«Жене скажи что пошёл к любовнице
Любовнице, что ушёл к жене...
А сам на чердак: «И учиться, учиться и учиться!».
Молох
Вечерний разговор
Уходя, я чувствовал, что что-то не так. Нет, она была ласковой и довольной, но ощущалось в ней какое-то противоречие. Честно говоря, я небольшой знаток этого вида секса. У меня был один случай в практике. Я его решил, но тогда клиентка сама знала и была готова к нему.
Поэтому, придя домой, я набрал номер и позвонил. На том конце провода меня узнали и были мне рады. Постепенно разговор перешёл в нужное русло, и я изложил свои сомнения и попросил совета.
- (Смешок). И что же ты сказал, когда уходил?
- Что приду завтра в это же время...
- (Опять смех)! Ты как был джентльменом, так и остался. Ничего тебя не берёт. Вот что значит воспитание...
- Да что я сделал не так? - заволновался я.
- Всё! Ты не поставил перед ней установку. Ты не показал ей её место, когда ты рядом... И я не удивлюсь, если тебя завтра на порог-то не пустят!
Сказать, что я был огорошен довольно мягко. Но исправить сейчас уже ничего было нельзя.
- Моли бога, если ты мне всё правильно рассказал, и запомни, она признала в тебе господина! Если ты со всем справишься, то приводи её вечером ко мне в ресторан. У нас завтра выходной и никого не будет. А в подвале я оборудовала хороший «спортзал» для таких игр. Я помогу тебе, как когда-то ты помог мне.
- И сколько это будет стоить? - я заволновался.
- Половина твоего гонорара или я заберу её себе!
- На половину гонорара я согласен, - тяжелый вздох, - но второе... Как ты это себе видишь?
- А вот это не твоё дело! Но если получится, то ты первый узнаешь. Да и возьми к ней мой подарок! - (смешок в трубке и звуки отбоя).
Новая встреча
Как это ни странно, но она ждала меня. Правда, дверь открыла не сразу, но это мелочи. Я с удивлением осмотрел её наряд. Да-а... Ещё та штучка. Нет, я не ожидал, что она будет встречать меня обнаженной, но и такого не предвидел. Полная холодность во взгляде и темно-синий деловой костюм, не оставляющий никаких лазеек для фривольности! Пиджак почти до горла, застегнутый на все пуговицы. Под ним блузка без выреза, но с воротничком и галстук. Довольно свободные брюки и туфли на высоком каблуке.
Беря инициативу в свои руки, я недовольным голосом сказал:
- Ты телепат? Что-то не помню, чтобы я говорил, что мы идём в ресторан. Но в любом случае это после трёх вечера.
- (Она растерялась, но быстро взяла себя в руки). Кофе или коньяк?
- Коньяк и чашечку черного сладкого кофе, - и, не дожидаясь приглашения я, отодвинув Лену в сторону, прошёл на кухню, неся в руках длинный сверток.
- И тебе здравствуй! - растерянно донеслось вслед.
Когда она зашла в кухню я, развалившись, сидел в кресле.
- А ты не торопишься! - ледяным голосом произнёс я, - где мой заказ?
- (Она засуетилась, теряя самообладание). Сейчас. Уже подаю...
- Тебе не кажется, что ты перешла границы? - строго произнёс я.
- Нет. Ты ничего не велел... - с дрожью в голосе прошептала она, вспоминая вчерашнее.
Пока она наливала кофе и разливала коньяк, я развернул сверток. Оторвавшись от своего занятия, она сначала с удивлением, а потом с дрожью уставилась на стек. Офицерский стек, изготовленный на заказ и подаренный мне Марией.
- (Я со свистом взмахнул им). Это будет получше твоей плеточки...
- Нет...
- Да! Да! Да! - повторил я нараспев, - сейчас выпью кофе и мы поговорим... А теперь давай кофе и сядь! - приказал я.
- Ты же...
- Господин! - перебил я её, я для тебя Господин!
- Ну, Господин... ты же не будешь меня наказывать? - прошептала она, бледнея.
- А почему нет? Ты не считаешь, что провинилась?
- Нет... То есть да... Не надо... - она, всхлипнула буквально рухнув на стул и расплескав мой кофе.
Вот теперь ты меня ещё и без кофе оставила... - констатировал я.
Продолжение укрощения
Я достал сигарету, закурил, потом не спеша, смакуя, выпил коньяк. Она сидела, с ужасом смотря на меня. На глазах навернулись слёзы. Уверен, что это не от предстоящей боли. К любой боли можно привыкнуть и даже получать от неё удовольствие. Страх! Вот альфа и омега подчинения. Именно он причина слёз и ужаса в её глазах.
- Раздевайся, - коротко приказал я.
- Что-о-о? - она недоуменно посмотрела на меня, - зачем?
- Мне что десять раз повторять? Раздевайся сучка!
- Что ты себе позволяешь? - выдохнула она.
- Ты что уже всё забыла? Встать! - удар хлыста пришелся по бедру.
