3. Утро следующего дня.
Пробуждение было экстремальным, а я не большой любитель экстрима. Нет, конечно, при необходимости я могу пройти пару километров с рюкзаком до озера. А потом всё оставшееся время проваляться ничего, не делая на берегу. Купаясь и загорая. Но идти день за днём по жаре с тяжёлым грузом? Увольте! Это не моё! Здесь было другое. Несильный, но болезненный удар кулака в бок и вопросы на грани истерии:
— Сволочь! Ты что делаешь в моей постели?
— Сплю! — не открывая глаз, тяну я.
Что тут непонятного? Какой вопрос такой и ответ!
— Это я вижу! А почему в моей постели и с чего мы голые?!
Вот это уже вопрос по существу!
— Так, ты же меня вчера сама сюда затащила! — вру я без зазрения совести.
Галка была вчера в таком состоянии, что вряд ли вспомнит, как всё было.
— Проводи в комнату... Помоги расстелиться... Вот джинсы не могу расстегнуть... А дальше... Я ведь то же человек и не устоял.
Тяжелое дыхание и тишина. Слышно как в гостиной тикают часы. Приоткрываю один глаз. Сестрёнка сидит на кровати, закутавшись по самые брови в одеяло. Лицо выдаёт страдание и усиленную работу мозга. Она пытается вспомнить. Потом появляется болезненная гримаса. Оно и понятно: похмелье!
— Голова болит, — жалуется она, — и пить хочется... А мы что вчера с тобой... — не заканчивает она фразу.
— Нет уж! — «перевожу стрелки» на неё, — не мы! А ты меня лишила «девственности»!
— Я?
— Набросилась и ещё смеясь, кричала: «Для тебя же стараюсь! Братику пора начать трахаться... «!
— Врёшь, — как-то неуверенно говорит она.
— Да ты пришла пьяная, вся в слезах. Тебя мордатый бросил. Потом я тебя утешал, и ты, ещё добавив коньячка, затащила меня в постель и трахнула. Мне, кстати, понравилось... А ты что Галя ничего не помнишь? — раскрываю второй глаз, делаю удивленное лицо, — ты еще в попку хотела, но до этого «выжала меня как лимон» и я не смог...
Было интересно смотреть на её потуги «вспомнить всё». Не простое это дело при болящей с помелья голове.
— Может, тебе таблеточку принести или холодной водички? — участливо спрашиваю я, понимая, что выкрутился, — или коньяка налить? — ехидно подвожу черту под разговором.
— Во бля! — Галя вздыхает обреченно и медленно ложится головой на подушку, — воды и от головной боли, — просит она.
Я встаю, демонстративно потягиваюсь, видя, что она меня рассматривает и, не одеваясь, спокойно иду в кухню. Через минуту возвращаясь, таща здоровую кружку, бутылку холодной минералки и горсть таблеток. Высыпаю таблетки ей в руку и наливаю кружку. Вода аппетитно шипит и Галя, выхватив у меня долгожданную воду, жадными глотками запивает таблетки.
— Плесни ещё водички.
Наливаю. Она выпивает полкружки и откидывается на подушку, закрыв глаза.
— Много пить вредно! — нравоучительно говорю я, копируя мамин голос.
— Пошёл ты... И без тебя тошно... — помолчав, добавляет, — ты ведь в меня не кончал?
— Я что тупой? — делано, удивляюсь я.
— Смотри... Если врешь, прибью... — тихо продолжает она с закрытыми глазами.
Весело посмеиваясь про себя, собираю раскиданную одежду и иду в душ. Когда я вышел из него, она опять заснула.
— Пусть проспится, — решаю я и задергиваю плотные шторы.
Потом выхожу и закрываю дверь. На занятия идти неохота, и я набираю нашего старосту и долго и убедительно вру ему про болезнь сестры, отъезд матери и вызов врача. Потом несмотря на ранний час, собираюсь и иду в магазинчик, что у нас во дворе. Там всегда есть пиво, да и рыбкой можно разжиться.
