Лет пятнадцать мне было. Либо немного побольше. Но не очень. Сидели у нас в гостях материны подруги, водку пили, мужиков ругали, все как обычно в женской компании. Говорили о своем, о женском. Я не прислушивался, сидел у себя в комнатке, занимался своими делами. Время к вечеру. Одно только не устраивало: матушка наберется, начнет воспитывать. Это у нее коронка, когда выпьет хорошо. Тогда начинается воспитательный процесс, который в обычное время минует меня стороной. А в подпитии у нее просыпается педагогический зуд. Вот только подруг проводит и начнет. Я уже научился переводить стрелки на что-нибудь другое. Отвлечешь ее внимание и все. Забыла с чего начала. Они чаще всего собираются четверо, все одинокие женщины. Вот и в этот раз собрались развеять тоску-печаль.
Одна из женщин, тетя Наташа, перебрала. И как ее не уговаривали, как не оставляли ночевать у нас, засобиралась домой. А время было по осени, на улице прохладно, да еще дождь, что зарядил с утра, вот и решили, что надо ее проводить, потому что одна может и не дойти. Упадет где по дороге и замерзнет. Не то, чтобы совсем, но простыть может сильно. И можно даже не гадать, кому выпало быть сопровождающим.
Сказать, что я проявил большой энтузиазм предстоящими проводинами, так это погрешить против истины. Совсем не светило по мороси переться на другой край поселка, а потом чапать по грязи назад. И еще обуза в виде пьяной бабы. Но делать нечего, пришлось идти.
Как мы добирались, то целая поэма в прозе. Тетка пьяная, ее мотает во все стороны, а весом она значительно тяжелее меня, хотя ростом я и сровнялся с ней. И я, поддерживающий тетку, мотаюсь из стороны в сторону в такт ее амплитуде. Зигзаги от ограды к ограде, пара падений на особо скользких местах. А тут еще ей приспичило по малой нужде. Присела, толком не стянув трусы, ну и нассала сама себе, измочив и так уже мокрую и грязную одежду.
Но память не потеряла, что-то соображала, потому что дойдя до своего дома, потянула меня не в дом, а в баню. И там, в бане, разделась, решив помыться. И пока я тупо сидел в предбаннике, наблюдая в открытую дверь за голой теткой, которая смывала с себя последствия наших похождений, она помылась, вышла из бани и даже попыталась идти домой в таком виде. В смысле совсем голяком. Еле уговорил ее подождать, пока принесу какую одежду. А когда принес первое, что попало под руку, тетка прикемарила на лавочке, так что пришлось чуть ли не силком напяливать на нее халат и тащить в дом почти что волоком.
А дома она четко направилась в спальню и не просто рухнула, завалилась на кровать, как срубленное дерево. Упав на бок, сразу же засопела. И все мои попытки вытащить из-под нее одеяло, оказались зряшними. не смог я справиться с земным тяготением, что придавило ее тело к постели. Плюнул и прикрыл ее чем-то, что нашел тут же, в спальне. Надо сказать, что теткина нагота произвела на меня некоторое воздействие. Какого рода?
Обычное, которое испытывают все мужики, глядя на голых баб. А уж про подростков и говорить нечего. И потому уходить домой не торопился. Когда еще представится случай поковыряться в пизде пьяной тетки. Трезвая-то ни в жизнь не позволит сделать такое. Передохнув и немного успокоив сердцебиение, приступил к плану А. То есть был еще и план Б, который предусматривал, если все пойдет как надо, всунуть тетке свою напружиненную плоть. Проще говоря, выебать ее.
Стянул с тетки то, чем прикрыл ее до поры, до времени и потеребил за плечо, потом за задницу, стараясь сделать это посильнее. Надо же было проверить, как крепко она спит. А если бы вдруг проснулась, сказал бы, что мне пора домой и ей бы закрыться, все же ночь на дворе. Ну или почти ночь. А она и не проснулась, как я ее ни тряс. И тогда пацан совсем осмелел. Повернул ее на спину и распахнул халат. В бане было темновато, да и не пялился особо, полагая, что она может и не разделить моего восхищения женским телом.
А тут полная воля, смотри, сколько влезет. Да чего смотреть, когда можно и потрогать. Полный живот, обвисшие по сторонам груди, треугольник волос. А среди волос затерялось то, что мне и было нужно. Раздвинул полные теткины ноги, раздвинул широко, сколько можно было. От этого движения слипшиеся губы с каким-то легким чмоком разошлись в стороны, приоткрыв розово-синюшную внутреннюю плоть. Не сказать, что видел пизду впервые. И у девочек видел, когда задирали им подолы и лапали, не спрашивая разрешения. И когда сами показывали, купившись на что-нибудь. Но то все было не то, там не было полной воли. А тут можно смотреть, сколько хочешь, можно потрогать, можно и пальцем поковырять. И вроде бы что там особенного, в пизде, а вот поди ж ты, тянет к ней. Точнее, в нее.