Вскрикнув, она вскочила, и путаясь в пуговках и застежках, стала раздеваться.
- Быстрее. У тебя мало времени - тридцать секунд. За каждую лишнюю секунду получишь добавку!
Самое худшее, когда тебя торопят - спешить. Возможно, она и успела, но спешка её погубила. Конечно, за тридцать секунд она не успела раздеться, зато успела приспустить брюки. Вот туда по ягодице и пришёлся следующий удар.
- Ой! Больно! - на ягодице разгорался алый след.
- Конечно, больно! Для того и наказывают, - пояснил я, размахиваясь опять.
Она наклонилась, пытаясь стащить брюки не снимая обуви. Я ударил сверху. Хлыст изогнулся: по спине, ягодицам и достал до бедра.
- Больно... - уже взвыла она.
- А мне не было больно? Когда ты меня так встретила? - опять свист хлыста и стон.
Лена упала на колени плача и моля простить её. Я без размаха стеганул её поперек спины.
- Терпи... - опять взмах, свист, но бить я не стал, - ты поняла?
- Да мой Господин. Я поняла мой Господин. Я больше не буду мой Господин... - затараторила она, спасаясь от наказания и вытирая выступившие слёзы.
Не слушая, её я приказал:
- Кофе. Где мой кофе?
- Сейчас господин! - она вскочила и бросилась к плите, - я сварю свежий...
- Нет!
Она остановилась и недоуменно посмотрела на меня. А я, достав из свертка маленький кружевной фартучек в лучшем случае размером с тетрадный лист, и протянул ей:
- Надень его, и какие-нибудь чулки... Но так, чтобы было красиво и вызывало желание, - потом шлепнул её по голой ягодице и прибавил, - вперёд! Время пошло!
Она улыбнулась и бегом отправилась наряжаться.
Кофейная баталия
Я цедил вторую рюмочку коньяка и попыхивал сигаретой, когда зашла она. Вернее, не зашла, а возникла. Судя по её виду, она умылась и нанесла свежий макияж.
Выглядела она бесподобно. Белый кружевной передник доходил только до лобка. Который перерезала тонкая вертикальная ниточка волос... Черный чулки с почти прозрачным геометрическим узором удерживались тонким поясом того же цвета. А ещё она нацепила лифчик. С неглубокими чашечками, которые поддерживали её большие и мягкие груди. Ничего, не скрывая, но выставляя всё напоказ. Большие светло-коричневые эрегированные соски смотрели в разные стороны. Она, как бы светилась изнутри говоря:
- Смотри, какая я красавица!
- Ну вот! Опять, - я скривился, хотя далось мне это нелегко.
- Что? - вспыхнула она.
- Я приказал тебе надеть лифчик? - с укором спросил я.
- Нет... Но я подумала...
- Ты... Подумала? - мои брови взлетели, вверх выражая полное недоумение, - подумала что?
- Так красивее... - еле слышно прошептала она...
- И будет за что наказать! - закончил я за неё, - и ты права. Подойди ко мне повернись спиной и наклонись.
- Да-а-а... Мой Господин... - прошептала Лена, меняясь в лице.
Она медленно подошла, развернулась и наклонилась, упершись руками в спинку стула. Её ягодицы подрагивали, а следы от стека ярко алели на светлой коже.
- Я не хочу, но должен тебя наказать.
- Да Господин... - в голосе звучал страх.
Протянув руку, прикоснулся к рубцу. Она вздрогнула, но смолчала. Я нежно провел по мягким ягодицам и запустил руку между ног. Под пальцами хлюпнуло. Там было горячо и влажно. Она текла от желания и похоти. Мои пальцы проникли в мокрую глубину и она, выгнув спину, застонала. Запах женщины, влажные тактильные ощущения, атмосфера покорности и вседозволенности. Завела меня до предела. Мой член стоял как влитой. А желание было одно - засадить в это лоно «по самое не хочу»!
- Ты просто похотливая сучка!
- Да мой Господин!
- Мне тебя выдрать?
- Да Господин.
- А, может, ещё и оттрахать?
- Конечно, мой Господин! - голос дрожал от желания, а попка стала двигаться, старательно насаживаясь на мои пальцы.
Я Господин!
Я шлепнул по прекрасной попке, но она даже не вздрогнула. И только красное пятно от пятерни говорило о случившемся. Я бросил окурок от сигареты прямо в недопитую рюмку встал и расстегнул брюки. Потом одной рукой стащил их вместе с трусами. Мой фаллос, даже не покачнувшись, уперся в её промежность, которую только что покинула рука.
- Ох-х... - облегчённо выдохнула Лена, почувствовав, как член уперся в неё.
- Ну? - съехидничал я.
- Давай! Хочу! Ну, пожалуйста, Господин! - просила она.
- Ты ведь похотливая, сексуально озабоченная сучка, - продолжил я, - скажи, что ты хочешь!
- Трахаться! Давай меня как шлюху здесь прямо в кухне... Накажи за непослушание, но дай насладиться твоим красавцем...