В магазине затариваюсь по полной: упаковка «Балтики» номер три; кусок копченой норвежской форели; пара бутылок минералки. Потом вспоминаю, что Галя любит фисташки, напоследок беру мороженые креветки. Тяжело всё нести, но зато рядом! В последний момент взял упаковку презервативов.
Придя домой, выгрузил все в холодильник и, раскупорив одну банку тройки, пошел в комнату и сел за комп. Я успел полазить по инету, посмотреть фильм и даже вздремнуть. Сестренка, похоже, решила побить все рекорды отдыха! Когда я собрался уже идти и будить её, услышал, как в коридоре раздались шаги, и закрылась дверь в ванну. Потом звуки льющейся воды, шаги и вот раскрылась дверь, и она вошла в комнату. В одной руке банка с пивом, к которой она жадно прикладывается в другой блюдце с фисташками. Галя плюхнулась на диван и с наслаждением потянулась.
Её вид меня несколько обескуражил. Я почему-то думал, что Галя наденет по случаю что-то этакое или вовсе будет обнажена, но на ней был повседневный коротенький халатик и как я мельком увидел трусики. На голове был накручен тюрбан из полотенца.
— Хоть лифчик не надела, — подумал я про себя, с удовольствием рассматривая обтянутые тонкой тканью груди.
— Привет, — произнесла она.
— Выспалась?
— Угу, — сделала она основательный глоток.
— Как состояние?
— Теперь, после пива, совсем хорошо!
Измученный ожиданием и томимый желанием, я сразу перешёл в наступление:
— Ты вчера мне кое-что задолжала...
— И что же? — спокойно спросила она, опять делая глоток.
Я отпил из своей банки, меланхолично повертел её в руке, потом поднял взгляд и демонстративно стал разглядывать её ноги.
— Ну, говори Серый, — произнесла она.
— Обещала минет, да и в попку дать... а сама отрубилась...
— Ну, мало ли что я под кем обещала... — отшутилась она, — перебьёшься! Трахнул пьяную беззащитную сестру и ещё что-то требуешь...
— Это надо посмотреть, кто, кого трахал... — без особого энтузиазма выговорил я, чувствуя что, «нашла коса на камень».
У неё иногда бывает. Упрется «рогом» и ни в какую.
— Значит, прокатила меня? — пал я духом.
Все мои замыслы и помыслы «пошли прахом». А я-то «губки раскатал». Вот хотел же её сфотографировать и потом «прижать», так нет же... Вообразил себя Казановой! Теперь глотай слюнки Серый и «отсоси у пьяного ёжика»!
— Ты что меня даже на телефон не снял? — высказала она догадку.
— ... — понурился я, — ну ты же моя сестра, зачем мне это?
Скрывая свои разочарования, допил банку и пошёл в кухню ещё за одной.
— И мне прихвати, — послышалось вслед.
Когда я вернулся, неся две последние баночки, даже не открыв их, она меланхолично щёлкала фисташки, лёжа в той же расслабленной позе. Увидев разочарование в моих глазах, улыбнулась и, похлопав по дивану рядом с собой, чуть пододвинулась, приглашая сесть. Выдержав паузу начала говорить этаким менторским тоном, как мне показалось с издевкой в голосе:
— Пацан, ты ещё! И женщин не знаешь!
— А ты что себя за крутую держишь? — начал я заводиться.
— Дурак! — произнесла она как-то ласково, — да если бы я не хотела ты меня и пьяную не смог трахнуть. «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке», — произнесла она. Но всё равно женщину надо добиваться, не боясь получить по морде. А ты... сразу сдался, и в кусты!
Подняв руку, она потрепала меня по волосам, отчего мне стало хорошо, а потом притянула к себе и поцеловала. Нет, это был не тот обычный поцелуй сестры в щечку или губки, ну, которые бантиками. Её язычок проник в мой рот, дразня и лаская нёбо. Я, конечно, ответил, чувствуя себя полным дураком и не зная, куда деть злополучное пиво, по банке в каждой руке. От её действий мой орган поднялся на дыбы и прямо запульсировал от желания. Она остановила поцелуй и, набрав воздуха, изрекла:
— Я тебя научу Сереженька, дай срок! — и, увидев мои занятые руки, добавила, — да брось ты их, лучше поласкай меня.
