Глава вторая
Она
Всё происходившее со мной ночью, помню очень смутно, так как постоянно проваливалась в небытие, от нахлынувших на меня эмоций, сексуальных и психологических переживаний. Была не готова к такой интенсивности половых отношений, к такому количеству оргазмов, которых вообще никогда не испытывала. Как мне казалось, Витя драл меня практически всю ночь, не переставая и не вынимая член из влагалища. Я была безвольной половой тряпкой в его руках. Он только и успевал меня переворачивать, то на спину, то на живот, то на бок... Я была в прострации и ничего не соображала, не говорила ему ни да, ни нет, да он и не спрашивал. Он вел со мной, как с последней шлюхой, удовлетворяя все свои самые изощренные желания и мечты.
Да, когда я ходила подмываться в ванную комнату, то пару раз, а может быть и больше, прикладывалась к рюмочке, праздновала свой успех, свою победу на сексуальном фронте. Да и зажим внутренний у меня снимался, так как все-таки я была порядочная, не растленная женщина, верной женой и матерью двоих детей. Мне было страшно, что могла прожить всю жизнь и не испытать того, что испытала этой ночью. А употребление спиртного, как вы понимаете, не укрепляло мою память... Так что все, что было ночью, я помню смутно, в самых общих чертах. Поэтому описать не могу всего того, что происходило со мной...
Утром проснулась с хорошим, приподнятым настроением, полностью сексуально удовлетворенной, смутно понимая, где я нахожусь и что со мной произошло. Наконец смутные догадки и воспоминания стали посещать меня. Вити рядом не было.
- "Наверно Витя ушел в школу", - подумала я. Но почему он меня не разбудил? Я еще не прочь была помиловаться с ним. Хотела, что бы он поласкал мое страждущее, нежное тело. Но потихоньку я начинала приходить к реальности происходящего...
Я лежа на боку, подогнув под себя ножки и отставив зад, как последняя шлюха, без халата, абсолютно голая, вся в сперме. И самое интересное – внизу животика, где обычно виднелся клинушек черненьких, кучерявых волосиков сияла белоснежная, девственная кожа. Не было не единого волосика. Я приподняла ножку, отвела её чуть в сторону и увидела, что не только мой животик, но и влагалище гладко выбрито. Оно было, как у молоденькой девочки - ни единого волосика. Я вообще считала, что только шлюхи, продажные девки, так делают. Брить влагалище можно только перед родами или в каком-нибудь другом экстремальном случае, а вот так, просто взять и побрить его... кому-то для утехи... Я была в шоке.
Вдруг мне надо будет пойти к врачу, что я ему скажу по этому поводу. Даже в туалет на работе надо ходит с осторожностью, вдруг увидят сотрудницы, они же меня засмеют. Да и потом, когда волосики будут отрастать, там будет чесаться. Что обо мне подумают на работе, когда буду чесать лобок. Поверьте, что мне порядочной, замужней и разменявшей пятый десяток было, от чего возмутится.
Как он мог со мной так поступить, воспользоваться моей минутной слабостью.
Но на этом неожиданности для меня не закончились. Мало того, что малые половые губы имели неестественно цвет, были ужасно опухшие, напоминали два вареника торчащих из расщелины, у меня еще было ещё и непривычное ощущение в анальном отверстии. Я попыталась дотронуться до него, но отдернула от неожиданности руку… там что-то торчало. У меня сжалось сердце, что он мог сделать со мной, этот негодник... Я же приказала ему только язычком поласкать меня там, а он... Я начала дальнейшее обследование... И вот открытие...
У меня в заднем проходе торчала скалка, с одетым на нее презервативом... Думала ли я, когда делала пироги, раскатывая тесто, что это орудие труда, в конце концов, окажется у меня, мягко говоря, в жопе... Я не могла поверить, как он мне мог туда ее засунуть, а я и не почувствовала...
Хороша Нина... Там же у меня такая маленькая, девственная дырочка... Я туда пальчик не могла вставить, так как было очень больно и неприятно.
Да, попка у меня была девственница. Когда по молодости муж решил на неё посягнуть, я строго дала ему от ворот поворот. Больше он на эту тему даже и не заикался. Ему было четко сказано:
-"В задницу, трахают только шлюх, у порядочных женщин, таких как я, есть для этих целей влагалище. Да и не как-нибудь, там раком или еще что-то в этом роде. Есть нормальная рабоче-крестьянская поза, в ночной рубашке, под одеялом. А если кому-то не нравится, то пусть катится на все четыре стороны"
А тут ... Бедная Ниночка, что он с тобой сделал? Какой подлец...
