Необычно жаркое петербургское лето 2007 года было в самом разгаре. На дворе июль, температура днём — за тридцать, школа более-менее благополучно окончена, экзамены на химфак позади. Это было, наверное, самое беззаботное время в моей жизни.
Я не очень любил школу, потому что меня там стабильно не любил руководящий состав за то, что я плохо учился по четырем предметам, которые принципиально не любил. В общем, не любили по делу, как я сейчас уже понимаю, но, в любом случае, школа была позади.
Об институте у меня сложилось такое смешное впечатление, с одной стороны, представление было идеалистичным, с другой — я сам в глубине души понимал, что оно идеалистичное, но решения уже были приняты, документы отданы и думать раньше времени об этом было незачем.
У меня была подруга, Саша, одногодка, мы с ней дружили с самого раннего детства. Сначала мы общались только летом, на даче, благо жили в соседних домах, а больше детей вокруг не было. У нас сложились очень доверительные отношения: в детстве дача — самая интересная часть жизни, и мы эту часть проживали почти всю вместе, да и всем остальным делились друг с другом, больше ведь не с кем. К четырнадцати годам, когда у неё в семье произошёл какой-то сложный размен квартирами и она оказалась в соседнем доме и в городе, мы были уже не разлей вода. В школе у нас обоих настоящих друзей с большой буквы не было — так, хорошие приятели, а она вообще только переехала, в общем, с тех пор мы были вместе постоянно. Она попала в мой класс, мои в целом хорошие отношения с одноклассниками помогли наладить общение и ей, но, в большинстве случаев мы всегда были с ней вдвоём. Нас быстро обозвали парой, мы посмеялись в ответ, а Ленка из «в» — класса впервые за четыре года не написала мне валентинку. Я не расстроился.
Так вот, в 2007 Сашка по-прежнему занимала всё моё свободное время, и, благодаря ей, в личной жизни у меня тоже было всё очень забавно. Моя мама в начале июля взяла за свой счёт на месяц и потом сразу ещё на месяц оплачиваемый, и укатила на дачу. Я на дачу не поехал, и квартира была в моем распоряжении. Мы с Сашей жили, фактически, вместе, у себя дома она появлялась раз в неделю, а её родители настолько ко мне привыкли, что были не против. В нашем маленьком мире она была ответственна за готовку, я — за пополнение кошелька. Я тогда увлекался веб-программированием и делал всякие мелкие заказы за небольшие деньги, которых нам, впрочем, вполне хватало на нехитрые развлечения, семьи у нас были не богатые и мы не избалованные. В общем, идеальная семья, только спим в разных комнатах. Это было очень комфортно, мы полностью удовлетворяли друг в друге потребности во внимании, заботе и простом человеческом тепле, а сексуальные потребности были ещё далеки от понятия «надо».
В тот вечер я как раз доделывал какой-то сайтик, лёжа в домашней футболке и шортах на кровати со своим стареньким ноутбуком, а Сашка лежала рядом в своей пижамке в клеточку и мешала мне разговорами. В то утро мы пошли на первый сеанс в кино, потому что нам приспичило в аймакс, а он и так еле вписывался в наш скромный бюджет. Ехать, к тому же, нужно было на другой конец города, в общем, встали рано и к вечеру спать хотелось неимоверно. Короче говоря, долго наши разговоры не продлились и мы заснули. Скоро после нас заснул и ноут. Проснулся я рано утром, солнце светило в глаза, а мне дико хотелось спать дальше. Я сполз с кровати, задёрнул шторы, вытащил одеяло из-под спящей подруги и, поделив одеяло по-братски, заснул. Никаких мыслей в моей голове в этот момент не было вообще.
Второе моё пробуждение снова было насильным, на этот раз меня лягнули локтём в бок. Не открывая глаз я понял, что мы лежим в обнимку, но задних мыслей у меня и тут не возникало — мы часто обнимались, и на шутливо-возмущённую Сашкину проповедь по поводу того, что надо было разбудить её и отправить спать к себе, я ответил что-то нечленораздельное на тему «не выпендривайся и спи дальше».
