Кто сказал, что водка не вкусная? Вкусная! Ещё какая, вкусная! Берёшь гранёный стакан. Сейчас таких днём с огнём не сыщешь, наследство от дедушки осталось. Наливаешь на два пальца и пьёшь, смакуя. Лёд? Не в Америке, чай, живём! Никакого льда! Водка должна быть тёплой!
Пошёл четвёртый день моего беспробудного пьянства. Охренеть! Они, всё-таки, вытолкнули меня в отпуск! Четыре года без...
Вдруг я увидел её...
Она, как бы, вышла из тумана... Точнее, она стояла метрах в трёх от меня у противоположной стены. И вокруг неё клубился, рассеиваясь, туман. У меня чуть не случился апокалепСиСический удар! Светлые волосы спускались почти до пояса со странной бляхой, сильно напоминавшую бляху монстра фантбоевика «Нашествие с Волопаса». Ярко-зелёные глаза были украшены потрясающими ресницами. Нос, а что нос? Обыкновенный нос. И губы обыкновенные. Вот одежда. Одежда сильно смахивала на бутафорский космический костюм из спектакля «Мы дети галактики».
Сейчас закатит глаза и патетически заявит: «Мы прибыли, чтобы ты спас Галактику. Ты единственный, кто может это сделать! Ты избранный"». И она закатила глаза и сказала:
— Вы единственный, кто может спасти Землю от нашествия инопланетян! Следуйте за мной, — и протянула руку, как бы приглашая следовать.
Я рассмеялся. До меня дошло, что допился-таки до белочек. Но я не думал, что вместо чертей мне привидится прекрасное белокурое создание в бутафорском космокостюме. Рассмеявшись ещё раз, принялся наполнять гранёный стакан на два пальца.
Лицо незнакомки выражало недоумение и изумление одновременно:
— Вы не идёте?! Ваша планета в опасности! Меня снабдили строжайшими инструкциями, я тщательно выучила ваш язык. Но мне никто не объяснил, что Вы можете отказаться. Кажется, я провалила экзамен, — И её изумрудные глаза стали быстро наполняться влагой.
— Эй! Прекрати сейчас же реветь, для начала скажи, хотя бы, своё имя?
— Мариаустритсыкамподжа, — быстро проговорила блондинка, — зовите меня просто Мариа.
— Просто Мария?
— Мариа.
— Нет! Или просто Мария или мы никуда не идём!
— Хорошо, хорошо. Будь, по-вашему. А как вас зовут?
— Минуточку, Просто Мария. За знакомство, Просто Мария! Зови меня Дон Педро.
Внезапно её прекрасные глаза снова стали наполняться влагой, и она запричитала:
— Этого не может быть! В инструкции чётко сказано, что объекта зовут Василий! Я всё-таки провалила экзамен!
— Ну, только не начинай снова! Василий меня зовут. А дон Педро — это... это мой ник. Да! Мой ник на сайте знакомств.
Улыбка вновь озарила её лицо:
— Ах, ник! Я знаю, что такое ник! Ну, так идёмте, Василий, спасать Мир, — и она снова протянула мне руку.
Сомнения посетили мою одурманенную алкоголем голову: «Не могут так вести себя глюки. Глюки должны пугать, а не звать спасать Мир. Где-то тут подвох? Может, она в самом деле... Да нет, не может быть... «. Решившись на небольшую проверку, я задал вопрос девушке:
— А что, у нас совсем нет времени?
— Немного есть... Но через два часа портал закроется и...
— Слушай! Так это же уйма времени. Мы даже потрахаться успеем. А то у меня не было тёлки два месяца... Лицо Просто Марии выражало крайнее удивление:
— В моём словарном запасе отсутствуют слова «трахаться» и «тёлки».
— Ну, это когда детей делают. Важен процесс. И привстав, я стал демонстрировать, как это происходит в действительности.
Алкоголь ударил мне в ноги, и я растянулся на полу. Применив огромные усилия, мне удалось вернуться в кресло. Космодива, наблюдавшая за процессом моего водружения в кресло, улыбнувшись, изрекла:
— Теперь поняла. Меня предупреждали о сексуальных домогательствах землян. Так это записано в моём словаре. К сожалению, у меня нет предусмотренных для этого отверстий. Ни спереди, ни сзади, — и она ещё шире улыбнулась, показывая белоснежные зубы, не тронутые блендомедом.
