Вообще-то в то воскресенье я не ожидала того, что к нам в гости припрутся гости. Я планировала провести его самым обыкновенным, любим способом – воткнуть в уши наушники, завалиться на диван и почитать книжку.
Погода была пасмурная, я периодически отрывала взгляд от страниц, чтобы посмотреть как круглые серебристые капли скатываются по наклонной поверхности стекла приоткрытого окна.
Музыку я включаю на предельную громкость. И наверное по этому совсем не заметила его, застывшего в дверном проеме. А когда в очередной раз подняла глаза чтобы посмотреть в окно, то чуть не навернулась с дивана на пол. В дверях стоял парень. Да еще какой! Крепкий, высокий… патлатый, прасивый… с породистым таким лицом. Мокрые темные волосы были стянуты в тугой пучок на затылке, в ухе блестела сережка, на руках – металлические шипастые браслеты… Металлист?..
— ОЙ! — озадаченно сказала я, вытащив из ушей наушники.
— ИРА!!! — гавкнула мама, выныривая из-за плеча высокого незнакомца.
Оказывается, она чуть горло не сорвала, пытаясь перекричать вой Лесьяра («…выыыыыыколите мне глазааааа, слееееееейте кровь по вёдрам, скааааааатерти стелите…»). А еще оказывается к нам завалились гости и срочно требуется моя помощь.
Накрыли стол, поели, меня долго показывали двум тёткам(одна из них была мамашей того незнакомого парня), которых я упор не помнила, но зато они меня когда-то знали и видели, в честь чего меня щипали за щеки и всячески фамильярничали.
В общем, все как обычно.
После того, как мы с сыном одной из гостий поели(кстати, его звали Стан), нас выставили из кухни, мотивировав это тем, что дальше пойдут взрослые разговоры. Ну, понятно – коньяка самим мало…
У меня, честно говоря, с того момента, как я его увидела, просто ноги подкашивались. Он же избегал взгляда, да и не смотрела я на него – стеснялась…
Нас отправили в мою комнату.
Я включила свой комп, потом, набравшись наглости, спросила с какого ляду у него длинные волосы – просто так, облом стричься или музыку соответствующую слушает.
— Да ну просто… да, слушаю тяж… — пробормотал Стан.
Я хмыкнула. Это уже интереснее.
— А но подсаживайся поближе, будем у мя в закромах копаться, думаю тебя там кое-что заинтересует, - доставая стопку дивидишников, посулила я.
Парень придвинулся поближе, прижался к моему бедру и я чуть не зажмурилась от удовольствия. Беда да и только…
Родители уехали к бабушке на все воскресенье – помогать с больным дедом. Я осталась дома одна.
Стан завалился с утра – с гитарой, стопкой эксклюзивных дисков, вином и полными карманами конфет. Вино было успешно вылакано из чайных чашек, мы уже слегка веселые пошли за комп.
Я тут же врубила музыку, он сидел, подбирал аккорды, а я лазила ему в карманы за конфетами. Он рассказывал свежие приколы, я смеялась. Потом мы вместе мучили кота… иногда цепляясь руками друг за друга. Стан смущался, я откровенно балдела.
Тем временем конфеты закончились. Остался 1 леденец. Лимонный.
Я долго вылавливала его со дна его переднего кармана.
Стан плотнее прижал гитару к себе, взял красивый аккорд.
Я с довольной ухмылкой запихнула леденец в рот.
Брат убавил музыку и ровным тоном сказал:
— Я тоже хочу конфетку…
— А нету.
— Есть…
— Тебе выплюнуть? — съехидничала я.
Он аккуратно отложил гитару и я с удивлением отметила, что его джинсы характерно вздыбились.
Прожигая меня взглядом, он придвинулся ближе.
— Это мысль.
Глаза в глаза.
Я чудовищно покраснела. У меня даже щеки онемели.
Он коснулся пылающего лица ледяной рукой. Тронул уголок рта губами, отстранился.
— Ира… — упавший шепот в ухо. Все как в вязком киселе. Наверное мой взгляд был абсолютно ошарашенным и пришибленным. Он улыбнулся своими умопомрачительными глазищами и без долгих разговоров впился в губы поцелуем. Я чуть не проглотила конфету от удивления. Его язык беспрепятственно проник в рот. Руки привычным движением притянули к себе.
Наверное целоваться со мной было абсолютно неинтересно. По тому что я так и сидела, ошарашенная, с кучей мыслей в голове, которые я даже описать не берусь.
Но отпустил он меня нескоро.
А когда отпустил, мысли разом испарились. Я уже сама обняла его и поцеловала. Он тут же с голодной, грубой готовностью ответил. Завалил на диван полез под льняное платьице. Плотно провел рукой по внутренней стороне бедра, стянул тонкие трусики. Не прерывая жадного поцелуя.
Я обвила руками его шею, запутавшись пальцами в волосах.
Его рука наконец соскользнула в горячую влажную ложбинку. Ласкал он тоже очень умело. Так, что у меня отнимало дыхание и содрогалось тело.
Он сам тяжело дышал, терся о мое бедро почти лопающейся ширинкой. Царапая кожу и дико возбуждая. Я судорожно свела колени, когда неожиданная лавина удовольствия накрыла с головой. Сладко сокращались мышцы, я вцепилась в спину Стана, зажмурив глаза, и не проронила ни звука. За то он хрипло застонал и сообщил, что хочет меня.
Я сползла из-под него на пол, усадила на диван. Он помог расстегнуть пуговицу и ширинку на штанах, сам достал колом стоящий член. Весь перевитый пульсирующими венами, напряженный до звона, мокрый от смазки.