Бросать банки я не стал. Аккуратно поставил их на пол и стал медленно расстегивать пуговки халатика на груди. Руки не слушались меня и даже тряслись от возбуждения, а Галя закрыла глаза и тяжело задышала. У меня так и не хватило терпения расстегнуть его весь и как только освободились её прелестные мягкие груди, я приник к одной губами, лаская вторую рукой.
— Да милый... — услышал я, — как давно я этого хотела... Взрослый братик...
Я молчал тяжело дыша. Вот губы прихватили сосок горячий и твердый. Я пососал его, а второй стал покручивать пальцами... Пока я занимался прелестными выпуклостями, она рукой проникла в мои штаны и стала ноготками нежно царапать член.
— У-у-у... — взвыл я, от возбуждения не желая расставаться с таким «вкусным» соском. Он прямо таки был предназначен для губ. Большой, не меньше фаланги мизинца, твердый как камешек и в то же время нежный как шёлк. Её рука вовсю терзала мой твердый и горячий орган, оголив головку.
— Ох, как хорошо! Ты просто прелесть! Так и надо... — говорила она с придыханием и желанием в голосе, — ласкай меня... И второй сосок язычком...
Я переключился на второй сосок, желая и его попробовать на вкус. Она попыталась стянуть с меня трико и когда это действие не увенчалось успехом, с дрожью в голосе предложила:
Давай разденься...
Пока я торопливо стягивал одежду, она привстала, расстегнула и сбросила халат, оставшись в одних трусиках. Не знаю как, они называются. Высокие почти до пупка очень похожие на шорты только мягче и тоньше. Если бы они были длиннее на бедре и имели оборки, то я назвал бы их панталончиками. Как только я выпрямился она, завладела моим органом уверенно взяв его в руку. Даже не взглянув, встала и пошла в сторону ванны выговаривая мне:
Ну, какие же вы мужики грязнули! Хочешь трахаться, так помойся... Хотя мне и самой это нравится это делать, — добавила она тихо.
Так, держа меня за член и ведя, словно на поводке, мы зашли в ванну.
Залазь в ванну и поворачивайся ко мне спиной, — скомандовала она.
Зачем? — не удержался я.
Мыть тебя буду!
Да я утром принимал душ!
Ага! А сейчас уже вторая половина дня! И, вообще, — добавила она, — хочешь меня будь добр слушаться.
Прямо как в детстве, — съязвил я, — может, ещё и титю дашь, пососать?
Дам и не только её! — многообещающе произнесла она.
Конечно, мы дурачились. Этакий ролевой вирт вживую. Она, открыла воду и плеснув на руки гель для душа, принялась мыть мой и торчавший как столб член. При этом она прижалась своей грудью к моей спине нежно скользя набухшими сосками по коже. Мягкие пальчики протерли и обмыли каждый миллиметр моего фаллоса не забывая массировать и подрачивать его. В конце, она, стала даже стонать сильно прижимаясь ко мне всем телом.
Ну вот! Готово! — сообщила она, наконец, подумав, добавила, — а ты его неплохой вырастил — прямо таки бабья радость!
Теперь твоя очередь, — заявил я твердо, — снимай трусики и залазь ко мне!