Говорила же я всем и всегда, что секс - это зло, от него одни неприятности... Бедная Ниночка... Бедная моя попка, что с тобой сделал этот изверг...
Собравшись с силами, я начала потихоньку вытаскивать скалку из заднего прохода. Не скажу, что бы было мне сильно неприятно или больно, когда она оттуда выходила, но и приятного, тоже мало... Вот наконец-то она вышла, я дотронулась рукой до анального отверстия и ... ужаснулась. Вместо аккуратной шоколадной дырочки, там зияла... пропасть. Три пальца моей руки спокойно вошли в прямую кишку, не встречая ни малейшего сопротивления...
- "Ну, Витя, ну, подлец, я тебе устрою...", - в гневе подумала я.
- "Ребенок невинный, я тебе покажу, ты у меня запомнишь на долго, как надо вести со старшими" Я с трудом, в раскорячку встала с кровати. Ноги было трудно свести вместе, так как между ними была сплошная рана. Вся простынка была в сперме и в моих выделениях.
Я взглянула на часы и ужаснулась... Сейчас придет его мать с работы, а я в их комнате, да еще и таком виде. Что она может подумать обо мне...
Кое-как заправив постель, схватив простынку, с компрометирующими следами, и халатик, я пулей вылетала из их комнаты. Быстро приведя себя в порядок, я побежала на работу (если так это можно назвать)... Стоит заметить, что когда я красила глаза, то на меня смотрела милая, помолодевшая женщина, с лукавыми, светящимися непонятным светом глазами. Мутная пелена, которая свойственна дойным коровам (каждый день за сиски дергают, а раз в год трахают или вообще шприцом сперму вводят), с них слетела за одну ночь... Это меня несколько порадовало.
С большим трудом, спустилась по ступенькам с четвертого этажа, держась за перила двумя руками.
Мне было очень больно передвигать ножками, трусики приносили нестерпимые страдания, касаясь моей израненной промежности. Мне ничего не оставалось делать, как зайти в первый попавшийся подъезд и снять их. Я облегченно вздохнула, мне стало немного легче... Да, все познается в сравнении... Хорошо, что работа находилась недалеко от дома, а то бы умерла от боли и страданий приносившим мне при ходьбе влагалищем и попкой.
Я шла и беспрестанно повторяла:
-"Ну, погоди, маленький негодник, я с тобой еще разберусь! Ты у меня еще поплачешь! Попросишь пощады, но я буду неумолима, пощады не жди!"
Рабочее время тянулось ужасно медленно. Работа у меня сидячая, как я уже говорила, работала провизором в аптеке. Делала лекарства, смешивая разные составляющие, предварительно взвесив их на аптечных весах, согласно, рецептов. Сидение на стуле доставляло мне страдание. Приходилось опираться, то на одну, то на другую половинку задницы. Одновременно на обоих сидеть не могла, израненная промежность не позволяла этого.
Зайдя в туалет, я мазала, истерзанное влагалище и анальное отверстие детским кремом. Это на какое-то время приносило мне успокоение, да и воспаление постепенно проходило.
В конце рабочего дня, зайдя в туалет и задрав подол юбки, я увлеченно исследовала и покрывала густым слоем крема промежность, как над ухо вдруг услышала голос сотрудницы:
-"Ну, ты Нинка даешь, муж из дома, а ты уже и пизду побрила и без трусов ходишь. Ну, ты и шалава! А сразу так и не скажешь. Молодишься. На молоденьких мальчиков потянуло сучку. Девочкой-целочкой хочешь выглядеть. На блядки собралась, тихоня? Уже и дырку мажешь, своей смазки не хватает, что ли? Познакомишь!... А то я тоже уже застоялась. Не будь эгоисткой. Ну как Нинка?"