В третий раз мы проснулись уже сами, по-моему, одновременно и в холодном поту. Понимаете, мне сейчас сложно объяснить, мы вроде часто валялись на одной кровати в обнимку, но вот это совместное пробуждение под одним одеялом — это как-то не вписывалось в общую картину наших отношений. Мы лежали и знали, что оба не спим, и каким-то шестым чувством знали, что оба испытываем одинаковый шок, и в то же время не могли пошевелиться. Наверное, мы оба чувствовали, что если мы сейчас расцепимся и она уйдёт, а потом мы будем пить чай и смотреть куда угодно, только не друг другу в глаза, то того доверия между нами уже никогда не будет. Это было самое недопустимое в нашей жизни из того, что вообще могло произойти. Мы так пролежали в этом заблокированном состоянии, наверное, минут десять. А потом я её поцеловал.
Не спрашивайте почему, я не знаю. Просто поцеловал и всё, наверное, я на подсознательном уровне ощущал, что это единственный правильный выход. И дальше всё происходило на том же полубессознательном уровне. Мы оба были девственниками, но никакого смущения у нас в этот первый раз так и не было. Никаких робких, неуверенных движений, никаких переходов границ, ничего того, о чём все рассказывают, как о неотъемлемой части своего первого секса. Наверное, просто этих границ и не было — настолько мы были близки. Буквально за какие-то секунды я остался без футболки, и она тоже, и мой член уже стоял так, что оттопыривал тугую резинку шорт и трусов. Ничего подобного я никогда до того не испытывал. Её тёплые мягкие губы были такими же родными, как и вся она, наш поцелуй не был похож на страстный — не было напора, была только безграничная мягкость и нежность, но, поверьте, страсти в нём было хоть отбавляй. Я лежал на Саше, и моя левая рука так и осталась под ней, я гладил её спину и плечи, а правой гладил по голове, а она обеими руками обвила меня вокруг шеи. В тот момент ни о каких интимных ласках не могло идти и речи, и вот уже в следующий я чуть приподнялся на коленках, провёл обеими руками по её лицу, подмышкам, бокам и наши руки буквально в унисон оказались друг у друга на груди.
Это был момент познания друг друга. Нет, мы, разумеется, жили в эпоху доступной информации, и оба отлично знали, где, что и у кого находится и как это работает. Но для нас обоих это было одновременно первое ощущение от касания другого человека к своему телу, и от касания к телу этого другого человека — одновременно. Мне было втройне хорошо, от того, что она касалась моей груди, от того, что я чувствовал, как ей приятны мои прикосновения, и от того, что понимал — она знает, что я чувствую и чувствует то же самое. Я легонько сжал её правую грудку, нагнулся, и лизнул сосок. Саша тихонько вздохнула, и я обхватил его губами и начал быстро-быстро ласкать самый кончик языком. Ни звука в ответ, и его и быть не могло, вся эта магия будто была основана на тишине. Вдруг, её руки спустились с моей спины на ягодицы и легонько подтолкнули вперёд. Моя поза была ужасно неустойчива, я повалился на неё и мы снова целовались. Она мягко, но настойчиво мяла мои ягодицы, а я только гладил её по голове. Я чуть не плакал в тот момент, так сильны были эмоции.
В следующую секунду она ловко вынырнула из-под меня и вот уже я оказался снизу. Мои руки как-то абсолютно естественно сползли по спине на её попу, и сквозь тонкую ткань пижамных штанов поглаживали и мяли её небольшие мягкие мячики. После короткого поцелуя, просто поцелуя без языка, она целовала мой подбородок, шею и грудь, лизнула сосок, и это был как электрический разряд. У меня довольно чувствительные соски, но так я чувствовал тоже в первый и последний раз. Потом она начала опускаться ниже, но я не хотел, не хотел быть первым, кому достанется главное удовольствие. Напротив, я хотел быть первым, кто его подарит, и вот мы перекувырнулись снова, и уже я спускался к её пупку и ниже.
