Всё, что здесь изложено, произошло на самом деле, изменены лишь имена. Мы супружеская пара, я — Андрей, 22 года, среднего роста, крепкого телосложения, говорят, симпатичный молодой человек. Жена — Вика, 19 лет, чуть меньше меня ростом, красивая крашеная блондинка с обалденной фигурой: длинные стройные ноги, круглая упругая попочка и стоячая грудь двоечка, привлекающая похотливые взгляды мужиков. Женаты мы уже 2 года. Познакомились мы в институте, где она с первого курса флиртовала со многими парнями, но гуляла только со своим однокурсником, который хвалился, что лишил её девственности после какой-то днюхи, где она так перебрала лишнего, что отдалась ему на скамейке в парке, а очухавшись, поняла, что совершила глупость, но дело было сделано, и она стала его подругой.
Мне она понравилась с самого первого раза, как я увидел её, и я дал себе слово, что она станет моей. Так оно и случилось — они как-то поссорились, а я воспользовался этим, а так как мы были знакомы, то я пригласил просто погулять её. Она после некоторых раздумий согласилась, и мы после окончания пар пошли в парк. Дело было летом, и хоть уже темнело, было жарко и душно. Я пригласил её в летнее кафе, где она излила мне всё, что накипело у неё на душе, выполняя роль друга и полотенца для слёз, Чувствуя, что такой момент упускать нельзя, я напоил её шампанским до такого состояния, что у неё стал заплетаться язык, а она стала горько плакать, говоря, что её обидел друг, которого она обожала, и которому, как она выразилась, подарила свою невинность. Я всячески сочувствовал и поддерживал её, говоря, что он скотина и т. д. , и предложил переночевать у меня, а утром я вызову такси и она уже в нормальном виде поедет домой.
Она отнекивалась, но я убедил её, говоря, что негоже появляться перед родителями в таком виде, а у меня дома никого нет, так как мои родаки уехали на 2 недели в Грецию. Я нежно обнял её, гладя по голове и вытирая слёзы, и она согласилась. Ликуя от радости, я привёл её домой, благо он был недалеко, уложил в кровать и снял её туфельки на шпильках. Еле выговаривая слова, она спросила меня с туманным взглядом:
— Мы будем баиньки?
— А ты не хочешь спать?
— Хочу, а где ты будешь спать?
— В другой комнате, на диване.
— Иди ко мне, милый, я хочу, чтобы ты был рядом.
— Как скажешь, милая.
Я быстро разделся до трусов и лёг рядом с ней. Она восторженно стала щупать мои мускулы и сказала:
— А что это ты разделся, а меня уложил в одежде?
Не веря в свою удачу, я быстро освободил её от одежды, сняв юбку и блузку. Видя её благодарную реакцию, я расстегнул её лифчик, оголив и как бы случайно облапив её прелестную грудь, и не встречая сопротивления, медленно, смакуя каждую секунду стянул с её округлых белоснежных бёдер кружевные трусики, разглядев её тщательно выбритый лобок и нежные приятные на ощупь губки, которые не преминул погладить, отчего мой член встал во весь рост. Увидев мою реакцию, она хихикнула, подколов меня:
— Разве можно на друзей х... й точить? — Я смутился, а она улыбнулась и прошептала: — Иди ко мне, милый!
Я крепко обнял её, и целуя взасос, стал изучать и ласкать все её прелести, сося и нежно кусая сразу отвердевшие соски, а она выгнулась вверх, почти сделав мостик. Пользуясь моментом, я оторвался от неё и приник губами к её лону, исторгнув из её груди протяжный стон, и стал усердно вылизывать её текущую киску. Вкус её выделений мне очень понравился, и я страстно слизывал её соки, а она стала содрогаться в бешеных конвульсиях мощного оргазма, так сильно вдавив мою голову себе между ног, что я не мог вырваться, не сделав ей больно, и стал задыхаться от нехватки воздуха. Сделав отчаянное усилие, я освободил нос и с облегчением задышал, хватая лёгкими воздух. А она через минуту отрубилась, широко раскинув ноги и руки. Я приподнял её ноги, и держа за лодыжки, и разведя в стороны, вошёл в её тесное и горячее, хоть и скользкое лоно. Вика никак не отреагировала на моё вторжение, лёжа с закрытыми глазами, не считая того, что простонала, когда я пронзил её лоно сильным ударом, а я, возбуждённый её доступностью, со всех сил стал наяривать в её глубине, наполнив комнату звонкими шлепками моих яиц об её попку и густым запахом нашего пота и её выделений. Скоро она пришла в себя и стала подмахивать мне, обхватив мою спину своими длинными ногами и прошептала:
— Только не кончай в меня.