От испуга я чуть не выронила на пол крем. Как она недалека была от истины. Хорошо, что сразу сообразила, как ответит:
- "Да нет Верочка, проста очень жаркое лето. А я, ты видишь, какая жирная, как свинья. Не такая, как ты, худенькая и стройненькая, так что все потею и между ног потница. Трутся ляжки одна о другую. Страшное раздражение, даже ходить не могу, трусики больно одеть. Не знаю, что и делать? Вот мажу постоянно детским кремом, а он не очень-то помогает толком"
Верка, довольная, что ее похвали, и подтвердили ее "неотразимую красоту" и превосходство над другими, снисходительно сказала:
- "А ты детской присыпкой попробуй, мне кажется, она поможет лучше. Я когда-то пробовало, мне помогло..."
И звучно оправив свои биологические потребности, удалилась с гордо поднятой головой.
Домой, с работы мне было идти веселей. Уже не так болела промежность, да и чувство скорой расправы с этим негодником придавало мне силы.
- "Ну, племянничек, погоди... Я тебе устрою..."
Открыв ключом дверь, я зашла в коридор.
- "Здравствуйте Нина Федоровна, как дела на работе? Наверно соскучились уже за своими? Не переживайте, скоро приедут!", - встретила в коридоре меня Виткина мать.
- "Нина Федоровна, там Витя в ванной комнате фотографии печатает, если Вы хотите в туалет, то я его быстро выгоню. А если нет, руки на кухни можете помыть, я за это с Вами не буду ругаться," - хохотнула она.
- "Пусть печатает, мне пока ванная комната не нужна", - ответила я ей.
Знала бы она, что я готова ее сына в этот момент утопить в унитазе или выбросить из окна вниз головой. Будь моя воля, сейчас в ванной комнате придушила бы этого гаденыша... Дай ему пальчик, так он по локоть руку отхватит. Ну, ничего, уйдет твоя мать на работу... я с тобой разберусь... Ты у меня поплачешь... Узнаешь, какая бывает тетя Нина в гневе... Будешь мне ножки лизать...
Помыв на кухни руки, я пошла в свою комнату. Закрыла на ключ дверь. Сняла с себя платье, бюстгальтер и стала перед трельяжем... В отражении появилась весьма привлекательная, стройная обнаженная женщина.
Да, за эту ночь я сбросила, наверное, килограммов пять, стала стройней и прекрасней. Моя грудь не безвольно висела, как у спаниеля уши, а была подтянута и гордо была выставлена вперед с возбужденно торчащими сосочками. Она приобрела, всего за одну ночь, ту прекрасную свою форму, которую не имела уже много лет. Животик втянулся, переход талия бедра стал более выраженным. Даже оголенное, гладко выбритое влагалище придавало мне определенный шарм. Выглядела более беззащитно и обнаженной, соблазнительной и доступной. Я не могла налюбоваться собой... Вся светилась какой-то энергией, страстью, наверное, развратом. Была чем-то похожа на шлюху. Чувствовала постоянное сексуальное возбуждение, напряжение внизу живота. И самое интересное - это мне начинало нравиться, приносить какое-то внутреннее удовольствие.
Вот какая я, посмотрите, беззащитная, голая, даже волосы на влагалище не прикрывают мою наготу, все дырочки мои открыты для Вас... Берите меня...
Повернулась спиной, наклонилась, развела половинки попки... На меня опять смотрело сморщенное, почти девственное анальное отверстие... Вроде бы и не было в нем скалки, не было безобразной дырищи, на его месте... Села на диван, расставила ножки и приступила к исследованию влагалища. По сравнению с утром, оно было в прекрасной форме. Опухоль почти спала, раздражение проходило. Ощупывание его не вызывало болевых ощущений. Выдавив крем на руку, я стала мазать влагалище и анальное отверстие.
Увлеченно обрабатывая попку, я случайно надавила на сфинктер и неожиданно для себя пальчик проскочил внутрь, не вызывая никаких неприятных ощущений и препятствий. Даже напротив, какое-то необычно приято-возбуждающее чувство, вызвало у меня новую волну эротических переживаний.
- "Попка себя прекрасно чувствует, даже лучше, чем когда она была девственна", - сделала я вывод из своих исследований.
Это необычное ощущение в заднем проходе заставило продолжить мои исследования.
Намазав пальчик кремом еще раз, я без всякого труда опять засунула его туда и стала совершать нежные вращательно-поступательные движения. Все это вызвало бурю эмоций... Соски еще больше увеличились в размерах и стали неприлично вызывающе торчать, влагалище налилось кровью и потекло, дыхание перехватило, и я часто задышала... Необычайная волна чувств нахлынула на меня с новой силой. Откинувшись на диван, я продолжала ласкать себя, подключив к этому процессу возбужденное влагалище... Наступление оргазма и переживания последних суток сделали свое дело, я крепко уснула...
