Огромная, рыхлых телес тетушка делает миньет. Ее не пухлые - скорее опухшие, синюшного оттенка губы истово терзают вялый, обреченно сморщившийся член мужа. Суховатого телосложения мужчина покорно распластался под мягкой, жадно обтекшей его тело тушей. На лицах супругов - удовольствие. Оба с трудом сдерживают рвотные позывы. Они знают - так надо.
Клавдия Петровна знает - так надо. Василий Петрович знает - так надо. Ночные телевизионные каналы с завидной регулярностью потчуют зрителя остреньким. На экране девицы миловидной внешности и неопределенного рода занятий постоянно делают кому-то миньет. Негры в Африке делают друг другу миньет. Красивая соседская девушка делает миньет своему парню. Продавщица гастронома, расположенного на тихой улочке рядом с их домом, делает миньет своим кавалерам. У нее много кавалеров. Так надо.
Когда-то Клавдия Петровна была молодой и стройной. Тогда ее звали просто Клавой. Она вышла замуж за Василия Петровича. Тогда его звали просто Васей. В те далекие времена он частенько упрашивал молодую красавицу-жену приласкать его ртом. Клава отказывалась. Есть женщины, категорически отвергающие некоторые виды секса. Оказалось, что Клава принадлежит к этой непонятно ведущей себя категории. Вася смирился. Вася не хотел раздражать жену заранее обреченными на отказ просьбами.
На дни рождения и знаменательные даты принято баловать своих близких чем-нибудь необычным. В день шестидесятилетия мужа Клавдия Петровна решила побаловать его запретным. Она делает ему долгожданный миньет.
Василий Петрович оказался неготовым к приятному. Он не помылся и не сменил вовремя нижнее белье. Его гениталии попахивают. Его светлые семейные трусы, насильно стянутые якобы нетерпеливой женской рукой, валяются возле дивана, вызывающе сверкая желтыми пятнами. У Василия Петровича проблемы с уретрой и недержание мочи в легкой форме. У Клавдии Петровны - насморк.
Черный кот, притаившийся возле дивана, на котором происходит необычное действие, словно охраняет бесценное, подсохших выделений сатиновое сокровище. Он внимательно следит за действиями своей хозяйки. Василий Петрович с неменьшим вниманием и настороженностью косится в его сторону. Была б его воля, он давно прибил бы наглого попрошайку. Он не может этого сделать. Напротив, завтра он понесет его к ветеринару. По мнению Клавдии Петровны ее сокровище стало меньше есть. Оно наверное болеет. По мнению Василия Петровича жирный прохиндей стал жрать в два раза больше обычного. Мнение Василия Петровича никого не интересует. Завтра он посадит тяжеленного кота в сумку и потащит его к ветеринару. Он всерьез обдумывает сменить маршрут и отнести сумку знакомому таксидермисту. Это еще не настоящий таксидермист. Парень изучил много книжек, но не работал практически. Не было исходного материала. Завтра у него будет практика. Завтра он получит исходный материал. Василий Петрович поможет молодому специалисту. Возможно, у таксидермиста-теоретика тоже юбилей и он нуждается в приятном подарке. Он его получит. Это - мечты. Василий Петрович знает, что никогда не решится этого сделать. Он также знает, что каждый имеет право помечтать.
Клавдия Петровна усиливает натиск на давно ставший тряпичным член. Она зачем-то облизывает мужу мошонку, напоминая тому кота. Кот большой любитель этого дела, только он лижет яйца самому себе, не стремясь доставить сомнительное удовольствие своим близким. Клавдия Петровна пытается поглотить все и сразу - она видела такое по телевизору. Так надо. Это здорово. Это стильно. Это круто. Это возбуждающе. Это - день рождения.
Клавдия Петровна входит в раж. Она будто бы азартно причмокивает губами. Она знает, что так положено. Все телевизионные девушки причмокивают. Негры в Африке причмокивают. Так надо. Какое- то время Василий Петрович боится, что его поранят зубами, но вовремя вспоминает, что вставная челюсть жены мокнет в стакане на тумбочке. Ей нечем кусать и это радует. Василий Петрович вспоминает. Он вспоминает черепаху, которая жила у них в квартире несколько лет назад. Он помнит, что при малейшей угрозе медлительная ленивица ловко втягивала голову в панцирь. Василий Петрович жалеет, что не может втянуть член подобно черепахе. Он жалеет, что у него нет панциря в районе паха. Панцирь спас бы его от ритмичных ударов бигуди в беззащитный живот. Панцирь спас бы его от миньета.
Черепахи оказалось мало. В голову Василия Петровича продолжают лезть всяческие глупости. Ему вдруг припоминается, что самки некоторых видов членистоногих после спаривания пожирают сделавших свое дело самцов. Он готов закричать от страха. Он мужественно удерживает крик и рвотные позывы. Ужасы камасутры продолжаются. Василий Петрович стискивает зубы. Василий Петрович наслаждается миньетом.
Василий Петрович наслаждается. Василий Петрович вспоминает. Когда-то, на какой-то вечеринке, лучший друг Василия Петровича пригласил Клавдию Петровну танцевать. Тогда они еще были Клавой и Васей. Когда-то его лучший друг попытался поцеловать Клаву во время танца. Вася набил лучшему другу морду. Вася не разговаривал с ним долгие годы. Сейчас Василий Петрович запросто уступил бы место на диване лучшему другу, а сам бы лучше почитал свежую газету. Пусть бы Клавдия Петровна делала миньет Федору Ильичу. Он даже готов немедля вскочить и разыскать своего друга, дабы расписать тому все прелести миньета. Уж он бы расстарался! Он поведал бы старому дуралею то, что знает теперь сам. Это гораздо лучше танца. Это гораздо приятнее поцелуя. Это здорово. Это стильно. Это круто. Это возбуждающе. Это показывают по телевизору. Это - миньет.