Чувствуя приближение оргазма, я вытащил из неё свой член и выстрелил ей на живот и грудь, залив даже лицо и волосы. Она кончила вместе со мной, крепко обняв меня и царапая мою спину своими острыми ноготками. Мы так и заснули, переплетясь руками и ногами. Когда я проснулся, уже светало, а Вика лежала на животе, выпятив попку, вызвав у меня мгновенную эрекцию. Я немедленно вставил своего молодца в её розовую манящую щель, и застыл в её глубине, смакуя приятную тесноту её нежного лона. Она даже не шелохнулась, только приоткрыв рот и став глубже дышать. Я стал медленно двигаться в ней, чтобы не разбудить её безмятежный сон, а она во сне проговорила:
— Вставь мне, Игорёк, поглубже и сильней! — Тут до меня дошло, что она имеет в виду своего бывшего друга, что сильно меня разозлило, я вышел из неё и мой взгляд упёрся в её пульсирующую звёздочку анального отверстия. Я погладил её и попытался протолкнуть в неё палец, но анус не поддавался, тогда я плюнул на него и стал вводить палец, который почти легко вошёл в него. Помассировав так немного её шоколадную дырочку, я ввёл другой палец, затем третий, и разработав немного, стал вводить своей раскалённый член, который легко проскользнул почти наполовину в её смазанную горячую дырочку.
А Вика стонала громче и сказала:
— Да, Игорь, трахни свою сучку в попку от души!
Я от злости до упора вогнал своего молодца и стал яростно таранить её попку, грубо разводя в стороны её упругие ягодицы. Она стонала то ли от боли, то ли от удовольствия от интенсивности моего напора. Такой темп было трудно выдержать, и скоро я мощно излился в её попку, так мощно пронзив её, что она замычала от боли и заполнив её прямую кишку горячей спермой. Она тоже кончила и снова вырубилась, заснув с оттопыренной попкой. Я вытер свой член об её ягодицы, обнял её и заснул вместе с ней. Проснулся я оттого, что меня кто-то усиленно тормошил. Открыв глаза, я увидел испуганноё и удивлённое лицо Вики, которая таращилась на меня, голая сидя на коленях передо мной.
— Мы что, переспали?
— Если я скажу нет, ты поверишь?
— Нет, но как я здесь оказалась, и как тебе это удалось?
— Неужели ты забыла, как сама отдалась мне?
— Вот я алкашка, да ещё и шлюха!
— Что, раз дала мне, значит, шлюха?
— Да нет, просто по трезвому я бы тебе никогда не дала, да ещё и Игорьку изменила!
— Брось ты дурью маяться, забыла, что с Игорьком посралась, вспоминай!
— Ах! — хлопнув себя по лбу, она стала вспоминать. Потом что-то её смутило, она сунула палец себе в попку и побледнев, спросила:
— Ты меня ещё и в попку трахнул?
— Ты сама меня просила!
— Боже мой, неужели я такая дура, когда выпью?
— Тебе всё вчера нравилось, и секс в том числе, неужели ты могла так играть?
Она смутилась, и краснея, выдавила из себя с трудом:
— А ты в меня кончал?
— Только в попку, не бойся, я не такой урод. Что, ты уже пожалела о том, что между нами было? А ведь нам было очень хорошо вместе!
— А как же Игорь? Я же ему изменила с тобой! Как я буду смотреть ему в глаза?
— Да брось ты, ты ему не нужна, забудь его, он поигрался с тобой, и бросил, так что если у тебя есть самолюбие, забудь его.