Словно ожидая моего приказа, она мгновенно избавилась от остатков белья и шагнула в ванну. Я взял лейку душа и окатил её водой. Потом обильно налил геля и встав позади, стал мылить груди ласкать и мять их от души. Выдержала она всего минуту, а затем привалилась спиной ко мне. Сначала она, просто кусала губы сдерживая себя, но вскоре, застонала от наслаждения. Сильные и слабые надавливания на груди, нежные оконтуривания, игра сосками... А когда я загнал член между её бёдер и стал медленно его двигать Галя, вообще, «потеряла голову». Её рука пошла вниз и сильно прижала его к промежности. Теперь он скользил между «жадных» губ буквально наэлектризовывая их. Я чувствовал как от прилива крови эти нежные «венчики» набухли и раскрылись как лепестки цветка, прикрывая мою эрегированную головку своеобразным капюшоном... Не в силах больше терпеть, я, надавил на её плечи заставляя нагнуться и медленно, как хозяин стал погружаться в затягивающую теплоту вагины. Все мои чувства обострились и я ощутил, как, набухшая головка раздвигает влажную внутреннюю плоть торя себе дорогу к «счастью». Нежный на крае слышимости всхлип и я полностью погрузился внутрь. Уже сейчас там всё дрожало. Стенки влагалища конвульсивно обжимали вторгнувшуюся плоть подстраивая свой просвет под размер «захватчика». А снаружи мои пальцы «терроризировали» вздувшийся бугорок клитора...
Ну, давай... — вдруг всхлипнула сестренка, — двигайся, а то я умру от...
... — молчание было ответом, но я помаленьку начал покачиваться.
Даже это мизерное движение вызвало эффект «разорвавшейся бомбы». Она кончила едва начав! Судорожная дрожь переходящая в неконтролируемые спазмы. Стон, перешедший в рык, а потом в крик. Подломившиеся руки, хватающиеся за край ванны... И если бы я её не придержал за талию теребя «звоночек» она, точно упала вниз разбив голову. Подхватив её, я продолжил «водные процедуры» медленно двигаясь по пульсирующей вагине. Это было нереально-восхитительно. Когда ствол постоянно и ритмично обжимался по всей глубине, а Галя билась в моих руках, как птица в клетке. Она уже не кричала а нечленораздельно подвывала. Пожалуй, и опытный мужик в таком положении выдержал бы недолго что говорить про меня, впервые вкусившего «запретный плод» только вчера!
Не выдержав и пяти минут, я еле успел выдернуть свой орган изнутри, обильно заливая спину спермой. Медленно с трудом удерживая обмякшее тело сестренки, опустился на колени и приваливаясь к стенке ванны.
Ни хрена себе! — еле ворочая языком, произнесла Галя минут через пять нашего отдыха.
А что не так? — не удержался я.
Всё отлично! Но так у меня ни с кем не было!
И из скольких ты выбираешь? — заинтересованно выдавил я из себя.
Молчи уж... — продолжила она, дознаватель нашёлся...
Наконец, мы встали, включили душ и опять вымылись. Впрочем, на этот раз без всяких выкрутасов и эротических отступлений. Сил не было... Наскоро вытерлись и пошли в комнату Гали где и завалились на кровать. Я, отключился почти сразу провалившись в глубокий сон.
4. Исполнение обещаний.
Проснулся я в полной темноте от жесточайшего стояка, с чувством прямо сейчас, в этот момент трахаю кого-то. До меня доносились вздохи, приглушённые всхлипы и я чувствовал, что по стволу скользит, что-то горячее. Мой орган погружался и выходил из... ну не знаю. Посмотрев вниз на ноги, увидел коленопреклонённую фигуру, ссутулившуюся там.
До меня не сразу дошло что это и где я. Потом я понял, что это Галя делает мне минет. Её ротик непросто нанизался на мой член, скользя по нему нёбом, но его ещё и вылизывался языком, который порхал, успевая достать, по-видимому, каждый его дюйм. Я громко застонал. Мгновенно всё прекратилось. Сестра, посмотрела на меня блеснув белками глаз:
Проснулся? Соня!
С тобой поспишь! — не остался я в долге.
Сам хотел. Я встала а ты всё спишь. Я уже и помылась и клизму сделала...
Что? — не понял я, — какую клизму?
Ну, ведь ты хотел в попку? Или я ошибаюсь?
Да... — закивал я головой.