Она произнесла это низким грудным голосом, так что мурашки желания побежали по коже, и я вошел в её лоно. Нет, скорее всадил туда член сразу и до конца. Остановился. Это первое мгновение всегда прекрасно, сколько бы раз я его ни проделывал. Чувство, когда чужое, но всегда такое близкое тело подстраивается под тебя, где надо съёживаясь, или наоборот растягиваясь... Чувство победы - наконец-то закончены такие нужные, но оттягивающие действие прелюдии... А потом такое захватывающее простое действие: вперед - назад; быстрее, ещё быстрее или медленнее... А опытная женщина, ещё и помогает подмахивая! Руки вцепились в податливые ягодицы, терзая мягкую плоть. Мошонка шлепает о бедра, когда я со всей дури врезаюсь в неё. Чуть нагнуться и вот уже можно ласкать груди, покачивающиеся в такт нашим движениям. А она, удерживаясь одной рукой за стул, второй ласкает бугорок клитора, тихо шепча:
- Да! Ещё! Как хорошо милый!
Не дав ей насладиться моментов и сбив накатившую страсть, я покидаю её лоно. Она затихает, каменея...
- Что... Почему ты остановился?
- А не слишком ли тебе хорошо? Шлюшка! - шепчу я её, в ухо, схватив за волосы.
- Да... Нет... Хочу ещё... - уже в полный голос кричит она, вырываясь и стараясь податься назад, к тому, что ходило в ней, доставляя наслаждение.
Я шлепаю её по обнаженным ягодицам. Просто рукой. Но как! С оттяжкой всей ладонью, так что у самого заныла отбитая ладонь.
- Да! Ещё! Накажи... - визжит она.
Второй шлепок никак не слабее первого. Она уже не кричит. Из её глаз катятся слезы, и он тихо всхлипывает подвывая.
- Я плохая, плохая... Накажи меня!
- Накажу после, - тихо шепчу я, опять врезаясь в её лоно.
Удар бёдер об ягодицы, шлепок мошонки и я снова со всей мощью вхожу в неё. Вперёд до конца, так что головка достает до матки, назад вполовину и опять мощно вперед. Я чувствую, как там внутри что-то сминается от моих ударов.
- Вот! - кричит она и её начинает, корёжит оргазмом.
- Не сметь! - с силой, до побеления сжимаю её груди...
- У-у-у... Ох-х-х... - подвывает она, когда спазмы выкручивают её прекрасное тело.
Я чувствую, как ритмично почти в такт с моими движениями запульсировала вагина, обжимая мой двигающийся орган. Долго я точно не выдержу. Ускоряюсь. Да сейчас!
- Давай! Я кончу в твой рот!
- Да! - Она падает на колени, поворачивается лицом ко мне и первая самая мощная струя ударяет в её лицо.
Один глаз залеплен, сперма течет по носу и губам, а она, открыв рот, обхватывает мою «соску». Вторая струя бьёт в горло и Лена проглатывает всё. Потом третья и четвертая. Но это уже остатки. И мало и без напора. Но она всё равно языком проходит по всей головки и стволу, слизывая и проглатывая «лакомство». Когда я замираю, она начинает слизывать мой «подарок» с лица. Где, может, достаёт языком, а остальное собирает пальцем и отправляет в рот, вкусно причмокивая при этом. И без того потёкшая от слёз тушь, смешанная со спермой, разрисовывает её личико страшной гримасой. Она не стала некрасивой, нет. Она стала страшной, но красивой и эта красота как от дьявола. Я беру её за подбородок и поднимаю лицо вверх:
- Ты моя! Моя раба...
- Да мой Господин. Я вся твоя. Я к твоим услугам Господин!
- Всегда и везде!
- Да мой Господин! Всегда и везде! - она улыбается, сверкая белыми как снег зубами.
От этого её маска становится страшней и притягательней. Я с внутренним содроганием и восторгом смотрю на эту женщину. Одновременно страшную и красивую.
- И что я с ней буду делать? - вдруг возникает в голове вопрос, - ведь я просто выполняю работу, для которой меня наняли...
Она с восторгом и обожанием смотрит на меня. Скрывая возникший испуг, распоряжаюсь:
- Давай. Теперь помой меня. У тебя хорошая ванна. А потом собери и приведи в порядок мои вещи. В три мы идём в ресторан.
Она уже поняла, что отвечать можно только на вопрос и потому молчит. Встала и повела меня в спальню. Там в душе вымыла каждый кусочек моей кожи, с вожделением поглядывая на мой аппарат, но, не решаясь кроме мытья ничего с ним делать.
- Молодец! - похвалил я её, - тебе то же стоит умыться, а я полежу, может, усну. Иди, занимайся, чем велено. Разбудишь если что в час.
Она вышла, а лег и почти мгновенно провалился в сон. Тяжелая в раздумьях ночь и психологическая борьба с Леной вымотала меня. Да и жар, с каким я брал её, давал о себе знать...