Мне снился приятный эротический сон, в котором я была наложницей в гареме или проституткой в борделе... Любой мужчина мог со мной делать все, что ему заблагорассудится... Ох, какой это был сон... Что они со мной только не вытворяли... Сексуальные переживания не отличались от реальных ощущений... Как не хотелось просыпаться, но переполненный мочевой пузырь сделал свое дело...
Проснулась я ровно с 22.00, как говорится с началом шестого сигнала.
- "Московское время 22 часа", - подтвердил мои догадки диктор центрального радио.
Разбудил меня не столько он, сколько, как я уже сказала, желание сходить в туалет.
Набросив на голое тело халатик, я вышла в коридор, направляясь в ванную комнату. Шла в туалет, находясь еще в состоянии дремоты, но вдруг какие-то звуки вывели окончательно меня из состояния дремоты. Я услышала два мужских голоса доносившихся из комнаты соседей. Подошла к двери, прислушалась и услышала следующий диалог:
- "Ну и пиздища у нее, вот это класс!!! Никогда не видел ничего подобного."
- "Эх, такую бы отодрать. На нее кончать и кончать!!! А сосет она?"
- "Нет, не сосет! Или не умеет или не хочет" , - ответил Витя.
- "А писун бы ей в ротике не помешал. Ты посмотри, какие пухленькие губки. Целуется, наверное, здорово в засос"
Мне сразу перехотелось писать, я напрягла слух еще больше. Они обсуждали что-то не совсем приличное. За дверью разговаривал Витя с кем-то из своих друзей. - "А вот еще посмотри. Ты такого вообще никогда не видел"
- "Ух, ты, так эта волосатая и лысая одна и тоже? Даже не вериться! Вот баба суперая."
- "Губища, какие, посмотри, вот класс! Как у коровы вымя весят. Какая шлюха классная, ебет же кто-то таких, а тут с этими мокрощелками связываться приходится. А это что, сперма течет из пизды? Вот здорово, такого я никогда не видел... А кто ее трахал?"
- "Кто, кто? Я!"
- "Не верю, что ты Витька фоткал такую телку, а тем более трахал. Она бы тебе в жизни такого не позволила, так как мелкий ты еще, писун не вырос"
- "А я ей бабки заплатил, вот она и дала... Бабы за деньги на все пойдут. Даже такому мелкому, как мне дадут"
- "Ты хочешь сказать, что она и мне даст, если я ей забашляю?"
- "Но не знаю, если пообещаешь не трепаться, да и бабки будут, то думаю, что вопрос решить можно. Я с ней поговорю на эту темку, думаю, что она будет непро-тив."
- "Ни фига себе, почти вся скалка в пиздень вошла! Даже не верится!" - не унимался Витин собеседник.
- "Да, ебется она знатно, как кошка, только и успевай засовывать"
- "Витя, не верю, что ты ее трахал? Не поверю никогда! Хоть убей меня. Пока сам не трахну, не поверю..."
- "Поверишь, поверишь... Вот когда засунешь ей, сразу поверишь."
- "Похожа по комплекции на твою соседку, но та уже старая кляча, а эта в самом соку..."
У меня сжалось сердце. О ком они говорят, что они смотрят, что обсуждают. Смутные догадки и сомнения носились в моей голове. Чувствовала, что это имеет какое-то отношение ко мне, но какое? Я поняла, что они рассматривают фотогра-фии обнаженной женщины. Но какой? Кто она? Откуда Витя их взял? Конечно, в этом возрасте пацаны находят всякие картинки с обнаженными ...женщинами и дрочат на них. Тут нет ничего удивительного, но как-то неприятно у меня защемило сердце, нервная дрожь пробежала по телу.
- "Если бы не видел своими глазами, не поверил, во очко какое классное."
- "Так она и в жопу дает! Вот здорово... А скалочка в очке ей идет!"
- "Я и в жопу ее ебал, класс. Очечко - мышиный глаз. Ты даже такого и в своих са-мых смелых мыслях представить не можешь!" - констатировал Витя.
- "Ничего себе мышиный глаз, даже скалка вошла..."
- "Так это потом я ее туда вставил, когда она от страсти изнывала и просила меня, что бы я ее еще трахнул."