— И что, это не сон, вся эта ночь, секс с тобой, то, что ты поимел меня в попку, всё это было?
— Да, родная, и это было классно!
Она горько заплакала, я обнял её, уложил на спину и нежно поцеловал. Она отозвалась на мой поцелуй, гладя мои ягодицы. Мой член снова встал, уперевшись ей в живот. Она схватила его рукой, опрокинула меня на спину, поцеловала головку и стала нежно сосать, да так умело, что скоро губами упиралась мне в лобок. Чувствуя приближение моего оргазма, она вытащила член изо рта, напоследок коварно поцарапав слегка зубами и оседлав мои бёдра, направила его рукой в свою щёлку, одним движением сев на него до упора и застонав от удовольствия. Она задала такой бешеный ритм своей скачке, что я достав из её кисули член, мощно выстрелил на неё буквально через минуту, заляпав спермой живот, грудь и даже шею.
Отойдя от потери сил, она поцеловала меня и сказала:
— Что будем делать дальше?
— Ты мне очень нравишься, и я хотел бы, чтобы ты стала моей девушкой.
— Ого, это так быстро и неожиданно! Я сама ещё в себе не разобралась!
— Разберёшься, времени много, — а сам ласкал в это время её грудь и теребил стоячие вишенки сосков, что снова привело к боевому состоянию моего члена. Вика удивлённо смотрела на меня и проговорила:
— Что то ты не угомонишься, маньяк. Ты что, первый раз голую девушку видишь?
— Такую впервые. А маленькому Андрюшке так понравилась твоя киска и попка, что он снова хочет туда!
— Насчёт попки забудь, это было неправильно, ну а вот насчёт киски — пожалуйста, она как футляр для Андрюшки.
Я перевернул Вику на живот, поставил её раком и одним махом ворвался в её вагину, хлюпающую моей спермой и её соками. В это время зазвонил Викин мобильник, она дотянулась до него кое-как и зло спросила:
— Чего звонишь, Игорёк? — а сама пыталась соскользнуть с меня, но я крепко вцепился в её ягодицы и подложив под неё две подушки, размеренно таранил её горячее лоно. Она пыталась оттолкнуть меня свободной рукой, но я схватил её руку и прижал к её попке, а большой палец левой руки ввинтил в её задний проход, как бы дополнительно зафиксировав её на себя и лишив возможности двигаться. Игорёк, наверно, спросил, чем она занимается, а она ответила, мол смотрит телевизор, тогда я так резко вставил ей, что она не сдержалась и громко застонала:
— А-А-А-А-Х! — на вопрос Игорька ответив, что смотрит страшный ужастик. Тот, видать, не поверил, и сказал, что хочет её видеть, а она ответила, что сидит у подружки и не собирается выходить. Он всё-таки напросился на то, чтоб увидеться буквально на пару минут, спросив, куда ехать. Я на ушко продиктовал ей адрес, не прекращая монотонно растягивать её дырку и так мощно растянул половинки её попки, что она закричала от страсти, а я рычал и кончил вместе с ней так бурно, что распластался на ней без движения, не вынимая из неё свой член, который уютно устроился в тёплой влажной дырочке Вики.
Придя в себя, она назвала меня негодяем и потребовала отпустить её. Я слез с неё, спросив:
— И долго ты будешь общаться с этим уродом?
— Он не урод, а я постараюсь не задержаться, и быстро вернусь к тебе. Встав с кровати, она посмотрелась в зеркало и сообщила, что я урод, так как на всём её теле наделал синяков. В это время зазвонил её телефон, она взяла его и сказала, что сейчас спустится, бросив мне зло:
— Из-за тебя я даже не успею смыть с себя запах пота и твою сперму!
— Да подотрись ты полотенцем и спускайся, ничего страшного, как вернёшься, продолжим!
— Ну ты в самом деле маньяк, я уже устала, хватит!
— Давай быстрее приходи, я уже скучаю по тебе. — я слегка шлёпнул по её попке, когда она нагнулась, одевая туфли, — видишь, как он тебя хочет, — я показал на снова торчащий вверх член.
