Утром я разбудил ребенка, накормил и отвез в сад.
Я стрелой влетел в квартиру, разделся, одел ошейник. Быстро сделал завтрак для Госпожи, сервировал все на поднос. Я вполз в комнату на коленях с подносом в руках, отставил его в сторону. Аккуратно приподнял одеяло в районе ножек госпожи. За ночь они, похоже, немножечко вспотели. Я впервые ощутил запах женских потных ножек. От этого запаха у меня закружилась голова. Я начал покрывать ножки Богини поцелуями. Далее к поцелуям я подключил язык. Что это был за вкус! Солновато-кисловато-сладкий. Это был венец вкусового творения! Не хотелось останавливаться. Хотелось вылизать каждый миллиметр ножек и втянуть с них весь запах своим носом. Но Госпожа проснулась. Я быстро взял поднос и подполз к Госпоже так, чтобы ей было удобно кушать.
- Доброе утро, Солнцеподобная Госпожа.
- Что ты мне принес? – опять пощечина. - Госпоже разве так готовят?
Я знал, что жена любит по утрам сложные бутерброды с какао. Но, похоже, Госпоже никогда не угодишь, даже, если ей все нравится.
- Ладно, давай сюда.
Я видел, что Госпожа все съела с удовольствием. Мне было приказано быстро все убрать и вернуться к ноге. Далее я повез Госпожу в туалет. Там я опять был ковриком. Я услышал мощную струю. Потом почувствовал резкий запах утренней мочи. Я постарался отогнать лишние мысли, т. к. мой член пульсировал, мне становилось стыдно. Госпожа вытерлась бумажкой. Похоже, она видела мою реакцию на происходящее.
- Я тут подумала. Я не буду тратить бумагу на такие мелочи. Ты будешь подлизывать мою щелочку языком. Ты хочешь этого?
- Солнцеподобная Госпожа... - мямлил я.
- Что ты мычишь? Ты хочешь?
Мне хотелось сказать «да». Но стыд остановил меня:
- Нет, солнцеподобная Госпожа... - сказал я тихо.
- Что, тварь? Ты смеешь отказываться от даров своей Госпожи? От такой чести и привилегии? Захочу, ты мне жопу подлизывать будешь!
Я был поставлен в угол на горох на полчаса. Мне были одеты прищепки на соски. Потом я получил 30 жестких ударов плеткой. Все тело ныло. В тот момент я понял, что больше не буду говорить Госпоже «нет» и вообще перечить ей. Когда экзекуция закончилась, Госпожа произнесла:
- Я тебя сломаю, тварь! Ты будешь у меня как шелковый делать все, что я тебе скажу. А теперь быстро проси прощения и разрешения подлизывать меня после туалета!
Через пять минут ползания на коленях и лобызания ножек мне было позволено быть туалетной бумажкой для киски Госпожи. Как раз у Госпожи запросился наружу утренний какао. Госпожа была доставлена в туалет. Госпожа помочилась. Вот ее киска перед моим лицом. Там осталась достаточно большая капля. Я слизал ее. Этот вкус был столь же дурманящим, как вкус ножек Госпожи. Или даже больше.
- Ну что, понравилось, животное?
- Да, солнцеподобная Госпожа... - прохрипел я.
- Возможно, когда-нибудь я оставлю тебе побольше. Уринотерапия полезна.
Далее я поблагодарил Госпожу, отвез ее в комнату, включил ей телевизор и занялся приготовлением обеда.
Через какое-то время на кухню пришла Госпожа. Я быстро рухнул на колени. Опять пощечина.
- Чего расселся на коленях. Живо встал и готовь!
После исполнения приказа прозвучала следующая фраза, подкрепленная пощечиной:
- Как посмел встать в присутствии Госпожи!
Я опять упал на колени. Госпожа поставила ногу мне на голову и начала давить на нее. Затем ухмыльнулась и сказала:
- Ладно, разрешаю встать и готовить.
Я был в одном ошейнике и переднике. Госпожа рассматривала меня с ухмылкой. Затем она взяла лопатку для готовки и шлепнула ей мне по ягодицам. Они еще не успели опомниться после предыдущей экзекуции, поэтому даже этот шлепок был болезненным. Я продолжал готовить, мой член опять стоял как каменный. Госпожа, улыбаясь, взяла мою мошонку в руку. Потом она резко отдернула ее вниз и крикнула:
- Живо встал раком!