- "Вот телка потрясная, все бы отдал, что бы такую бабу трахнуть."
- "Витька, так ты и, правда, сам фоткал? Даже не вериться! Я, думал, с какого-нибудь журнала переснял"
- "Ты что не видишь, что это в нашей комнате фотки сделаны. Ты посмотри, кровать такая же, как и эта. Видишь, прут погнутый"
- "Точно, вроде похоже... Но все равно с трудом верится. Витка, если все так, как говоришь, то договорись с ней..."
Витка многозначительно промолчал.
- "А сиски, вооооще класс, на одну лег, а другой укрылся. Обалдеть!"
- "Ну, ты меня Витек порадовал, дай пяток фоток, что бы вечерком на что было взрочить."
- "Да, и пацанам, показать, пусть подрочат. На такую бабу не грех и подрачить!"
- "Ладно, Боря, только завтра отдай обязательно."
- "Так, дай я отберу получше которые... А чего нигде лица не видно. Зря ты лицо испортил. С личиком приятней было бы... Посмотреть в ее блядские глазки."
- "Да она попросила, что бы ее никто ни узнал. Все-таки баба взрослая, семья у нее есть. Узнают, неприятности будут, кому это надо. Да и мне голову оторвут, что такой клад сдал"
- "Ты меня прости, но все равно не верится, что ты сам фоткал, хотя и понимаю, что ты"
- "Вообще, как хочешь, но с этой телкой познакомишь меня, а то я умру от спермотоксикоза."
- "Боря, это дорого будет стоит. Ты что думаешь, мне это дешево обошлось? Если бы ты знал..."
- "Это стоило о-го-го... Она шлюха дорогая. Если сведу, то готовь бабки!"
- "За этим дело не станет, найдем. Ради такой, я готов на все, хоть банк грабануть," - сказав это он ехидно засмеялся.
- "Все Витек, завтра отдам фотки. И насчет бабок не бойся, я решу. Да, такая стоит, конечно, дорого. Ну, а сейчас, как покажу пацанам, так все упадут, все сразу кончат, спермой изойдут... "
- "Боря, только завтра отдай обязательно. А то я еще одним товарищам обещал показать"
- "Отдам, отдам. Что я, жмот, какой-нибудь или подводил тебя. Спасибо, ну я пошел. До завтра..."
Я еле успела заскочить в свою комнату. Что они обсуждали, о чем говорили, с кем он разговаривал? Меня мучили смутные догадки.
Вот они стоят у выходной двери и о чем-то тихо шепчутся. Я не могу разобрать слов, понять смысл разговора. Любопытство берет верх и я выхожу в коридор. Это был Витя со своим школьным товарищем Борей, который жил в соседнем подъезде. Они со мной вежливо поздоровались, и я направилась в сторону туалета, как за спиной услышала шепот:
- "А это не она Витя? Похожа она, как две капли воды! И не такая уж она и старая вроде"
У меня подкосились ноги, струйка мочи потекла по ногам...
- "Да нет, что ты! Это уже старуха! Кому она нужна, там уже наверно все мхом заросло."
Они довольные это шуткой хохотнули, и Витя вышел в подъезд провожать своего друга.
Меня бил озноб. Сидя на унитазе, попивая разбавленный спиртик, для укрепления духа, я судорожно думала о происходящем. Меня всю трясло, сердце бешено колотилось. Что все происходящее касалось меня, уже не вызывало сомнений. Но в какой степени... Что там за фотографии? Сейчас я приму душ, приведу себя в порядок, успокоюсь и во всем разберусь... с этим негодником.
Приведя себя в порядок и, более менее успокоившись, подошла к Витиной двери. Деликатно постучала.
- "Да, войдите, тетя Нина", - услышала я ответ.
По его голосу я поняла, что он ждал моего прихода с нетерпением.
Нехорошее предчувствие охватило меня. Мой план давал сбой, меня куда-то несло в пропасть независимо от моей воли. Я понимала, что ситуацию уже не контролирую.
- "Что Вы тут смотрели?", - начала я сразу без прелюдий.
- "Да вот, фотки."
И он мне протянул стопку фотографий, испытывающее посмотрев в глаза. Я взяла их дрожащими руками и присела на краешек стула, подогнув под себя ноги.