— Потерпи тогда немного, я скоро приду, — она взяла в руку член, нежно поцеловала и облизала головку.
— Смотри не изменяй мне, милая! — шутливо сказал я ей и поцеловал её пухлые сочные губы.
— Ай — ай — ай, ты уже я вижу ревнуешь, не бойся, я не задержусь.
Оторвавшись от меня, она послала мне воздушный поцелуй и упорхнула, закачанная моей спермой и сильно пахнущая явным запахом недавнего секса. Пришла она в самом деле минут через пять, быстро скинула всю одежду и прильнула ко мне, пылая от желания и страсти. В этот раз она сделала мне классный минет, проглотив всю сперму до последней капли, сообщив мне:
— Твой член вкуснее эскимо, он такой тёплый и родной!
В общем, мы поженились через два года. Я уже окончил институт и работаю в хорошей конторе, а Вика учится пока на третьем курсе. Мы живём в своей квартире, которую подарили нам родители, детей у нас пока нет, мы планируем их через пару лет, когда Вика окончит институт. Мы очень любим друг друга и с удовольствием занимаемся сексом, правда, теперь уже дома, а до этого где только не трахались — в машине, лифте, подъезде, парке, туалете ресторана, в море, на пляже и т. д. Вот только страсти той уже нет, как тогда, да и осознание того, что сексом можно заниматься когда угодно и без опаски, официально, так сказать, сняло налёт флёра и романтики. Только одно меня злило — она не давала мне в попку, отговариваясь болевыми ощущениями, и после того единственного раза я так и не смог её туда трахнуть, хоть помнил, что она скорее всего постоянно занималась анальным сексом с Игорьком. Я ей как-то сказал об этом, на что она сразу ответила, что член Игорька и тоньше, и короче моего, поэтому с ним было комфортнее, а после того, как я её отымел в попку, она жаловалась на ноющую боль где-то с недельку после этого. Но я не мог успокоиться и всё норовил добраться до заветной дырочки, но она сразу пресекала все мои попытки, даже когда один раз хватила лишнего, мне удалось только войти в её анус и пару раз качнуть, как она поняла и соскочила с меня, укрывшись одеялом и посоветовав после «такой подлости» обслужить себя самому.
Как-то нас наши друзья — семейная пара наших лет пригласили на ночёвку у моря в палатке. Мы сначала не хотели ехать, представляя тучи комаров и то, что мы будем спать в одной палатке, но Толик и Наташа нашли ещё одну палатку, а от комаров обещали дать чудесную мазь. В общем, мы собрались, и на выходные поехали на машине к морю, нашли прекрасное уединённое место и разбили палатки на расстоянии пяти метров друг от друга. Соорудив из найденных кирпичей мангал, мы с Толиком стали заниматься шашлыком, а девочки пошли к морю, раздевшись до купальников. Они тоже недавно поженились и не имели детей. От наших девочек нельзя было оторвать глаз — они обе были красивыми, но по своему. На обоих были красивые раздельные купальники. Моя привлекала внимание стройными точёными ножками и упругой, как мячики, грудью, а Наташа была другой комплекции, но не менее привлекательной. Фигура у неё была накачанная, как у спортсменки, ноги стройные, длинные, но с крепкими широкими бёдрами, попка была шире Викиной, но приятной округлости, без намёка на целлюлит, а грудь выпирала из чашек лифа и была не меньше четвёртого размере, но не висела, как дойки, а выглядела как дынечки. Довершало эту красоту красивое славянское лицо.
Я поневоле залюбовался на её фигуру, а Толик шутливо крикнул мне:
— Глазки не сломаешь, дружок?
— Извини, Толь, но я не думал, что твоя жена выглядит как бомба.
— Твоя ничуть не хуже, и прелестна, как лань.
— Ага, небось сам-то зенки вылупил на мою жёнушку?!
— А куда деваться, они обе хороши: моя спортсменка, а твоя нежная и стройная как оленёнок.
Тут я заметил выпирающий бугор на штанах Толика и съязвил:
— У тебя ещё и встал на Вику!
— Да не психуй ты, это природный рефлекс, я и в мыслях не собираюсь трахать её.