— Тогда отсоси, для этого-то у тебя есть предусмотренное отверстие?
— Мир в опасности, — неуверенно заявила она, — а Вы думаете о своих сексуальных пристрастиях?!
— Дался мне этот Мир! Ты определись, наконец, или сдача экзамена, или на осень оставят.
— Сдача экзамена, — твёрдо сказала космическая галлюцинация, — И, опустившись на колени, стала расстёгивать мне брюки...
Я почувствовал её руки! У глюков не может быть рук! Её нежные, заботливые руки ласково расстёгивали мне ширинку. Я начал понимать, что ЭТОМУ ИХ там обучали. И, вероятно, мой случай был не единственным и подробно описанным.
Больше всего я боялся, что мой воин, мой славный воин под влиянием алкогольных паров склонит голову перед предстоящей битвой. Но нет! Он был во всеоружии и возвышался во весь рост, готовый к ратным подвигам!
Губы девушки сомкнулись на шее воина... Битва началась... Она, то втягивала его так, что снаружи оставались только ботинки. То с упоением облизывала его голову. Иногда она обхватывала губами его шею и сосала, сосала так, как будто, хотела высосать его жизнь. И ей это удалось! Его жизнь, горячей струёй покидая тело воина, заполнила горло девушки.
Девушка судорожно сглотнула и, слизав последнюю каплю жизненной силы, встала с колен:
— Ну, теперь Вы готовы спасти Мир?
— Теперь готов! — и застегнувшись, я взял в свою руку маленькую ладошку инопланетянки... И мы прошли сквозь стену...
... Или не прошли? Перед нами была ещё одна стена точь-в-точь как моя. Прямо посередине проявлялись две надписи. Одна на неизвестном, вероятно простомарийском, языке. Другая, на чистейшем русском:
«Warning! Danger! Во избежание распространения инопланетной заразы, просим пройти дезинфекцию!»
Стена раздвинулась... Мы оказались в небольшом помещении белого цвета. Яркие лучи залили нас со всех сторон. Когда они погасли, блондинка стала раздеваться:
— Не стой, как соляной столб. Раздевайся!
В её словарном запасе был «соляной столб»? А «потрахаться» и «тёлки» — нет?!!
Мы стояли совершенно голые, а наша одежда где-то обрабатывалась для удаления инопланетной заразы. Я откровенно разглядывал девушку. Её стоявшие груди красовались спелыми наливными яблочками на мраморном стане. Чуть розоватые соски впечатлили бы любого художника-флориста.
Идеальной формы пупок удалял пары алкоголя из моей головы и сердца...
Внезапно идиотская мысль посетила мою, ещё не совсем протрезвевшую голову: «А вдруг она робот? Это ж надо, а! Я дал отсосать роботу?». Волна отвращения захлестнула меня... Невольно взгляд опустился ниже... Моему взору представилась пещера любви, заботливо окружённая ровными рядами растительности. Мой воин встрепенулся, как бы спрашивая: «Хозяин! Кажется, нас круто дуранули! А не пора ли преподать ещё один урок артподготовки?»
— А ну-ка, повернись, — сказал я, — а теперь нагнись...
Девушка безропотно выполняла все мои команды...
Внезапно отовсюду полились мощные струи воды. Эти струи в своём струйном многообразии нещадно били по всем точкам моего тела. Тонкие и толстые, холодные и горячие, медленные и молоткастые, пахнувшие чесноком и хлоркой, они попадали во все предназначенные отверстия наших тел. Мы танцевали шейк, твист и брейк-данс одновременно. Желудок мой был вывернут, как презерватив чересчур экономной хозяйкой и заботливо вымыт, как бы для дальнейшего использования. С таким трудом нажитые остатки алкоголя, принятые, вероятно, за инопланетную заразу, были тут же уничтожены!