Я сначала оголила головку, оттянув кожицу ладошкой вниз (Стан охнул и откинулся на спинку дивана). Ладошке было приятно и тепло. Я повела языком по всей длине, как бы пробуя на вкус. Я так давно мечтала сделать это… я ночами предавалась сладостным мечтам, потом сама ласакала себя.. и наконец это происходит не в моем воображении…
Оказалось на удивление вкусно. Кожа нежная, офигенно горячая. Я захотела ощутить его во рту, захотела, чтобы эта нежная кожа ласкала мое небо, язык. Взяла в рот сколько смогла, но все естественно не поместилось, там я помогала рукой.
Понадобилось всего несколько движений – и Стан разрядился, громко стоная, втягивая воздух между стиснутых зубов и двигаясь мне навстречу всем своим существом. Я даже сориентироваться не успела. Куда девать теплую жидкость, заполнившую рот и все еще толчками выталкиваемую изнемогающей плотью брата?
Она заструилась по подбородку. Я рефлекторно проглотила все, что скопилось во рту. Облизнула расслабившийся «дружок» Стана (парень дернулся, сладостно ахнул). Потом сильными руками поднял меня, усадил на колени и долго облизывал свою сперму к меня с лица, с шеи. Потом еще дольше целовал. Стянул через голову платье, почему-то до сих пор болтающееся на мне. От его внимательного, хлесткого взгляда мне стало не по себе. И резко стало неудобно сидеть – Становский Воин восстал из спящих и требовательно уперся в меня.
Мне уже в принципе ничего и не хотелось.
— В душ бы… — начала я.
— Идем, — сказал Стан и натянул приспущенные джинсы.
«Я вообще-то не то имела в виду»
Стан взял меня за руку и мы очень быстро оказались около душевой кабинки. Он разделся, теперь уже я залюбовалась ладненьким плотным телом со странно ровным загаром – без извечных следов от плавок.
— Стан, зачем тебе ходить в солярий летом?..
Брат оторвался от моей шеи, которую он прикусил острыми клыками так, что я не сомневалась – останутся следы.
— Я и не хожу.
— А почему загар такой странный?..
— Хочешь такой? Тогда идем со мной на нудистский пляж.
— Оооох, — Стан по-хозяйски затащил меня в душ и включил горячую воду, — Спасибо, не хочу.
Стан ухмыльнулся и продолжил языком исследовать тело, от его ласк покрывающееся мурашками.
Я потянулась за гелем для душа, плеснула на него, размазала приятно пахнущую жидкость сначала по груди. Потом спустилась на живот и – наконец захватила в плен самое ценное. Стан мурлыкнул и уткнулся носом в мои мокрые волосы, придвинувшись под душ, позволяя воде смыть с его тела мыло.
Одной рукой я водила по члену, другой водила кончиками пальцев по спине. Стан дрожал ...от возбуждения. Некоторое время я продолжала ласкать его руками, касалась пальчиками мошонки, легонько сжимала в ладошке. Очень хотелось видеть его лицо – с черными от раширившихся зрачков блестящими глазами, мучительно закушенную губу. Я поднялась с колен, поцеловала его грудь, с которой уже смылся гель, щекотала кончиком шершавого языка бусники сосков, брат чуть слышно стонал и прижимался всем телом, обнимал. Водил руками по телу вслед за стекающими каплями воды.
Не знаю как долго мы так простояли под горячей водой – наверное полчаса – но теплая вода в нагревательном баке закончилась и нас окатила прохладная.
Стан решительно отрубил её, первым выпрыгнул из душа, завернул меня в большое полотенце и, взяв на руки, понес в спальню – оставляя на полу мокрые следы босых ног.
Аккуратно положил на кровать. На минуту застыл. Я протянула руку и коснулась его лица. Нежно провела ладошкой. Он это воспринял как сигнал, снова начал целовать полотенце, которым я была укутана, забрался на кровать, навис и глубоко впился в губы, играя языком. Я обняла его бедрами, царапнула спину. Брат лизнул шею и медленно вошел в меня. Мгновенно стало жарко, я мурлыкнула и обняла крепче. Он начал двигаться. Медленно, явно наслаждаясь ощущениями. Ловил губы мялкими короткими поцелуями, прикрыл глаза. Постепенно ускоряясь. Я просто таяла. Стан чуть замедлился. Тяжело дыша, постанывая, сжал в объятиях.
Потом опустился, лизнул низ живота по пути и за полминуты довел до пика, я в полубреду шептала его имя, когда он обнимал.
— Я тоже… хочу, — смущенно прошептал он, переворачивая меня. Я удивленно обернулась, ничего не понимая. Но когда он подложил свернутую подушку мне под живот, до меня дошло.
Стан потянулся к тумбочке – благо я с вечера не убрала крем. Полминуты возился с ним. Потом вымазаными в креме пальцами раздвинул ягодицы, проник пальцами в задний проход, я дернулась было, но оказалось поздно.
Он крепко удерживал меня руками, осторожно ввел член – сначала головку, осторожно, стараясь не причинить боль. Я инстинктивно сжалась в комочек зная – сейчас я почувствую как рвется нежная кожа и на 2 с половиной недели я буду обеспечена походкой как у Мерлин Монро. Но обошлось, Стан вошел до основания, пыхтя как паровод и постанывая немного отстранился, снова вошел, прижимаясь грудью к спине. Я прислушивалась к совим ощущениям и сама не поняла когда начала двигаться навстречу. Ускоряя ритм, лаская себя рукой. Стан вщепился в мои короткие на загривке волосы и совсем уже громко стонал. Тяжелее наваливался и когда я уткнулась в простыни носом и шумно выдохнула, содрогаясь от оргазма, крепко обнял и я почувствовала пульсацию его экстаза…