— Ладно, замяли, Толь, давай шашлыком заниматься.
— Можно сказать, сам-то не хочешь увидеть мою Наташку совсем голой?!
— Хотеть то одно, а желать другое!
— Да ладно тебе, раз уж на то пошло, давай сегодня ночью приходи в нашу палатку, когда девки уснут, а я тебе покажу голую Наташу — она спит без белья.
— Ты не шутишь?
— Для друга не жалко, ну что, по рукам?
— А как я узнаю, что твоя спит?
— Я дам тебе знать.
Скоро появились наши жёны, мы как раз сняли дымящиеся шампуры, и под хорошее вино и весёлую обстановку вечер аккуратно перешёл в глубокую ночь, в ход пошла водка, после чего наши жёны быстро опьянели и стали клевать носом, мы пожелали друг другу спокойной ночи и стали расходиться по своим палаткам. Толик, обняв Наташку за талию, обернулся и моргнул мне глазом. Пока я вошёл в палатку, убрав еду в пакеты, чтобы не привлекать животных, Вика уже спала. Я расстегнул её лиф и осторожно снял с неё. Она заворочалась и легла на спину, выпятив маленькую аппетитную попочку. У меня встало на неё, и я стал медленно стягивать с неё плавки купальника. Она заёрзала, но не проснулась, а я пристроился к ней и стал ласкать её попку и лепестки вагины. На удивление, она была влажная как никогда. Она пробурчала, чтобы я оставил её в покое, но я в ответ ввел два пальца в её киску и стал дрючить её. Скоро она задёргалась в беззвучных конвульсиях и затихла в глубоком сне.
Посмотрев в сторону входа, я увидел горящие глаза Толика и тихо спросил:
— Ты всё видел?!
— Да, почти, ну и штучка у тебя!
Я был очень зол на него, но откуда-то появившееся возбуждение на происходящее нейтрализовало её, и я сказал ему:
— Да девушка она горячая, не бойся, потрогай её, она сейчас даже от пушечного грохота не проснётся.
Он опасливо подошёл и стал осторожно гладить её попку, моя Вика даже не шелохнулась, и я осторожно перевернул её на спину, представив взору Толика упругие грудки и бритый лобок. Затем я отставил и сложил в колене левую ногу Вики, обнажив нежные губки киски.
— Можешь подрючить её, — продолжил я.
Толик с горящими глазами стал трахать Вику пальцами, но Вика спала глубоким сном, не реагируя на всё это, только мне в один момент показалось, что Вика приоткрыла глаза, но снова закрыла их и не просыпалась, только вот её тело жило по своим законам, и она сама стала насаживаться на его пальцы. Скоро она стала извиваться в судорогах оргазма, а Толик приник к её киске ртом и стал лизать её киску, сочащуюся обильными соками. Она сильно сжала его голову ногами и не отпускала, вцепившись руками в его волосы, пока не затихла. Мне ещё раз показалось, что у Вики глаза приоткрыты, но потом мои сомнения развеялись, так как она умиротворённо спала.
Толик сказал мне:
— Вот это штучка! Спасибо, Андрюх, пошли ко мне, пока Наташка не проснулась.
Я вне себя от счастья, попёрся к нему и остолбенел, увидя совершенно голую Наташу, спящую на спине. Её тяжёлые груди манили к себе крупными торчащими сосками с виноградину, а голая киска открыла прекрасный вид на тёмные срамные губы, среди которых была видна нежная розовая приоткрытая щель. Я сначала тронул её лобок, и убедившись, что она спит, стал ласкать и сосать её мясистые соски. Она застонала, я отпрыгнул, но она не открывала глаза, затем я смелее приник к её нижним губам и стал посасывать клитор размером с горошину, мастурбируя её лоно сначала двумя, а затем четырьмя пальцами. Она как бы во сне прошептала:
— Трахни меня, Толь!
Я обернулся на Толика, который дал мне добро кивком головы, и я как в тумане забрался на роскошную Наташу, и не спеша вошёл в её сочное лоно до упора и стал наслаждаться этим неповторимым моментом обладания красивой женой друга. Этот момент был такой яркий, что я дал согласие Толику пойти к моей жене, а сам стал лениво двигаться в гостеприимной киске Наташи, смакуя каждое движение и держа в руках роскошные налитые груди. Наташа стала подмахивать мне, а я стал посасывать и покусывать виноградинки её сосков.