Сел на кровать, рядом с теткой. Наклонился, рассматривая открывшееся мне сокровище, что бабы прячут так тщательно. Ага, вот эта фасолина, розовая и блестящая, и есть секиль. И малые губы, влажные, теплые, прикрывающие вход в расщелину. И дырочка самого входа. Не утерпел и всунул палец. Горячо, влажно. Вытащил пелец и просунул уже два. Расслабленная во сне теткина пизда свободно пропустила мои пальцы, позволила им там внутри шевелиться, изучая внутреннее строение. А когда протолкнул пальцы на сколько можно в глубину, ощутил прикосновение к чему-то твердому, округлому. Тогда я еще не знал, что это шейка матки. Да и без разницы мне было. От моих движений, а может по какой другой причине, тетка дернула ногой, согнула ее в колене, поставив на постель. И мне стало еще удобнее добираться до ее пизды.
Хуй рвался из штанов, требовательно просился на волю. И я внял его просьбе, спустив свои штаны до колен. Так и сидел рядом с теткой со спущенными штанами, ковыряясь в пизде одной рукой. А второй мял ее титьки, по очереди пощипывая соски то на одной, то на другой. И вскоре в головке что-то защипало, что-то засвербило, и не успел я опомниться, как из нее ударила струя молофьи, орошая теткину постель. Вот бля, спустил. Даже не попробовав всунуть в пизду. Только вот интерес не пропал. И я продолжал свои изыскания, изучая теткину плоть.
А она закряхтев, повернулась на бок, выставив в мою сторону зад, подогнув одну ногу. И ягодицы, сомкнувшись, отрезали мои руки от предмета изучения. Ну и что? раздвинув ягодицы. С этой стороны было еще интереснее. Маленькое пятнышко задницы соединялось в расщелиной разрезом. Подогнув и вторую теткину ногу, расположил ее в позе эмбриона. Пока старался, укладывая тетку как мне надо, у меня снова встал. Хорошее время - молодость.
Не успеешь кончить, как снова приходишь в боевое состояние. И я, полностью освободившись от штанов, прилег рядом с теткиной задницей. Слегка раздвинув края пизды, начал проталкивать в нее напрягшуюся плоть. Получилось сразу, с первой попытки. Тетка чего-то пробормотала, чего-то промычала. Я замер, испугавшись, что вот сейчас проснется, так шуганет, что мало не покажется. А это она во сне. И я, осмелев, задвигался. Что можно сказать об ощущении? А ничего. Вцепившись в теткины ягодицы, яростно дрыгался, вгоняя в тетку свой хуй с бешеной скоростью. Ее положение на боку сжало пизду, сделало ее теснее и потому вскоре я задергался, кончая.
Лежал, прижавшись всем телом к теткиной спине, чувствуя, как хуй, опадая, покидает тепленькое местечко, выползает наружу. Вот головка скользнула по ягодице, вот полностью выпала. А сердце билось, как у воробышка, когда поймаешь его и держишь в руке, а он в испуге трепещет. Постепенно дыхание успокоилось. В голове прояснилось. Мокрая, липкая головка неприятно холодила тело, и я вытер ее об теткину простыню. Палец, всунутый в пизду, столкнулся с чем-то липким, неприятным. И я вытащил его, вытер.
Сел на постели, начал натягивать штаны. А тетка так и продолжала спать, посапывая и не ощущая, что вот только что ее выебал малолетка. Задница возвышалась горой и я на прощание еще разок потеребил кое-что, наиболее интересное. Потом прикрыл голое тело, вышел, притворив двери. Ничего. Воров у нас нет, а утром проснется и сама не припомнит что с ней было. И подумаешь, делов-то. Не целку же сломал.
Гордый, в хорошем настроении, шел домой. И ничего, что с неба капали холодные дождинки. Это даже хорошо. Они остужали разгоряченное лицо.
Дома встретила матушка. Уже не в настроении читать морали и заниматься моим воспитанием. Дай Боже доползти до кровати. С моей помощью расстелила постель, начала укладываться. Я из кухни наблюдал, как она сняла платье, лифчик, трусы. Натянула сорочку. И у меня вновь возникло желание. Хоть вновь беги к тетке Наташе, проведай ее еще разок. Ладно, и так сегодня пару раз спустил. Теперь поспать и все пройдет. Проверив, что мать заснула, пошел к себе.