С тех пор у меня было уже много женщин, но вот честно, ни разу мне не удавалось справиться со штанами вообще без паузы, кроме того раза. Я уже иногда начинаю грешить на память, но на провал это всё-таки не похоже, просто её штаны моментально улетели к нашим футболкам, а через секунду я уже лизнул её девичью киску. Вкус её в тот момент мне казался просто божественным, и я продолжал исследовать складочки больших и малых губ. Я как будто намеренно не трогал пока клитор, оставлял на потом, и вот когда я коснулся его кончиком языка, тихое сопение Саши вылилось в шумный вдох и выдох через пару секунд. Меня опять как током ударило в этот момент, я почувствовал наше общее возбуждение со всей его силой, как будто включился в мозгу специальный счетчик.
Я моментом оказался вновь на Сашке, и снова, как по волшебству, моментом же мои шорты оказались вместе с остальной одеждой на полу. Я поцеловал её, совсем легко, как будто неуверенно, хотя неуверенности и не было, а она своей ручкой взяла мой член и направила ко входу во влагалище. От прикосновения к нежной увлажнённой коже я почувствовал волну возбуждения ещё более сильного, чем раньше, и дальше всё за меня сделали инстинкты — я протолкнул головку внутрь.
На этом месте всё чудо должно было бы омрачиться болью, но и тут нам повезло. Пару лет назад, катаясь на велике, она как-то неудачно упала, ну и... вы знаете, такое бывает и при обычных занятиях спортом. Боль, слёзы, потом ещё и кровь. Мы сидели на берегу речки, она прорыдала полчаса, а я её успокаивал. Это был наш секрет.
Смазки у нас обоих выделилось предостаточно, природной преграды давно не существовало, и я медленно ввёл член до упора. Мы оба ахнули от накативших ощущений. Это было что-то с чем-то. Как полёт в космос. Минуты две мы так и пролежали, привыкая к ощущениям.
Затем я медленно вынул член, посмотрел Сашке в глаза и снова ввёл до упора. Потом снова и снова, уже не вынимая, я двигался в ней. Не быстро, нет, у нас был какой-то единый общий ритм, без ускорений, без колебаний, ровный, как и биение наших сердец в тот момент. При всем том, как сильно мы были возбуждены, сердца бились ровно и спокойно. И вот вдруг я почувствовал, как её сердечко застучало чаще. Меня переполнила такая нежность в этот момент, я настолько сильно почувствовал, какой же она родной мне человек.
В следующую секунду она кончила. Она не кричала, не теряла сознания, только вытянулась в струнку, вся сжалась, и я почувствовал, как пошли разряды по её телу, а в следующий момент она уже расслабилась. Я не хочу хвастаться, и мы никогда с ней не обсуждали эти частности, но я в тот момент чувствовал, что ей очень хорошо. Я вышел из неё, сел на пятки и смотрел, как она лежит, и гладил рукой по щеке. Не хотелось в тот момент больше нигде гладить. Моё возбуждение и не проходило, и в то же время отошло на второй план.
Я закрыл глаза, откинулся спиной к стенке и смаковал её момент вместе с ней. Однако уже через минуту я почувствовал движение и мой член охватили её мягкие губы, а ручка чуть сжала мошонку. Возбуждение моё вернулось с удвоенной силой. Всё произошло, очень быстро, буквально полминуты ей потребовалось, чтобы довести меня до финала. Не знаю, вряд ли она делала всё идеально — в первый раз не бывает идеально, но мне это было всё равно. Через полминуты меня как будто скрутило всего, каждая клеточка моего тела закричала, как же хорошо, и моя сперма брызнула прямо в Сашенькин рот. Она проглотила всё до капли, и это было очень правильно, просто потому что неправильно было бы, если бы моя сперма осталась у неё на губах, или даже просто на кровати. Наше соитие было настолько чистым морально, что должно было остаться чистым и физически. Мы оба повалились на кровать, прижались друг к другу крепко-крепко и пролежали так минут десять. А потом поднялись и вместе пошли в душ, и совершенно по-детски игрались, намыливая друг друга. Мы оба знали, что по-прежнему друг в друга не влюблены. И в то же время не нужно было говорить никаких слов, и не было никакого смущения. Вы спросите, как? Я не знаю. Это была магия.