Внезапно изнасилование водой прекратилось, и на нас обрушились струи горячего воздуха. Волосы моей Просто Марии цвета струй пламени инопланетного корабля то взлетали ввысь, то медленно опадали как серебристый дождь жарким летним утром. Её груди танцевали зажигательную румбу, а сама она, медленно вальсируя, пытаясь удержать равновесие, приближалась ко мне. Мой воин, болтавшийся до этого, как хвост незадачливого волка в проруби, поняв торжественность момента, занял твёрдую позицию мщения за ложь и обман...
Внезапно всё кончилось.
.. Мы стояли голые, втроём друг против друга.
Я был чист и трезв, как младенец:
— Ты обманывала меня насчёт предназначенных отверстий. Этому ли учат вас в школах по спасению человечеств?
— Мне были даны строгие инструкции! Ложь во благо спасения Мира — сродни правде! Нам предстоит встреча с Верховным Божеством. Скажи своему воину, чтобы вёл себя прилично! Пристыженный взглядом изумрудных глаз белокурой красавицы, мой воин принял положение, в просторечье именуемое: «полшестого».
Одетые и обутые, причёсанные и прихорошенные, взявшись за руки, мы прошествовали в следующее помещение через услужливо разверзшуюся стену для получения дальнейших инструкций по спасению человечества.
В огромном зале, посредине, на высоте около метра парил изумрудно светящийся трон. На нём восседало чудо в перьях. Перья, вероятно, были страусиные, а может, и нет. В орнитологии я не силён. Над троном, искрясь и игриво дёргаясь, полыхала идиотская надпись: «ВЕРХОВНОЕ БОЖЕСТВО».
Просто Мария, отпустив мою руку, приблизилась к трону и, остановившись в полуметре от божественного седалища, встала, как вкопанная, воззрившись на белобородого старца в перьевом одеянии.
— Подойдите ближе, юноша! — голос, многократно усиленный октофоническим эффектом, пронёсся по залу. Родись я, хотя бы лет сто назад, наверно, был бы раздавлен и принижен мощным звуком. Дитя времени сорраундного аудио и супер-экстра-хайфайных эффектов, не впечатлился!
— Ну, уж фиг тебе, — сказал юноша в моём лице, — что-то не нравится мне изумрудное свечение, исходящее из твоего трона. Уж больно оно напоминает мне радиацию Чернобыльского реактора. И какого хрена это кресло парит в воздухе? А ну, как там батарейки сядут или коротнёт что, и свалится оно мне прямо на ноги.
Пернатый старец, нахмурив брови, покопался в недрах своего кресла и оно, погаснув, медленно опустилось на пол. Я подошёл ближе. Просто Мария мгновенно уцепилась в мою руку, как бы опасаясь, чтобы я не сбежал и не оставил Мир в преддверии порабощения инопланетной нечистью.
— И снимите своё дурацкое пернатое одеяние, здесь достаточно тепло. А то придётся сменить надпись с «верховное» на «пернатое». Чудо в перьях, после снятия одеяния, оказался маленького роста сухощавым старичком, облачённым в розовую детскую пижамку с весёленькими мячиками, куклами и мишками на ней.
Воссевши вновь на трон и поправив вечно сползавшую корону, старец погладил пышно-кудрявую, белую, как лунь, бороду и уже нормальным голосом сказал:
— Василий Пупкин, Вы — единственный, кому представляется уникальная возможность спасти свою родную планету от инопланетных захватчиков, — на одном дыхании, торжественно проговорил старец. И воззрился на меня, ожидая какой-то определённой реакции.
— Это я уже слышал, — незамедлительно ответил я, — ну а дальше то что?
— Вы готовы к подвигам во спасение Земли? — вопросило Верховное Божество в розовой пижамке.
— А какого ж хрена, я тогда тут делаю? Если бы не был готов, сидел бы дома и накачивался дальше «посольской», — меня начинал злить этот фарс. Может, повторение — мать учения, но не в моём случае. К тому же, сильно захотелось выпить, трубы начинали потихоньку воспламеняться, и баночка пива была бы здесь как нельзя кстати.
При слове «посольская» старец перевёл взгляд на Просто Марию, как бы вопрошая от неё объяснений, кивнул головой.
— Это название алкогольного напитка классификации водка, — быстро ответила рыжеволосая девушка.