— Вставь мне от души, чего ты мнёшься! — Наташа смотрела прямо мне в глаза горящим взором. Я ошалел от такого поворота событий, но стал ускоряться и скоро уже со всей силы вбивал в неё свой кол, исторгая из её груди громкие стоны. Я продержался как можно дольше, сбавляя и ускоряя темп фрикций, сводя Наташу тем самым с ума, и вот она протяжно застонав, вцепилась мне в спину острыми ногтями и сильно поцарапала. Острая боль от её ногтей взорвала что-то внутри меня, и я излил в неё фонтан спермы, струя за струёй, пока силы не оставили меня и я не рухнул на неё. Очнувшись, я освободился из объятий Наташи и с чпокающим звуком вытянул из неё свой опавший член. Она проснулась, обняв меня, и спросила:
— Куда ты, дорогой?
— Пойду отолью, и приду.
Мой мозг сверлила мысль, что мою жену сейчас пялит Толик. Это было очень больно, но и возбуждало одновременно, я в два прыжка оказался у нашей палатки, надеясь, что этого не произошло, но увиденное спустило меня на землю, у меня потемнело в глазах, и я упал на колени, ухватившись за полог палатки.
Моя любимая жена во всю прыть скакала на внушительном члене Толика. Его член был толще моего и было больно смотреть, как лоно моей жены полностью поглощало его в своей глубине, затем попка жены поднималась вверх, выворачивая наружу свои губы, плотно обхватившие член любовника, и резко садилась обратно, нанизывая себя до упора на его копьё. Не знаю, сколько они так трахались, но по тому, как Толик задёргался, я понял, что он кончил в мою жёнушку, которая стала извиваться на нём в бурном оргазме, и осталась лежать на груди моего друга. Не знаю, сколько я так стоял, пока меня не схватила рука Наташки и потащила в свою палатку. Она уложила меня на спину и взяла в рот мой полувялый член. Её стараниями он быстро встал, а она полностью глотала его, доставляя мне огромное удовольствие, в какой-то момент прошептав мне на ухо:
— Трахни меня в попку!
Я чуть не упал от такого предложения, но с радостью вскочил на ноги и стал проталкивать свой одеревеневший член в попку уже стоящей раком Наташки. На удивление, он вошёл до упора почти без труда, и я подумал, что счастлив Толик, трахая такую шикарную попку. Я стал таранить её податливую попку в размашистом темпе, отчего Наташка орала благим матом, уж не знаю, от боли, или от удовольствия, но мне было всё равно, я добился того, что драл в попку шикарную тёлку, да ещё и жену друга, и это подливало масла в огонь, и я драл её как сидорову козу, не обращая внимания на её крики, пока не кончил в её задний проход, накачивая её своей спермой. Мой оргазм был такой яркий, что я отрубился, очнувшись с первым лучами солнца. Рядом лежала Наташка, нежно держа в руке мои яйца и положив голову мне на грудь.
О боже! — подумал я — неужели это мне не приснилось, и осторожно освободившись от Наташи, вскочил на ноги и побежал к нашей палатке. Заглянув внутрь, я увидел следующую картину: они лежали в обнимку и крепко спали, сплетясь ногами и руками. Я осторожно похлопал по спине Толика, пока он не проснулся. Открыв глаза, он в страхе посмотрел на меня, потом на Вику и вопросительно посмотрел на меня. Я дал знак ему тихо подняться, не будя Вику. Это ему удалось, к нашему облегчению, после чего я позвал его из палатки и шепнул на ухо:
— Сделаем вид, что ничего не было, может, они и не поймут, к чему дело, списав всё на пьяную блажь.