Фотографии были черно-белые и не очень хорошего качества. Но в вульгарно развалившейся даме на кровати, показывающем все свои прелести, я узнала... себя. Да, да - это была я вне всякого сомнения... Это ничего, что не было видно лица... Бесстыдно раскрытое влагалище я не могла не узнать... Столько я его раз рассматривала, щупала, изучала и тут вот, ... оно на фотографии передо мной. Теперь любой мог на него смотре, отпускать пахабные шуточки... У меня потемнело в глазах. Я поняла весь ужас своего позора. Слезы полились ручьем... Я стала доступной для всех женщиной... Как я могла так низко пасть... Я тихо плакала, содрогаясь от рыданий...
Тут ко мне подошел Витя, обнял за голову, прижав к своему животу, и начал утешать:
- "Тетя Нина, да Вы что, Вы же сами меня просили, что бы я Вас сфотографировал! Посмотрите, какая у Вас красивая фигура, какие сисечки, какая талия, какие бедрышки, какая писечка... Просто сказка. Такого не у одной женщины нет. Они с Вами даже сравниться не могут"
Я не хотел Вас фотографировать, а просили:
- "Витенька, сфотографируй меня, а то скоро мои приедут и я тебе не смогу давать часто, а так ты хоть на фотку посмотришь и подрочишь, вспомнишь наши встречи!"
Я была морально раздавлена. Как я могла такое говорить, да еще после этого расставлять ноги перед этим пацаном малолетним! Я была на грани обморока. Большего позора я никогда не испытывала в жизни.
- "Давайте я их Вам все отдам вместе с пленкой. Если Вы так переживаете, то забирайте их. Можете делать с ними все, что угодно. Они мне не нужны, если Вы так переживаете... Хотя Вы на них очень красивая. Даже Борька чуть не умер от переполнявших его чувств, когда увидел фотки."
- "А фотографии, которые забрал Борис... Там тоже я?"- сквозь рыдание произнесла, незнакомым мне голосом.
- "А кто же еще, тетя Нина! Вы! Больше здесь никого не было. Он завтра их отдаст. Но Вы не бойтесь, там тоже лица не видно. Я когда печатал фотки, то Ваше лицо закрывал. Это же должно быть нашей тайной. Не правда, ли?"
- "Витенька, но так, же нельзя поступать. Нельзя никому показывать их. Я же взрослая замужняя женщина, у меня сыновья такие, как ты. Ты же взрослый уже мальчик, должен понимать все... Ты можешь разрушить все, разрушить мою жизнь..."
Я поняла, что полностью нахожусь в его руках. Меня всю трясло. Теперь он в праве поступать со мной так, как ему заблагорассудится. Придать меня позору или нет... Какая я дура, как я могла так себя бездумно вести, поддаться низменным инстинктам и чувствам... Ебаться ей захотелось, дура жила без этого сорок лет и еще бы прожила столько.
Если он все это покажет своей матери или моему мужу, так я не только не оберусь позора, но еще и уголовное дело заведут за растление малолетних... А муж только и будет рад... Найдет себе другую, помоложе... Да попала ты Нинок... Теперь ни в коем случае с ним нельзя ссориться, надо выиграть время и взять ситуацию в свои руки.
Все эти фотки и пленку забрать и уничтожить. Больше не давать ни малейшего компромата на себя. Я все-таки умная, опытная женщина, а он еще не смышленый юнец... Придушить зов влагалища, думать головой, а не тем, что между ног... Как я могла на такое пойти... Дура...
- "Тетя Нина не бойтесь, все будет нормально... Все будет хорошо, никто не узнает о происшедшем с Вами" - сквозь мои мысли донесся до меня Витин голос.
Я смутно стала вспоминать. Зная, что Витя занимается фотографиями (он даже нас всей семьей пару раз фотографировал), я его ...о чем-то в этом направлении просила... Вот старая дура, надо бросать брать в рот спиртное, а по мозги вообще отсутствуют... Алкоголь в мозгах и все в розовом цвете, Мерелин Монро трахнутая... Так женщина, как женщина, а как выпью, так самые низменные инстинкты и мысли просыпаются... Идиотка... Дура старая... Шалава... Прошмантовка...
Не было на свете, наверное, таких оскорбительных слов, которыми я бы не обзывала себя в этот момент.