Рыжеволосая? Да-да! Её волосы, непонятно каким образом, стали рыжими и укоротились наполовину.
— В чём дело, Василий? И закрой рот. Что тебя так изумило?
— Твои волосы... они поменяли цвет и стали короче.
— О времена! О нравы, — бурчал себе старец под нос, — его не интересует судьба родной планеты, зато он приходит в изумление от сменившегося цвета волос его новоявленной подружки! Да это просто оценка за проделанное домашнее задание, придурок! — разозлившись, заорало божество. — Валите, на хрен, спасать Мир! Глаза б мои вас не видели. — А ты, если и в этот раз не сдашь экзамен, не видать тебе ординатуры по зажиганию суперновых, — обращаясь уже к Просто Марии, кричал старец, брызжа слюной.
Небесно-голубые глаза моей подружки вновь стали наполняться влагой, и она бы наверняка расплакалась, если бы не я:
— Хорош реветь! Спасительница всея Земли, называется. Лучше подскажи, где бы тут пивасиком разжиться, а то трубы горят.
— В моём словарном запасе отсутствует слово «пивасиком», и мне не понятно словосочетание «трубы горят». Я не вижу здесь труб, и как они могут гореть?
— Слабоалкогольный напиток, приготовляемый из ячменя и солода, — на одном дыхании выпалил я.
— Пиво, что ли? Так этого добра на спейсшипе хватает. Да и водка, наверняка, есть.
— Так чего же мы стоим, Супер Мари, вперёд, спасать Мир!
— А что с моим именем?
— Я тоже повысил тебе отметку. У нас другие критерии и методы оценивания. И, вновь взявшись за руки, мы пошли к следующей комнате через раздвигающиеся стены, совершенно не слушая несущиеся в нашу сторону проклятия обезумевшего, маразматического пернатого существа.
Следующей комнаты не было. Зато было огромное поле, на котором возвышались сотни, а может, тысячи, или даже миллионы космических кораблей. Разной формы и разных размеров космические фаллосы были готовы пронзить лоно космоса, дабы оплодотворить мать галактику. Мы встали на подлетевшую к нам крытую платформу и с бешеной скоростью полетели к нашему кораблю.
Спейсшип, необыкновенно точно повторявший форму моего фаллоса, мне сразу понравился. Высотой метров двести и шириной тридцать, был просто великолепен. А внутри... Внутри было всё, что пожелает душа. Видеотека сменялась тренажёрным залом, бассейн — кухней. Кухня в свою очередь переходила в гидропонную оранжерею. Короче, там было всё для многовековых перелётов. Не было только людей. Ни одного человека, кроме меня и Супер Марии.
— А где же команда? Кто же поведёт этот корабль? — спросил я свою подружку.
— Я! — чётко отрапортовала она. — Позвольте представиться. Пилот Экстра Класса. Имею восемьдесят тысяч налетевших... налетающих... лётных часов, — отрапортовала она.
— Что-то многовато получается, — быстро произведя в уме несложные вычисления, — сказал я, — больше десяти лет.
— Ну да. Я же пилот экстра-класса.
— То есть в пилотировании ты асс, а в спасении Мира ни бум-бум?
— Я во всём бум-бум, — заявила рыжеволосая красавица, — в моём словарном запасе нет слова «бум-бум». Это что? Опять касаемо сексуальных домогательств?
— И их тоже, — съязвил я.
— Не умничай! Я поняла, «бум-бум» определяет степень подготовленности и компетентности в каком-либо деле. Я что, плохо сделала тебе минет? — начиная раздражаться, спросила она.
— Нет. Классно! Слушай, милая, давай не будем ссорится в самом начале путешествия. Мир жаждет от нас спасения. Разве не так?
— Так... , — мило улыбнувшись, сказала пилот экстра-класса.
— Тогда чего мы ждём? Заводи свою таратайку.
— В моём словарном запасе... А! Поняла. Есть, заводить таратайку! — и мы побежали к лифту, чтобы подняться в рубку капитана.
В рубке Капитана, а точнее, на капитанском мостике, была здоровенная панель, мигающая разноцветными лампочками. Сотни кнопочек, рычажков и тумблерочков усеивали её от верха до низа.