Она опять схватила мои яйца:
- Это что такое? Почему такие маленькие? Ты дрочил без спросу? А?
- Да, солнцеподобная Госпожа... - Я вынужден был сказать это, хотя я не мастурбировал, но говорить «нет» мне больше не хотелось.
- Молодец! За честность я тебя не сильно накажу.
Она начинала сдавливать мошонку все сильнее. Появились пограничные ощущения, когда еще приятно, но начинает становиться больно. Госпожа перехватила яйца у основания и отвесила щелбан по одному из них. Я еле удержался от того, чтобы не взвыть. Затем щелбан пришелся и по второму яйцу.
- Чего дергаешься! Стоять смирно! Ноги развел шире.
Были странные ощущения в мошонке. Легкое нытье, состоящее из смеси приятной истомы и легкой боли. Но член пока еще стоял. Возможно, даже пуще прежнего. Я стоял и боялся предположить, что будет дальше.
Госпожа снова взяла лопатку и ударила ей по моим яйцам.
- Ты что не считаешь, придурок! Это наказание.
Когда я насчитал 20 ударов, Госпожа наконец-то остановилась. Благо она била не сильно, видимо, все же пока не собиралась сделать из меня импотента.
Пока Госпожа кушала, я лизал ей ножки.
Обедал я после окончания трапезы Госпожи. Порции у нее были огромные, поэтому еды осталось много. Остатки мне и было разрешено доесть. Есть и пить было разрешено из миски на полу. Это было очень тяжело... Я даже расхотел есть. Но нельзя было оставлять пищу. Такое было позволено только Госпоже. Было решено, что мой обед теперь всегда будет таким на время рабства.
После обеда я занялся уборкой. Когда Госпожа находилась дома, пользоваться было разрешено только влажным веником, чтобы убирать ковры. А для полов использовалась тряпка. Это было обосновано, тем, что шум пылесоса может помешать Госпоже, отвлечь ее от дел, например, от просмотра телевизора или чтения журнала. Когда я ползал на коленях и подметал, Госпожа подозвала меня к себе.
- Боишься наказания? Стараешься? Как ты смеешь думать о том, что тебе удастся остаться ненаказанным?
Она взяла веник и ударила им меня раз пять. А не стараться было тоже нельзя. За некачественную уборку меня тоже ждало наказание. Что делать, Госпожа всегда права.
После уборки Госпожа позвала меня к себе.
- Умоляй меня разрешить лизать мою попку.
Опять я умолял. Опять мне было разрешено. Госпожа села на мое лицо, раздвинула ягодицы. Пока она читала журнал, я лизал ее анус. Какой же он был сладкий.
- Глубже язык, тварь! – Госпожа периодически напоминала об этом и то шлепала меня по щекам руками, то ногами по члену и яйцам.
Процедура обработки ее попочки проходила и в последующие дни.
За такими заботами остаток дня пролетел как в тумане. Все было опять как по отработанной схеме. Забрал ребенка из сада. Уложил спать. Наконец мы опять остались наедине.
Я стоял на коленях перед Госпожой.
- Разрешаю поднять глаза.
Госпожа была одета в прозрачное черное нижнее белье с кружевами, состоящее из открытого халатика и трусиков. Она сидела, раздвинув ноги, засунув руку в трусики и медленно массируя клитор. Это зрелище было умопомрачительно. Я в тот момент был готов отдать жизнь за возможность дотронуться до ее киски.
- Умоляй меня разрешить лизать мою писечку.
Было произнесено много лести в сторону ее лона любви. Наконец, Госпожа оказала мне честь. Она дала облизать свои пальчики в смазке, а затем скомандовала, указывая на свое лоно любви:
- Лизать!
Как много было смазки. Я ел ее всю снаружи, также старался засунуть язык как можно глубже между половых губ. Госпожа задышала тяжело, а затем застонала. Мой язык уже закаменел и онемел. Госпожа начала бить меня ремнем по спине, приказывая работать быстрее. Она прижимала мою голову к своей промежности и сжимала ее своими бедрами. Через какое-то неопределенное время Госпожа бурно кончила. Я с жадностью начисто вылизал все выделения.
Так закончился второй день. Я начал дремать и вспоминать день нашего знакомства. Это была очень скромная девушка. Вдруг она влепила мне пощечину. Я проснулся от неожиданности. Член пульсировал и был весь в смазке...