Пожав друг другу руки, мы зашли каждый в свою палатку и нежно обняв свою жену, я как ни в чём ни бывало, сделал вид, что сплю. Через некоторое время Вика повернулась ко мне спиной, а я нежно ласкал любимые грудки викули, пока меня не обожгла мысль, которую я решил сразу проверить. Приподнявшись, я всмотрелся в ложбинку оттопыренной попки, что только подтвердило мои наихудшие опасения: её анус был распухшим и красноватого оттенка, а из него сочилась сперма Толика. Вот гад, подумал я, и тут успел. Это меня так завело, что мой член опять стоял, а я пристроился к попке Викули, ввёл головку члена, которая легко вошла в неё по свежей смазке от спермы Толика. Я сделал толчок бёдрами, и без какого-либо сопротивления вошёл на всю длину. Не веря своим глазам, я стал с удовольствием осваивать новую дырочку, не обращая внимания на сперму Толика, которая благодаря моим движениям взбилась в пену, и скоро мой член, яйца и живот были покрыты этой склизкой пеной. Жена спала как сурок, уставшая от ночи секса с Толиком, а я обрёл второе дыхание и драл и драл её анус.
А драл я её тугую попку долго, около часа, и всё никак не мог кончить, пока в палатку не зашёл Толик и с подколом спросил:
— Может помочь тебе, Андрюш, а то ты я вижу, устал?
Я помахал ему кулаком и тихо сказал:
— Иди ка ты лесом, не мешай!
— Ладно, заканчивай, а то мы уже стол накрыли, а наши друзья всё трахаются как кролики. — Полог палатки закрылся, и я с облегчением и новыми силами стал наяривать в попке жены, пока не выплеснул в её глубину всю обиду, боль и радость от произошедшего ночью.
Как только я вынул опавший член из не закрывающегося и раздолбанного ануса Вики, она повернулась ко мне, нежно поцеловала в губы и спросила:
— Добился наконец чего хотел?
— А ты не спала?
— Спала, пока ты не стал трахать меня в попку, но молчала и терпела, чтобы ты добился своего, хотя ужасно хотела писать.
— Спасибо, родная, а ты больше ничего не помнишь?
— Смутно помню, что ты всю ночь не давал мне спать и трахал сонную как ненормальный, как в первый день нашего знакомства, но мне почему-то казалось во сне, что я изменила тебе с Толиком, да ещё в придачу он трахнул меня в попку, после чего проснулась и хотела пописать, но ощутив в своей попке твой член, решила потерпеть, пока ты кончишь, но ты замучил меня, а я чуть не описалась.
С этими словами она надела шлёпанцы и выбежала из палатки. Я промолчал, представляя себе вид голой Вики, напоровшейся на Толика и Наташу. А там послышалось улюлюканье и смех. Через минуту Вика вошла в палатку красная как рак, упрекнув меня в том, что я пустил её туда в таком виде, на что я сказал, что было же весело. Она одела шорты и топик и вместе со мной вышла к друзьям, которые прокричали:
— Горька! Горька! Горька!
Следуя обычаям, мы поцеловались и сели к столу, где сначала краснели от подколов, но потом сами стали их высмеивать. Затем мы пошли к морю, искупались, позагорали, пообедали и собрав вещи, стали собираться домой. Выбрав удобный момент, я спросил у Толика:
— Твоя жена что-то помнит?
— Да нет, только ей приснилось, что она трахалась с тобой.
— Моей приснилось то же самое, то есть то, что она изменяла мне с тобой всю ночь, но ощутив в себе мой член, успокоилась. Кстати, падлюка, ты чего трахнул Вику в попку?
— Небось ты мою туда не трахал?
— Но твоя же тебе давала туда, а моя нет, получается, ты сломал ей целочку!
— Зато теперь трахай её туда на здоровье, вместо того, чтобы спасибо сказать, ты мне претензии предъявляешь?
— Ладно, проехали, но после этого мы сделаем вид, что ничего не было, и даже не будем думать о том, чтобы повторить это. Хорошо?
— Хорошо, хотя очень хотелось бы ещё разок трахнуть твою красотку!
— Аналогично, но уговор дороже денег.
Мы тепло попрощались, сели по машинам и разъехались по домам, частенько встречаясь друг с другом, но больше об этом даже не разговаривали, хотя по взглядам друг друга мечтали повторить это.