— Охренеть! — рука невольно потянулась к затылку и сделала пару чесательных движений. — Как же ты с этим справляешься?
— Ой, да проще варёной картошки, — усмехнулась рыжеволосая бестия, — Вот кнопка «разогрев двигателя», вот «форсстарт». Это «отрыв», «атмосфера», — мне оставалось только любоваться своим капитаном. Она была на своём коне! Быстро перечисляя кнопки, клавиши и рычажки, на которых по-русски были написаны их названия. — А хочешь сам попробовать? Только без разгона до субсветовой. Это чуть сложно для первого раза.
— Я бы сказал, чего хочу. Да только стесняюсь.
..
— Опять сексуальные домогательства? Господи, вот ненасытный! Успеется! Давай, заводи таратайку.
— Есть, капитан! — и, приложив руку к пустой голове, начал нажимать кнопочки и двигать рычажки, сопровождаемый подсказками нежным голосом капитанши.
— Разогрев тридцать секунд... Форс — минуты три... Ну? Отрыв?!
Рука потянулась к самой большой кнопке панели и, впервые в жизни, единственному человеку с планеты Земля было позволено закинуть космический корабль в просторы космоса. Это был торжественный момент... Да ни фига! Делов-то! Пресснул кейсу и ты в космосе. Ничего не произошло, если не считать смены картинок за обзорным экраном.
Голубоглазая красотка, усевшись в кресло капитана, одним движением заломив фуражку назад, вытянула ладони над приборной доской и... подержав их несколько секунд, осторожно опустила. Её пальцы забегали с невиданной скоростью. Она играла какую-то свою симфонию космоса, известную только ей... Наконец, ударив последний раз с оттяжкой по большой синей клавише с надписью «Ввод», она лихо развернулась на кресле и, с чертенятами в глазах, спросила:
— Ну что Вася, по пивасику? Курс проложен. И через три дня мы будем возле стана врагов — планеты Ориджнбутс, системы солнца Редлэйс.
— Понятно... , — сказал я. — Правда, в моём словарном запасе такие слова отсутствуют...
— Земля находится на периферии галактики, а мы летим на другую сторону центра.
— И сколько до туда километров?
— Вася, космические расстояния измеряются в парсеках или мегапарсеках, а не в километрах...
Мы продолжали разговор в столовой за пивом «жегулевско». Бутылка была точь-в-точь, но надпись вызывала у меня смех:
— Оказывается, инопланетники неграмотные. Пишется «жигулёвское», а тут что?
— Это маркетинговый ход. Нельзя использовать имя бренда дословно... Дело может обернуться судом.
— Но подделка-то классная! Я считаю себя дегустатором пива экстра-класса, а не могу отличить! А о каких судах может быть речь?
— Имеются прецеденты: судилище циклопов Трапелузы с Шестипалыми Бангдерки. Поводом послужила жевательная резинка с одинаковым вкусом и названием. Разница в производстве составила 500 лет, однако же...
— Да ну их! — перебил я свою подружку, открывая очередную бутылку пива. — А на кого похожи эти, как их, ну куда мы летим?
— Ориджины, — сказала Супер Мари и тихо добавила, — на людей.
Я внимательно поглядел на рыжую инопланетянку. Её внезапно погрустневшее лицо навело меня на странные мысли:
— Машенька, ты что-то не договариваешь... Может, расскажешь сразу всё и дело с концом?!
— Моё имя Супер Мари торжественно произнесла она. Не называй меня так больше... кроме любовных игр, конечно.
— В твоём словарном...
— Я знаю это имя. И у меня нет никакого словарного запаса. Это ложь. Нет никаких сексуальных домогательств — это ложь. Есть знания — это правда! Есть любовь — это правда! Правда ещё в том, что есть планета существ, похожих на земных пауков. Эти существа разумны. Они на порядок разумней людей. Они во много раз гуманней людей. Они хотят Мира в галактике. Им удалось уладить около четырёхсот межпланетных конфликтов. А сейчас наша планета под угрозой...
— Ты сказала — наша планета. Мне не послышалось?