От этого диалога и последующих ласк мой орган опять встал торчком. А Галина, как-то плавно повернувшись, но, не выпуская изо рта мою «конфетку», опустилась на моё лицо промежностью. Я, не задумываясь и не ожидая пояснений, занялся её киской. Лаская и обрабатывая всеми доступными способами. В ход пошли, и губы и язык и пальцы, которые имитировали занятый в данный момент орган. Она, прямо истекала соками заливая моё лицо. Мои пальчики скользили по этой смазке как по льду, проникая во все складочки и дырочки... Язык и губы терзали клитор. Наконец, не выдержав, я скользнул одним пальцем между пухлых ягодиц и нащупав невидимое отверстие, надавил пристав к нему палец. Мы замерли, а мой палец, обильно смазанный её же соками, свободно погружался в попку.
Не торопись там, — невнятно пробормотала сестренка не в силах оставить своего занятия.
Ну а я и не торопился. Проверив, как входит один, ввел второй. Они оба скользили внутрь как по маслу. Подвигав ими вперед-назад и покрутив, я ввел и третий палец. Только теперь в вагину. Галя опять замерла. Или не веря в такое нахальство, а, скорее всего, смакуя ощущения. Словно отсчитывая деньги, я потер большой палец об остальные. Тонкая перегородка не помещала мне ощутить скольжение пальцев, да и напарница среагировала, мгновенно приподняв ягодицы и застонав.
— Трахни меня! — оставила она свой «пост», — сейчас! — требовательно шептала она.
И не дожидаясь моего ответа, развернулась и опустилась на член. Нет, она не ввела его внутрь, а прижала вульвой и стала елозить по нему из стороны в сторону и вперед-назад. Не скажу, что мне так понравилось. Несколько грубовато для тонкой кожицы головки, но: «Долг есть долг!». Если женщина хочет надо её помочь, а потом она поможет мне... В конце концов, мне стало даже больно. Словно что-то, почувствовав, она спросила:
— Тебе неприятно?
— Да нет, милая, хорошо, — соврал я.
— И мне нравится! — с придыханием сообщила она.
Наскользившись вдоволь по моему стволу она приподнялась на коленках и сама направила его в нужное место. С тихим стоном медленно опустилась вниз, насаживаясь на него. Чуть посидев и устроившись поудобнее, начала медленно с остановками приподниматься вверх, а затем соскальзывать вниз. Почувствовав знакомую горячую тесноту, мой дружок воспрянул, духом набирая сил и становясь тверже. Теперь уже я подмахивал ей, подаваясь вверх, когда её тело скользило вниз. Звонкие чмок и вздохи вторили нашим движениям. Вверх-вниз, вверх-вниз, чуть вправо и тут же влево и опять... Я протянул руки и ухватил за ягодицы, раздвигая их. И при очередном движении вниз подставил палец к анусу. Она наделась на него, тихо охнув и, замерла сидя на мне, когда я пошевелил им, чуть сгибая вперед.
— Да! — вырвалось у неё, — оставь его там...
— Угу... — пробурчал я.
Минут через пять она ловко развернулась на члене и перед моим взором заскакала её белеющая в темноте попка. Теперь я заработал, в унисон. Мои два пальчика уверенно растягивали её звездочку, энергично крутясь и двигаясь внутри.
— Давай в попу! — взмолился я, — хочу попробовать...
— Давай! — с восторгом вторила она, — только резинку надень и с трудом вывернувшись, протянула мне пакетик с презервативом.
— Зачем? — не понял я.
— Делай что говорят, иначе ничего не будет, — погрозила она.
Пока я лихорадочно рвал зубами упаковку, и натягивал резинку, она легла рядом, повернувшись на живот и широко разведя в стороны ноги. Я, осилив данное мне задание, перевалился через её бедро и встал на колени промеж ног. Чувствуя, как меня трясёт от нетерпения, приставил головку к анальному отверстию и надавил. Галя чуть пискнула, подаваясь вперед и полуобернувшись, выпалила:
— Кретин! Сначала как обычно, надо поверхность смочить, а уж потом...
— Ага, — обескуражено пробормотал я, — не подумал...
— Давай шевелись, — прикрикнула она, приподнимая попку.
И правда, даже в хорошо смазанную вагину член вошёл с натягом, как бы цепляясь за стенки, но через пару фрикций уже свободно скользил по проложенному мною же туннелю.