Рассматривая фотографии, в моем мозгу начали всплывать воспоминания о том, как уже под утро, я сходила на кухню, взяла скалку, одела на нее презерватив и попросила Витю, что бы он меня ей оттрахал, как последнюю шлюху во все дырки и это все снимал на фотик. Говорила, что я недостойна его члена, его любви, так как я последняя тварь, пошла на растление малолетнего. А когда он засунул мне скалку в задницу, то я категорически отказалась ее вытаскивать оттуда и сказала, что так буду ходить, что бы все видели, что я его щлюха и последняя блядь...
Созданная только для того, что бы приносить ему удовольствие. Что бы он меня трахал куда хотел и как хотел. Что бы меня трахали все те, кому он разрешит и позволит трогать мое тело, лишь бы это ему было приятно... О, какая я чёкнутая дура... Таких дур еще поискать надо... Он пытался уговорить меня, ее вытащить, но я категорически отказалась и так уснула...
Все больше ни грамма спиртного в рот не возьму... Что бы я еще раз выпила...
А эта фотография: раскрываю руками створки влагалища, а из него сочится сперма и течет по ягодицам... Как я могла так низко пасть... Но смотря на нее, что-то внутри шевельнулось, и волна приятных воспоминаний посетила меня, но я их сразу же отогнала прочь... Дура, старая дура - прекрати... В самом страшном сне я не могла о таком подумать... А ту не сон, а явь... Ужас... просто ужас...
Как мне было стыдно, как я могла так себя унизить. Я тихо плакала, уткнувшись лицом в руки, а Витя стоял рядом, гладил по волосам и успокаивал:
- "Ничего страшного, успокойтесь тетя Нина, все будет хорошо. Я Вас люблю... Вы самая лучшая на свете, самая красивая... Никто и не догадается, что это Вы на фотках... Вам же приятно со мной? А это главное..."
Говоря это, его руки начали бродить по моему телу. Я пыталась увернуть от его бесстыдных ласк, но он настойчиво продолжала обследовать мою грудь... Вот он коснулся соска, вот начинает его мять, оттягивать... Я пыталась вяло сопротивляться, отстраняя его руки, но он был настойчив, да и предчувствие близкого наслаждения и зависимости от него притупляли мою способность к сопротивлению. Постепенно желание стало наполнять меня...
Вот он развязал пояс халатика и стаскивает его с моих плеч... Целует мочку ушка... Этот поцелуй отдается приятной истомой в груди и внизу живота... Берет сосок в рот и начинает его посасывать, покусывать, прижимать язычком к небу... Руку просовывает между бедер, которые я инстинктивно развожу в стороны, подставляя влагалище для бесстыдных ласк ... Он вводит пальчик внутрь и начинает совершать возвратно-поступательные движения...
Всеми частичками тела я чувствую это, чувствую, как стенки детородного органа сжимают этот посторонний предмет, не желая, что бы он покинул эту сладостную обитель... Я приподнимаюсь чуть-чуть над стулом, позволяя тем самым добраться ему до самых потаенных уголков моего естества... Матка начинает жадно сокращаться, как рыба, выброшенная на берег, соки любви истекают из меня... Все, я его хочу, мой разум перемещается между ног... Я парализована безволием... Влагалище ведет меня к погибели... В пучину страстей...
- "Витя, перестань, у меня очень плохое настроение. Пусти. Мне совершенно не хочется заниматься этим" - только и смогла произнести я.
В ответ он только усиливает напор своих ласок. С каждой секундой желание к сопротивлению у меня все меньше и меньше.
- "Витя, то, что произошло, не может больше повториться. Я уже взрослая женщина, а ты - маленький мальчик. У меня сыновья, такие как ты. Перестань, прошу тебя, не лезь ко мне. Ну, Витенька, ну прошу тебя. Не мучай меня " - повторяю я, как заклинание.
Вот халатик обнажил меня по пояс, полностью оголив мою грудь, и безвольно упав на стул... Он поднимает меня со стула, и халатик падает к ногам... Стою перед ним абсолютно голая и беззащитная, бормоча себе что-то под нос о том, что так нельзя, и я не хочу этого... Он берет меня за руку и влечет за собой на кровать... Я безропотно ложусь на спину, покорно расставляя ножки в стороны и подхватив руками под коленки, задираю вверх... Вот его губы коснулись губ моего влагалища, которые страстно ждали этого момента... Его язык исследует все щелочки и скидочки промежности... Вот его пальчик и меня в попке, массирует ее, чем вызывая из моей груди легкое постанывание...