— Ну, конечно, я землянка. Меня украли трёхмесячным ребёнком и 21 год готовили к этой миссии...
— Гуманно...
— Что значит жизнь одного ребёнка, когда на другой чаше весов лежит судьба целой планеты?
— Ты ведь о себе говоришь!
— Да, о себе! Меня так воспитали. И я в это верю!
— Ну, хорошо, хорошо! А чудо в перьях? Чудо в перьях, парящее на радиоактивном троне с идиотской надписью: «Верховное божество»?
— Он умирал от рака. Три года назад его привезли сюда, подлечили... Не пыльная работёнка. Водки хоть залейся, бесплатное медицинское обслуживание. Кстати, когда он бомжевал, его кличка была «чудо в перьях».
Мы расхохотались и вдарили по пивасику.
— Понятно. Все при деле: ты окучиваешь новобранцев, дедушка их морально подготавливает. Но я-то тут причём? Каков критерий отбора «избранных»?
— Ты чемпион области по компьютерным играм. Большее количество побед тебе досталось в «стрелялках». Корабль управляется двумя — пилот и стрелок. Все управление вооружением спейсшипа построено с максимальным приближением твоих любимых компьютерных игр.
— То есть, корабль построен под меня?
— Да... И под меня. Я пилот. И я капитан. Поэтому просьба, во время военных действий выполнять все мои команды беспрекословно.
— Можешь не сомневаться! Могла бы и в приказном порядке...
— Здесь не военная служба. Всё на добровольных началах. И последнее, 14 пилотов до нас погибли. У тебя есть сутки для раздумий и тогда, если ты откажешься, я верну тебя на Землю, и ты продолжишь допивать свою «Посольскую»...
— Если ты изучила мою автобиографию, то знаешь мой ответ! А был ли кто-нибудь, кто отказался?
— Нет, не было. Три девушки и одиннадцать парней...
Мы молча подняли бокалы и выпили.
— Постой! Там же должны были быть пары!
— Да... три парня и одиннадцать девушек...
— За 28, — наполнив бокалы, сказал я. — Не сомневайся, обоймы не будет!
— Не будет... — эхом повторила она, — пошли в бассейн? Ты ведь хотел сексуально домогаться до меня?
— Я и сейчас хочу. Только смени эту идиотскую одежду.
— Ладно...
И мы разошлись по своим каютам. В бездонном шкафу оказалась куча вещей моего размера. В их числе разнообразные купальные принадлежности. Через три минуту я уже был в бассейне. Управление было несложным. Несколько кнопок с надписями: «наполнить, спустить, горячая, тёплая, холодная». Бассейн стал наполняться тёплой водой. Дверь отъехала и в неё вошла прекрасная светлокожая шатенка с бездонными, карими глазами. Коротенькая стрижка очень шла ей. Её нагое тело было совершенным. С каждым шагом её прекрасные груди чуть покачивались, как бы призывая насладиться их упругостью. Я замер, любуясь дивной красотой моей возлюбленной.
— А чего это ты в халате? Ещё и в плавках?! — рассмеялась землянка, сбрасывая с меня одежду. — Здесь же кроме нас с тобой никого нет?
— Привычка... А какие ещё будут изменения цвета волос и глаз?
— Никаких... То были парики и контактные линзы... Это всё моё, естественное. А что разонравилась уже?
— Нет, конечно!
И протянул руки, пытаясь её обнять, но брюнетка, вывернулась и, прыгнув в воду, обдала меня брызгами. Вода оказалась чуть тёплой, и мы долго резвились в ней. Наконец мне удалось её поймать и, прижав к бортику, я попытался войти в неё. Мне никогда раньше не приходилось делать этого в воде. Мне не удавалось продвинуться, что-то мешало.
— Ты что, ещё девушка? — удивился я.
— Ага. В каком месте? Я не готова...
Мы вылезли на «берег», и я стал в исступлении целовать её. Капли воды вперемешку с потом были сладко-солоноватого вкуса и сильно возбуждали меня. Я говорил ей, какие-то нежные слова, иногда забываясь и называя её то изумрудноглазой блондинкой, то рыженькой лисичкой. Настал миг, когда она протянула руку и, ухватив моего воина за ноги, потянула к себе:
— Хочу тебя, люби меня, мой милый Вася Пупкин.
