недавно, бравых насильника сидят, прислонившись спиной к каменной стене. Делаю ещё одну попытку достучаться до разума:
— И часто вы это практикуете? Вы крепкие ребята спортивные вам ведь девчонки и так дают. Какое удовольствие от насилия? Зачем причинять боль слабому?
Я пытался заглянуть в глаза, увидеть что-то человеческое. Ведь не сразу же они такими стали, у них были мамы, которые их любили, не думаю, что им пришлось столкнуться с крайней человеческой жестокостью.
Ответ развеял все оптимистичные мысли.
— Ну держись козёл! Мы всё равно выберемся отсюда. Найдём тебя и бабу твою! Трахнем вас, а потом прирежем и сбросим в море. Вообще следов не останется, ты думаешь, вас искать будут? В соседнем городе прибьёт к берегу пару неопознанных трупов.
Слова подонка не оставляли мне никакого выбора:
— Ты сначала выберись отсюда. Ты даже не представляешь, что мне довелось повидать. Так что зря ты мне это всё сказал. У вас был шанс, вы его потеряли.
Меня начало потряхивать нервной дрожью, адреналин готов политься из ушей. Опять возвращался псих из средины девяностых. Тот самый, который через простреливаемую снайперами улицу, вломился в двери магазина ради пары килограммов конфет. Он опять вышел на тропу войны. Пропало море, город, перед глазами разбитая техника. Враги куражащиеся над пленными. Никуда это не делось, просто дремало до поры до времени. Всё это время, Света стояла рядом и молчала. После отповеди уродам, гибкое горячее тело прижалось вплотную. Волна возбуждения накрыла меня с головой. Так бывает всегда, защитная реакция. После устранения угрозы жизни организм требует продолжения рода.
Любимые руки скользили по телу с необычайной лёгкостью. Ладошки размазывали по мне кровь. Пока паковал ублюдков, я весь перемазался ею. Именно этот запах, смешиваясь с морской солью, пьянил меня как наркотик. Будучи всё ещё обнаженными мы слились в страстном поцелуе. Если раньше передо мной была мягкая кошка, то сейчас в моих объятиях была разъярённая пантера. Ноготки царапали кожу, оставляя кровавые полосы. Рычание диких глоток заглушало шум прибоя. Сильные руки обвили шею, резкий прыжок и пара крепких, ножек сжимают талию. Придерживаю попочку, член находит путь и погружается сразу во влажную жаждущую семени женскую плоть.
Стон служит мне наградой за мои труды, после нескольких движений сильный оргазм сотрясает тело любимой. Нежно опускаю на постеленный плед, моя девочка сегодня разгорячилась как никогда прежде. Чертовка тут же становится на четвереньки и призывно поглядывая, изгибает спинку. Меня не нужно просить дважды, руки ложатся на талию, вхожу одним ударом. Горячая вагина принимает меня с чавкающим звуком. Стоны сливаются с плеском волн. Самая прекрасная в мире попка с разгону шлёпает о мой живот издавая характерные звуки. Натягиваю на себя, стараясь прорваться как можно глубже. Лёгкое головокружение дает ощущение полета. Кажется что мы в открытом космосе, наши тела стали частью вселенной слились в одном ритме со звёздами. Стоны превращаются в рычание. Рычание двух диких наслаждающихся близостью зверей.
Вот моя девочка вырывается и шепчет на ушко:
— Хочу чтобы ты лёг на спинку! — исполняю желание.
Взору открывается прекрасный вид. Обнаженная женщина на фоне звёзд с расставленными ножками и я между ними. Вот она начинает опускаться, пальчики разводят лепестки, вторая рука направляет член в лоно, со стоном она опускается на меня. Попка ерзает на мне устраиваясь поудобней. Через две-три секунды начинает двигаться словно наездница на диком мустанге. Всё это так необычно, оргазм накрывает за оргазмом, вот она падает без сил мне на грудь. Волосы так приятно щекочут нос, член всё ещё приятно сжат мышцами влагалища. После короткого отдыха, сажусь на край камня. Ноги стоят на земле, пара женских рук обвивает шею, ножки сведены у меня за спиной. Завожу руки снизу, так что коленочки ложатся на сгибы локтей и поддерживаю за попку начинаю плавно двигаться. Член выходит и тут же погружается, ощущение полного контроля над желанным телом приносит неимоверное удовольствие. Получается, что я ласкаю вагиной свой член. Сам задаю ритм и глубину проникновения. Ногти впиваются в плечи, чувствую звук сдираемой кожи. Всё это вызывает дикую волну наслаждения. Нет больше сил сдерживаться и тугие струи ударяют в жаждущее податливое лоно любимой и ненаглядной женщины. Оргазм накрывает нас одновременно, крик удовольствия тонет в шуме разыгравшегося прибоя.
— Последний раз так трахаетесь твари!!! Скоро мы отрежем хуй твоему пихарю и затолкаем тебе в глотку шлюха!!! — выдал ублюдок с конским хвостом.
— Вот почему нужно было всё испортить? Получили вы по сусалам, так сидите спокойно, не усложняйте ситуацию. Лишняя самоуверенность губит! — на этом прервал свою речь. Я понимал, что до этих уже не достучатся. Как говорил знакомый врач: «Терапия утратила смысл, требуется ампутация!».
Нужно было переходить к воспитанию человечности у тройки гоблинов...