— Ну, всё! — решил я и, оставив «входную дверь, постучался с тыла»
Надавил, смотря во все глаза. Мелено преодолевая сопротивление, моя головка начала погружаться внутрь. И скрывшись из вида, я вдруг толчком проскользнул внутрь.
— Не торопись, — охнула Галя, — он у тебя большой надо привыкнуть.
Одновременно её рука скользнула под живот и судя по движениям начала ласкать клитор.
Мои ощущения отличались от предыдущих. Гораздо теснее, хотя также горячо. Опираясь на колени и руки, медленно начинаю покачиваться, заставляя член понемногу двигаться. Галя охает и постанывает. И когда двигаться стало легче, начинаю работать вполсилы, двигаясь и «разбивая» дорогу.
— Тише ты слон, больно ведь, — стонет Галя.
Не очень прислушиваясь к её увещеваниям, двигаюсь все быстрее и сильнее, вгоняя член по самые яйца, а на обратном пути почти выходя из неё. Тональность её причитаний меняется, становясь похотливыми. Похоже, ей и больно и в то же время приятно!
— Философия, мать твою, — думаю я, — прямо единство и борьба противоположностей...
Она уже стонет во всё горло, крутясь под моими ударами. И даже чуть приподнимает ягодицы при моих «падениях». Смотрю вниз. Вижу, как истончилось колечко сфинктера, плотно обхватывающее мой ствол. Полный выход. Ярко-красная дырка, образовавшаяся на месте сероватой звездочки, вдруг начинает сжиматься почти до нормальных размеров. Опять вход. Головка легко растягивает сфинктер, погружаясь внутрь. Фактически ничего необычного. Заводит сам факт анального сношения ну и, может быть, несколько другие ощущения партнерши.
— Встань на колени, — прошу я.
Она встает, пригибаясь и ложась грудью на кровать.
— Разведи ягодицы в стороны...
Галя выполняет и это. Ухватив её крест-накрест руками за талию, без остановки двигаюсь, вперед вгоняя член с ходу по самое то... Она вскрикивает:
— Тише ты Серый. Не надо так...
Я не слушаю её и повторяю маневр.
— Нежнее, — уже кричит она, но не пытается даже отодвинуться, а только покачивает белыми ягодицами.
— Тебе же нравится Галка! — ору я, повторяя это снова и снова.
— Да... — стонет она, — но так больнее... — и много тише, — но какой кайф!
Потом она лежала на спине, согнув ноги в коленках и повернув их вправо. Я, пристроился сверху почти отжимаясь на руках чтобы не придавить её, Лег сбоку... И опять туда-сюда, чуть с оттяжкой пока она не задергалась в конвульсиях и не заорала «благим матом» от восторга. Спазмы были так сильны, что меня просто выдавливало из отверстия. Почувствовав, как у меня подкатывает, ору:
— Кончаю!
— Давай между грудей, — почти так же кричит она.
Судорожными движениями выхожу из неё, стягиваю презерватив. Галя за это время переворачивается на спину и я, стоя сбоку начинаю доводить себя руками до кондиции. Два движения рукой и струя семени выплескивается на подставленные мягкие груди. Она размазывает сперму по коже и отвечая на мой немой вопрос:
— Самый лучший крем для кожи.
Я стою на коленках перед ней, дрожа от напряжения и она, протянув руку, поглаживает мой всё еще набухший ствол. Потом тянет его к себе и, начинает вылизывать:
— Вкусно, — сообщает она, — ты у меня молодец.
И ложка дегтя в бочку с медом:
— Только не думай, что теперь я по твоему требованию буду покорно раздвигать ноги, когда захочешь... Конечно, буду... Иногда... Но если только сама захочу! Усёк братик?
Я счастливо улыбаюсь, не особенно вслушиваясь в её слова, хотя суть сказанного мне ясна. А в голове крутится припевка: «Куда ты денешься, когда разденешься... «. Но благоразумно молчу, делая вид что согласен...