И я стал любить её, недоумевая, почему она меня назвала по имени и фамилии?!
— Теперь я буду твоей лошадкой, а ты моим всадником, — через некоторое время попросила она меня.
Затем мы сделали это боком, потом она сверху. Потом был сверху я. Если бы она попросила сделать это ещё раз, у меня не было уверенности, что мой безжизненный воин смог бы гордо приподнять свою голову и с кличем: «К бою!» вновь броситься в атаку. Мы были счастливы, уставшие. Обнявшись, мгновенно уснули на полу бассейна...
Начались трудовые будни. Алкоголь интересует меня обычно от безделья... Здесь же требовался трезвый ум и не дрожащие руки. Мари привела меня в гейм-зал, и там я тренировался часами.
Стоило только надеть гейм-шлём, как мир преображался. Вася Пупкин выпадал из реальности. Он становился боевым спейсшипом с 850-тью орудиями на борту. Капитан как-то показала трёхминутный видеоролик моих тренировок. Мой танец смерти. Я крутился и вертелся, приседал и подпрыгивал, наклонялся и извивался. Но больше всего двигались мои руки и пальцы...
Надо не забывать, что разговор идёт не о месяцах и неделях, а всего о двух днях, точнее, 36 часах тренировок. Вечером моя возлюбленная принесла видео-кристалл с записью метеоритного потока и попросила пройти его хотя бы до половины...
Все тренировки были точно повторёнными моделями реальных участков пространства. Куски камней летели навстречу кораблю с огромной скоростью. Размерами от футбольного мяча до астероидов 50-ти метров в диаметре. Они нападали на меня со всех сторон... Моя реакция как бы утраивалась, или даже удесятерялась. Я прошёл этот уровень... Я прошёл его два раза...
— Мне просто не верится! — восхитилась моя любовь. — До тебя ещё никому не удавалось пройти более 55%.
— Я же говорил, что обоймы не будет! Не будет 30 смертей. Мы спасём Землю!
— Хотелось бы, — неуверенно сказала Мари, — и скрылась за переборкой гейм-зала...
Шёл последний день полёта... Внезапно космос, в котором я, будучи боевым кораблём, уничтожавшим корабли противника, исчез. Вывернув до конца вверх стерео окуляры, моему взору представился тёмный обзорный экран, затем он побелел, снова почернел и на нём появилось лицо инопланетянина. Тот шевелил губами, но звука почему-то не было. Я выскочил из гейм-зала и понёсся на капитанский мостик.
Мари нажимала кнопки, двигала рычажки, но, видимо, это было бесполезно. Ориджин на экране по прежнему двигал губами, повторяя, как мне показалось, одну и туже фразу.
— Так по всему кораблю и управление меня не слушается... Теперь понятно, как они расправились с остальными кораблями. Мы полностью в их власти!
— Земляне, — вдруг прорезался голос инопланетянина, вы нарушили границу территории великой планеты Ориджин. Это было последнее китайское предупреждение! Если через минуту не покинете нашу территорию, то будете уничтожены! Почему вы не отвечаете? Ответьте и мы снимем блокировку с вашего корабля.
— Нам всё равно не успеть, — тихо сказала Мари, — мы слишком далеко зашли вглубь...
— Ах ты, придурок, — расхохотался я, — ты уже облапошил 14 кораблей. Но на сей раз у тебя эта мулька не пролезет, потому что все разговоры, и твоё немое видео были переданы в интергалактический совет. Через этот Супер-меза-гравитонный передатчик, минуя вашу блокировку, — и я демонстративно потряс устаревшим сотовым телефоном, с которым не расставался никогда в жизни.
Сотик давно был сломан, но я таскал его, идя в ванную или туалет. Вот такой у меня был бзик. Это был мой талисман и годился не только для открывания пивных бутылок, он однажды помог в драке против хулиганов.
Экран стал полупрозрачным, и управление вернулось кораблю. Пилот разворачивала космошип. Корабль трясло. Генератор искусственного тяготения едва справлялся со 180-тикратной перегрузкой за бортом. Полупрозрачные люди на экране двигались, и беззвучно что-то обсуждали между собой. Как бы говоря, что они ещё на связи и вскорости продолжат разговор.