Василий Петрович с трудом удерживает поднимающиеся по пищеводу рвотные массы. Он смотрит на кота и внезапно вспоминает, что у того шершавый язык. Несколько раз кот зачем-то лизал ему ногу. Василий Петрович замечает, что тот словно приготовился к прыжку на диван. Шерсть извечного шкодника вздыбилась. Василий Петрович незаметно нашаривает рукой тяжелый том какой-то книги. Он боится, как бы наглый котяра не присоединился к семейному празднику плоти. Ему хватает языка Клавдии Петровны. Тот хотя бы не шершавый. Также внезапно Василий Петрович вспоминает, что его жена давно спит не с ним. Она спит с котом. Тот с удовольствием забирается под одеяло. Почему-то это ассоциируется с шершавым кошачьим языком.
Внезапно Клавдия Петровна на мгновенье прерывает свое приятное семейное занятие и бросает на мужа быстрый испытующий взгляд. Василий Петрович, спохватившись, блаженно закатывает глаза. Это гораздо лучше, чем негры делают друг другу! Клавдия Петровна удовлетворена. Она превзошла миловидных теледив и сопливую соседку, не говоря о какой-то там продавщице захудалого гастронома с неграми впридачу. Пусть муж знает, какая она умелая. Она продолжает.
Кот больше не готовится к прыжку. Он начинает делать автоминьет. Физические особенности кошачьих позволяют им заниматься самообслуживанием. Он почти никому не мешает. Василий Петрович моментально раздумывает нести кота не по адресу. Хрена лысого противный таксидермист получит его любимого кота. Пусть изучает свои книжки дальше. Хотя выяснилось, что толстый обжора и попрошайка ко всему прочему еще и злостный вуайерист, Василий Петрович не имеет ничего против его дурных наклонностей. Это еще надо бы разобраться, кто из этих двоих больший извращенец. Тот, кто подсматривает, или тот, кто делает из них чучела. Котик - молодец. Котик лижет ему ногу. Котик - хороший. Котик - умный. Котик молотит еды вдвое больше обычного и страдает отсутствием аппетита. Котик никому не навязывает подозрительные сексуальные ... услуги и никому не мешает. Котик делает автоминьет.
Ошалелый Василий Петрович пытается сообразить, какие еще опасности могут подстерегать его в связи с неожиданно обострившейся сексуальностью жены. Он припоминает, что еще приятненького показывают по телевизору. Внезапно его передергивает. Он вспомнил! Еще показывают отмороженных американок, которые не позволяют американским мужикам себя иметь. Они запросто имеют их сами. Они раскладывают американских остолопов на кроватях и прыгают на них сверху подобно ковбоям во время родео, стремящимся удержаться на быках. Василий Петрович представляет, что случится с ним и с диваном, если Клавдия Петровна при своих нынешних габаритах вдруг вздумает испробовать секса по-американски и станет на нем гарцевать. Скорее он бы согласился пережить второй миньет, если, конечно, повезет, и он выживет после первого. Ему заранее становится дурно. Его бьет озноб. Ему хочется принять валидола. Ему хочется нарочно испортить телевизор, чтобы жена не могла смотреть американских фильмов. Еще он не знает в точности, занимаются ли негры в Африке анальным сексом, но ему опять заранее плохо. Он подозревает, что с анальным сексом у негров все в порядке. У соседки и продавщицы гастронома - тоже. Он готов взвыть от отчаяния.
Внезапно Василий Петрович чувствует острые позывы к мочеиспусканию. Он пытается удержать рвущуюся наружу струйку. Тщетно. Вслед за неожиданной струйкой он выдавливает из себя что-то извиняющееся. Он испуганно съеживается, услышав громкий крик Клавдии Петровны. Он помочился жене в рот и боится, что сейчас последует кара. Через несколько секунд он успокаивается. Кара отменяется. Это не крик возмущения. Это крик радости. Жена слышала его жалкий лепет. Она ощущает во рту что-то влажное и теплое. Муж что-то простонал! Она довела его до оргазма! Это хороший подарок к юбилею!
На лицах пожилой четы умиротворение. Василий Петрович рад, что не стал ужинать. Тогда вряд ли он смог бы сдержать рвотные позывы. Кот закончил автоминьет и тоже кажется умиротворенным. Василий Петрович больше не боится миньета. Юбилеи не бывают часто - на то они и юбилеи. Он уже знает, что делать. Если жене приспичит сделать это без торжественного повода, ему придется опять с криком помочиться ей в рот. Только и всего. Главное - надо сделать это быстро, не затягивая удовольствия. Это не трудно. Это не страшно. Страшно другое. Василий Петрович вспоминает, что скоро юбилей у его жены. Ей тоже исполняется шестьдесят.
Василий Петрович больше не боится миньета. Он боится, что скоро его заставят делать куннилинг. Куннилинг - это здорово. Куннилинг - это стильно. Это круто. Это возбуждающе. Это показывают по телевизору.
С сегодняшнего дня Василий Петрович боится юбилеев. С сегодняшнего дня Василий Петрович боится телевизоров. С завтрашнего дня Василий Петрович на всякий случай не ужинает. С завтрашнего дня Василий Петрович читает только газеты.