- "Витя, не надо. Отпусти меня. Что ты со мной делаешь? Ты будешь призирать меня за это..."
Но я уже больше не могу выносить эту пытку, готова на все лишь бы почувствовать его плот внутри себя. Все струнки во влагалище напряжены до предела, содрогаются мелкой дрожью от предчувствия близости скорого наслаждения, соки страсти и вожделения текут по промежности, оставляя на простынке влажное пятно…
- "Витинька, родненький, возьми меня, я больше не могу терпеть..." - вырывается из моих уст.
- "Я сейчас умру..." - произношу я с перехватившем дыханием.
- "А скажите, так, как Вы вчера говорили, - медлит он"
Изнемогая от желания и невозможности больше терпеть переполняющей меня страсти, я произношу раболепным голоском:
- "Возьми меня я твоя, твоя и только твоя... Делай со мной, что хочешь... Только не мучай... Умоляю..."
Неожиданно для меня, в его руках оказался тюбик вазелина. Он открыл, выдавил его на руку и обильно смазал мне задний проход. Затем подвел головку члена к моей анальной дырочке и начал потихонечку проталкивать ее внутрь. Немножко больно, но ничего... терпимо. Я как могла, помогала ему в этом, стараясь, как можно сильнее расслабить мышцы ... И вот он во мне... Входит все глубже и глубже...
Его яички бьют меня по попке... Мышцы сфинктера с силой сдавили член, это давление, я регулировала сильнее или слабее, напрягая мышцы промежности... Смотрю ему в глаза и вижу, какое наслаждение приносит ему моя игра ... Да, я готова для него на все... лишь бы доставить ему удовольствие... Но надо не забывать и о себе... Я ручкой начинаю теребить клитор... Волна сладострастия захватывает меня с головой... Оргазм один, второй, третий... Я между небом и землей... Как он все умело делает! И не все так страшно, что со мной произошло...
Ну, фотографировал он меня, ну и что... Все хорошо, я прекрасная женщина, мать и любовница... Он меня любит, как никто и никогда не любил... Завтра я их заберу и уничтожу... Ой, какой он хороший мальчик, как я люблю его. С каждым движением его члена моя любовь к нему все крепла и крепла....
Он вынимает член из заднего прохода, переворачивает меня на животик, становит раком и входит во влагалище сзади. Мои сисечки в такт его движениям бьют меня по рукам, задавая ритм движения его бедер... Большой палец руки он вводит в задний проход, начиная массировать его. А вторая рука ласкает клитор... Ой, какой он молодец, где он всему этому научился... Мое дыхание участилось, по телу побежали электрические разряды, закружилась голова... И новая волна оргазма обрушилась на меня с сокрушительной силой...
Струя спермы ударила в матку, которая начала жадно испивать эту живительную влагу, макая в нее свою шейку... Я как бешеная самка задернулась, сжала бедра и безвольно упала животом на кровать...
Когда я пришла в себя, он лежал на боку рядом, играясь с грудью, посасывая сосок... Я посмотрела на него взглядом, полным любви и нежности и спросила:
- "Витюша, тебе хорошо со мной? Ты не осуждаешь меня? Не думаешь, что я непорядочная женщина? Просто я люблю тебя!"
- "Тетя Нина, Вы что, мне так классно ...с Вами. Я бы проводил целыми днями и ночами рядом с Вами. Вы такая хорошая"
- "Витя, а можно я спрошу у тебя одну вещь?"
Он согласно кивнул головой.
- "А были ли у тебя женщины до меня?"
Он немного помялся и сказал:
- "Мне очень жаль, но Вы, тетя Нина у меня не первая! Не хочу Вас обманывать!"
Отчего-то мне сразу стало грустно. И слезки сами собой потекли по щекам. Я его дико ревновала к неизвестной мне женщине, которая смела, покуситься на его девственность.
- "Тетя Нина, не плачьте! Я все равно Вас люблю больше! У меня с ней было по принуждению, а с Вами... совершенно другое дело. Мне очень хорошо с Вами. Я так долго об этом мечтал. Вы такая красивая..."
- "А ты мне расскажешь про нее? Кто она?"
- "Но если Вы хотите, то, пожалуйста. Но только Вы об этом никому и никогда не скажите. Поклянитесь"
Я поклялась и он начал свой рассказ...
Конец второй главы