Мне было достаточно нескольких секунд, чтобы активировать все 850 орудий корабля. Вернув на место окуляры, моему взору боевого корабля, предстало зрелище из почти 150 вражеских единиц, расположенных в форме конуса. Их защитные экраны вряд ли устоят после выстрела хотя бы одной из 24 эстрамегапушек моего корабля, плюющихся плазмой, антивеществом и искривителями пространства одномоментно.
Я не видел, что происходило на экране, но мой слух, хоть и отстранённо, все же воспринимал информацию.
— Ах ты, придурок! Это обычный сотовый...
Я не дал договорить инопланетянину. Они не успели включить блокировку. Зато я успел сделать один единственный выстрел, правда, из всех 850 орудий корабля одновременно... Плазма и антиматерия пожрала пространство.
Впоследствии, через много лет, будучи советником по обороне и описывая этот случай, я категорически предостерегал делать это.
Тогда нам повезло. Нам фантастически повезло. Почти все генераторы корабля были перегружены из-за чудовищного маневра. Больше половины орудий просто не смогли сработать — энергии не хватило. На долю секунды погас свет, и включилось аварийные генераторы. Я снял шлём. Наступила невесомость... Все обзорные экраны были мертвы...
— Что случилось? — спросила капитан, подплывая ко мне.
— Я дал залп из всех орудий.
— Ну, ты Вася! Ну, ты даёшь! А если бы вперёд отключился генератор тяготения?
— Здесь бы лежали две кроваво-мясные отбивные. Не думаю, что кто-нибудь способен выдержать 180 g.
— Компьютер завис... Говорила же им: «поставьте Синукс, нет Миндомз лучше», — передразнила пилот создателей компьютера... Ладно, перезагружаю...
Корабль трясло мелкой дрожью... Свет то почти тух, то разгорался до нестерпимо яркого. Сила тяжести плавно менялось от 0, 3 g до 1, 9 и обратно. Наконец, после 20 минут пыток, всё восстановилось, и экраны показали космос... Космос без кораблей противника... Космос...
— Вася! Там справа в трёх миллионах километрах от нас был астероид 700 км в диаметре... Его нет... И хватит чесать затылок! Пошли лучше по пивасику, а потом потрахаемся.
— Хорошая идея...
Хочется добавить... Когда мы вернулись, оказалось, что Ридженты подали на меня в суд за уничтожение 150 кораблей, одного большого и двух миллионов мелких астероидов. Но межгалактический суд скор на руку, и быстро разобрался кто, где и почему. И Риджентам пришлось отказаться от каких-либо притязаний к планете Земля. Кроме того, выплатить планете пауков три годовых дохода за уничтожение 14 кораблей. Почему не Земле? Не знаю, у них там свои законы.
Я не вернулся на Землю... У меня здесь есть жена Мария Пупкина (без отчества), сын Василий Васильевич Пупкин и дочь Мария Васильевна Пупкина. Так что, никакой путаницы.
В нашем городке около 10 000 жителей. Все высококлассные специалисты в каких-либо определённых областях. Так что Галактика может спать спокойно, по крайней мере, близлежащая её часть...
— Папа, тебя мама зовёт поиглать в иглу.
— В какую игру, Вася?
— Она, она надела белые волусы и зовет поиглать в сисуальное домозительство.
— Не доможительство, а домогательство. Когда ты, наконец, обновишь свой словарный запас?
Ещё не всё...
И нефиг меня учить, как надо воспитывать детей...
Вот теперь всё)))))))
Для тех, кто не в танке:
«Супер Марио» — игрушка со времён денди, и даже раньше, чем эта популярная видео-приставка, созвучно Супер Мари)))))))
О «Просто Мария», надеюсь объяснять не надо?
«Ориджнбутс» — оригинальный ботинок (искажен. англ. )
«Ред Лейс» — Красный шнурок (искажен. англ. )
«Спейсшип» — космический корабль (искажен. англ. )
«Синукс и Миндомз» — Линукс и Виндовс)))))