Внезапно я вспоминаю, что моя машина в ремонте, и стремглав бегу на автобусную остановку. Потрёпанный автобус уже собирается трогаться, успеваю запрыгнуть в закрывающиеся двери. Одно место оказывается свободным. Пристраиваю на нём свою попу. Напротив меня сидит парень, он просто чертовски похож на моего теперешнего гражданского мужа. Память озаряет вспышка. Володя должен сегодня вернуться из командировки. Его 5 дней не было в городе. Я начинаю представлять, как ворвусь вихрем в его квартиру и без предисловий начну ему отсасывать. А потом мы сядем, и будем рассказывать о том, как провели время в отсутствии. Мужу нравится когда я ему рассказываю о своих похождениях. Он слушает меня достаёт свой елдак и начинает его надрачивать, приговаривая: «Ну, ты и блядь, Дашка, шлюха позорная! Тварь! Ебёшься с кем попало и где попало». Его это здорово заводит: рассказы о моих похождениях. А мне нравится чувствовать себя шлюхой и блядью в его глазах.
Вероятно, буря чувств отразилась на моём лице. Я даже явственно почмокала губами, словно делаю отсос Володьке. Парень сидевший напротив меня резко вскочил, сделав бешеные глаза, и выбежал на ближайшей остановке автобуса. Мне показалось, что не на своей. Его место заняла дородная кастрюля в чепце времён октябрьской революции и ситцевом платье в синий горошек на фиолетовом фоне. Такие платья носили в прошлом тысячелетии, задолго до Октябрьской революции. Брезгливо оглядев меня, она открыла рот, чтобы выразить негодование по поводу нынешней молодёжи. К счастью подошёл кондуктор и отвлёк её от такого важного занятия.
Нет, я не опоздала по обыкновению на работу. Пришла тика в тику. Усевшись за компьютер начала распределять заказы на продукты по насиженным местам. Мне пригрезилось, что белобородый старец что-то сделал со мной. Бабочки так порхали внизу моего живота, царапая своими крыльями стенки моего влагалища, что я была готова трахнуться прямо сейчас с кем попало, и с кем угодно, независимо от пола и иерархической лестницы.
Подошедшая Нинка, секретутка нашего шефа, заговорщицки прошептала мне на ушко: «Дашка тебя шеф требует для чего-то. Не иначе, как повышение зарплаты светит»
Через 5 минут я была в кабинете главного. Он лысоват, имеет небольшой мамончик и каргу жену, которая даёт ему на 8 марта, 23 февраля и под новый год.
- Даша, - начал пространную речь директор, - закройте, пожалуйста, дверь. Нам предстоит серьёзный разговор по поводу...
- Увеличения моей зарплаты? - щёлкая ключом, докончила радивая работница, усаживаясь на стул, чуть приподняв и так короткую юбку.
- Возможно, возможно, - сказал мужчина и, обойдя стол, уселся напротив меня, положив руку на мою коленку.
Девица с понтом под зонтом не заметила поползновений начальника и, обратившись вся во внимание, приготовилась слушать
- Знаете, Даша... , - вновь запел свою песню соловушка, продвигая свою руку повыше.
- Знаю-знаю, - усмехнулась распутная девица, зная на перёд, что ей хотели сказать. Требовалось форсировать события, а то этот мямля так до вечера будет поглаживать её коленку
Она резко выдрала его ремень из брюк и присев на корточки быстро расстегнула замок молнию. Вывалившийся член, как по мановению волшебной палочки оказался в моей ротовой полости. Я стала его сосать, погружаясь до самых яиц. заигрывая периодически с его головкой своим ласковым язычком. Член у начальника был не тренированный в ратных, сексуальных боях, его размер был чуть больше трёх спичечных коробков в затвердевшем состоянии. Это был именно тот размерчик, который минетчица бемпрепятственно заглатывала, чуть ли не вместе с яйцами
- Так что Вы там говорили о повышении зарплаты? - временно освободив его из ротового плена, поинтересовалась героиня моего романа.
- Да-да! Непременно и бесповоротно повысим, пожалуйста, продолжай! У тебя это так профессионально получается, как и твоя работа, - заверещал расстроеный кролик, ожидая, когда удав вновь заглотит его небольшое естество..
Задрав юбку почти до пояса, блядища, повернулась к двери передом, шефу задом и нанизалась своим цветком на его окаменевший жезл. Я так громко скакала и вопила грязные слова, что потом Нинка с восхищением мне шептала: «Ну, ты Дашка и блядь! Ни стыда, ни совести! На три этажа было слышно, как вверх, так и вниз!»
Шеф вскоре кончил и засупонившись дал мне немного денег, растрогавшись со словами:
- Купи себе красивое, сексуальное бельё. Ты этого достойна!
Выхожу в приёмную, выслушиваю откровения Нинки, чувствуя неудовлетворённость, спрашиваю подругу:
- Нин, а помнишь ты мне хвасталась елдаком, ну тем: 30 сантиметров на батарейках.
- Ну да есть он, лежит поживает на всякий пожарный, - Нинка открывает ключом самый нижний ящик стола и достаёт своё сокровище, обёрнутое пупырчатым целлофаном.
- Дай попользоваться? Обещаю помыть его и просушить.
- Да не проблема, бери, - секретарша подаёт мне свёрток, - чё не проебал?
- Да! Какое, там, - кривится взбамалошная девица, - только раззадорил.
Дамский туалет. Закрываюсь в кабинке и начинаю заниматься сексом с Михрюткой, так его прозвала Нинель. Представляю по-переменке то Айгора, то Игоря. Кончаю с Игорем. Немного попустило. Бабочки сложили крылья в изнеможении, но ненадолго.
Грядёт обеденный перерыв. Ноги самопроизвольно несут на верхние этажи. Там работают студентики. Меня уже поджидает Денис. Он подрабатывает типа курьер на полставки. Кому пиццы принести, кому кофе. Выскочив из-за угла, как чёрт из табакерки, «насильник» дико гогоча, хватает меня за жопу и громко шепчет: «Попалась шлюшка! Попалась блядинка Дашка! Сейчас я буду рвать твою жопу и пизду на фашистский знак! Изнасилую, как врага народа!»
Хуй у Дениса поменьше Михрюткиного будет, но 4 коробка с гаком. Мерзавец рвёт мои трусы и начинает ебать с чувством, с толком, с расстановкой. Он быстро кончает, а я только завелась, но чувствовать горячий живой хуй у себя в пизде куда приятней чем резиновый елдак.
- Ну, пососи, - огорчается опростоволосившейся.
Сосу с прокрутом и проворотом, Дениска каменеет и уже снова елозит у меня в пиздёнке. Трахаемся в упоении. Наконец кончаю, бабочки довольны. Парень обслюнявил свой орган и пристраивается к моему задку. Я вскрикиваю:
- Я такая блядь, я такая шлюха, трахни меня в жопу! Порви её на фашисткий знак.
- Ах, ты хуесоска, - возбуждается Денис, Ах, ты блядинка, с трассы, и ебёт меня со всей пылкостью и страстью на которую способен. Я отвечаю ему тем же, иногда повизгиваю от наслаждения. Бабочки полностью удовлетворились. Подтираюсь изорванными трусами, и со словами: «Храни их, как зеницу око, вспоминая обо мне», сую их в карман очумевшему студенту, возвращаюсь в душный кабинет, работать...